Смелость быть собой

Шейн увидел Илью Розанова, и направился в его сторону. Вообще омеги редко проявляли инициативу, но Шейн мало соответствовал стереотипам об омегах, хотя бы потому что он играл в хоккей, до недавних пор считавшимся спортом исключительно альф, ну за редким исключением бет. К счастью, в обществе все меньше оценивали людей в соответствии с их вторичным полом, а рамки размывались. Шейн ощущал некоторое давление, как омега, но он не собирался прикидываться тем, кем не являлся. Он покажет на что способен — и альфы вынуждены будут уважать его за профессиональные заслуги, даже если он не вписывается в их представления о том, кому следует, или не следует, играть в такого рода агрессивный спорт. Он уважал Розанова, как игрока, и собирался ему об этом сказать, представиться, пожелать удачи. — Привет, я Шейн Холландер. — Он немного занервничал, и не нашел ничего лучше, чем указать на знак сигареты перечеркнутой красным, как будто Розанов сам не видел его, или не понимал значения. — Кажется, здесь нельзя курить. — Окей. Вот Розанов вел себя, как наглядное пособие по альфам: наглый, самоуверенный, плюет на правила, показывает собственное превосходство, не сомневается в будущей победе, и не стесняется об этом заявлять. Он с прищуром, но заинтересованно, оценивающе посмотрел на Шейна, и этот взгляд ощущался кожей. Обычно он не реагировал так на альф, но видимо Розанов был исключением. Поддерживать разговор он не стремился, поэтому Шейну стало неловко — он сказал, что его ждут, и поспешил уйти, пока не стало ещё хуже. — Ты не будешь таким добрым, когда мы победим вас. — ухмыльнулся Розанов. — Не победите. — Шейн ощутил азарт, и не смог сдержать восхищённой этим мудаком улыбки. — До встречи в финале. Илья смотрел вслед Шейну, и не мог перестать улыбаться. Холландер был очаровательным омегой, с большими карими глазами, и россыпью веснушек на щеках, ростом ниже Ильи, едва пах сдобной выпечкой с ванилью и заварным кремом, очень мягкой ладонью, которую он уверенно протянул ему, альфе для рукопожатия. Илья не мог не оценить его смелость, если он раз за разом выходил на лёд с мудаками вроде самого Ильи, которые не воспринимали его всерьез, как соперника. Нужно было иметь огромные яйца, чтоб делать это. Что ж, Холландер определенно его зацепил, интересно будет посмотреть, на что он способен. Мужчины-омеги достаточно редко встречаются, хотя и не так, как кажется. Просто некоторые из них предпочитают маскироваться под бет. Гормональные препараты, определенный внешний вид и поведение прекрасно справляются с этой задачей. Это сильно упрощает им жизнь среди альф — если они предпочитают строить карьеру в сфере, где омеге, как считает общество, или та его часть, которая убеждена, что мир вращается вокруг них, нет места. Шейн на коньках стоял гораздо раньше, чем впервые ощутил себя омегой, и когда это произошло — он запаниковал. Он боялся, что ему придется бросить хоккей, но он не готов был так легко сдаться, поэтому пошел к маме за помощью, чтоб найти врача, и подавить в себе то, что казалось было только источником проблем. — Шейн, ты действительно хочешь, чтоб тебя воспринимали, как бету? Найти хорошего и молчаливого доктора не проблема, но ты не должен становиться кем-то другим из-за хоккея. Я не позволю им относиться к тебе плохо только из-за того, что ты омега, если ты захочешь быть честным в этом, мы с папой тебя поддержим, и сделаем все, чтоб они оценивали тебя только, как талантливого спортсмена. — Юна была женщиной, перед которой не было неразрешимых задач, и Шейн знал это. Ему было страшно, но это поднимало его цель на новый уровень, так что со страхом возник интерес, азарт. Он все равно пошел к доктору за препаратами, чтоб гормональный цикл не влиял на его работоспособность: остался только лёгкий запах, который ощущался, но никак не влиял на поведение окружающих альф — это буквально единственное, что отличало его от бет, которые ничем не пахли совсем. Альфы пахли интенсивно, но им никогда не пришло бы в голову подавлять это, поэтому Шейн тоже не считал нужным это делать. Сперва его вторичный пол вызвал сенсацию, обсуждения и осуждения, но вскоре все утихло — он занимался хоккеем, а на любые вопросы тактично уходил от ответа. — Оценивайте меня на льду, в игре — тогда вы поймёте, может ли омега играть в хоккей, и составлять альфам достойную конкуренцию.