Человеку нужен человек

      Этот Новый год они встречают порознь.       Черён уезжает к бабушке на каникулы, изредка отправляя сообщения о своём весёлом времяпрепровождении.       Минхо же веселится не хочется. Дедушка в больнице уже месяц, диагноз не поставлен, а сильнейшие обезболивающие перестают действовать. Папе намекают, что есть способ заказать более сильные, но так как они относятся больше к наркотическим средствам, чем к лекарствам, стоят они не дёшево. Папа снова берёт кредит и погружается в работу, настолько что почти забывает про Новогодние праздники. А в сам Новый год напивается, рыча, опрокидывает посуду со стола и уходит спать. Он, конечно, извиняется утром, говорит, что плохо помнит, что случилось, но просит у всех прощение. А никто и не обижался, все понимают, дедушка, его отец умирает, и никто ничего не может сделать.       На улице почти нет снега, от этого зима не выглядит как красивая снежная сказка, скорее, как замёрзшая грязная лужа, на которую без тоски смотреть невозможно. Всё будто замерло. Установилось.

***

      Каникулы закончились и началась ещё более усиленная подготовка к экзаменам, ещё больше дополнительных занятий и пробные экзамены.       Черён выбрала историю и обществознание, те же предметы что и Минхо, на факультативы она почти не ходила, и вообще относилась к экзаменам безразлично. Их отношения немного двинулись с точки, когда она пригласила Минхо к себе, посмотреть сериал.       Он никогда не был у неё дома и очень волновался, плюс, не был знаком с её мамой, только слышал о ней много и не очень хорошего. Она приглашала его, когда её мамы не было дома. Они лежали в обнимку, иногда, целовались, смотрели сериал, который, на удивление, зацепил с первой минуты. Пили чай с печеньем. Просто разговаривали ни о чём и улыбались друг другу.       И пусть её дом внутри был немного беден и в бардаке, Минхо чувствовал уют и тепло, как снаружи, так и внутри себя.       И вот, однажды, расслабившись и обнимаясь, смотря очередную серию, они услышали, как хлопнула калитка. Подскочив, словно ошпаренные, будто занимались каким-то непотребством, стали приводить помятую одежду и волосы в порядок.       — Черён, я дома!       Черён, немного испугано, схватила Минхо за руку, и они медленно вышли из зала сразу к входной двери, на пороге которой стояла её мама, на его удивление и на радость Черён — трезвая.       — О, у нас гости, — сказала удивлённо миссис Айюн, — Я так понимаю, ты тот самый Минхо, да? Ну, красавец, чаю со мной попьёшь?       — Нет, мам, он уже…       — Конечно, госпожа Айюн.       Одновременно сказали они с Черён и посмотрели друг на друга. Черён вздохнула, мотнула головой и незаметно, но не для него, нахмурилась.       — Сейчас я подогрею, мама. — опустив его руку, Черён направилась на кухню.       — Хах, смешная вы молодёжь, давай только без госпожи, ладно, просто тётя Айюн и всё. Чего раньше не заходил Минхо? Вы же уже давно дружите?       Её вопрос в лоб, заставил его немного напрячься и растеряться.       — Просто был занят, дела обычно. Вот. — не понимая зачем врёт, сказал Минхо.       — Мм, а я уж думала, что стыдно тебе в нашу хибару нос совать. Ты не смотри, что дом старый. Ветхое жильё, доживает своё. Квартиру обещали дать. Давай, пойдём, пойдём. Расскажешь хоть немного о себе, а то Черён ничего не рассказывает.       Беседа выдалась скомканной. Чай больше не лез, как и печенья. Черён почти ничего не говорила. И больше это было похоже на допрос, чем на беседу. А ещё, Минхо не понял почему, но выражение лица госпожи Айюн, становилось такое неприятное, когда вопросы касались их с Черён отношений, что он быстро сделал вывод, что ему в этом доме не рады, ни в качестве гостя и не в качестве друга или возлюбленного Черён.

***

      Близится 23 февраля. После встречи с матерью Черён, Минхо больше не бывает в их доме. Его и не зовут. В праздник, который они думали отметить вместе, Черён пишет поздравление и объяснение, что не сможет сегодня прийти. «Приду завтра», завершает Черён и Минхо и так без настроения разочаровывается в этом дне.       Папа уже месяц ездит через день в деревню, где вместе со своей сестрой и тётушками, по очереди ухаживают за дедушкой. Не так давно врачи поставили диагноз: рак позвоночника 4 стадии, сказали, что помочь уже ничем не могут, а метастазы уже по всему организму. Со словами: «Ему осталось недолго, а мест у нас и так мало, забирайте его домой», его выписали.       Позже, Минхо будет вспоминать эти дни как кошмар наяву. Оказывается, только на бензин за два месяца езды от посёлка до деревни и обратно ушло больше 1796 миллионов вон. А плюсом это медицинские расходы, капельницы, мази от пролежней, уколы и сами обезболивающие, которые не продаются в простых аптеках. А дедушка всё больше бредил, редко кого узнавал, и с каждым днём боль становилась сильнее.       Однажды, папа чуть задержался из-за снега на дороге, в доме дедушка оказался один. И впервые за эти дни в здравом сознании. Когда папа зашёл домой, то увидел, как дедушка, проползший до этого две комнаты, пытается открыть погреб, где у него висело охотничье ружьё. Когда папа взял дедушку на руки и принёс обратно в кровать, дедушка плакал и кричал, что лучше умереть, кричал, чтобы его убили или дали ружьё, чтобы он сам это сделал.

***

      23 февраля 2014 года было обычным и мрачным. За окном всё так же грязным. Сделав уроки под вечер и наконец-то открыв книгу. Минхо услышал шаги в подъезде. «Папа».       Подскочив с кровати и выбегая из комнаты, он носом чуть не ударился об большую коробку, которую держал уставший, но улыбающийся папа.       Тут из детской вышла мама с Чонином на руках.       — Мы хотели подарить его на Новый год, но его долго собирали, хотя и заказали ещё в сентябре, так что, с праздником, Минхо.       Он в шоке глядя на то как, папа достаёт большой компьютерный процессор фирмы Gigabyte, чуть не подавился воздухом.       «Компьютер. Новый. Под заказ. Для меня».       В уголках глаз защипало, и он кинулся обнимать сначала папу, а потом маму с Чонином, даже старенькому котику Суни досталось.       Оставшийся вечер Минхо просидел за инструкцией и подключением процессора к остальным деталям, которые у его уже были.       О такой радости как компьютер, он написал всем, даже Банчану. Но он, как и Черён, сухо поздравили с праздником и подарком. А вот настоящий ценитель техники — Хёнджин, даже перезвонил после сообщения и напросился на завтра утром в гости.       Чуть не забыв вручить папе пену для бритья, носки и открытку, в честь праздника, Минхо полностью погрузился в новый мир Gigabyte и лёг ближе к 4-ём утра.       Утром же, ровно в 8, пришёл лохматый и сумасшедший Хёнджин, который почти танцевал вокруг нового компьютера. Засиделись аж до обеда. Папа уехал в деревню. Минхо немного помог с Чонином и принялся играть в новую игру, которую раньше не мог установить из-за устаревшей компьютерной системы.       Так незаметно, пришёл вечер, и к 8 вечера он услышал аккуратные, летящие шаги Черён. Вообще-то к этому времени должен был приехать папа, но бывало, что он задерживался. В этом не было ничего такого, просто было немного не удобно стоять в подъезде с Черён, целоваться и обниматься, когда в любое время в подъезд мог зайти папа, было спокойнее, когда он был уже дома.       Минхо вышел, заметив, как Черён снимает чёрную шапку с головы, пихая её в карман куртки.       Раскрасневшаяся на холодном воздухе, она выглядела мило, словно бурундучок.       — С прошедшим праздником, Минхо, — пропела Черён и вручила ему небольшую открытку с брелоком, в форме волка.       — Спасибо, очень красивый.       Они стояли, облокотившись на перила, плотно прижавшись своими плечами. Минхо рассказывал о новом компьютере, она внимательно слушала и, иногда, делала интересные замечания для какого-нибудь изменения в системе. Ей тоже нравились все эти штуки с техникой       Вдруг они услышали звонок телефона за дверью квартиры. Минхо напрягся, пытаясь услышать. И услышал. Короткое, но громкое «О, нет», дальше не было понятно. Но он уже всё понял. Дедушка умер.       Минхо выпрямился взял руки Черён в свои и спокойно, чувствуя, как трещит по швам эта самая маска спокойствия, произнёс:       — Извини, Черён, мне нужно домой. У меня умер дедушка.       Честно, потом и сейчас, прокручивая эту сцену в голове, он всегда ожидает утешительного объятия, слов поддержки, но не того что произошло в реальности.       Черён выдернув свои руки из его, сбивчиво проговорила:       — Ладно, я тогда пойду.       И она просто развернулась и торопливо вышла из подъезда.       Минхо находился в таком невероятном диссонансе, но быстро отмёл все свои мысли и зашёл в квартиру.       В центре кухни, на стуле сидела мама, плача и держа телефон в руке, рядом хныкал ничего не понимающий Чонин. Минхо подошёл к маме, обнял её и отпустил себя. Они плакали. Минхо не мог различить уже боль от потери дедушки и боль, которую нанесла Черён своим быстрым уходом.

***

      Следующие дни прошли как во сне. Мама уехала с папой в деревню, для всех приготовлений похорон и поминок. Минхо спросили, хочет ли он посидеть у гроба, он понял, что нет. Ему хватило в детстве, когда умерла бабушка. Теперь Минхо не помнил её живую, только мёртвую, в гробу. Поэтому он решил, что хочет запомнить дедушку живым и отказался ехать.       Чонина оставили с ним. Тогда Минхо впервые приготовил манную кашу и пюре, получилось ужасно, сплошные комки, но Чонин ел, а Минхо ел заварную лапшу.       В это время Чонин плохо и мало спал. У него резались зубки, родителей рядом не было. И Минхо стал пить кофе. Много кофе, с молоком, с сахаром, с лимоном, в любом виде, лишь бы не клевать носом, пока укачиваешь Чонина на руках, чтобы немного успокоить его боль.       Иногда Минхо срывался и кричал на него в ответ, лишь бы стало тише и голова, похожая на раскалённую яичницу, встала на место. Но это делало только хуже, Чонин пугался и начинал уже не просто плакать, он рыдал и орал до безудержной икоты. Так прошли 3 дня, пока не вернулись уставшие родители.