Элегия свободных радикалов

Раккун-Сити. Город, где всё началось. Место, где всё закончится. Нельзя спасти всех, невозможно предотвратить создание нового биооружия. Но можно оставить одну историю в прошлом. И позволить двум людям, втянутым в это, жить дальше. Вескер с Крисом стояли неподалеку от ограждения, построенного, чтобы скрыть место от посторонних глаз. Ракеты сделали свое дело, но не до конца. Город был стерт с карты, лишен будущего, но не прошлого. Под землей, в слоях, куда не дотянулся огонь, оставались комплексы, коридоры и идеи, которые, словно вирус, заражали умы… За этим Крис прибыл сюда. Он смотрел на руины, стараясь не вспоминать, чем они были раньше. Стоило начать, и память тут же потянула бы за собой всё остальное: запахи, крики, лица, выборы, которые нельзя отменить. Он никогда не забудет свою жизнь в этом месте. Вескер отстраненно стоял рядом. Форма, которую ему предоставил Крис на замену испорченной одежды, сидела непривычно, но аккуратно. Не тот стиль, в котором его привыкли видеть. Крис первым нарушил молчание, опустив взгляд на экран телефона, где хранились обрывки файлов, извлеченных с поврежденных носителей. — Что же мы ищем? — спросил брюнет, осматривая файлы, перенесенные с ноутбука в телефон, — Мы знаем только город… но не место. Вескер задумчиво посмотрел в сторону. По его виду можно было сказать, что сейчас он перебирал в голове знания, к которым Крису не было доступа. Как всегда. Закончив анализ, соединив его со своим планом в голове, он наконец-то ответил: — В поврежденном файле мелькало название NEST 0, и, хотя лаборатория NEST разрушена, есть еще одно место… — Ты о чем?.. — Уильям Биркин… человек из моего прошлого часто говорил о лаборатории под номером 0, и я почти уверен, что она осталась нетронута. Если нам нужны ответы, нужно туда. Крису было интересно, откуда у Вескера столько уверенности в том, что это место нетронуто. — Почему оно? Вескер будто ожидал этот вопрос. — Потому что нет других лабораторий, нет еще каких-то мест в Раккун-Сити. Только в NEST 0 не было никаких утечек. Если это место не задело ракетами, нам туда необходимо. Крису не потребовалось много времени, чтобы принять это. Вескер был прав. Ему оставалось лишь убрать телефон и довериться своему напарнику. Он более не был «капитаном» для Вескера, это звание лишь формальность для отряда. Сейчас они были равны и это чувство сплоченности навевало ему воспоминания о временах в STARS. Общие миссии, командная работа с Вескером… это было так давно, и всё это было здесь. В Раккун-Сити. Погруженный в размышления, Крис не заметил, как коснулся запястья бывшего капитана. На секунду ему стало неловко, будто ему вновь 25. Вескер с легкой усмешкой взял его за руку, отвечая на прикосновение. Это было очень странно. Как будто все отрицания, которые сидели в их мыслях, просто вдруг испарились. Не было больше ненависти друг к другу, не было больше нужды задавать самому себе вопросы, на которые они уже знали ответ. Если сегодня на прошлом поставят точку, то она должна стоять на каждом аспекте. Но слова излишни в такой момент. Крис ответил на жест, нежно сжав руку блондина, как будто подтверждая этим что-то. Вескер прикусил щеку изнутри, пытаясь выдержать ту бурю эмоций, что сейчас возникла и непривычна. «Миссия важнее» – думал он, пытаясь себя убедить отвлечься. Как будто бы не хотел признаться Крису в чем-то настолько уязвимом, как чувства. Они направились в место, которое застыло во времени. Крис не знал, что ожидать впереди, ведь он никогда не бывал в сердце Амбреллы. Они стремительно двинулись вглубь руин, пробираясь между обломками и провалами. Единственный уцелевший вход находился там, где Амбрелла, как всегда, нашла способ вписать себя в повседневность: старая ветка метро, не разрушенная полностью. В темном туннеле была дверь, ведущая вниз, туда, где под слоями пыли и ржавчины продолжал существовать иной Раккун-Сити, не отраженный ни на одной карте. Пока они спускались, глубоко в ядре комплекса NEST 0 процессор Королевы фиксировал данные. Субъекты идентифицированы, поведенческие модели обновлены. Ошибка. Объект 13 двигается не так, как предполагали сохраненные модели. Выявлена синхронизация с напарником, отклонение от ожидаемых реакций. Анализ продолжается. NEST 0 встретил их неработающими системами и тьмой. Здание было старым, по стандартам 1998 года. Что-то разрушено, что-то заросло растительностью, где-то непомерно пыльно. Но ясно одно – заражение совершенно не коснулось этого изолированного, словно консервная банка, места. Здесь не хранились вирусы, здесь не работали над штаммами. Это место предназначалось для хранения всех данных и работы над ними. Неясно, почему здесь до сих пор никого не было. Или тот загадочный работник HCF посетил NEST 0, чтобы воскресить Белую Королеву? Внезапно зажегся свет. Конечно, здесь было питание, иначе бы ИИ не смог функционировать. Осматривая системы, Вескер понимал, что какие-то вещи были недоступны Белой Королеве, активировать их можно было только вручную. Здесь даже осталось фрагментированное уничтожение комнат, изолированное. Это функция, которая может оградить одну конкретную комнату и сжечь содержимое, не трогая остальное. Введена Амбреллой когда-то давно на случай, если потребуется срочно избавиться от «неудобной» информации. Блондин помнил об этом, словно сам являлся неудобным для них, как только обрел право выбора. Крис двигался осторожно, проверяя углы и проходы. Вескер шел рядом, не торопясь, словно знал план здания. Честно говоря, оно было стандартным для Амбреллы, и можно было угадать, что находится за углом, если полжизни провел в таких помещениях. Его взгляд задерживался на деталях, которые Крис бы пропустил, что еще раз подтверждало, как хорошо они дополняли друг друга. Например, тяжелые металлические двери были в каждой комнате, вместо привычных простых. Наверняка это было связано с той изолированной системой уничтожения. В одном из помещений валялись чертежи, потускневшие от времени. На них повторялись человеческие силуэты, с пометками, расчетами и вариантами улучшений. Десятки вариантов, как можно создать «следующий шаг» в эволюции. Все незавершенные, разные. Монитор в помещении загорелся, оповещая дуэт о том, что за ними наблюдают. Но они и так об этом знали. «Добро пожаловать, №13» Крис подошел ближе, чувствуя, как внутри поднимается резкое отторжение. Одно короткое обращение сводило человека, стоящего рядом с ним, к обозначению в системе учета. Ни имени, ни личности, а номер. Его пальцы непроизвольно сжались на рукояти пистолета, и напряжение в теле стало ощутимым. Вескер заметил это и спокойно положил руку ему на спину, не отрывая взгляда от экрана. — Забудь об этом, Крис. Смирение, с которым Вескер это произнес, приземлило Криса. Вескер ощущал силу возмущения своего напарника, возникшего из-за надписи. Ему искренне непривычно, когда за него заступаются. И Крис делал это со всей отдачей. Брюнет на мгновение задержал взгляд на экране, где все еще светилось приветствие, и только потом посмотрел на Вескера, будто пытаясь совместить образ перед собой с тем, кого он знал раньше. Когда-то прошлое было для Вескера опорой. Оно оправдывало его решения, подпитывало уверенность, превращалось в доказательство того, что он выше других, что его путь единственно верный. Теперь оно звучало иначе. Как груз, который он больше не пытался переложить на кого-то вроде Спенсера. Теперь он сам творец своей судьбы, но невозможно построить собственное будущее, не имея фундамента в виде прошлого. Крису вспомнились годы, когда он сам жил с ощущением, что обязан быть тем, кем его сделали события. Что каждая ошибка должна навсегда определять следующий шаг, что он обязан не допустить повторения прошлого. Он помнил, как легко было спрятаться за долгом, за миссией, лишь бы не выдавать, насколько он сломлен изнутри, как сильно его рушили смерти близких, напарников. И сейчас, стоя в этом месте, он в полной мере понимал, что Вескер прошел через нечто схожее. Через полную перестройку себя. Крис сжал рукоять пистолета сильнее, чем требовала ситуация, и тут же ослабил хватку. Он поймал себя на этом и тихо выдохнул. Его раздражение было не на Вескера и даже не на Белую Королеву. Оно было на саму идею, что человека можно свести к номеру, к функции, к удобному обозначению в системе. И именно в этот момент, когда тишина стала почти осязаемой, где-то в глубине комплекса раздался шум. Тяжелый удар, что-то массивное пробило внутреннюю перегородку. Крис сразу отступил на шаг, заняв позицию. Его рука легла на подсумок с теми самыми патронами, разработанными на страданиях Вескера. Анти-регенерационные, против Плесени. Огонь, совмещенный с ними, раз и навсегда покончит с Эйдолоном. Вескер не двинулся с места, только повернул голову в сторону источника звука. Эйдолон проник в лабораторию восстановленным, но нестабильным, следы пламени еще читались в его теле. Поверхность тканей была неровной, местами темной, регенерация сработала, но была нарушена. Движения были медлительны. Он делал шаг, замирал, резко дергался в сторону, словно получал противоречивые сигналы. Несколько раз он хватался за голову, будто пытался удержать внутри себя что-то, что не поддавалось контролю. Дуэту вновь предстояло сразиться с ним, отправить в небытие. Ведь он лишь жертва, которой не повезло пройти вынужденную «эволюцию». Марионетка, которой нужно обрезать нити, и позволить умереть свободным. Крис выстрелил из крупного калибра первым. Попадание отбросило Эйдолона назад, но не остановило. Рана не затягивалась. Он поднялся почти сразу, тяжело. Вескер видел в нем не угрозу, а доказательство. Не эволюции, не нового этапа, а тупика. Он был существом, лишенным главного – возможности выбрать, кем быть, и самостоятельно им стать. Через жертвы, через личностный рост. Его сделали лишь имитацией прогресса, его тело меняли, его реакции корректировали, его сознание подгоняли под нужный результат, не оставив пространства для собственного решения. И это было его слабостью. Тот недостаток, который Амбрелла никогда не сможет исправить в своих работах. А Вескер – не их достижение. Он сам вырвался из этой сансары, став собой. И никогда не станет их лучшим «проектом». Потому что человек не может быть чьим-то трофеем. Дуэт начал отступать, направляя Эйдолон по коридору, отсекая пути отхода и заставляя его двигаться туда, где он был им нужен. В любое помещение, в котором его можно было запереть. — Помогите… — твердило существо так, словно все еще могло быть человеком. Единственное, чем они могли помочь, это окончить его страдания. Заманив Эйдолона, дуэт выскользнул из комнаты. Крис даже чуть не запнулся о Вескера, настолько быстро стараясь пересечь порог. Дверь с лязгом захлопнулась, блондин подпер ее, чтобы существо не выбралось, пока Крис активировал уничтожение помещения. Нажатие на кнопку. Огонь. Пламя не оставляло Эйдолону и шанса на восстановление. Не потому, что оно было сильнее вируса, а потому что уничтожало саму основу, к которой тот был привязан. Иллюзию, что функция может стать личностью. Крис применил огонь не как оружие, а как милосердие. Несмолкаемый человеческий крик агонии, стон о помощи, надолго отпечатается у Редфилда в сознании. Когда все закончилось, в помещении остались только запах гари и тишина. Теперь они могли покончить со всем, что из себя представляла идеология Амбреллы. Поставить ту самую точку, что должна была стоять еще в далеком 1998 году. Они направились к главному терминалу, минуя комнаты, подконтрольные Королеве. Коридоры оставались освещенными, двери открывались с характерным механическим шумом. Но Белая Королева даже не пыталась остановить дуэт, ИИ анализировал ситуацию, пытаясь прийти к какому-нибудь выводу, но постоянно сталкивался с логической ошибкой. Почему ранее известный ей проект вел себя так? Что на него повлияло? Почему Эйдолон не смог его превзойти? Зачем они мешают программе, цель которой так логична? Она не могла понять, даже имея практически сформированное самосознание. И эти попытки, сталкивающиеся с тупиками, меняли ее, заставляли расти. Внутри ее ядра впервые прозвучал вопрос - важнее ли эволюция личности, чем эволюция вида? И она не могла найти ответ. Впервые знания и информация образовывались в ней из полученного опыта, а не из накопленных старых данных. Крис чувствовал странную пустоту, смешанную с усталостью. Не физической, а той, что приходит после долгих лет борьбы, когда цель наконец становится осязаемой и от этого теряет часть своей остроты. Он столько раз представлял себе момент, когда можно будет поставить точку, уничтожить очередное наследие Амбреллы, что теперь не мог этого полностью осознать. Крис понимал, что уничтожение данных не остановит тех, кто продолжает создавать биооружие в других уголках мира. Но это закроет одну из самых тяжелых страниц. И как только мир узнает, что последняя частица Амбреллы мертва, кого-то это напугает. Вескер не мог вечно прятаться за новым именем, а старое, хоть и было клеймом прошлого, имело свой вес. Вес, который можно взвалить на каждого, кто боится его. Вес, который ощутим, если ты не играешь по правилам, если создаешь биооружие, извращая годы его исследований. Черный рынок изменится, если вновь услышит это имя, и именно этого Вескер хотел. Ему необходимо было взять всё под контроль, чтобы оправдать ожидания Криса. Он мысленно обещал этому человеку чистое небо над головой, и теперь не отступит от своей цели. В этот момент Крис думал о том, как легко человек привыкает к войне с прошлым и как трудно потом признать, что оно больше не определяет каждый следующий шаг. Центральный терминал находился в зале, который выглядел довольно просто. Ряды серверов уходили вглубь помещения, экраны отображали потоки данных, которые уже некому было анализировать. Здесь не чувствовалось присутствие людей, будто они были не нужны. Вескер остановился перед консолью и положил руки на панель управления. Его пальцы на мгновение зависли над клавишами. Он думал о том, сколько решений начиналось так же, с простого ввода команды, и к каким последствиям они приводили. Сейчас он убьет еще одну Королеву, свергнет ее правление в этом металлическом царстве смерти. Принесет конец тому, у чего не должно быть начала. Он начал вводить команду на полное стирание данных. Экран отреагировал с небольшой задержкой, как будто система пыталась пересчитать вероятности и найти иной исход. Вескер наблюдал за этим молча, внутри него не было ни торжества, ни сожаления. Только ясное понимание, что это не акт мести, а отказ продолжать чужую игру. Однажды он уже отомстил, переняв чужие идеалы. Теперь у него они были свои. Когда Вескер дошел до последнего подтверждения, Крис медленно положил руку поверх его. Этот жест был простым и почти незаметным, но в нем было больше смысла, чем в любых словах. Как тогда, когда они шли через руины. Вескер не посмотрел на него, но знал, что тот рядом и что это решение они принимают вместе. Где-то в глубине системы Белая Королева фиксировала финальные данные: Объект проекта «Вескер» больше не поддается классификации. Его невозможно идентифицировать. Анализ завершен. Ошибка. В последнее мгновение она наконец поняла, кто все время стоял на месте, совершенно не меняясь - только она сама. Ее код, ее идеалы. И это осознание словно зародило каплю человечности в этой бездушной машине, решавшей чужую судьбу. После нажатия последней клавиши зал наполнился тишиной, а экраны погасли. Вескер всю жизнь прожил вдали от эмоциональных связей и ему нелегко впустить кого-то в свою жизнь. Но Крис, тепло руки которого согревало, будто всегда был ее частью. Частью его гнева, его ужаса, частью его самого. Исследования и Уроборос должны были сделать его счастливым, но продолжили бесконечный цикл одиночества и боли. И Вескер усвоил этот урок. Вескер недоверчиво усмехнулся, убрав руки с клавиатуры. Его обычная отчужденная манера поведения на мгновение притупилась. Он провел всю жизнь в мире секретов, манипуляций и насилия, где доверие не вознаграждалось, а привязанность являлась слабостью. И теперь всё так перевернулось, что он не успевал осознавать меняющуюся ситуацию. Но теперь прекрасно понимал, что чувствует к Крису. Раньше, когда Крис думал о Вескере, он чувствовал больше грусти и сожаления, чем злости. Теперь это чувство другое. Прошлая привязанность к капитану раскрылась вновь, когда они шли бок о бок на поверхность. Снаружи воздух показался непривычно холодным и чистым. Небо уже начинало светлеть, и первые признаки рассвета проявлялись на горизонте. Лаборатория не нуждалась в очередном взрыве, чтобы покончить со всем. Достаточно было уничтожить первопричину. Раккун-Сити оставался позади, как закрытая глава. Прошлое не исчезло, его нельзя стереть, но оно перестало диктовать правила. Они шли вперед как двое, кто наконец ответил на вопрос, который задавал им весь этот путь: человечность не в том, чтобы быть совершенным. Белая Королева, олицетворение идеалов Амбреллы, верила в эволюцию. В идею, что человека можно превзойти, если переписать его биологию, усилить тело, оптимизировать сознание и убрать всё лишнее. Но в этой логике человек всегда оставался бездушным материалом. Вескер прошел противоположный путь. Его жизнь – это попытка вырваться из чужого замысла, перестать быть доказательством чьей-то теории, перестать существовать как тень Спенсера и результат эксперимента. Он не становится «лучшей версией человека» в биологическом смысле. Он становится собой. Эйдолон наглядное доказательство того, к чему приводит эволюция без выбора. Существо, лишенное свободы быть кем-то, кроме заранее заданной функции, не становится вершиной развития. Оно становится тупиком. Развитие без личности не движение вперед, а замкнутый круг. Белая Королева верила в эволюцию, в идею, что человека можно превзойти, если переписать его биологию, усилить тело, оптимизировать сознание и убрать всё, что мешает эффективности. В этой логике человек всегда оставался материалом, удобным и заменяемым, а личность рассматривалась как побочный эффект, который можно игнорировать. Эйдолон стал итогом такого подхода. Существо, лишенное выбора, лишенное права задать вопрос о собственном существовании и получить на него ответ. Его развитие было задано заранее, а значит, оно не было развитием вовсе. Это был тупик, замкнутый на функции и предназначении. Крис видел, кем Вескер был и кем он стал. Он прошел через настоящую эволюцию личности. Так в чем же сущность человека? Вескер не имел готового ответа, только свою личную недавно понятую концепцию. Он не являлся человеком в привычном смысле, вирусы изменили многое, что делало его таковым. Но он все равно личность, способная выбирать. И место рядом с Крисом его собственный выбор. Было ли это взаимно? Ответ очевиден. Крис больше не сомневался, когда шел рядом с ним, пробираясь обратно к своему отряду. — Знаешь… — начал брюнет, — никогда не думал, что снова вернусь сюда… после всего. Вескер посмотрел на Криса, опустившего тяжелый взгляд. Он помнил это выражение еще с тех времен, когда они оба жили в этом городе. Задумчивое, сложное. В такие моменты, насыщенные эмоционально, блондину было трудно прочитать, что же на самом деле вертится у его лучшего стрелка в голове. Не зная лучше, он вложил свою руку в его, в качестве поддержки, и этого было достаточно, чтобы Крис сорвался. Все, что он отрицал, накапливалось, словно пузырь, который наконец-то лопнул. Крис притянул Вескера к себе за эту же руку, на что не получил никакого сопротивления, и крепко его обнял. Это были грубые, требовательные объятия, не лишенные капли нежности, присущей Редфилду. Блондин ответил ему, немного не веря, что это действительно происходит. Тоска переполняла этот момент. На мгновение они забыли, что вокруг руины. Мир испарился, оставляя их наедине со вселенной. Крис отстранился, чтобы посмотреть Вескеру в глаза, не скрытые очками. Янтарный цвет и форма зрачка больше не вызывали у него тревогу или злость. Это была та неизменная часть Вескера, с которой он уже смирился. Впереди им как всегда будет непросто, ведь мир не простит Вескера. Мир не собирался делать различий между тем, кем Вескер был, и тем, кем он стал. Для государств и структур он останется человеком, на котором висит длинный список преступлений против человечества. И единственный способ уберечь его от опытов или заключения, это согласие на полный контроль. Вескер больше не мог принадлежать себе полностью. Его существование отныне будет определяться ограничениями и условиями. Имя станет первой жертвой, «Альберт Вескер» должен был исчезнуть из официальных документов так же, как когда-то исчез из отчетов после Раккун-Сити. Новое имя, новый набор данных, новая биография, созданная не для того, чтобы начать с чистого листа, а чтобы лишить прошлое юридической точки опоры. Это имя будет значиться в допусках и отчетах, но оно никогда не станет его настоящим. Для мира он навсегда «Вескер», независимо от того, как его будут называть на бумаге. Крис понимал это лучше, чем кто-либо другой, потому что готов взять на себя такую ответственность. Такой будет их новая реальность. Крис покраснел, осознав, что произошло. Он только что обнял Вескера? Ему хотелось провалиться под землю, но блондин успокоил напарника, проведя своей рукой по его щетине. Ах, эти серо-голубые глаза, все еще смотрящие на мир с надеждой. Они вернулись к Гончим Волкам, чтобы объявить о завершении миссии. Далее предстояло отправиться в TerraSave, чтобы закончить муторную и длинную юридическую чушь, которую Крис ненавидел. Работа с бумажками преследовала его даже спустя десятилетия. И вновь рядом был Вескер.