Часть 1
3 марта 2026 г., 14:16
— Капитан Олсон, вас вызывает начальник Генштаба, — сухо сообщил голос по внутренней связи, и Малин устало вздохнул.
«Вряд ли Рогову понадобился отчет о новом спецкостюме», — с грустью подумал он.
Малин вышел из кабинета, открыл соседнюю дверь ключом. Рабочая лаборатория, личный кабинет и комната для сна находились в шаговой доступности друг от друга, что значительно упрощало передвижение. Он торопливо разделся, взял со стола тюбик смазки, засунул длинный наконечник как можно глубже внутрь и выдавил содержимое.
По Уставу посетители начальника Генштаба обязаны носить парадную форму. Научные сотрудники лаборатории не были исключением. Малин надел темно-синюю форму. На именной нашивке сверкали серебряные буквы: «Старший научный сотрудник Первой лаборатории — капитан Малин Олсон.»
Он с горечью обнаружил в бутылке воды на один глоток, и посмотрел на часы. Воду в штабе давали по расписанию, следующую порцию ждать еще час. Чтобы получить новую бутылку на складе также потребовалось бы не менее часа. У Малина не было времени в запасе — предстоял неблизкий путь до кабинета генерала Рогова, а тот не любил ждать.
Малин поприветствовал хмурых рядовых возле двери. Один из охранников открыл дверь, и капитан Олсон вошёл в просторный кабинет. Начальник Генштаба Рогов сидел за рабочим столом и бегло просматривал документы.
— Раздевайся, у меня мало времени, — бросил он небрежно.
Капитан Олсон молча открыл дверь в комнату отдыха. После душного и пропахшего табаком кабинета, в комнате на удивление было свежо. Он привычно сел на диван, снял пиджак и рубашку.
— Оставь низ. Выпей. — Рогов протянул бутылку с водой.
Малин с облегчением принял воду и быстрыми глотками выпил полбутылки. Сегодня генералу нужен лишь минет, зря он тюбик смазки израсходовал. Кроме минета генерал, вероятно, потрет его соски, заставит проглотить сперму и будет наблюдать, как двигается вверх и вниз его кадык. Последние месяцы Рогов требовал старательно сосать член, иногда засовывал в него пальцы.
«Мало времени», — говорил Рогов, и Малин ничуть не возражал. Сексом генерал занимался скучно и нудно, словно по Уставу. По разговорам старожилов, в молодости он покорил множество сердец. Серьезная должность и отсутствие времени на отдых сильно повлияли на темперамент генерала.
Малин облизывал член высшего по званию и думал, что генерал уже не молод. Сколько он продержится на посту? Кто придет на замену, и перейдет ли Малин в услужение новому начальнику, как кабинет, комната и обязанности? Будет ли новый генерал знать секрет Малина Олсона? Секрет, из-за которого работа в главном штабе невозможна. Генерал Рогов прикрывал Малина на определенных условиях. В любое время, по его требованию, Малин предоставлял свое тело.
Малин не сопротивлялся. Он не испытывал ни отвращения, ни наслаждения от близости с генералом. Обычно он закрывал глаза и представлял единственную цель и интерес — объект 1NGC.
Пару дней назад в лабораторию передали новый образец почвы. Все рабочее время Малин проводил за анализом. От ранее исследованных образцов, новый отличался не только местом сбора — на этот раз команда исследователей зашла вглубь объекта еще на сто метров — но и составом. Появился элемент, которого нет ни в почве, ни в воде, ни в воздухе планеты Земля. Предстояла кропотливая работа по сравнению элемента с уже изученными в других галактиках. Из приятных размышлений его грубо вернул в реальность неприятный вкус во рту.
Рогов застонал, сжимая тонкие плечи капитана Олсона. Малин откашлялся, вытер воду с подбородка. Генерал застегнул ширинку и молча вернулся в кабинет. Малин надел рубашку и пиджак, расправил складки. Когда он выйдет из кабинета Рогова, то снова вернётся в тот мир, где его знают как неприметного сотрудника лаборатории. Не стоит менять мнение людей о нем. Малин опустил челку на чуть раскосые глаза, надел фуражку и последовал за генералом.
— На следующей неделе собрание, — сообщил Рогов. — Пусть кто-нибудь выступит от лаборатории, расскажет над чем работаете. Что-нибудь простое. Понятно?
— Понятно. Хорошего дня. — Старший научный сотрудник поклонился и вышел.
Малин переоделся в привычную футболку и брюки, накинул белый халат и вернулся в рабочий кабинет. Остатки выпитой ранее воды требовали немедленного распределения. Чуть ее он направил на выделение пота, немного на увлажнение глаз, часть оставил во рту. Проглоченную сперму и смазку — сбросил в туалете.
Он не заметил, как пролетело полдня. Завтрак и ужин можно пропустить, но не обед. На обед шли сотрудники лаборатории, и Малину было важно обедать с коллегами. Это помогало выглядеть в их глазах обычным человеком.
Сегодня в столовой подавали любимое блюдо — вязкая, сладкая рисовая каша с изюмом. Она таяла на языке, изюм приятно лопался во рту, услаждая сладкой начинкой. Малин взял двойную порцию и стакан молока. С молоком рис есть вдвойне вкусней. Позже он, конечно, пожалеет и об изюме, и о двойной порции, и о молоке.
— Не люблю изюм, — услышал Малин спокойный мужской голос за соседним столиком.
— Возьми другой гарнир, — ответили холодно.
— Но люблю сладкий рис. Достану изюм.
— Зачем выковыривать изюм из каши, если проще взять вареный рис и добавить сахар? — Другой мужчина раздраженно хмыкнул.
Малин подумал, что любителю сладкого риса нравятся трудности и неожиданно выронил вилку. Тело нестерпимо захотело обернуться и увидеть обладателя спокойного голоса.
Страх быть замеченным, не позволил телу это сделать. Страх заставил ещё больше опустить плечи, голову и поскорее доесть обед. За соседним столиком продолжили спорить, но Малин уже не слушал. Он размышлял, кого отправить на собрание и о чем представить доклад.
***
В день собрания старший научный сотрудник Олсон встал рано утром перепроверить доклад. Чистая одежда колола и царапала гладкую кожу. Он привычно опустил челку на глаза, скрывая их желтый цвет и пушистые ресницы. Идеально ровные пальцы застегнули пуговицы белого халата. Малин выпил полбутылки воды, чтобы хватило на часа два-три. Находиться в зале собраний с большим количеством людей, было для него нешуточным испытанием. Привычно навалилась тревога быть рассекреченным. Он сосредоточился на предстоящем докладе, напоминая себе, что работает в главном штабе уже лет пять, и до сих пор справлялся быть таким, как все. Молодой сотрудник лаборатории с энтузиазмом воспринял возможность выступить на собрании с докладом. С тем же энтузиазмом, уже минут десять он рассказывал о новом спецкостюме для работы в открытом космосе. Показал чертежи, пояснил, чем новый отличается от нынешнего образца, в чем его преимущества. Слова влетали в голову Малина, сверялись с докладом, ставя воображаемую галочку — молодой сотрудник рассказывал строго допустимое. В то же время его зоркие глаза выхватили из однообразной массы военных притягательный образ. Хоть Малин не особо интересовался людьми, он ранее не видел в штабе никого подобного. Он смотрел на незнакомца и что-то сжималось в груди, будто там живое сердце. К горлу подступила вода. Он увлажнил рот, облизал пересохшие ярко красные губы, сглотнул и отправил воду в кожу. Руки мгновенно вспотели, он засунул их в карманы халата. Малин смотрел на незнакомца и ощущал свежий весенний воздух во рту, в груди, в животе. Среди затхлости черных и синих военных форм, незнакомец притянул ярким образом. Как и другие военные, он носил форму, но ее словно разработали и сшили именно для его широких плеч и длинных ног. Малин прокручивал в голове варианты, почему же незнакомец оказался столь притягателен. Может, из-за гордого профиля, сосредоточенного взгляда и харизмы лидера. Он выглядел, как оживший образ древнего полководца, которые в немалом количестве украшали стены зала собраний. Малину нравилось украдкой рассматривать скульптурные изображения великих людей. Он находил их более привлекательными, чем живых существ рядом. Незнакомец выглядел надежным. Иногда Малин физически ощущал нужду в человеке, который уверенно защитит от враждебности и косых взглядов, кто прогонит тревожные мысли и безоговорочно примет его отличие от живых существ. Малин нуждался в безопасности. Если бы Рогов поначалу не стал шантажировать, а проявил симпатию и заботу, возможно, со временем он бы понравился Малину. Но генерал был мудаком, обращаясь с ним как с бесчувственной вещью. А Малин, к сожалению, все чувствовал. Незнакомец был похож на того, в ком Малин нуждался. Но он смотрел не на Малина, а на докладчика. У неприметного научного сотрудника нет шанса. Он горько улыбался, но не мог отвести взгляд, ещё больше утопая в тоске по несбыточному. В реальность его вернула тревога, нахлынувшая тошнотворной волной, заставив дышать часто. Он кожей почувствовал тяжёлый взгляд и посмотрел по сторонам. Генерал Рогов сидел недалеко от трибуны и взглядом дырявил насквозь. Рогов видел за кем наблюдает его послушный капитан. Генералу это не нравилось. Малин закрыл глаза, чтобы не видеть генерала, не видеть нового сотрудника. Он корил себя за неосторожность, что так очевидно рассматривал человека. Он просидел с опущенной головой до конца собрания, а после поспешил в лабораторию. Его вниманием всецело завладеет работа, и он забудет точеный профиль, широкую спину. Стараясь не смотреть по сторонам и не привлекать внимания, Малин упешно вышел из зала. Но взгляд выхватил знакомые ботинки из змеиной кожи — начальник Генштаба перегородил дорогу. — Олсон, зайдите в мой кабинет, — приказал Рогов и поприветствовал подошедшего мужчину. — И вы полковник. Не оборачиваясь, Малин последовал за генералом. Он был в рабочем халате, а не парадной форме, но генерал сам его пригласил, нарушая Устав. В кабинете Рогова было привычно душно и жарко. Сухой воздух колол глазные яблоки, стягивал кожу, царапал воздушные мешки внутри. Губы слиплись, пересохло во рту. Выпитой перед собранием воды, было катастрофически недостаточно. Малин безмолвно смотрел на Рогова. Генерал кивнул в сторону незнакомого мужчины: — Капитан Олсон, познакомьтесь — новый руководитель отдела испытаний. Малин мельком взглянул на полковника и на мгновение покинул реальность, провалился в пустоту безвременья. Придя в себя, он почувствовал, как ему сжимают руку. — Рад знакомству, полковник Дмитрий Ярый, — представился недавний незнакомец. — Малин Олсон. — Тихо выдохнул старший научный сотрудник, мгновенно узнав по голосу любителя сладкой рисовой каши. — Олсон, направьте полковнику имеющуюся информацию о разработках. В том числе об объекте 1NGC. Полную информацию. — Рогов выделил последние слова. Малин кивнул. Под полной информацией Рогов имел в виду и засекреченную. Генерал сделал жест в сторону двери — подчиненные могли идти. Малин развернулся, желая быстрее добраться до воды, но услышал: — Олсон, останетесь, хотел обсудить пару моментов по костюму. Когда полковник Ярый поклонился и вышел, Рогов взглядом указал на дверь в комнату отдыха и закрыл кабинет. По быстрым и отрывистым приказам, по грубым жестам, стало еще более очевидным — Рогов раздражен и зол. — Снимай все. — Генерал расстегнул ремень брюк. У Малина похолодело внутри. Впервые он ощутил раздражение от предстоящего акта. — Можно воды? — прошептал он и поморщился — кожа на губах потрескалась и саднила. Генерал ухмыльнулся, вернулся в кабинет и через минуту принес бутылку. Воды осталось на один глоток. Малин растерянно посмотрел на Рогова. — Искать другую нет времени, пей, — раздраженно сообщил тот. Подавленный Малин направил воду в место проникновения. Генерал никогда его не целовал. Рот он оставил сухим. Довольный Рогов показал презерватив, вероятно, не понимая, что ничтожное количество смазки не способно увлажнить тело капитана Олсона. Боль и отчаяние настигло Малина с первых же секунд. Генерал грубо толкался и сжимал его ягодицы. А Малин сжимал зубы. Хотелось закричать от боли, обиды на себя, на весь мир. И только быстрые вспышки мыслей об объекте 1NGC разбавляли вязкие ощущения боли. Шумно сопя, Рогов повалился на диван и, подбадривая, похлопал послушного капитана по спине. Малин неестественно выгнул тело, прогибаясь под неприятным прикосновением. Он чувствовал себя паршиво от непривычно мерзких ощущений между ног и охватившей отчужденности. Генерал оделся и молча вышел. Малин вытерся салфеткой, оделся и бесшумно покинул кабинет. Тело болело и тряслось, как в лихорадке. Его человеческий мозг до сих пор не привык к боли искусственного тела. Пустота вместо сердца иногда ныла и тянула, углеводный мешок вместо желудка испытывал голод и насыщение. Искусственные руки дрожали, кожа из наночастиц чувствовала тепло и холод. Его искусственный организм был способен обходиться без еды, но постоянно нуждался в воде. Малин выпрямился, стараясь выглядеть нормально, по-человечески. Быстрее добраться бы до кабинета, а там закрыться от проблем, от людей, от осознания своей инаковости. Малин завернул за угол и дернулся от неожиданности. Перед кабинетом стоял полковник Дмитрий Ярый. Тот самый незнакомец, привлекший внимание на собрании, тот самый новый сотрудник с которым предстоит работать. — Прошу прощения, что без предупреждения, — голос прозвучал мягко и виновато. — Я хотел бы детально рассмотреть образец нового спецкостюма. Малин молча открыл дверь в лабораторию. Он привык после встреч с Роговым правильно надевать форму и приводить себя в порядок, но сегодня, вероятно, выглядел хуже. — Вы плохо себя чувствуете? — спросил Дмитрий. Не разобрав толком чья кружка, Малин спешно выпил недопитую воду, повернулся к гостю. Он до конца ещё не верил, что этот потрясающий мужчина стоит рядом с ним. Хотелось убежать, спрятаться от его темных гипнотических глаз, но вместо побега, он уверенно ответил: — Я в порядке. Образцы хранятся в лаборатории. Прошу, заходите. Дмитрий принял приглашение и, поравнявшись, спросил: — Можно примерить образец? Малин ощутил лёгкий цитрусовый аромат с нотками ванили и утвердительно кивнул. Он больше не думал о боли, о Рогове, об испачканном теле, о недавнем желании сбежать. Присутствие полковника наполняло его свежестью. Свежестью наполнялись не искусственные легкие. Это наполнение было совершенно другим. Каждая частица искусственного тела становилась лёгкой и воздушной. Человеческий мозг, запертый в искусственную оболочку, подавал сигнал частям тела о возможности стать живыми. Малин провел полковника в комнату с образцами и показал, когда закрепить шлем, как застегнуть молнию на спине. Дмитрий внимательно слушал, не перебивая. — Если возникнут трудности — обращайтесь. Малин оставил полковника и забеспокоился — будет ли костюм по росту, справится ли Дмитрий с герметичным шлемом. Новый спецкостюм предназначался не только для выхода в открытый космос. В основном он был разработан для исследования объекта 1NGC. Костюм был идеален, но Малин хотел получить одобрение полковника Ярого. Дмитрий уверенно вышел к Малину, покрутился на месте, пару раз подпрыгнул, опустился на пол и отжался. Костюм будто специально разработали под его рост и телосложение. Он открыл герметичный шлем. — Когда готовы направить пару образцов на объект? — Думаю, через недели две. Проверим швы и соединительные контакты. Дмитрий улыбнулся и пальцами в толстой перчатке поправил Малину челку. — У вас выразительные глаза, а вы их прячете. Малин машинально опустил голову вниз и отошёл на шаг назад. — Мне удобно, — пробормотал он, смутившись. — Перчатка сидит отлично, пальцы хорошо сгибаются и разгибаются, — продолжил Дмитрий, не обращая внимания на смущение Олсона. — Если вы еще не обедали, составите компанию? — С радостью, — неожиданно быстро согласился Малин. — Помогу снять костюм. Ловкие пальцы меньше чем за минуту справились с защитным клапаном и расстегнули замок до самого низа. — Ого, быстро у вас получилось, — удивился Дмитрий. — Ничего удивительного, я его разработал. — Малин вдохнул насыщенный цитрусовый аромат и положил руки полковнику на плечи. — Спасибо, дальше я сам, — Дмитрий повернулся. На чуть полных губах гуляла игривая улыбка. Малин растерялся и поспешно отошел. Он не хотел, но в ту минуту руки двигались сами. Будто тело, в обход мозга, само вступило в контакт. В столовой Малин пожалел о согласии пообедать вместе. В меню не было подходящей пищи. В его теле отсутствовали органы пищеварения, затрудняя выведение твердой еды. Он старался принимать пищу раз в день и на глазах у как можно большего количества сотрудников лаборатории, для избежания ненужного подозрения. После мучительного выбора, он остановился на овощном супе. — Вы мало съели, — заметил Дмитрий, во всю уплетая третий кусок мясного рулета. — Но наелся, — ответил Малин, выпивая второй стакан воды. — Зайду к вам завтра обсудить инструкцию к костюму. Подумайте, как ее составить, чтобы любой с легкостью сумел его надеть. — Полковник поднес ко рту Малина кусок рулета. — Для рулета место будет? Попробуйте, очень вкусно. Малин чуть не завыл от беспомощности, но не смог отказать. Он откусил небольшой кусок и, тщательно прожевав, проглотил. Дмитрий внимательно наблюдал за его действиями и удовлетворительно улыбнулся. Малин долго не мог уснуть. От съеденного обеда он кое-как избавился, но никак не мог выкинуть из головы события дня, особенно знакомство с Дмитрием. Он дотронулся до челки, вспоминая нежное прикосновение полковника. Малин подскочил с кровати, забежал в ванную, нашел ножницы. В зеркале отразилось миловидное лицо с идеальной кожей и шелковистыми волосами. Он взял прядь волос, и направил ножницы, с намерением обрезать челку и не прятать выразительные глаза. В глазах появилась вода, он опустил ножницы. Ему не стоит впадать в иллюзию относительно Дмитрия, и не стоит забывать о своей непохожести на живых людей. Ночью Малину снился объект 1NGC. Сон пришел не сообщить новую или важную информацию, как это часто бывало. Сон пришел укрыть, убаюкать. Белый песок долго кружил вокруг, строя кокон. Малин чувствовал себя спокойно и защищено. Кокон словно оберегал от гнусных мыслей и тревог. Объект 1NGC та самая главная цель и желание, ради которого он все еще дышит графитовыми легкими и пьет много жидкости. Перед пробуждением, далеко впереди Малин увидел идущего к нему полковника Ярого. Его образ окутывали разноцветные тонкие нити. Малин посмотрел на свои руки и разноцветных нитей не обнаружил. Сон прошел, оставив легкое недоумение. В его сон об объекте 1NGC никогда не проникал кто-то другой.***
— Хочешь пригласить его на свидание? Ты знаком с ним пару дней, — проворчал Янис, размешивая сахар в чашке с какао. — Достаточно и пары минут, чтобы кем-то заинтересоваться, — пояснил Дмитрий и вынул очередной кусок моркови из перловой каши. — Противно смотреть, как ты издеваешься над едой, — проворчал Янис. — Не смотри, — возмущенно ответил Дмитрий. — Ты в штабе дольше меня, может знаешь, с кем он встречался, дружил или дружит. Что говорят другие? — Дмитрий перешёл на спокойный тон. — Ты же знаешь — мне не интересны человеческие существа, и я не вникаю в жизнь окружающих, но… — Янис сделал паузу. — Вряд ли у него кто-то есть. Он не кажется тебе странным? — спросил он и с любопытством посмотрел на друга. — Неестественно гладкая кожа, желтые кукольные глаза. Часто смотрит вниз, будто что-то интересное там рассматривает. Он малообщителен, в столовую ходит лишь на обед, — подчеркнул Янис. — Внести изменения в эмбрион давно не проблема. И кожу гладкой сделать и выбрать любой цвет глаз. Ничего подозрительного в его внешности не нахожу, — невозмутимо ответил Дмитрий, игнорируя придирчивость друга. — Он красив и умен. Со мной вполне общителен. — Ты серьезно им заинтересовался? — Янис недоверчиво хмыкнул. — Да, более чем. — Дмитрий довольно улыбнулся и похлопал себя по животу. — Уф, наелся. В их разговоре повисло напряжение. Если бы кто-то услышал разговор, то понял, кого бестактно обсуждают капитан Янис Аскар и полковник Дмитрий Ярый. Но по тонким намекам, по правильным вопросам и хитрым улыбкам, каждый из них понял больше, чем было сказано. После ужина с Янисом, Дмитрий вернулся в комнату. Заварил чай из одного спрессованного листа и сел за компьютер. На мониторе отобразилась заставка в виде белого квадрата. Стоило поработать, но мысли скакали, вспоминая то обед с Малином, то ужин с Янисом. С Янисом он познакомился в военной академии, с тех пор друг ничуть не изменился. Все так же надменен и раздражителен. Янис знал, почему Дмитрий разбирает еду на части, но считал правильным каждый раз его поддеть. Со стороны, выковыривание моркови из каши выглядело чудачеством, но для Дмитрия это часть повседневной жизни. Все целое, что попадалось на пути, он разбирал на части. Будь то жизненная проблема, стоящая перед ним рабочая задача или рисовая каша с изюмом. Янис Аскар исследовал объект 1NGC, но никогда на нем не был. Дмитрий не знал, как конкретно друг проводил исследования. Лишь однажды Янис мельком обмолвился о работе с объектом во сне. Дмитрий не относился серьезно к сновидениям. Ему была понятна осязаемая и предсказуемая реальность. Как можно продуктивно работать во сне, если действия, эмоции, окружение в нем непостоянны и могут измениться за секунду. Дмитрий вспомнил Малина. Он никогда не видел столь красивых глаз. Чем больше он смотрел на него, тем сильнее испытывал не только симпатию. Цельный Малин был не примечательным — обычный сотрудник лаборатории, спокойный и неприметный. Но вот по отдельности… Каждая его часть была уникальна. Гладкая кожа, идеально уложенные волосы, жёлтые глаза, безупречно ровные пальцы, тонкая шея — вызывали тревогу на уровне подсознания. Древний животный инстинкт подавал сигнал об опасности, скрытой угрозе. Дмитрию нравилось ощущение притягательности и животного страха. Азарт победить этот нерациональный страх и покорить особенного Малина, побуждали Дмитрия на сближение с ним. Дмитрий отключил компьютер, сегодня работать точно не сможет. Он разделся, лег в постель и взял первую попавшуюся книгу. «Царство грибов» — прочитал он на обложке. Не так уж и плохо провести вечер, изучая строение грибницы. Он заснул с книгой в руках, и мозг не сразу перестроился на сновидение. Глаза будто были открыты, хотя видел он не комнату, а белый песок под ногами и черноту над головой. Дмитрий дышал густым воздухом и ощущал лёгкий ветерок на коже. Он точно спит, но почему ощущает себя, как в реальности? В разные стороны расползлись тонкие радужные нити. Он попытался ухватиться за них, но рука проскользнула сквозь, ощутив приятное покалывание в пальцах. Он шагнул навстречу пустоте и резко остановился, рассматривая вдалеке фигуру человека невысокого роста, с темными волосами. Дмитрий сделал шаг навстречу, ещё шаг и еще. Но сколько бы он не шел, расстояние между ним и фигурой вдалеке не сокращалось. Он не мог рассмотреть лицо, но хорошо видел разноцветные нити, окутавшие лишь голову незнакомца. На мгновение Дмитрий понял, кто перед ним, но сама ситуация казалась нереальной, и он тут же подавил догадку. Сон не отпускал, но и нового не предлагал. Картинка не менялась, все ещё присутствовало ощущение реалистичности. А Дмитрий методично шел к фигуре впереди, надеясь ее достичь и, возможно, поговорить. Внезапно его тело дернулось, словно ударившись о что-то твердое, и Дмитрий проснулся. Голова гудела. Дмитрия сковало напряжение. Он обязан разобрать сон на части. Он помнил его достаточно хорошо, чтобы выделить отдельные фрагменты. Но из-за странности и нелогичности этих фрагментов, анализ усложнялся. Стоило рассказать необычный сон Янису. Дмитрию не нравилось бессилие и необходимость обратиться за помощью к Янису. Но, не смотря на это, он все же признавал, что ничего не знает о сновидениях. А друг точно что-нибудь прояснит.
