Game of darkness

Ночь была тихой, только скрип каменных половиц и слабое шуршание свечей нарушали мрак коридоров Слизерина. Том Реддл стоял возле большого окна с видом на озеро, а вокруг него — его ближайшие союзники: Корвинус Эйвери, Кассиус Лестрейндж и Абраксас Малфой. Атмосфера была напряжённой: каждое слово могло изменить баланс власти в их тайном мире. — Вы заметили новенькую? — тихо начал Том, не поворачиваясь к остальным. Его голос был холодным, в нём чувствовалась стальная точность. — Кириана Беннет... слишком умна для обычной ученицы. Эйвери скрестил руки на груди и усмехнулся. — Она сразу привлекла внимание преподавателей. Думаю, она умеет скрывать свои цели. Лестрейндж, привычно насмешливый, наклонился к Томy: — Мне кажется, у неё есть свои секреты. Видел, как она изучала зелья в лаборатории. Не просто новенькая, а наблюдатель. — Именно, — подтвердил Том, наконец повернувшись к группе. Его глаза блестели в темноте, холодные и расчётливые. — Мы должны понять её. Проверить, насколько она опасна... и, возможно, полезна. Малфой скептически пожал плечами: — Как проверим? Не слишком ли заметно, что мы следим за ней? — Следить можно тонко, болван, — сказал Том, опираясь на подоконник. — Сначала наблюдаем, изучаем привычки, реакции на других. И при необходимости... используем информацию в нужный момент. Эйвери кивнул, а Лестрейндж ухмыльнулся: — Опасная игра, Том. Если недооценим — получим неприятности. — И я этого не допущу, — холодно ответил Реддл. — Всё под контролем. Новенькая — переменная. Все трое союзников переглянулись, понимая, что речь идёт не просто о школе, а о начале игры, которая может определить их будущее. Том повернулся обратно к окну, а за его спиной коридор погрузился в темноту. Том повернулся обратно и шагнул в центр группы. Его зелёные глаза блестели холодным светом, словно видя сквозь каждого. — И да...Лестрейндж, — начал он медленно, сдержанно, — готов ли ты... если понадобится, активировать крестраж и вернуть меня к жизни? — его голос был тихим, но каждое слово отдавало угрозой. Кассиус Лестрейндж вздохнул, напрягшись, но держал взгляд на Томe. — Ты знаешь, что я предан тебе, Том. Если придёт момент... я выполню. — Сейчас — произнёс Том, — а не в будущем. Я хочу знать, что мы полностью связаны. Он поднял палочку, а Лестрейндж, как в безмолвном согласии, вытянул руку. Том сделал резкий жест, и вокруг их рук вспыхнули голубовато-белые линии света, магия нежного сияния окутала их ладони. — Это — непригодный обет, — произнёс Том, его голос почти шепотом, — не просто слова. Ты связываешь себя обещанием: если ты нарушишь его, последствия будут...смертельными. Лестрейндж кивнул, сжав руки сильнее, когда линии света обвили их вместе, пронизывая каждое прикосновение: — Я понимаю. Моя жизнь теперь — часть твоей. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь лёгким треском магических линий. Том сжал ладонь Лестрейнджа сильнее, проверяя силу привязки, а свет медленно угас, оставляя после себя ощущение опасной, но полной преданности. — Отлично, — сказал Том наконец, отводя взгляд, — теперь мы знаем, на что каждый из нас способен. И ни шаг в сторону без согласия другого не будет прощён. Лестрейндж кивнул снова, сдерживая улыбку — в ней играло нечто большее, чем страх: азарт и уверенность в том, что они двое — единая сила, пока обет держит их вместе. *** Солнечные лучи ещё не пробились через высокие окна башни Слизерина, а старые каменные стены уже наполнялись звуками утренней суеты — скрипы половиц, далекий звон колоколов и едва слышный шум коридоров. — Кирианааа! Ты что, опять спишь?! Вставай, а то опоздаешь! — прозвучал звонкий голос Ливии, соседки по комнате, которая прыгала с кровати на кровать, подталкивая Кириану локтем. Кириана вздрогнула и медленно открыла глаза. — Ммм... уже утро? — пробормотала она, поворачивая голову к Ливии. Ливия села рядом, слегка рассмеявшись, глаза её блестели от смеси раздражения и веселья. — Ты целый час спала лишний! Если будешь так дальше, мы обе опоздаем на завтрак. Кириана медленно села на кровать, потягиваясь. Её взгляд был ещё сонным, но разум уже был сосредоточен на другой цели. Она улыбнулась подруге и сказала мягко: — Знаешь что... сегодня завтрак пропущу. Мне нужно подготовиться к занятию, много материала. Ливия, слегка удивлённая, кивнула: — Серьёзно? Ладно, тогда не потеряйся в подготовке. Кириана едва заметно улыбнулась про себя. «Подготовка...» — подумала она. На самом деле её «занятие» было совсем другим. Она быстро поднялась, поправила волосы, заплетая их в пучок, умылась, переоделась и сунула палочку в карман после тихо направилась к двери, не привлекая лишнего внимания. Её мысли уже были заняты библиотекой, поисками информации о крестражах и заклинаниях, которые могли помочь ей понять планы Тома Реддла и предотвратить его будущее. Тихие каменные коридоры Слизерина отражали её шаги. *** Большой зал гудел голосами. Серебряные приборы звенели о тарелки, над длинными столами парил аромат свежей выпечки и тыквенного сока. Зелёно-серебряные флаги Слизерина лениво колыхались под потолком, отражаясь в тёмных кубках. Ливия сидела за слизеринским столом, задумчиво помешивая чай. Напротив неё расположились Корвинус Эйвери, Кассиус Лестрейндж, Абраксас Малфой, Северин Нотт и Эван Розье. Тома сегодня не было, ощущалось это почти физически. Без него их компания выглядела иначе — менее собранной, будто каждый говорил чуть осторожнее, чем обычно. — Он исчез ещё до рассвета, — тихо произнёс Малфой, поправляя манжету. — Ни слова не сказал. — У него есть причины, — сухо отозвался Эйвери. — И если нам нужно будет знать — узнаем. — Или не узнаем, — негромко вставил Нотт. Его голос был спокойным, но внимательным. — Он не обязан делиться каждым шагом. Лестрейндж усмехнулся, откинувшись на спинку скамьи: — Главное, чтобы его шаги вели туда, куда надо. Северин бросил на него короткий взгляд. — А ты сомневаешься? — Я предпочитаю проверять, — лениво ответил Кассиус. Малфой хмыкнул, а затем его взгляд скользнул по залу и остановился на Ливии. За ним — Эйвери. Потом Нотт. — Кстати, — начал Малфой мягким голосом, — где сегодня твоя подруга? Ливия чуть замерла. — Какая? — Беннет, — уточнил Нотт. Он говорил спокойно, без насмешки, но его серые глаза были слишком внимательны. — Новенькая. Ливия старалась выглядеть беззаботно. — В комнате. Готовится к занятиям. Сказала, что нужно повторить материал. — С утра? — Лестрейндж приподнял бровь. — Она странная в этом плане, — пожала плечами Ливия. — Любит заниматься одна. Эйвери прищурился. — Странная — это мягко сказано. — Она наблюдает, — тихо добавил Нотт. — И слушает больше, чем говорит. Ливия чуть напряглась. — Это плохо? — Это... интересно, — ответил Нотт. Лестрейндж ухмыльнулся: — Особенно Тому. Имя повисло в воздухе. Малфой наклонился вперёд: — Она появилась слишком вовремя. — Или слишком не вовремя, — добавил Эйвери. Нотт задумчиво постучал пальцами по столу. — Если она действительно в комнате — значит, просто усердная ученица. — А если нет? — лениво протянул Лестрейндж. Повисла пауза. Ливия отпила чай, стараясь скрыть лёгкое беспокойство. — Если хотите узнать, спросите у неё напрямую. — И спросим, — спокойно ответил Нотт. — Но не сейчас. Он переглянулся с Малфоем, и между ними словно проскользнуло молчаливое согласие. — Передай ей, — мягко добавил Абраксас, — что Том интересовался её успехами. Ливия нахмурилась. — Он правда интересовался? Лестрейндж улыбнулся: — Мы интересуемся. Этого достаточно. За столом воцарилась тишина. Ливия вдруг ощутила, что Кириана — вовсе не просто новенькая. И её отсутствие уже стало чем-то большим, чем обычное пропущенное утро. Где-то в глубине замка, среди стеллажей библиотеки, Кириана переворачивала пыльные страницы, даже не подозревая, что её имя только что стало частью ещё одной игры. Игры, в которой она уже находилась — даже если думала, что ведёт её сама. Библиотека была почти пуста. Сквозь высокие окна пробивался тусклый утренний свет, пылинки медленно кружились в воздухе, словно время здесь текло иначе. В дальнем углу, за массивной цепью и табличкой «Запретная секция», стояла Кириана. Её пальцы быстро скользили по корешкам старых фолиантов. Кожа книг была потемневшей, потрескавшейся, на некоторых — серебряные символы и потускневшие руны. — Да где же она... — тихо прошептала девушка, перебирая том за томом. Её сердце билось быстрее обычного. Она знала, что рискует. Но если информация о крестражах существовала в этом времени, то искать её нужно было именно здесь. Она уже потянулась к особенно древнему свитку, когда вдруг почувствовала — не звук, не движение, а присутствие. Тишина стала другой. Тяжёлой. — Беннет? Голос прозвучал спокойно. Кириана резко обернулась. В нескольких шагах от неё стоял Том Реддл. Тёмная школьная форма сидела на нём безупречно, зелёный галстук Слизерина идеально выровнен. Его лицо было безмятежным, но глаза — внимательными, слишком внимательными. — Что ты тут забыла? — спросил он, слегка наклонив голову. Кириана быстро закрыла книгу, которую держала, и шагнула в сторону, перекрывая ему обзор. — Книжечку одну ищу, — ответила она ровно, будто речь шла о банальном учебнике по зельям. Взгляд Тома скользнул по полкам, по цепи, по её рукам. — В запретной секции? — его губы тронула едва заметная улыбка. — Среди книг об артефактах и тёмной магии? Кириана не отвела глаз. — А ты что тут забыл, Реддл? — её голос стал холоднее. На мгновение между ними повисла напряжённая тишина, тогда Том сделал шаг ближе. Медленный, уверенный. — Я люблю знания, Беннет. Особенно те, что скрыты от остальных. — Любопытство — опасная черта, — заметила она. — Согласен, — мягко ответил он. — Но иногда оно приводит к великим открытиям. Он остановился в шаге от неё. Слишком близко. — Ты ведь не просто так здесь, — продолжил он тихо. — Новенькая. Без лишнего шума. И сразу — сюда. Кириана почувствовала, как пальцы невольно сжались. — Может, я просто хочу быть лучшей ученицей, — сказала она с лёгкой насмешкой. Том улыбнулся. На этот раз по-настоящему — но в этой улыбке не было тепла. — Нет. Ты не из тех, кто просто хочет быть лучшей. Он протянул руку и аккуратно коснулся корешка книги за её спиной. — Ты ищешь что-то конкретное. Их взгляды встретились. Кириана видела в его глазах не просто интерес — подозрение. Он чувствовал, что она не та, за кого себя выдаёт. — Допустим, — произнесла она тихо. — А если и так? Том склонился чуть ближе, его голос стал почти шёпотом: — Тогда мне стоит узнать, что именно ты ищешь. Она выдержала паузу. — И зачем тебе это? — Потому что, — его глаза на мгновение потемнели, — я не люблю неизвестные переменные. Сердце Кирианы ударило сильнее. Она пыталась понять — есть ли в его взгляде то самое... раздвоение, о котором она знала из будущего. — Тогда придётся смириться, Реддл, — спокойно сказала она, делая шаг в сторону и освобождая проход. — Я люблю оставаться загадкой. Том не сдвинулся. — Загадки всегда раскрываются, — сказал он тихо. Голос Тома был мягким, почти ленивым, но в этом спокойствии чувствовалось давление. Не слова — намерение. Он смотрел прямо в её глаза, не моргая, и Кириана ощутила знакомое прикосновение к разуму, лёгкое. Скользящее. Как холодный палец по поверхности воды. Он пытался войти. Незаметно и осторожно, проверить, есть ли трещины. Внутри её сознания словно дрогнул воздух — но тут же натолкнулся на стену. Чёткую, выстроенную, гладкую. Она не просто знала окклюменцию — она жила с ней. После войны её разум стал крепче, но не железным. На долю секунды его взгляд изменился, в зелёных глазах мелькнуло удивление и раздражение. Он почувствовал ее сопротивление. Не хаотичное. Не испуганное. Осознанное. Кириана чуть приподняла подбородок. — Не все, — спокойно ответила она. Её голос не дрогнул, ни тени тревоги. Только лёгкая насмешка. Том сделал едва заметный шаг ближе. — Ты защищаешься, — произнёс он тихо. — А ты вторгаешься, — парировала она. Между ними повисла пауза, тяжёлая, звенящая. Он снова попробовал — сильнее. Давление стало ощутимым, как если бы невидимая волна ударила в её сознание. Воспоминания дрогнули, но барьер остался цел. И тогда в его взгляде что-то изменилось. Всё произошло почти незаметно, ни движения палочки, ни слова. Лишь короткий, едва уловимый всплеск магии — тихий, как щелчок внутри головы. Кириана моргнула. Мир на мгновение словно сместился, давление исчезло. Осталась только библиотека, пыль в лучах света и Том Реддл, стоящий слишком близко. — Ты ищешь что-то конкретное? — спокойно спросил он, будто разговор только начался. Она на секунду нахмурилась, ощущая странную пустоту — как если бы мысль, только что мелькавшая в голове, ускользнула. — Я... — Кириана замолчала, затем выпрямилась. — Просто книгу. Том внимательно наблюдал за ней. Его лицо оставалось безмятежным, но в глубине глаз промелькнуло удовлетворение. Он стёр факт вторжения. Аккуратно и точно, оставив нетронутыми её барьеры — но убрав осознание попытки. Однако внутри неё, глубже, чем воспоминания, что-то всё же осталось. Не мысль — ощущение. Лёгкий холод..и..след. — Будь осторожна в выборе книг, — произнёс он уже обычным голосом. — Некоторые знания оставляют след. — Некоторые люди тоже, — ответила она. Он задержал на ней взгляд ещё секунду — словно проверяя, заметила ли она что-нибудь. Но она лишь спокойно смотрела в ответ. Том развернулся и ушёл, его шаги тихо растворились между стеллажами, а Кириана осталась стоять среди книг, с лёгким ощущением, что что-то только что произошло, что-то важное. Кириана быстро оглянулась — библиотека всё ещё была погружена в утреннюю тишину. Ни библиотекаря, ни шороха шагов. Она медленно закрыла тяжёлый фолиант, сердце билось чуть быстрее обычного, на потемневшей обложке едва различались стёртые руны. Именно то, что ей было нужно. Не раздумывая больше ни секунды, она сняла книгу с цепи аккуратным невербальным заклинанием и, спрятав под мантию, прижала к боку, ткань слегка оттопырилась, но если не приглядываться — незаметно. — Риск — часть стратегии, — прошептала она себе под нос. Странное ощущение после разговора с Реддлом не отпускало, внутри оставалась лёгкая прохлада, как после сквозняка. Она не могла объяснить почему, но инстинкт подсказывал: нужно быть осторожнее. Поправив мантию Слизерина и убедившись, что книга надёжно скрыта, Кириана покинула библиотеку. Коридоры Хогвартса уже наполнились голосами учеников. Каменные стены отражали смех, шаги, звон пергамента. Всё выглядело обычным. Слишком обычным для её реальности. Первым уроком у неё стояла Защита от тёмных искусств. Кабинет находился на втором этаже — просторный, но мрачноватый. По стенам висели защитные схемы, древние символы и диаграммы проклятий, в углу стояли запечатанные сундуки, от которых едва ощутимо тянуло магией. Когда Кириана вошла, часть учеников уже заняла места. За одним из первых столов сидел Том Реддл. Безупречно ровная осанка, аккуратно сложенные руки, взгляд — сосредоточенный. Он не посмотрел на неё. И это почему-то раздражало больше, чем прямой взгляд. Кириана села через ряд, осторожно устроив книгу под партой так, чтобы её никто не заметил. Дверь распахнулась. В класс вошёл профессор — высокий, худощавый мужчина лет сорока с аккуратно зачёсанными назад волосами и строгим, внимательным взглядом. — Доброе утро, — произнёс он ровным голосом. — Профессор Меррит. Сегодня мы поговорим о тёмных артефактах. По классу пробежал лёгкий шёпот. Профессор медленно прошёлся вдоль рядов. — Многие ошибочно считают, что тёмная магия — это только заклинания. Но настоящая опасность кроется в предметах. В вещах, способных накапливать силу... хранить намерение... и даже больше. Кириана напряглась, а книга под партой словно стала тяжелее. — Некоторые артефакты создаются намеренно, — продолжил профессор. — Другие становятся тёмными из-за вложенных в них эмоций. Страха. Ненависти. Отчаяния. Том поднял руку. — Профессор, — его голос звучал вежливо и спокойно, — возможно ли сохранить в предмете не просто магию, а... часть сущности волшебника? В классе стало тихо. Профессор Меррит остановился. — Теоретически — да, — медленно ответил он. — Но подобные практики относятся к крайне запрещённым разделам магии. И крайне опасным. Кириана медленно перевела взгляд на Тома. Он смотрел прямо на профессора. Без тени сомнений, без страха. Слишком заинтересован. — Запомните, — продолжил Меррит, — любое вмешательство в структуру души имеет последствия. Магия требует платы. Всегда. Пальцы Кирианы сжались на краю парты. Она знала, какой будет эта плата. И теперь в её сумке лежала книга, которая могла приблизить её к цели Профессор Меррит закрыл папку и обвёл класс внимательным взглядом. — Теория важна, — произнёс он, — но знание без понимания границ опасно. Особенно когда речь идёт о магии, связанной с душой. В классе стояла напряжённая тишина. Кириана медленно подняла руку. Несколько учеников удивлённо обернулись — новенькая редко вмешивалась в обсуждения. — Да, мисс... Беннет, верно? — уточнил профессор. — Да, сэр, — она поднялась со своего места. — С вашего позволения... сейчас военное время. Разве нам не стоит больше внимания уделять практической защите? По классу прошёл едва слышный шёпот. — Поясните, — сухо произнёс Меррит. — Мы изучаем теорию тёмных артефактов, — спокойно продолжила Кириана. — Но если столкнёмся с тёмной магией вне школы, знание определения нам не поможет, нам нужно уметь защищаться. Настояще. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась твёрдость. Профессор нахмурился. — Хогвартс — не поле боя, мисс Беннет. — Сэр, — она выдержала паузу, — мир за его стенами уже давно им стал. Несколько учеников переглянулись. Лестрейндж тихо хмыкнул. Малфой приподнял бровь. Том Реддл сидел неподвижно, но теперь он смотрел на неё внимательно. Профессор Меррит медленно выдохнул. — Вы предлагаете мне изменить программу? — Я предлагаю дать нам шанс быть готовыми, — ответила она. Повисла тяжёлая пауза. — Смелое заявление для новой ученицы, — холодно произнёс профессор. — Вы считаете, что готовы к практической демонстрации? — Да, сэр. В классе стало совершенно тихо. Профессор посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Затем перевёл глаза на Тома. — Мистер Реддл. Том медленно поднялся. — Да, профессор. — Раз мисс Беннет настаивает на практике... мы устроим демонстрационную дуэль. Здесь и сейчас. По классу прокатилась волна возбуждённых шепотов. — Противником мисс Беннет будет... мистер Реддл. На мгновение Кириана ощутила, как воздух стал плотнее. Том сделал шаг вперёд, его лицо оставалось безупречно спокойным. — С удовольствием, сэр, — произнёс он мягко. В его голосе не было ни раздражения, ни насмешки..только интерес. Профессор отступил к стене. — Без непростительных заклятий. Без попыток причинить серьёзный вред. Это учебная дуэль. Кириана вышла вперёд, сердце билось ровно, она знала: это не просто урок. Том остановился напротив неё. Между ними — всего несколько шагов. — ты хотела практики, Беннет, — тихо сказал он так, чтобы услышала только она. — Я её получила, — ответила она, поднимая палочку. Их взгляды встретились. В этом не было школьной неловкости. Это было начало настоящей игры. Профессор Меррит поднял руку. — На счёт три. Тишина в классе стала почти осязаемой. Кириана уже чувствовала внутри себя знакомое напряжение. И это была не просто учебная дуэль. Ещё до первого заклинания в ней жила ненависть. Тихая. Глубокая. Выстраданная. Она смотрела на Тома — и видела не только юношу в школьной форме, она видела будущее: кровь на камнях, пепел в воздухе, и имя, которое будут произносить шёпотом. Её цель стояла напротив неё. Спокойный, уверенный, почти безмятежный. — Три. — Expelliarmus! Красный луч рванулся вперёд. Том лениво отразил его лёгким движением запястья. Улыбнулся. Он будто наслаждался этим. Она атаковала снова, и снова. Быстро и настойчиво. Не импульсивно — целенаправленно. Каждое заклинание было не вспышкой гнева, а ударом по врагу. — Ты слишком стараешься, — мягко произнёс он, отражая очередную атаку. — Это выдаёт намерения. Он видел её злость. Но не знал её причины. И в следующую секунду его палочка резко взметнулась. — Phantasma Revelio. Она не успела поставить щит. Заклинание ударило в грудь. Глаза Кирианы стали белыми, мир исчез: Пепел, запах дыма. Разрушенные стены и тёмная метка в небе. Она стоит посреди улицы, колени дрожат. — Ки... — слабый голос. Она оборачивается. Её подруга лежит на холодных камнях. Кровь медленно растекается по мантии. Та самая, что верила в свет. Что смеялась громче всех..та..которая говорила, что всё можно изменить. — Лив — Кириана упала на колени. — Всё будет хорошо... — шепчет подруга, хотя обе знают, что это ложь. Секунда. Заклинание. Тишина. Её рука остаётся в воздухе — она не успела, снова... И над всем этим — смех. Холодный, отстранённый. Он. Уже не школьник, не Том Реддл, а тот, кем он станет. Заклинание рассеялось. Она резко вдохнула, словно вынырнула из ледяной воды. Класс вернулся. Каменные стены. Ученики. Профессор. Том стоит напротив неё. Спокойный, но теперь внимательный. Беннет медленно поднялась с колена. Её взгляд больше не был просто сосредоточенным, в нём горела ярость. Не внезапная. Не вызванная заклинанием. Она была там изначально. Просто теперь её больше нельзя было скрыть. — Ты... — её голос дрогнул, но не от слабости. — Залез, блять, в мою голову!? В воздухе ощущалась магия — плотная, тяжёлая. Том чуть наклонил голову. — Это всего лишь иллюзия, — произнёс он спокойно. — Страхи делают нас уязвимыми. — Нет, — тихо сказала она. И впервые её голос прозвучал опасно. — Страхи делают нас решительными. Её палочка взметнулась. — Protego! Щит вспыхнул перед ней, она шагнула вперёд. — Confringo! Взрывная волна ударила в пол у его ног. Каменные плиты треснули, по классу прокатился грохот. Ученики вскрикнули. Профессор шагнул вперёд. — Мисс Беннет, немедленно прекратите! Но она стояла прямо. С болью. С ненавистью. И впервые Том Реддл смотрел на неё не как на новую ученицу, а как на противника. Пыль ещё витала в воздухе, когда профессор приказал остановиться, но Кириана уже не слышала. В её ушах стучала кровь. Перед глазами — не класс, не студенты. Только он. Том стоял напротив, палочка направлена вперёд, взгляд острый и сосредоточенный. Он тоже почувствовал, что грань учебной дуэли была давно пересечена. Кириана не произнесла ни слова. Её губы едва заметно дрогнули — и магия сорвалась беззвучно. Том едва успел среагировать, как из его носа хлынула кровь. Тёмная струйка резко контрастировала с бледной кожей. Он нахмурился — удивление мелькнуло на долю секунды. Кровь выступила и у края губ. Невербальное заклинание. Сильное. Жёсткое. В классе раздались испуганные вскрики. — Мисс Беннет! — голос профессора прозвучал предупреждающе. Но она уже двигалась. Ещё один резкий взмах палочки — и невидимая сила швырнула Тома к стене. Камень глухо ударил о его спину. Она шагнула вперёд и буквально прижала его к холодной кладке магическим давлением. Камень за его плечами покрылся трещинами. Её глаза... В них не было сомнений, не было колебаний. Только дикая, неконтролируемая ярость. Её магия давила всё сильнее. Кровь медленно стекала по подбородку Тома, но он уже собрался. В его взгляде больше не было игры. Он резко поднял палочку. — Frangere. Щелчок. Резкий. Сухой. Боль пронзила руку Кирианы — резкая, ослепляющая. Кость треснула. Её концентрация оборвалась, а магическое давление исчезло. Она пошатнулась, хватаясь за сломанную руку, дыхание сорвалось. Том медленно опустился на ноги, вытирая кровь тыльной стороной ладони. Его лицо было бледным, но спокойным. Профессор наконец вмешался. — ДОВОЛЬНО! Мощное обездвиживающее заклинание разрезало пространство между ними, разрывая остатки магического напряжения. — Вы оба — немедленно в больничное крыло! Сейчас же! В классе стояла оглушительная тишина. Кириана тяжело дышала, прижимая сломанную руку к груди. Ярость постепенно гасла, оставляя только пульсирующую боль. Том посмотрел на неё. Не с насмешкой, не с триумфом, а интересом, маниакальным интересом. пара двинулась к выходу, но перед этом Кириана прочла заклинание невидимости на книгу