Часть 2
3 марта 2026 г., 14:16
— Капитан Олсон, составите компанию на ужине? — спросил Дмитрий и встал со стула.
Старший научный сотрудник и полковник закончили обсуждение инструкции к новому спецкостюму. Инструкцию ещё предстояло согласовать у всех генералов, после — у начальника Генштаба. Малин замешкался с ответом.
— Считайте это свиданием, — смело уточнил Дмитрий.
Малин поднял удивленные глаза, предложение сбило с толку. Его мысли перекрутились в странном направлении, и он спросил невпопад:
— Вы знаете, что похожи на древнего полководца? Он расположен в зале собраний, ближе к последним рядам. На скульптуру полководца, — уточнил Малин и ещё больше растерялся от глупого вопроса.
— Теперь знаю и при первой же возможности обязательно сравню, — Дмитрий добро улыбнулся.
Малин понемногу привыкал к обществу Дмитрия. Но разговаривая на другие темы, кроме работы, он испытывал неловкость. Он опустил голову, его щеки должны были полыхать, но тон кожи не изменился.
— Вы знаете, что очень красивы? — Дмитрий взял Малина за подбородок и приподнял вверх. — Посмотрите на меня, — попросил он, и Малин зачаровано исполнил просьбу.
Малин Олсон смотрел полковнику в глаза и трепетал от цитрусово-ванильного аромата крепкой руки, от спокойного, чуть повелительного голоса, от уверенности и силы. Он тот лидер, которым Малин восхищался. Спокойствие и уверенность Дмитрия, его мягкая властность пробуждали желание стать под его защиту.
Дмитрий наклонился и поцеловал ярко красные губы. Малин ощутил влажность чужих губ, приятное покалывание в своих губах, дыхание другого существа. Полученная информация вошла в мозг как первый поцелуй. Он пошатнулся, но был подхвачен сильной рукой и прижат к груди. Дмитрий заключил его в объятия и прошептал на ухо:
— Примешь приглашение?
Слова и интонация прозвучали интимно, пленительно. Малин почувствовал воодушевление. Его пригласил на свидание тот, кем он очарован. Он согласился на ужин и с трудом верил в происходящее. Он украдкой облизывал губы, желая ухватить ускользающий вкус, первого в жизни Малина Олсона, поцелуя. Дмитрий явно поторопился с поцелуем, со свиданием, но именно эта спокойная уверенность полковника ему нравилась.
В столовой Дмитрий пригласил Малина к накрытому столу. Слегка остывшие блюда все равно выглядели и пахли аппетитно. Малина впечатлил салат из осьминогов. Подобное блюдо отсутствовало в обычном меню. Он смотрел на полные тарелки с разнообразной едой и нервничал. Даже если он попробует каждого блюда по чуть-чуть, его телу это не понравится.
— Что-то не так? — спросил озабочено Дмитрий. — Ты выглядишь растерянным. Не обязательно все это есть.
Малин сел за стол и, заметив в бокале вино, предупредил:
— Не пью спиртные напитки. Только воду.
Иногда Малин пил и молоко. Но сомнительно сейчас выводить через кожу и глаза красное вино или белое молоко. Они оба точно будут в замешательстве. Малин положил на тарелку пару ложек овощного салата и соуса. Дмитрий сидел напротив и украдкой наблюдал, как Малин брал небольшие кусочки овощей и тщательно их пережевывал.
Малин понемногу приходил в себя. Происходящее не было воображением или сном, это была реальность. Он впервые наслаждался едой, восхитительным видом вечерних фиолетовых облаков, разговором о погоде и любимой работе.
— Как ты думаешь, чем является объект 1NGC? — спросил Дмитрий и тут же добавил: — Если не хочешь отвечать, не настаиваю.
— Я знаю столько же, сколько и любой сотрудник лаборатории.
— Не умоляй своих заслуг, — сказал серьезно Дмитрий и отложил приборы. — Ты первый предложил использовать на объекте спецкостюм для работы в открытом космосе. Усовершенствовал и адаптировал его под объект. Ты первый понял, что невидимая граница состоит из взаимно отталкивающихся микрочастиц. Не удивляйся, я многое узнал о деятельности лаборатории, прежде чем начать работать над объектом.
Смущенный похвалой, Малин понимающе кивнул.
— Интересно, как ты это понял?
Малин занервничал и спрятал под стол дрожащие руки. Дрожь в руках — первый признак подступающей тревоги и отрешенности. Он суетливо думал об ответе. Вряд ли кто-то поверит в его особую связь с объектом 1NGC. Объект часто снился, и именно во снах приходили верные факты и удачные предложения. Объект сам подсказывал, что для него хорошо, а что плохо. Но Малин, действительно, не знал, что собой представляет объект 1NGC.
— Я же учёный, — выдавил он и, показав на свою голову, пояснил: — Вероятно мой мозг работает по-другому.
Дмитрий кивнул и вернулся к тарелке с едой. Он остался доволен ответом. Об объекте они больше не говорили.
***
Следующую неделю Дмитрий не заходил в лабораторию, а Рогов и вовсе забыл о существовании преданного капитана. Малин погрузился в работу, изредка вспоминая слова полковника, его поцелуй. Работая с объектом 1NGC он словно забывал о времени, о своей авторитетной должности, заслугах и искусственном теле. Страдая физически или эмоционально, внутри него вибрировала ось в виде объекта 1NGC, которая его и поддерживала. Малин искренне не знал, для чего существовать, кроме как для изучения объекта. За время работы в главном штабе он, действительно, сделал много важных открытий. Он хотел исправить объект, вернуть ему жизнь. Главное творение Малина — преобразователь непригодных для жизни частиц объекта 1NGC в пригодные. Малин трудился над преобразователем каждую свободную минуту. Многое было еще непонятно о самом объекте, предстояло перепроверить и скорректировать сотни формул и уравнений. Несколько дней Дмитрий Ярый провел у себя в кабинете, полностью погрузившись в работу. Он намеренно не отвлекался на Малина, сосредоточившись на важных для ближайшего будущего задачах. Он хотел наконец-то разобраться и с необычным сном. Сон преследовал почти каждую ночь, повторяя один и тот же сценарий. Янис как будто специально откладывал разговор, чтобы позлить друга. Дмитрий был напряжен — ему не терпелось поделиться сном. Дмитрий спешно накинул на кровать покрывало, скрывая несовершенство постели. Подушка и одеяло казались там совершенно лишними, но он собрался и выкинул их из головы. Старательно нарезав хлеб тонкими ломтиками, он приготовил простой завтрак. А когда доел последний тост, пришел видеовызов от Яниса. — Не хочу с утра видеть твой идеальный живот и вот это все, — Янис раздраженно помахал рукой перед экраном. — У меня к тебе вопрос, — сразу начал Дмитрий, проигнорировав замечание друга. — Отключаюсь… — Нет, стой! — Дмитрий схватил майку со стула и натянул. — Это важно. — Слушаю. — Друг одобрительно кивнул. — Уже неделю мне снится один и тот же сон. Необычный сон. — Расскажи подробней. — Янис нахмурился. — Я вижу впереди человека, но как бы я не старался, не могу приблизиться к нему. Самое странное, я словно дышу настоящим воздухом и могу прикоснуться к своему телу. Дмитрий описывал сон, разложив его на части. На бледном лице Яниса застыла не читаемая улыбка. Чувствовал он раздражение или удивление. За годы дружбы Дмитрий привык к язвительности и холодности друга. Раса куретов, к которой принадлежал Янис, была известна странными способами проявления эмоций. За вот такой улыбкой могло скрываться все что угодно. — Не смогу что-либо объяснить. На то есть ряд причин, и я не буду вдаваться в подробности. — Янис закрыл глаза, размышляя. — Но дам совет — когда снова попадешь в сон, постарайся не смотреть на человека, а изучи ближайшее пространство. Переведи фокус внимания. Дмитрий согласился и даже чуть проникся уважением к другу. Янис отказался что-то объяснить, но дал дельный совет. После завтрака Дмитрий не вернулся к работе, а сменил фокус внимания и взялся за штангу. Он гордился рельефным телом, а худой Янис наверняка ему завидовал.***
Полковник Ярый появился в двери кабинета Малина Олсона поздно вечером с чашкой какао и куском сладости — «Птичье молоко». Малин обрадовался Дмитрию, сделал вид, что рад и угощению. — Я с предложением, есть время обсудить? — Да, разумеется, для тебя я свободен, — Малин замялся, ведь было непривычно обращаться к старшему по званию на «ты». Дмитрий достал из папки чертежи и развернул на рабочем столе. — Посоветовался с техническим отделом, есть задумка разработать для исследовательской команды средство передвижения. Хочу услышать твое мнение, — пояснил он воодушевленно. Малин наклонился над чертежами. Несколько минут он молча рассматривал идеальные прямоугольники и цилиндры. Схемы строения автомобилей не входили в его компетенцию. Дмитрий заметил его затруднение. — Поясню чертежи, а ты подумай о переносе средства на объект. Они приступили к обсуждению, а когда оторвали головы от стола, наступила полночь. — Пожалуй, пойду. — Дмитрий устало потянулся, разминая спину и плечи. — Ты живешь в комнатах первого блока? — уточнил Малин. — В пятом блоке. Транспорт наверняка не ходит, пойду пешком. — Останься здесь, — предложил Малин, пожалев полковника. До пятого блока пешком не меньше часа. — В кабинете есть диван. Я живу в комнате рядом. — Спасибо. — Дмитрий приободрился. — Разрешишь принять душ? — Да, конечно, — согласился Малин и посмотрел на часы. До отключения воды осталось ещё полчаса. Вода в главном штабе была дорогой и ценной. На каждого проживающего в месяц выделялась определенная квота. Малин получал воду по особому тарифу, благодаря Рогову. Придется или урезать ее использование, или идти к генералу за дополнительными талонами. — Ополоснись первым, я подготовлю диван ко сну и уберу чертежи, — предложил Дмитрий. Малин показал, где лежат принадлежности для сна и направился в душ. Он подставил под теплые, тонкие струйки воды искусственное тело. Он мылся пару раз в неделю, кроме дней, когда его вызвал Рогов. Малин берег воду, да и мыться каждый день надобности не было. Но смывая с себя частицы одежды и пыль, он всегда наслаждался стекающими по телу тонкими, прозрачными струйками. Когда он добавлял к процессу ароматный гель, и ванная наполнялась цитрусовым ароматом, Малин на пару минут расслаблялся, расправлял плечи и прислушивался к процессам в теле. В такие моменты он не думал ни о чем и оставался с телом один на один. Он принимал его несовершенства и идеальность, его искусственность и стремление казаться живым. Малин потянулся за гелем для душа, но услышал шум за спиной. Он инстинктивно прикрылся руками и отвернулся к стене. — Примем душ вместе и сэкономим воду. Не возражаешь? Полковник не приказывал, он спрашивал одобрения. Привыкший в интимных ситуациях только к подчинению, Малин опешил. Его тело приняло руководство и кивнуло. Дмитрий сбросил полотенце, подошёл ближе. — Расслабься, — прошептал он на ухо и сильные пальцы принялись разминать худые плечи. Вместо расслабления Малин сжался, на мгновение снова ушел в себя и вылетел из реальности. При сильном потрясении его искусственная нервная система перезагружалась. Приступ длился не более десятка секунд. И каждый раз Малин возвращался спокойным и собранным. Он вернулся в сознание, выпрямился и расслабился. Даже если Дмитрий с ним на одну ночь, Малин счастлив, что привлек внимание сильную личность. Дмитрий выключил воду и насыщенный цитрусовый аромат вскружил голову. Полковник втирал в гладкое тело Малина нежнейшую пенную субстанцию. Он неспешно растирал его спину, плечи и хрупкую шею. Если бы Дмитрий знал об искусственности этого тела, был бы он так же ласков и бережен? Эта мысль больно зацепилась в сознании Малина и потянула за собой неуверенность, страх быть разоблаченным. Он развернулся, взял Дмитрия за руки, останавливая. — Разотрешь мне? — Дмитрий спокойно расслабил его руки. Малин растерялся, его намерение прекратить, было приглушенно и спокойно переведено в положительные действия. Дмитрий сглаживал углы в его неуверенности и сомнениях. — Ты мне нравишься, — продолжил Дмитрий закреплять доверие. — Твоя необычная кожа и восхитительные глаза, твой незаурядный ум и скромность. — Дмитрий приблизился к лицу Малина, неотрывая взгляд от ярких губ. — Можно поцеловать? Малин, как и в первый раз, почувствовал головокружение и, чтобы не упасть, прижался к широкой груди. Дмитрий осторожно и нежно коснулся влажных губ. Малин не устоял перед словами и поцелуем. Он обнял Дмитрия за плечи, подтянулся выше и поцелуй усилил. Малин хотел узнать прикосновения, объятия и поцелуи не по принуждению, а по взаимной симпатии. Дмитрий давал реальное наслаждение прямо сейчас, и Малин всерьез настроился все это взять. — Дай мне минуту, — попросил он и поспешил в комнату. С Дмитрием отношения закружились пугающе быстро и волнительно. Хотя иногда достаточно и пары минут, чтобы кем-то заинтересоваться. Оставляя мокрые следы на полу, Малин прошел к столу, достал смазку и использовал весь тюбик. Дмитрий снова включил воду. Старший научный сотрудник засмотрелся на идеального полковника, его уверенную позу, мокрые волосы и улыбку. Тонкие струйки соблазнительно обволакивали красивое, рельефное тело. Дмитрий протянул Малину руку, приглашая к неизвестному. В этом жесте Малин видел отправную точку. Если он ответит на жест, то его жизнь изменится. Как изменится, он не знал, но хотел попробовать. Он сделал шаг, соглашаясь принять Дмитрия и все то новое, что он принесет. Дмитрий одобрительно кивнул, он также понимал и принимал новую развилку в жизни. Дмитрий поднял Малина за бедра, прижал спиной к стене. Тот обхватил ногами его талию, руки крепко сцепил на шее. — Легкий, — прошептал Дмитрий на ухо. — Мало ем. — Малин усмехнулся. В новой реальности он сам удивился смелости быть тем, кто он есть. Пусть Дмитрий и не знает правды — Малину не обязательно терзать себя этим. Прозрачные струйки воды бежали по обнаженным телам. Малину было достаточно приоткрыть рот и наполниться. Вода летала в воздухе, вода стекала по коже. Казалось, она проникала и под кожу, текла тонкими струйками, образовывая сложную сеть сосудов. Только вместо крови бежала и пульсировала вода. Дмитрий удовлетворенно выдохнул, когда без усилий мягко и плавно овладел Малином. — Хорошо подготовился, в тебе восхитительно, — прошептал он и, крепко держа Малина на руках, приступил к волнительному акту. Он жадно смотрел на Малина, стремясь не пропустить реакцию на свои действия. Дмитрий получал наслаждение, когда лёгкое тело капитана Олсона откликалось сладкой дрожью, эмоции накалялись и стоны ласкали слух. Дмитрий осыпал его тело поцелуями, смотрел и восхищался. Как красиво выгибалось его тело, как мерцали от возбуждения его необычные глаза. Член плавно толкался в сочащийся смазкой вход. От деликатного трения и хлопающих звуков, у Малина кружилась голова. Он испытывал наслаждение от жаркого сближения тел, будто в нем вправду есть нервные окончания. Его человеческий мозг посылал телу импульсы, делая его чувствительным и словно живым. Дмитрий дарил ощущения, которые Малин Олсон ещё не испытывал. Губы припухли и сладко ныли даже от лёгких касаний. Он и не знал, что его губы могут чувственно и ярко реагировать на поцелуи. От нескончаемых прикосновений и ласк стали чувствительными шея, плечи и грудь. Его член пульсировал, каждое мгновение грозясь поднять Малина на вершину наслаждения. Вода закончилась, и Дмитрий перенес возбужденного Малина на кровать. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, мне хорошо. — Малин улыбнулся и притянул его для поцелуя. Вода во рту смешалась с человеческой слюной, потекла по подбородку, по шее. Дмитрий размазал воду, усилил движения губ и языка. Он дурел от Малина и разбирал его на части. Его влажный рот Дмитрий целовал до опухших губ. Гладкую кожу он нежно ласкал сильными пальцами. Он жадно вдыхал запах свежести и невинности, исходящий от каждого участка тела Малина. Дмитрий вдавил Малина в подушку, не переставая ласкать рот и губы, он коленом развел ноги в стороны, потерся о твердый член. Узкая и неудобная кровать сблизила сильнее. — Нравится? — спросил Дмитрий, облизывая ухо Малина. Тот возбуждено замычал и пахом поддался вверх, стараясь соединить их члены. — Не терпится? — Дмитрий снова хотел почувствовать Малина всем телом, каждой своей частью соединиться с каждой его частью. — Хочу тебя. — Малин соблазнительно улыбнулся. Дмитрий спешно закинул его ноги себе на плечи и снова плавно вошёл, ощущая постепенное раскрытие. Он взял быстрый темп и утонул в своих и Малина стонах, шумных вздохах. Малин закрыл глаза, растворяясь в моменте соединения с живым человеком. Ему нравилось касаться сильных рук Дмитрия, его напряженного живота, ощущать биение настоящего сердца и тепло разгоряченного тела. Он был покорен тем, как бережно Дмитрий к нему относился. И был счастлив видеть сумасшедшее желание в его глазах. Малин застонал от удовольствия, открыл глаза и усомнился в реальности происходящего. От тела Дмитрия исходило не только человеческое тепло, которого был лишён Малин. От его тела в разные стороны расползлись разноцветные, едва различимые в полумраке, нити. Они потянулись к Малину, и с опаской принялись касаться и исследовать искусственное тело. Малин зажмурился от непонимания и подступающей паники. — Все хорошо? — спросил озабоченно Дмитрий и погладил его по щеке. Малин распахнул глаза и накрыл руку Дмитрия своей. Он ощущал ее тепло и жизнь. Нити исчезли, растворились в воздухе. Дмитрий не исчез, он был живой и настоящий. — Да, продолжай, — попросил он, расслабляясь и концентрируя внимание на ощущениях тела. Дмитрий не подвёл и подарил ещё множество жарких и быстрых толчков, чувственных поцелуев. Он взял член Малина в руку, желая дойти до кульминации одновременно. — Я сам, — простонал Малин и настойчиво отодвинул руку. Дмитрий не сдался, а накрыл руку Малина своей. Он руководил движениями и задал темп. Он сделал несколько сильных толчков, проник глубже, содрогнулся в оргазме и шумно выдохнул в шею Малина. Тяжело дыша после освобождения, он продолжил чувственно осыпать поцелуями его маленькое ухо и напряженную шею. Он быстро двигал рукой, пока Малин громко не застонал и пару раз не содрогнулся. Малин спешно зажал член в руке и поспешил в ванную — Дмитрий наверняка заметил бы отсутствие спермы. Малин кончил в сухую. Направь он в член воду, стало бы только хуже. Он задумался, как будет выкручиваться в следующий раз. Интимный аспект его тела ранее не требовал имитации, например, как слюна или пот. На мгновение ему стало неуютно от собственных мыслей. Он самоуверенно предположил, что снова займётся сексом с Дмитрием. Малин вернулся в комнату и увидел на кровати обнаженного Дмитрия. Он не спешил вернуться на диван в кабинет. — Если не против, можно остаться? — Да, без проблем, — растерялся Малин. — Я пойду спать в кабинет… — Нет, иди ко мне, — опередил тот и похлопал по свободной части кровати. Малин улыбнулся и лег на бок, накрылся одеялом. Дмитрий нежно поцеловал его шею, плечо. Малин лежал некоторое время и слушал спокойное дыхание человека. Он первый раз засыпал не один. Возможно, в прошлой жизни у него был кто-то, с кем он делил постель. Маловероятно он когда-нибудь об этом узнает. Прежде чем поместить мозг в искусственное тело, ему стерли память о прошлой жизни. Малин даже был этому рад. Почему понадобился именно его мозг, он также не знал. Как и не был точно уверен человеческий ли у него мозг. Рассуждения на эту тему приводили в тупик и только сильнее селили страх и неуверенность. Малин закрыл глаза, восстанавливая мысли. Рядом лежал мужчина, которым он восхищался. Пару минут назад они оба кончили, занимаясь лучшим сексом в жизни. В жизни Малина так точно. Он расслабился, думая о Дмитрии, и через пару минут спокойно уснул. Телу отдых не требовался, а мозг в нем все же нуждался.
