Часть 8
19 февраля 2026 г., 15:40
Они не пишут другу друг и не звонят.
Черён не приходит в школу, а Минхо пытается спастись в учёбе.
Он улыбается даже больше, чем обычно, но только для того, чтобы не было вопросов. Он отодвигает разговоры с Черён и Дахён. На Черён он просто обижен и не понимает, что случилось, Дахён же он просто не знает о чём спросить.
«Эй, а не в курсе, случайно, почему моя девушка послала меня на три буквы, упомянув твоё имя?» Ну, бред же.
Он не пропускает факультативы, даже по английскому и географии, которые вообще-то сдавать не собирается.
Он больше не заворачивает рукава рубашки, даже дома. Следы от ногтей ещё видны, и он не знает, как их объяснить, если кто-то спросит. Что он скажет? Что Черён вдруг сошла с ума, начала махать кулаками, и он испугался, настолько что не заметил, что сам же впился ногтями себе в руку. Да, звучит просто отлично.
Он плохо ест и плохо спит. Головная боль выходит на новый уровень, и он уже не удивляется её постоянному присутствию.
Первый, кто замечет что с Минхо что-то не так, оказывается не Хёнджин и не родители, которые видят его 24/7, а Банчан.
Рассказывая Минхо свои рассуждения по поводу недавно просмотренного фильма, он замечает скованные движения, пустой взгляд и какую-то, почти керамическую улыбку. Он не лезет, не спрашивает, что случилось, просто делится тем, что, когда ему самому плохо или больно, он слушает музыку. И то что в музыкальной школе он изучает уроки игры на фортепиано, не означает что он слушает классику. Он даёт наушники Минхо, уговаривая вдеть сразу два и включает одну из своих любимых песен группы Muse.
Минхо не понимает, как это работает, но волшебный голос Мэтью Беллами притупляет хандру, а главное глушит мысли.
Минхо погружается в музыку, открывая для себя музыку потяжелее и наконец находит то что искал. Bring me the horizon лечебной мазью льются на раненую душу и сердце, через уши, Минхо.
Он будто просыпается ото сна и с каждой прослушанной песнью возрождается вновь. Он делится находкой с Банчаном и Хёнджином. Первый говорит, что эта музыка слишком тяжёлая для него и шумная, второй же возмущается, что она «какая-то не танцевальная». Но Минхо не обижается, глупо обижаться на разные вкусы. Вот Хёнджин любит фильмы ужасов, сопливые сериалы и народные песни, и от этого он не становится не хуже и не лучше.
***
Она приходит через неделю. Не пишет заранее. А Минхо в наушниках не слышит знакомый стук в дверь. Его окликает мама, и он, сняв наушники, внимает сказанному сообщению с показным спокойствием. Родители не слепые и понимают, что, видимо, произошла ссора, но, спасибо им, ничего за неделю не спрашивают. Он говорит, что сейчас выйдет, и понимает, как сильно он не готов ко встрече. «Если бы она написала заранее, я бы успел хоть как-то подготовится к предстоящему». На рубашку он натягивает ещё и спортивную куртку с вытянутыми рукавами — дурная привычка с детства. Так спокойнее. Он выходит, не смотря на неё и останавливается там же, возле двери, автоматически прижимая руки в позе некой защиты. Он смотрит на её потёртые кроссовки и думает, что уже прохладно для такой обуви. Она стоит там же, где и в прошлый раз. Тишина длится с минуту, когда Черён громко выдыхает. — Прости, за тот случай. Я могу всё объяснить. Он поднимает взгляд чуть выше, останавливаясь на её нервных руках, которые снова что-то крутят. «Как тогда, на качели», мелькает мысль у Минхо в голове, и он непроизвольно касается своих ещё не заживших шрамов на запястье, напоминая себе о недавней ссоре, а Черён тем временем собирает разрозненные слова в кучу. — Были плохие дни, очень, мать снова ушла в запой, а потом притащила какого-то мужика в дом, и они пили там. Я тогда плохо спала, много курила и мне приснился сон, как ты обнимаешь Дахён. Он был такой яркий и ты там так улыбался ей. И я, проснувшись весь день гоняла этот сон у себя в голове и всё больше убеждала себя, что Дахён и правда тебе подходит больше чем я. Она из богатой семьи, ты знал, что её дедушка владеет сетью магазинов? Ты, кстати работал этим летом в одном из них. В общем, я посмотрела на бардак у себя дома, вспомнила красивый двухэтажный дом Дахён, и то как она на тебя смотрит. Ни для кого не секрет, что ты ей нравишься. Думаю, ты и сам знаешь это. И, это эгоистично держать тебя возле себя, когда мы оба понимаем, что я скорее всего доучусь этот год, и поступлю в наш разваливающийся техникум. А ты же, ну, ты будешь учиться все 11 классов, а потом уедешь в другой город и оставишь меня в этой дыре. Небольшая пауза после сбивчивых объяснений. И Черён, так и не дождавшись хоть какого-то ответа или реакции, рвано вздыхает. — Я не хочу заставлять тебя выбирать. Ещё раз прости, Минхо. Развернувшись она медленно спускается вниз, а Минхо трескается изнутри. Он понимает все доводы, вполне логичные и неприкрытые, но вместе с тем он верит в свои чувства. Он верит в их будущее, верит, что всё можно изменить. Если не верит она, кажется его веры хватит на двоих. Он бросается за ней резко, торопливо, будто это последний шанс, последняя возможность и ловит её, обнимая со спины. Он шепчет: «Не уходи». И какая-то отстранённая часть понимает, что он ловит её в том же месте, что и в прошлый раз, когда она вырывала свою руку из его. Он начинается боятся, что сейчас всё повторится, она вырвется и уйдёт, только теперь уже навсегда. Он обнимает её сильнее, притягивает к себе. Он не плачет, но готов. Всё что угодно, только бы она не бросала его сейчас так, ведь всё можно исправить. — Помнишь, я говорил, что в отношениях, если что-то не так виноваты оба? Я до сих пор думаю так же. И мы можем исправится и изменить будущее, как хотим. Вместе. Черён развернувшись в его руках, обняла. У неё успели выступить пару слёз, но она всё ещё не плакала, она сильная. Его Черён сильная. Они не стали подниматься на своё обычное место, они «застряли» на лестничном пролёте. Минхо, сцеловав её редкие слёзы, поддался долгожданной нежности и поцеловал её. Этот поцелуй, самый яркий и насыщенный, будто первый. Все эмоции, чувства слились в этот миг и фейерверком взрывались в сердце. Они остановились только тогда, когда стало нечем дышать и жар с сердца и щёк начал перетекать в органы ниже живота, такое случилось впервые. Раскрасневшиеся, они просто стояли, обнявшись и даже папа Минхо, пришедший с работы и проходивший мимо не спугнул их друг от друга. Они поздоровались и папа, подмигнув Минхо, поспешил в квартиру. Было тихо, спокойно и бесстрашно.***
После ухода Черён, Минхо пытается анализировать их отношения. Он записывает в дневник какие-то детали и особенно выделяет, что Черён приревновала его к образу из сна. Его это особенно беспокоит, ему кажется так не должно быть. Он решает, что тут не помешает видение со стороны, с кем-то нужно поделиться. Родителей он отметает сразу, они, конечно, любят его, но у них свои проблемы и заботы о подрастающем брате. Поэтому выбор очевидно падает на Хёнджина. — Серьёзно? Вы поссорились из-за её сна? Ахаха, — громко ржёт этот недодруг, а потом резко останавливается, — Нет, Мин, ну, ты серьёзно? — Серьёзнее некуда, Хван, и я рассказ тебе, чтобы ты посоветовал что-нибудь, а не ржал как лошадь. — чуть злится Минхо, цокая и надувая щёки. «Плохая была идея, он ещё и разболтает всем, наверное, м-да». — Эй, Мин, остынь, ладно? Я правда подумал, что ты так пошутил. — уже серьёзно отвечает Хван и на его лице и правда нет больше ни капли радости. Минхо успокаивается и ждёт, смотря как необычно серьёзный Хван, ломает себе всё же причёску своими дёргаными движениями. — Вы это обсудили, ну вместе? Я, конечно, не специалист по долгим отношениям, но это, блин ненормально Минхо. Он вдруг устаёт. После слов Хвана, не становится легче, наоборот, будто появляется невидимый груз на плечах, заставляя их поникнуть. А на лице, как по команде возникает улыбка, она не искренняя, не радостная, она словно щит. — Мы не говорили именно об этом. Ты же знаешь, ей сейчас нелегко, она даже экзамены ещё дополнительные не выбрала, сильно отстаёт по учёбе, ну и мама её, видимо, ей концерты устраивает. Как я могу поднимать такие темы сейчас? Мы поговорим, конечно, но позже. Всё будет хорошо. Это всё он произнёс с лёгкой улыбкой и напускной расслабленностью. Ему стало как-то не по себе. После его реплики, стало тихо, а Хёнджин весь будто помрачнел. — Плохая идея, Мин. Надо говорить сейчас, пока ещё живо воспоминание, потом ты просто наплюнешь и забьёшь, а она и подавно не вспомнит. — сказал Хёнджин, будто сверля взглядом и видя под маской настоящего Минхо. — Ты говоришь, что у неё всё плохо. Да, об этом каждая собака в посёлке знает. А она вообще в курсе, как дела у тебя? Что у тебя непонятные головные боли, что твой дедушка, с острой болью в спине, лежит уже неделю в больнице и врачи не понимают, что с ним? Она в курсе, что ты хочешь поступить на исторический, забив на свою мечту стать танцором? Она в курсе, что… — Хватит, Хван. — улыбка дрогнула на пару секунд. Захотелось сбежать, спрятаться от этого пронизывающего взгляда. Отведя свой взгляд и тронув пальцами шрамы на запястье, стало неуютно и холодно. — Минхо, послушай, для отношений нужно больше, чем один человек, я тебе не родитель и не учитель, чтобы учить, но послушай себя. Тебе ведь с ней плохо. Я честно не понимаю, за что ты держишься в этих отношениях. — Я люблю её. — Извини, но даже я, со всей своей романтичной недалёкостью, понимаю, что то, что ты описал, что угодно, но только не любовь. Положив ему руку на плечо и сжав его, Хван замолчал. А Минхо почувствовал себя вдруг таким маленьким, брошенным котёнком. Стало чуть легче. — Спасибо, Хван. — Ой, да ладно тебе, всегда готов услышать очередной идиотский сон мисс Вселенной, — улыбнувшись и убрав руку, Хёнджин вновь растрепал свои волосы. — Зайдёшь? Я там снова миссию пройти не могу, ты же эту игру почти прошёл? — Давай, — уже по-настоящему улыбаясь и расслабляясь, сказал Минхо и пошёл следом за Хваном. Пусть хотя бы сейчас, голова будет пустой, а разум расслабленным. О будущем разговоре с Черён, он подумает позже.
