Game of darkness

Коридор тянулся перед ними, освещённый редкими факелами, они шли молча, почти синхронно, только шаг Кирианы был чуть неровным — сломанная рука пульсировала тупой болью, отдаваясь где-то под рёбрами, будто напоминая, что ярость всегда имеет цену. Том нарушил тишину первым. — Признаю, дуэлянт ты неплохой, — его голос был спокойным, даже мягким, и именно это раздражало сильнее всего. — Но эмоции берут верх. И это твоя слабость. Кириана не повернула головы, лишь крепче сжала здоровую ладонь. — Мне не нужны твои комментарии, Реддл. Он едва заметно улыбнулся. — Это помощь, Беннет. — Обойдусь. Его взгляд задержался на ней дольше обычного — изучающий, внимательный, слишком внимательный. Он видел больше, чем показывал. Невербальная магия, редкая, сложная, требующая абсолютного контроля, не сочеталась с тем всплеском ярости, который он наблюдал на дуэли. — Что за заклинание ты использовала? — произнёс он тихо. — Кровотечение без формулы, без движения палочки. Пользуешься тёмной магией. Нехорошо. Она остановилась на мгновение и развернулась к нему лицом. В её взгляде уже не было вспышки безумия — только холод. — Не тебе решать, что хорошо. Том смотрел на неё так, словно пытался разложить по частям, понять, где заканчивается её сила. Они подошли к двери, ведущей в больничное крыло, он открыл её первым, пропуская Кириану вперёд с подчеркнутой вежливостью, которая больше напоминала игру. Внутри пахло травами и зельями, а воздух был тёплым и стерильным. — Господи, что с вами случилось, дети мои? Мистер Реддл? — мадам Помфри поднялась из-за стола, её лицо мгновенно стало строгим. — Небольшая дружеская дуэль, мадам, — ответил Том безупречно вежливо. — Со мной всё в порядке. Его мантия была почти идеальна. Ни следа крови. Ни признака того, что несколько минут назад он с трудом держался на ногах. — А вы, мисс? Кириана выдержала взгляд целительницы. — Реана Беннет. — Садись, милочка. Боль накрыла сильнее, когда она опустилась на край койки, пальцы непроизвольно дрогнули. Мадам Помфри взмахнула палочкой, прошептала заклинание, и кость с глухим щелчком встала на место. По телу прокатилась волна жгучего тепла, от которого перехватило дыхание. Кириана не издала ни звука. — Впредь будьте осторожны, — строго сказала мадам Помфри, накладывая фиксирующее заклинание. — Хогвартс не место для военных демонстраций. Военных. Слово повисло в воздухе. Кириана медленно подняла взгляд на Реддла, вспоминая будущее. На долю секунды между ними снова вспыхнуло то же напряжение, как и в дуэльном зале. Из больничного крыла они вышли почти одновременно, Мадам Помфри ещё что-то строго говорила им вслед, но её голос растворился в коридоре, полном криков учеников. Следующим уроком было зельеварение. Том пошёл вперёд, не оборачиваясь, будто инцидент на дуэли уже перестал для него существовать. Кириана же замедлила шаг, она свернула в сторону кабинета Защиты от тёмных искусств, дверь была приоткрыта — профессор, вероятно, уже ушёл. Кириана быстро подошла к своей парте. Книга лежала там, где она её и оставила, спрятав книгу под мантию, она направилась в подземелья. Класс зельеварения уже был полон учеников. В воздухе витал тяжёлый запах сушёных трав. Кириана окинула взглядом помещение, свободных мест почти не осталось. Том сидел за первой партой со своей компанией, что-то тихо обсуждая с Ноттом. Их голоса были приглушёнными, но в смехе скользило знакомое высокомерие. Брюнетка прошла глубже в класс, свободное место оказалось только одно. Рядом с Лестрейнджем. Кассиус Лестрейндж поднял на неё взгляд, в котором смешались интерес и насмешка. Он отодвинул стул чуть в сторону, будто оказывая услугу. — Беннет, — протянул он. Кириана посмотрела на него и молча села, аккуратно положив книгу в сумку, не выпуская её из поля зрения. — Не думал, что после дуэля ты так быстро вернёшься в строй, — продолжил он, понижая голос. — Или Реддл был не так уж хорош? Она медленно повернулась к нему, слишком спокойно. — Осторожнее, Лестрейндж. Ты говоришь о своём лидере. Он усмехнулся. — Я говорю о том, что видел. Кириана хотела ответить, но ее перебил вошедший профессор. — Добрый день, класс, — Гораций Слизнорт окинул всех широкой улыбкой. — Сегодня мы с вами будем варить одно особенное зелье... Думаю, девочкам понравится. Он подмигнул. — Это зелье называется амортенция. Кто-нибудь знает, что оно делает? В этот момент в сознание Кирианы резко ворвался образ. Большой зал. Смех, и Рон — растерянный, нелепо счастливый, смотрящий на девчонку с их курса так, будто мир сузился до одного человека. Тогда она использовала амортенцию и Беннет помнила, чем это закончилось. Встряхнув головой, Кириана вернулась в реальность. Руку подняли двое. Она и Том — Да, мисс Беннет? — Это мощное любовное зелье, профессор. — Верно! Пять очков Слизерину, — довольно кивнул Слизнорт. Он открыл книгу, но вдруг остановился, будто вспомнив что-то, и поднял взгляд на Кириану. — Мисс Беннет, не могли бы вы поменяться местами с мистером Ноттом? Пусть юные умы и старосты сидят вместе. Профессор указал на место рядом с Реддлом. Незаметно закатив глаза, Кириана подхватила сумку и пересела. Села она уверенно, по-хозяйски. — Ты вообще-то не одна, — шепнул Том. — Правда? — протянула она. — Не заметила. Он уже собирался ответить, но профессор хлопнул в ладоши — Открываем книги на восемьдесят девятой странице. Кто удачно справится с зельем — тому курсу пятнадцать очков. Слизнорт выразительно посмотрел на старост. — Не подведите. Котёл медленно нагревался. — Лепестки розы в самом начале, — сухо произнесла Кириана, раскладывая ингредиенты. — Если хочешь добиться более мягкой текстуры, — спокойно заметил Том, — их лучше добавить после первого пузыря. Она бросила на него короткий взгляд. — Ты читаешь дальше программы. — Я люблю быть подготовленным. Она помешала зелье семь раз по часовой стрелке. — Слишком резко. — Ты следишь за моими движениями? — За всем, что может повлиять на результат. Пар начал подниматься спиралью. Поверхность зелья приобрела перламутровый блеск. Слизнорт, проходя мимо, довольно хмыкнул. — Великолепно, мистер Реддл... мисс Беннет. Кириана почувствовала аромат первой. Холодный воздух после дождя, старая библиотека, пыль страниц. Том склонился чуть ближе к котлу. — Интересно... — тихо произнёс он. — У каждого свой запах. — И что ты чувствуешь? — спросила она, не глядя на него. Он выдержал паузу. — Камень после грозы..ии..старые книги. Их взгляды встретились. Слишком долго. Кириана резко добавила порошок лунного камня и зелье вспыхнуло ярче. — Осторожнее, — предупредил он. Девушка убавила огонь. — Ты не боишься работать с таким зельем? — спросил Том тихо. — Нет. — Даже зная, что оно способно показать слабости? Она подняла на него взгляд. — У меня нет слабостей. — ответила Кира резко Ложь..и он это понял, но ничего не сказал. Котёл мягко поблёскивал перламутром. Амортенция была сварена идеально. Слизнорт остановился у их стола. Он прищурился, рассматривая перламутровую поверхность. — Превосходная текстура... идеальная вязкость... — пробормотал он, осторожно вдохнув аромат. — Пятнадцать очков Слизерину. В классе послышались завистливые шепоты. *** После уроков, по пути в столовую, Кириана столкнулась с Ливией Кэрроу почти у самого поворота к лестницам. — Мне рассказали о твоей дуэли с Реддлом, ты сумасшедшая! — возмущённо воскликнула Ливия, хватая подругу за локоть. — Спасибо, — сухо ответила Кириана. — Нет, серьёзно. Он же... это же Реддл, лучший ученик школы. Кириана лишь приподняла бровь. — Кстати, — Ливия понизила голос, — на завтраке тобой интересовалась его шайка. Кириана замедлила шаг. — И что они хотели? — Спрашивали, где ты. И... сказали, что Том интересовался тобой. — А ты что сказала? — Что ты занималась в комнате. На губах Кирианы мелькнула едва заметная улыбка. — Спасибо, Ливи. Вдруг из-за угла кто-то буквально вылетел им навстречу. — Посторонись! Фигура в слизеринской мантии пронеслась между ними, едва не сбив с ног. — Эйвери! Ты обалдел? — возмутилась Ливия. — Прости, цветочек! — крикнул он на ходу и исчез за поворотом. Кириана тихо рассмеялась. — Цветочек? Ливия смущённо пожала плечами. — Не начинай. Вечер. Подземелья. Вечером гостиная Слизерина была полна людей. Кириана вышла из душа с ещё влажными волосами и, проходя через гостиную, сразу почувствовала на себе несколько взглядов. Они скользнули по ней почти одновременно — оценивающие и заинтересованные. все как обычно. Лестрейндж заметил её первым. — Эй, Беннет. Она остановилась, слегка поморщившись. — Чего тебе? — Присоединяйся. Мы только начали. Она фальшиво улыбнулась. — Я подумаю. И скрылась в комнате. Ливия уже ждала её, сидя на кровати и явно подслушивая шум из гостиной. — Меня позвали присоединиться к их зловещей сходке, — простонала Кириана, закрывая дверь и проводя рукой по влажным волосам. — Это же круто! Пошли! — Ну не знаааю... — А там был Корвинус? — вдруг спросила Керроу Кириана резко развернулась к подруге с хитрой улыбкой. — А что? — Просто! — поспешно отмахнулась Ливия, но щеки её заметно порозовели. Кириана усмехнулась. — Да был, был. Твой Эйвери. Через десять минут уговоров Ливия всё-таки вытолкнула её обратно в гостиную. — Смотрите, кто пришёл! — присвистнул Малфой, откинувшись на спинку дивана. Нотт протянул девочкам бокалы с огневиски. — За дуэлянтку, — усмехнулся он. Кириана взяла бокал и сделала небольшой глоток. Жгучая жидкость обожгла горло, но лицо её осталось спокойным. Том сидел в кресле чуть поодаль. Он не пил. Только наблюдал. — Играем в «Правда или действие», — объявил Лестрейндж, прокручивая бутылку по столу. Игра началась легко. Малфою выпало «действие» — он с демонстративной серьёзностью встал на стол, начал что то рассказывать и поклонился воображаемой публике. Нотт выбрал «правду» и нехотя признался, что однажды провалил зелье, перепутав ингредиенты. все, конечно же, посмеялись с его наигранной печали . Ливию заставляли рассказать, кто ей нравится, но она отказалась отвечать, за что получила задание выпить ещё один бокал. Кириана же наблюдала, она пила медленно. Виолета Гринграсс почти не смеялась. Её светлые глаза всё время возвращались к руке Кирианы, к аккуратной повязке, скрывающей запястье. Бутылка крутанулась снова и остановилась прямо перед Кирианой. — Правда или действие? — спросил Нотт, чуть прищурившись. Она обвела взглядом компанию. — Правда Виолета чуть склонила голову. — Тогда расскажи... что у тебя под повязкой на руке? — Ничего серьёзного. Последствия дуэли — Кириана сохраняла спокойствие. Ложь прозвучала ровно. Виолета мягко улыбнулась. — Раз ничего серьёзного... Её палочка едва заметно дрогнула. Повязка начала ослабевать. Ткань сползла с запястья и упала на пол. На внутренней стороне чётко виднелась вырезанная надпись. «Предатель». Смех оборвался. Нотт перестал улыбаться, Малфой подался вперёд, Лестрейндж выпрямился, взгляд его стал острым, Ливия побледнела. Том медленно поднялся со своего места. Его движение было неспешным, но в нём чувствовалась власть. Он подошёл ближе. Его взгляд остановился на слове. Ни удивления. Ни отвращения. — Любопытно, — тихо произнёс он. — что это? — Последствия войны с Грин-де-Вальдом, — отмахнулась Кириана так, будто речь шла о неудачном заклинании на уроке, а не о вырезанном клейме на коже. Она наклонилась и подняла повязку, после начала аккуратно заматывать запястье обратно, скрывая слово от чужих взглядов. Пальцы двигались ровно, без дрожи. Только слишком медленно — будто каждое касание бросало в агонию. — Войны? — переспросил Нотт. — Ты участвовала в войне? — в голосе Малфоя прозвучало недоверие. Кириана пожала плечами. — Мир сейчас не самое спокойное место, если вы не заметили. Она затянула последний виток бинта и подняла взгляд. Том стоял напротив, его лицо оставалось спокойным, но в глазах что-то изменилось. Интерес стал глубже и серьёзнее. Он посмотрел на Беннет. — Любопытное объяснение, — произнёс он с призрением. — Но Грин-де-Вальд не клеймит школьниц словом «предатель». Она встретила его взгляд без колебаний. — А ты уверен? Между ними повисло напряжение, его разум снова осторожно касался её границ, но барьер стоял. Лестрейндж первым нарушил тишину. — Допустим, — протянул он. — Но кого ты предала, Беннет? «Вас». Хотелось крикнуть ей, но она промолчала. Кириана чуть склонила голову. — Того, кто это заслужил. Малфой тихо усмехнулся, но смех вышел натянутым. Том медленно вернулся на своё место, но теперь уже не расслабленно. Он сел, сцепив пальцы, не сводя с неё глаз. — Продолжим игру, — спокойно сказал он. Бутылка остановилась напротив Тома. В гостиной стало тише, даже огонь в камине будто притих. — Правда или действие? — спокойно спросила Кириана, не сводя с него взгляда. — Правда, — без колебаний ответил он. Она слегка наклонила голову, будто размышляла над чем-то незначительным. — Ты веришь... что душу можно разделить? В комнате повисла пауза. Нотт нахмурился. Малфой прищурился, переведя взгляд с неё на Реддла. Лестрейндж усмехнулся, но без прежней лёгкости. Виолета смотрела на Кириану слишком внимательно. — Что за странные вопросы? — тихо пробормотал кто-то. Том перестал улыбаться. Его взгляд стал холоднее, но Кириана, будто не замечая напряжения, невинно пожала плечами. — Ты же сам спрашивал об этом на уроке, — она произнесла это спокойно, почти буднично. Несколько человек кивнули — да, действительно, что-то подобное он поднимал в разговоре с профессором. Реддл выдержал паузу. Его лицо снова стало безупречно спокойным. — Теория, Беннет, — мягко ответил он. — Лишь интеллектуальная теория. Он чуть подался вперёд, взгляд стал внимательным. — Но меня удивляет, что именно это ты решила вспомнить. — Его голос звучал ровно. — Это первое что пришло в голову Кириана допила огневиски и встала — я пойду пожалуй ливия , которая до этого беседовала с Эйвери оживилась — куда? ну мы ведь только пришли — промычала Керроу — ты можешь прийти позже — ладно Беннет зашла в свою комнату, переоделась и взяла книгу. *** Ночь была слишком тихой. Кириана стояла посреди разрушенного Хогвартса. Башни были разломаны, каменные стены обуглены, витражи рассыпались в цветную пыль. Она знала это место и знала этот исход. Девушка огляделась, в нескольких шагах от неё лежала Гермиона. Кириана вдруг услышала её голос — не вслух, а внутри головы. «Ты знала. Ты могла изменить это». Она зажмурилась. — Нет! Я не знала! Чуть дальше лежал Рон. Его губы шевельнулись, хотя тело не двигалось. «Ты не успела». Сердце сжалось. — Прости.. Кириана огляделась, напротив нее стоял Гарри, он смотрел прямо на неё, его глаза были живыми, но в них не было света. — Почему ты вернулась одна? — спросил он. Его голос эхом прокатился по руинам. — Что? — Ты выбрала не ту сторону, — прошептал он и растворился. Джинни протянула к ней руку, но Бэннет отшатнулась — Мы доверяли тебе. — Я спасу вас! — Поздно.. — прошептала Уизли, а после пропала Северус Снейп стоял в тени, его фигура почти растворялась в дыму. — Вмешательство во время всегда имеет цену, мисс Беннет, — холодно произнёс он. И вдруг Кириана начала чувствовать не просто их присутствие. Она чувствовала их последние мгновения. Боль прошлась по телу, девушка опустилась на колени. Крики Пожирателей смерти раздались вокруг. Их смех резал слух, но теперь он звучал... слишком синхронно. Слишком одинаково. Будто это был один голос, тени начали двигаться ближе. Их палочки светились зелёным. Кириана подняла свою палочку, готовясь отбиваться, но магия не слушалась. Её разум словно сжимали невидимые пальцы. — Ты всё ещё думаешь, что можешь изменить исход? — раздался голос позади. Холодный, спокойный..почти ласковый. Она медленно обернулась. Он стоял среди руин. Высокий силуэт, глаза светились красным в темноте, а воздух вокруг него будто искажался. Тёмный Лорд. — Это лишь сон, — прошептала она. — Сон — это дверь, — ответил он. — А я умею входить, забыла? — он улыбнулся Её барьер дрогнул. Он сделал шаг ближе, и тела вокруг начали исчезать, превращаясь в пепел. — Ты видишь последствия своего упрямства, — произнёс он. — Ты предала меня. И предашь снова. Слово «предала» эхом отразилось в её голове. Запястье вспыхнуло болью. — Я уничтожу тебя, — прошипела Кириана. Он улыбнулся. — Ты уже пыталась. Руины начали рушиться снова, камни падали с неба. — Ты не понимаешь, — продолжал он, его голос становился громче. — ты делаешь меня сильнее. — Нет, — выдохнула она. — Я не проиграю. Его лицо стало ближе. Слишком близко. — Тогда проснись, Кириана Беннет. Мир треснул, словно зеркало и она резко распахнула глаза, сердце билось так громко, будто всё ещё слышало его голос, но ощущение чужого присутствия...не исчезло полностью. Кириана резко села на кровати, она потянулась к тумбочке и включила ночник. Тёплый жёлтый свет окутал комнату. «Это был сон», — сказала она себе. Но ощущение, что кто-то всё ещё наблюдает, не исчезло полностью. Кириана откинула одеяло и наклонилась к сумке, стоящей у изножья кровати. Пальцы немного дрожали, когда она расстёгивала застёжку. Среди учебников, пергаментов и чернильницы лежала та самая книга. Она достала её и положила на колени. На обложке не было названия, ни автора, ни украшений, только выжженная тёмная надпись: Pro Initiatis. Буквы казались неровными, будто их не писали, а врезали в саму кожу переплёта. Кириана провела по ним пальцами. Книга была холодной, почти ледяной, и на мгновение ей показалось, что под обложкой что-то едва ощутимо пульсирует. — Для посвящённых... — тихо прошептала она. Она открыла книгу. Страницы были пожелтевшими, исписанными плотным латинским текстом и старыми магическими схемами. В некоторых местах чернила темнели, будто их смешивали с чем-то иным, чем просто чернила. Кириана перелистнула несколько страниц, пока не нашла знакомое слово: Horcrux. Описание было сухим, почти академическим, но от этого становилось только страшнее. Разделение души. Якоря. Ритуал. Цена. Её взгляд скользил по строкам быстрее, чем следовало бы. Сон всё ещё стоял перед глазами. Разрушенный замок. Погибшие друзья. Его голос. Кириана села удобнее, подтянув ноги, и углубилась в чтение. Кириана перелистнула несколько страниц, и текст стал плотнее. Заголовок был выведен аккуратным почерком: De Fragmentatione Animae — О расщеплении души. Ниже шёл текст: «Крестраж— это сосуд, созданный волей мага, дабы удержать отколотый фрагмент собственной души и тем самым воспрепятствовать окончательной смерти. Но всякий, кто решится разделить свою сущность, утрачивает цельность, и с каждым новым разделением истончается человечность его». Следующий раздел описывал внешний облик крестража: «Сосуд может быть любым предметом, обладающим прочной материальной природой — металлом, камнем, драгоценностью, книгой, оружием или иным объектом, значимым для создателя. Предпочтение отдаётся предметам редким или символическим, ибо связь с волей мага укрепляет удерживаемый фрагмент. Признаки присутствия осколка души могут проявляться как: — искажение пространства вокруг объекта; — ощущение холода или тяжести; — шёпот в сознании чувствительных к магии; — сопротивление разрушению». На полях была приписка другим почерком: «Чем древнее маг, тем сильнее воля в сосуде». Кириана перевернула страницу. Раздел об уничтожении был короче, но от него веяло опасностью. «Дабы уничтожить крестраж, необходимо нанести сосуду ущерб, необратимый для магической структуры, в которой удерживается фрагмент души. Обычные чары разрушения недостаточны. Лишь субстанции или заклинания, способные разъедать саму магическую ткань, могут привести к полному распаду фрагмента». Далее перечислялись способы в общем виде: — магический огонь высшей концентрации; — яды существ, чья природа разрушает чары; — клинки или артефакты, напитанные древней магией; — заклинания аннигиляции, если сила заклинателя превосходит волю создателя крестража. И ниже — предупреждение: «Всякое уничтожение осколка сопровождается выбросом магической энергии. Неподготовленный маг может пострадать разумом или телом. Не рекомендуется проводить ритуал в одиночку». Последний абзац был почти стёрт, но Кириана всё же разобрала слова: «Создание множества сосудов крайне нестабильно. Душа, разделённая чрезмерно, теряет связность. Итогом может стать не бессмертие, но искажение формы и сущности». Кириана медленно закрыла книгу. Если написанное правда...то крестраж — не просто якорь. Это медленное разрушение самого себя. Ночь тянулась медленно. Страницы шуршали одна за другой, латинские строки расплывались перед глазами, но Кириана упрямо продолжала читать. Свеча в ночнике давно стала тусклой. Ее пальцы всё ещё лежали между страницами раздела о нестабильности души. Голова медленно опустилась на подушку, а книга осталась раскрытой на груди и Кириана уснула. Утром в комнате было светлее обычного — бледный подземный свет пробивался сквозь окна, отражаясь от зелёных тканей полога. Керроу проснулась первая. — Кири? — шёпотом позвала она. Ответа не было. Она подошла ближе и закатила глаза. — Мерлин... Кириана спала, нахмурившись даже во сне, а на груди у неё лежала раскрытая книга с выжженной надписью Pro Initiatis на обложке. — Ты серьёзно?.. — пробормотала Ливия. Она осторожно протянула руку, собираясь убрать книгу в сторону. Её пальцы коснулись переплёта и в следующее мгновение воздух вокруг будто вспыхнул. Раздался резкий треск, Ливию отбросило назад с грохотом. Она буквально отлетела к противоположной стене, сбив стул и ударившись плечом о камень. Книга захлопнулась сама. Кириана резко распахнула глаза. Она вскочила, книга скатилась с груди на кровать. — Что случилось? Ливия сидела на полу, ошеломлённая, волосы растрёпаны, в глазах смесь боли и возмущения. — Ты... ты что читаешь вообще?! — выдохнула она. — Эта штука меня отбросила! Кириана замерла и медленно перевела взгляд на книгу, та лежала неподвижно, но воздух вокруг неё всё ещё казался чуть более плотным. — Я не накладывала защиту, — тихо сказала Кириана