Show me the side you hide

Дверь ванной приоткрылась, выпуская клубы пара. Илья показался в проеме, взъерошенный, вода каплями собиралась на плечах. Он подошел ближе, на ходу вытирая влажные волосы полотенцем. Пётр был заворожен, но старался не подавать вида, что был рад. Рад видеть Илью таким, расслабленным, и как ему показалось, довольным. Несмотря на периодически накатывающее чувство тревоги, оба пытались отогнать от себя тяжелые мысли, позволяя событиям идти своим чередом. Илья сел на кровать и бросил взгляд на Петю, который видимо и сам позабыв, каким взглядом он смотрит на парня, лежал, как ни в чем не бывало. Будто он сейчас не в чужом номере, будто не ему скоро уезжать. От парня рядом веяло теплом, хотелось дотронуться, но Илья вовремя остановил себя, понимая, что скрытое желание готово вот-вот вырваться, обходя затуманенное утром сознание. — Задумался? Неожиданный вопрос ввел парня в ступор, помогая вернуться из мыслей, обратно в реальность. — No…I mean, yeah, — Илья замешкался, не в силах выдать что-то внятное, Петя застал его в момент, когда он и сам не понимал, где его мысли. В ответ на несвязные слова Пётр лишь улыбнулся, отворачиваясь и потягиваясь. Он понимал, что Илья был где-то внутри себя. Но ему откровенно нравилась эта реакция, на его, казалось бы, обычный вопрос. В комнате постепенно светало, ветер покачивал шторы, сквозь приоткрытое с утра окно, наполняя помещение свежим воздухом. Звуки с улицы постепенно усиливались, давая понять, что город просыпается. Парни сидели молча, разделяя момент — возможно, последний перед долгой разлукой. — Ты проснулся? — Уже да. А что? — Петр был озадачен вопросом. — Nothing. I was thinking. Do you want to get out of the city for these two days? I'd show you… Илья не успел закончить предложение, его прервал Пётр: — Да, — коротко завершил он. Ему не нужно было дослушивать, сейчас он был согласен на все, чтобы не предложил Илья. Сложно было признаться об этом вслух. — Great, so-o… — Илья на секунду запнулся, такой быстрый ответ парня несомненно смущал его. Переводя тему, он старался скрыть эмоцию, что так беспардонно проступала на лице. — Думаю, мне нужно вернуться к себе, чтобы забрать некоторые вещи, хорошо? Илья послушно кивнул, перемещая взгляд по комнате, хаотично, не зная, на чем остановиться. Встав, Пётр обогнул кровать, подойдя с другой стороны, где сидел парень, он взял свой телефон с прикроватной тумбы. Взгляд скользнул в сторону, Илья все так же сидел, рассматривая свою же комнату. Легким движением руки Петр потрепал парня по влажным волосам. Почувствовав, как голова дернулась под его рукой, он незаметно для самого Ильи отвернулся, пряча вновь проступившую улыбку. — Я напишу, как закончу, — Петр убрал руку, направившись к выходу из комнаты. Ответа не последовало. Только после хлопка входной двери, Илья, который все время сидел, словно статуя, смог выдохнуть, откидывая в сторону полотенце, которое он сжимал в руках. Щеки предательски краснели, он откинулся на кровать, закрывая глаза рукой. Сердце ужасно билось, он еще не мог смириться с тем, что только что ушедший парень, вызывал в нем столь бурные эмоции. Нажав на нужную кнопку в лифте, Петр, убедившись, что никто не смотрит, прислонился плечом к стене, закрыв глаза. «Что я делаю?» — мелькнуло в голове. Ответа не последовало, да и искать его не хотелось. Он просто улыбнулся своим неожиданным мыслям, выходя в лобби. *** Город остался позади, пейзажи с невероятными небоскребами, шумными туристическими улочками, были все дальше. На смену им приходили пальмы, холмы, местность становилась все более дикой, необжитой. Илья был за рулем, пока Петя, с лицом ребенка, рассматривал происходящее за окном. В машине играл какой-то поп, не сказать, чтобы это было плохо. Просто Илья забыл подключить телефон к магнитоле арендованной машины, предвкушение от поездки напрочь забрало все его мысли. — Не знал, что у тебя есть права, — подметил Петя, не отрывая взгляд от непривычной для него картинки снаружи. Распущенные волосы трепал ветер сквозь приоткрытое окно. Илья хотел сказать, чтобы тот закрыл его — в машине ведь есть кондиционер, — но не стал. Или не смог отказать? — Well… Yeah, but. I don't think it's something unusual. — Возможно. Просто удивлен, что они у тебя есть. Зная твое расписание, удивляюсь, когда ты успел их получить. Илья рассмеялся, услышав сказанное. Ему был забавен факт, что оба видят мир по-разному. Хоть он и вырос в семье русских эмигрантов, теперь он чувствовал эту разницу менталитетов. Им обоим предстояла долгая дорога, подобные обстоятельства не давили, парни наоборот были в предвкушении. Первые пару часов прошли немного неловко, Илья, который еще не отошел после утра, был рад быть за рулём. Теперь у него был предлог, чтобы не отвлекаться на постоянно выкидывающего разные, порой смущающие вещи, Петра. После ста миль дороги, несколько отпустив ситуацию и расслабившись, он наконец смог вести диалог привычно, смеясь с шуток, рассказывая истории. Чем дальше они уезжали от Л.А., тем больше парень ощущал себя вне. Вне сборов, рутины и прочего. — Shall we make a stop? — Илья бросил взгляд на навигатор. Они проезжали последний город перед долгой пустынной трассой, перерыв напрашивался сам собой. Пётр не стал перечить, доверившись парню за рулем. Они подъехали к ближайшему заведению, что было на их пути. «Кофейня посреди пустыни? Так по-американски», — парень усмехнулся про себя. В обычной жизни он не был любителем кофе. Справедливости ради, то, что он успел попробовать в Л.А., сложно было назвать таковым. Он не стал противиться, искать другие варианты перекуса, для них сейчас было не к месту. Илья вернулся в машину, протягивая подставку с двумя напитками. Пётр не знал, что взять, доверив дело Илье: «Возьми что-то на свой вкус, я не разбираюсь в том, что здесь обычно берут». — Который из них мой? — Aah-h, this left one. Пётр вопросительно посмотрел на парня. Он взял пластиковый стакан, рассматривая. — Американо? — Yeah. А что не так? You told me to choose something that would be in my taste, — начал возмущаться Илья, он не всегда мог угадать эмоции загадочного Петра. Парень рассмеялся, потрепав друга за плечо, движение замедлилось, превращаясь скорее в поглаживание. — Извини. Я просто удивился, почему именно такой выбор. Я вижу, себе ты выбрал «sugar rush», а меня заставляешь давиться простым американо, — Илья вновь закатил глаза, сбрасывая чужую руку с плеча: «Сам попросил выбрать, теперь ещё и возмущается». — Я не пью кофе. And I thought you always eat something healthy, isn't it? … — Всё верно. Спасибо. Илья хотел пообижаться ещё, но этот теплый голос рядом топил сердце. Закончив небольшой привал, они двинулись дальше. Илья хотел успеть добраться до заката, им следовало поторопиться. Остаток пути шёл как нужно. Парни смеялись, рассказывая друг другу мелочи из жизни, делясь моментами. Постепенно солнце начинало уходить за горизонт, окрашивая небо в самые разные цвета, переходя из нежно-голубого в пурпурный и розовый, заливая облака золотистым светом. Где-то в конце дороги, Илья, не смирившийся с назойливой музыкой, попросил Петра поискать другую волну. Перебирая на ощупь радио-станции, они наткнулись на самые разные: прогноз погоды, какая-то нишевая волна, для дальнобойщиков? Наконец послышались знакомые уху слова. — What? What is that, lol, — комментировал Илья, не отвлекаясь от дороги. — Не знаю, кажется мы попали на шпионскую волну, — ответил Пётр. Из магнитолы доносился… Русский поп? Как эта волна вообще затерялась здесь, посреди Америки, и именно им удалось её отыскать. — Go-od… It's… It's something for my mom. Пётр рассмеялся с подобного сравнения. Он начал тихо подпевать, удивив парня, кажется слишком неожиданным фактом. — Sto-op, — протянул Илья, — Where… From where did you learn that? — непонимание бегало по лицу вперемешку с улыбкой, такой ускользающей и лёгкой, как последние лучи в этом вечере. Спустя пару песен пытка закончилась. Пётр, вдоволь насладившись смятением парня, всё-таки переключил волну, найдя что-то приемлемое для обоих. Илья выдохнул, причитающе покачав головой. Все, что он мог — шутливо страдать, позволяя Пете делать все, что тот захочет. *** Солнце уже клонилось к горизонту, когда они наконец въехали на парковку. Илья заглушил мотор и несколько секунд просто сидел, глядя перед собой. Пётр молчал, ожидая, пока парень сам начнёт разговор. — We're here. Воздух был сухим и прохладным, пахло сосной с нотами глины. Они прошли по короткой дорожке — и вдруг мир кончился. Пётр замер, не в силах сделать следующий шаг. Земля под ногами обрывалась. Там, внизу, в золотисто-красных сумерках, лежал каньон — такой огромный, что сознание отказывалось его вмещать. — Боже… — выдохнул он, не замечая, что говорит вслух. Илья стоял рядом и смотрел. Не на каньон, его он видел множество раз до этого, он смотрел на Петра. В свете заката его лицо казалось мягче, а в глазах — Пётр не видел этого, но Илья чувствовал — было что-то, чему он не мог подобрать названия. — Do you like it? — Absolutely, — Пётр ответил абсолютно искренне, не отрывая взгляд от пейзажа перед глазами. Вид завораживал, забирая его с собой туда, на дно, где блуждали сильные ветра, поднимающие песок, кружа его в танце. Илья увёл глаза, устремив взгляд вверх, стараясь разглядеть в закатом небе первые звезды. Здесь, вдали от мегаполиса, они были видны куда ярче. Отвлекла его от размышлений рука, легшая на спину и спускающаяся ниже. Парень дрогнул, повернувшись в сторону друга. Пётр смотрел на ошарашенного Илью, он улыбался, так тепло, но эта неуловимая тоска в глазах выдавала. — Фото на память? — предложил парень, доставая телефон из кармана штанов. Илья кивнул. Смотря в камеру, он старался подобрать позу для фото. Щелчок. Рука притянула его ближе, переходя с поясницы на талию. Щеки вновь наливались цветом, но он не отвернулся, стараясь не портить кадр. Делая вид, что не замечает, что творится за его спиной. Пётр, видя, как сосредоточен Илья, подыгрывал, все же иногда поглядывая на неловкие попытки парня оставаться «в образе». Как только он убрал телефон, Илья отшатнулся, будто его ударило током. Он отвернулся, делая вид, что пейзажи вокруг его очень интересуют. Интересуют больше, чем рука Петра, которая была на его талии меньше минуты назад. Он подошел ближе к краю, садясь на землю. Пётр устроился рядом, облокотившись на руки. Смеркалось, Илья вновь мог спрятаться в полумраке, что постепенно накрывал каньон. Чтобы не быть пойманным, чтобы не отдавать последнюю частичку себя, сидящему рядом. — Красиво. — Yeah. — Я иногда думаю… Вспоминаю, как мы встретились. Это такая глупость, если задуматься, — начал Пётр. Внутри Ильи что-то кольнуло, тревога начала накатывать вновь. Заметив, что Илья опустил взгляд куда-то в землю, парень быстро поправился, он не заметил, как со стороны звучали его слова, — Но… Я рад, что эта глупость случилась. — So ты не хочешь go back and not do what you did? — спросил Илья, не оборачиваясь, задавая этот вопрос в пустоту. — Нет… Меня устраивает все, как есть, — завершил Петя, пододвинувшись ближе к поникшему парню, толкнув того слегка в плечо, проверяя реакцию. Лицо Ильи горело, сейчас он боролся с желанием обнять парня рядом и желанием убежать прочь. Мысли опередил сам Пётр, он положил голову на плечо парня, вгоняя того в краски. Он незаметно опять достал телефон, делая снимок. — Этот для меня. Илья хотел было встать, уйти, но сдержался, расслабляясь. Постепенно дрожь в теле утихла, оставляя только приятное послевкусие тишины. Они сидели долго, провожая последние лучи солнца, что тягуче уходили вглубь каньона, забирая с собой последние тени смущения. Холод пришёл незаметно, как только солнце окончательно ушло. Илья поднялся первым и протянул Петру руку. Тот принял её — просто чтобы встать, но задержал на секунду. Дольше, чем нужно. — Let's go, — голос Ильи был хриплым, от ветра или от накатывающих чувств. В машине они включили печку и ещё минуту просто сидели, глядя в темноту перед собой. Илья тронулся с места, фары разрезали ночь. Дорога до мотеля заняла меньше получаса. Всё это время они молчали — но молчание было другим, не тяжёлым, а наполненным. Пётр смотрел на звёзды, Илья изредка косился на него. — Как ты? — спросил Пётр, когда вдали замаячила неоновая вывеска. — Good, — ответил Илья и, помедлив, добавил: — Better with you. Это прозвучало так просто и так честно, что у Петра перехватило дыхание. Он не нашёл, что ответить, улыбаясь куда-то в небо. Илья прикусил губу, чтобы не улыбнуться тоже, и зарулил на парковку мотеля. *** Комната была скромной, в целом неплохой для такой глуши. Лишь одна вещь смутила Илью. — Seriously? — начал возмущаться он. — One bed? — он забыл уточнить этот момент. «Неужели девушка на ресепшене? О боже…» Пётр не понимал трагедии всей разворачивающейся ситуации, он направился вглубь комнаты, осматриваясь. Подойдя к кровати, он проверил матрас, затем присел сам, переводя взгляд на парня, который застыл на входе. Он похлопал по месту рядом с собой, приглашая присесть. Илья выдохнул, подходя ближе, сев, куда ему указали. Все силы были потрачены на долгую дорогу и идти разбираться на ресепшен, «как так вышло», не хотелось. Пётр лёг на кровать, закрывая глаза и расплываясь в какой-то блаженной улыбке, кажется, он и сам был рад подобному «неожиданному» стечению обстоятельств. Илья укоризненно посмотрел на парня, расположившегося рядом. Будто Пётр мог увидеть его сквозь закрытые веки. — Такой довольный? — нотки злости все же проскальзывали в голосе. — А что-то не так? — язвительно ответил Пётр. Ему и правда нравилось смотреть на то, как злится Илья. В такие моменты, он не выглядел угрожающе, скорее был похож на кота, которого погладили против шерсти. Рука Петра потянула парня за собой, заставляя лечь. — Не делай вид, что мы первый день знакомы. Ладно? Илья готов был разозлиться по-настоящему от подобной дерзости, но только фыркнул, отвернувшись. Ветер гудел, стуча по деревянной раме, приятный лунный свет заливал небольшую комнату полностью, оставляя при этом каплю приватности для обоих, давая возможность не показывать то, что смущает днем. Илья повернулся обратно, пытаясь разглядеть в сумраке лицо парня напротив. Он стеснялся говорить, факт того, что он рядом, уже радовал. Петя смотрел — глаза в глаза. Казалось, ночь придаёт ему уверенности, будто он находится в своей стихии. Подвинувшись ближе, он дотронулся до запястья парня, поглаживая тыльную сторону ладони подушечками пальцев. Он боялся просить большего так же, как боялся, что этот мимолетный момент прервется из-за любого лишнего движения. — Спасибо, — сказал он куда-то в темноту. Последняя ночь, когда они могли уснуть вот так — вместе. Тоска накатывала волнами, но неоконченное путешествие помогало держаться на плаву, не позволяя утонуть. Илья вскоре уснул, передавая эстафету тревоги Петру, который, кажется, принял её. Он заснул куда позже, наслаждаясь тем временем, что у него осталось, пытаясь принять, что послезавтра все закончится.

***

Открыв глаза, парень почувствовал непривычную тяжесть — чья-то рука придавливала его к кровати. На душе было ужасно тягуче и тошно от того, что совсем скоро он не ощутит эти касания, не услышит эти глупые шутки, не почувствует присутствие, которое успокаивало. Илья замер, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить. Хотелось провалиться обратно в сон и никогда не просыпаться. Он отвел взгляд, притворившись спящим, желая продлить момент еще на чуть-чуть. Пётр проснулся, вглядываясь в происходящее перед ним, кажется, он понял, что Илья пытался надурить его, но делать с этим ничего не стал. Его все устраивало. Лениво потягиваясь, он «невзначай» пододвинулся ближе, уткнувшись в затылок парня, оставляя горячее дыхание на чужой шее. Внутри все сжалось. В груди спирало, что-то подсказывало — не у него одного… Илья опять оказался за рулем — так привычнее, проще. Можно отвлечься, сконцентрироваться на дороге, чтобы не чувствовать то, что подкатывало с каждой минутой все больше. Он забыл про музыку, про навигатор, удивительно — как он не оставил самого себя в том номере? Парень рядом поглядывал на спутника — эта аура тревоги, ощущалась, практически на физическом уровне. Оба понимали все, но не хотели задеть ноющую тему, начиная разговор. — Я буду скучать, — сказал Пётр, вероятно, себе, ибо Илья, настойчиво игнорировал его слова, стараясь держать лицо. Внутри все кипело. «Но так проще…» Заехав на парковку гостиницы, где остановился Петя, Илья заглушил двигатель. Он буквально вцепился в руль, не желая отпускать, словно это последнее, что могло удержать его от подступающей истерики. Петя сидел, ожидая, что Илья сам начнет говорить, так это было обычно. Жаль, что этот день, не был обычным. Он приблизился, убрав руки парня с руля, притянув ближе, сам уткнувшись в чужое плечо. Ему тоже было тяжело, осознавать происходящее, что завтра он окажется дома, далеко, очень далеко… Сложно, но возможно легче, чем Илье, который был готов разрыдаться. Они просидели минут пять, не проронив ни слова, понимая, что любые слова будут лишними. Оставшись в машине один, пока Пётр поднялся в номер, чтобы собрать свои вещи, Илья дал слабину: он согнулся, уткнувшись в собственные руки, сжимая волосы — сильно, чтобы унять выпрыгивающее из груди сердце. Слезы подступили, мутная пелена, встала перед глазами. «Да почему оно так?» — спрашивал себя парень, не понимая — или не желая принимать природу своих эмоций. Он резко поднялся, оглянувшись вокруг, проверить, не заметил ли его кто-то в таком состоянии. Он убрал слезы с глаз, делая вид, что потирает переносицу, выдохнул. Чтобы Петя не видел. Чтобы он сам не видел…

***

Стоя у аэропорта, парни мялись у входа. Илья всю дорогу продумывал, что сказать, на прощание. Как назло, все, что он подготовил, улетело из головы в момент, как он оказался на месте. Пётр со стороны, казался, чарующе спокойным — таким он был лишь внешне. Внутри — все ныло. — Петь… Ты же будешь писать мне? Right? — Неуверенно начал Илья, он смотрел на эропорт, на небо, на людей, торопящихся куда-то, куда угодно, только не на Петра, что стоял в шаге от него. — Буду. — Мы же увидимся? In future… — Сказал Илья, тише, почти про себя, словно боясь услышать отказ. В груди защемило, Петя чувствовал эту тоску в чужом голосе, в своих мыслях. Он схватил парня за запястье, утягивая того вслед за собой, уводя их за угол здания, стоявшего не подалеку, пряча от чужих глаз. Мгновение спустя губы накрывают чужие, рука притягивает ближе. Илья застыл, привычно, не отстранясь, но боясь сделать лишнее движение. Пётр отстранился медленно, не желая заканчивать, заглядывая в глаза. — Обещаю, — он притянул замершего Илью ближе, обнимая, гладя по голове. Илья наблюдал за силуэтом, удаляющимся, каждую секунду. Он стоял, провожал взглядом, сил отвернуться не было. Парень прокручивал слова в голове, каждое било по живому. Последние прикосновения, то-ли успокаивали, то-ли добивали. Единственное, в чем он был уверен: «Ему можно доверять». «Иногда, чтобы снова оказаться рядом, нужно сначала научиться быть далеко. И верить, что расстояние — это не навсегда, а просто большой круг, который они сделали, чтобы встретиться в новой точке».