Show me the side you hide

Илья проснулся. В комнате было все так же тихо. Утренние лучи пробивались сквозь тонкую ткань на окнах. Парень первым делом потянулся к телефону, проверить сообщения. К счастью, ничего не было, пока что: «Отец ещё не проснулся». Значит оставалось ещё время, чтобы прийти в себя и придумать объяснение. Илья перевёл взгляд на спящего Петю, который все так же боролся с маленьким диванчиком, в попытках улечься поудобнее. На секунду, на лице парня появилась улыбка, он сам не заметил, как это произошло. Встав с кровати, Илья взял плед, который лежал на кровати и укрыл им спящего парня. Такое странное чувство внутри. Обычно с утра, как только он выбирался из-под тёплого одеяла, начинала пробирать дрожь, сейчас этот короткий отрезок времени после пробуждения ощущался иначе: было просто хорошо и тепло. Тут же пришла тревожная мысль: «Осталось несколько дней до отъезда». Она ударила, резко и больно, возвращая в реальность. «Надо проветрить голову». Илья, стоя над Петром, последний раз бросил взгляд на парня и, накинув ветровку, пошёл к двери. Выходя, он старался закрыть её медленно, не издавая лишних звуков, боясь разбудить досматривающего десятый сон друга. Утро в этом городе было не похоже ни на что другое, в нем была особая аура, которая так привлекала Илью. Шумный и спешный Л.А. затихал. Обычно в это время он уже шёл на тренировку, но расписание сменилось и вся подготовка была перенесена на послеобеденное время. Теперь оставалось время и на завтрак и на утренние ритуалы вроде пробежки, чтобы проснуться и прийти в себя. Хоть Илья и предпочитал пропускать первый приём пищи, ему он не нравился, парень задумался, делает ли так же Петя, который остался у него на ночь. Воздух ощущался слегка прохладным, улица была усеяна различными заведениями, из которых доносились ароматы свежеприготовленной выпечки. Свернув в переулок, в сторону парка, он решил, что сначала покончит с пробежкой и на обратном пути заглянет в магазин напротив гостиницы.

***

Завершив утреннюю активность, парень зашёл в магазин неподалеку. «Что он вообще предпочитает на завтрак?» — Илья остановился у стеллажа с напитками, восстанавливая дыхание. Он никогда не спрашивал о чем-то подобном, да и зачем? Слишком дурацкий вопрос, как ему казалось. Парень стёр рукой каплю пота, что вот-вот грозилась упасть со лба, взгляд упал на колу-зеро: «Достаточно по-спортивному?» — немного подумав, взял с полки две жестяные банки, — «Меньше калорий — больше дофамина». Войдя в номер, Илья так же аккуратно, почти бесшумно закрыл за собой дверь. Повесил ветровку на крючок у входа, разулся и прошёл в сторону стола, непривычная для него аккуратность, «кажется это заразно». Петя спал — или скорее уже притворялся спящим, чтобы ненароком не спугнуть парня, который доставал содержимое пакета, выкладывая все на стол. Ему было приятно, что кто-то проявляет заботу в его сторону. Потянувшись, Петя зевнул, показывая, что проснулся. Илья резко повернулся в его сторону, заметив звук, а затем рассмеялся. — Hey! I thought ты спишь, you scared me. — Я спал, только что проснулся, — соврал Петя, наблюдая за парнем, — Подумал, если буду спать, может быть ты не убежишь, как в прошлый раз. Илья усмехнулся, садясь на стул: «Неужели он думал об этом?» — правда перечить не стал. Взяв одну из банок, молча предложил, протягивая руку. Петя удивился, увидев название: «Я тебе говорил?» Лицо Ильи застыло в недоумении. Пётр, заметив замешательство, уточнил: «Я пью зеро, чтобы не перебирать по калориям, понял?» — он постучал по виску указательным пальцем, будто ему пришло в голову какое-то озарение. Встав с диванчика, он подошел ближе и устроился на соседнем от Ильи стуле. Открыв банку, сделал первый глоток. Заметив краем глаза пакет, спросил: — Ты ещё что-то взял? — А? Yes, — кратко ответил Илья, кивая в сторону пакета, — This is for you. Я не ем утром, — он отвернулся, устремляя взгляд куда-то вдаль, чтобы не показывать смущение, проступающее на лице. Он всегда трепетно относился к людям рядом, старался подмечать маленькие детали. Петя улыбнулся. Ему нравилось смотреть на то, как Илья сидящий напротив, пытается спрятать свои уже покрасневшие щеки, это казалось… милым? Открыв пакет, он рассмеялся, не в силах сдержаться. — Я точно не говорил тебе? — вновь интересуется Петя, доставая из пакета содержимое, — бананы? Илья вновь повернулся — то ли удивлённый, то ли растерянный, но все ещё красный, от слов. -Wha-at? What's wrong? — пытался выяснить он, смотря то на парня, то на бананы. — Нет все хорошо, правда, спасибо, — Петя замахал рукой, призывая Илью сесть, будто тот был готов встать и поколотить его за подобные слова, — Я просто… Удивился. На днях, спрашивал у чата GPT про диету. Он посоветовал мне бананы. Илья покачал головой, отворачиваясь, пряча улыбку, «он попал». Стук в дверь прервал момент. Илья сорвался с места, застыв в безмолвной панике: «Отец, черт, я совсем забыл про него». Не оставляя времени на раздумья, дверь открылась, в проходе показался отец спортсмена. Мужчина сделал шаг в номер. Подняв глаза, встретился взглядом с сыном, а затем и с парнем сидящим чуть дальше. Пётр, заметив встревоженного Илью инстинктивно встал со своего места, будто не отец друга, а учитель зашёл в класс. — Пап, я… — хотел было начать Илья, но его прервал неожиданно ворвавшийся в разговор Петя. — Здравствуйте, Роман… — парень замешкался, пытаясь вспомнить отчество мужчины, — Мы с Ильёй собирались пойти на пробежку перед тренировкой. Так хорошо, что их перенесли на вторую половину дня, — пытался он отвлечь надвигающуюся бурю. Одновременно с тем успокоить растерянного Илью, который забыв, что должен прийти отец, встал в ступор. Мужчина окинул взглядом парней ещё раз, затем подойдя ближе к сыну, потрепал того по плечу. Илье показалось — он смягчился? Несмотря на догадки, внутри все сжалось. Хотелось зажмуриться, чтобы не видеть хмурое лицо родителя: «Все, что угодно, только не это». — Молодцы! — лишь кратко ответил отец, продолжая держать руку на плече сына. Мысль, что вот-вот придавит, не уходила. Хотелось сбежать, раствориться, чтобы не чувствовать это парящее в воздухе напряжение. Илья не мог расслабиться, ощущение, что отец переменится в миг, не переставало давить, а лишь нарастало. Тревожные мысли начинали заполнять голову: «А что если он узнал? Стоп, нет, этого никто не мог узнать. Он же не знает пароль от моего телефона, нет», — парень чувствовал, как холодели его руки. Возможно, почувствовав состояние сына, Роман отстранился, кивнув Петру в знак прощания. Как только дверь закрылась Илья наконец-то смог выдохнуть. Он чуть согнулся, сжимая руки, стараясь перегнать кровь в холодные от стресса конечности. Он не понимал, почему его тело так реагирует. Боялся, что его раскроют? Раскроют что? Осудят? За что? Не понимая, за какую из сотни мыслей в голове ухватиться, оставался в оцепенении. Из потока стресса вырвала чья-то рука, ухватившая парня за плечо. Сзади, чуть выше послышался голос. — Ты в порядке? — Пётр смотрел в спину испуганного парня, он не видел его лица, но понимал, будто на другом уровне, что происходит. Илья замялся, не зная как объяснить то, что произошло минуту назад. Как не понимал, почему его так трясёт, от одной только мысли об отце. — Im… Я не знаю. I don't know, what's wrong with me, sorry, — ответил он сбивчиво, долго думая между словами, перескакивая с одного языка на другой. Пётр не давил. Просто ждал, пока Илья сам ему откроется, если это понадобится. Он будет рядом, и будет готов выслушать, понять и принять, не прося ничего в замен. Илья и сам, в глубине души, понимал, бояться парня сзади не стоит, но голос внутри говорил другое, эта безусловная поддержка пугала, хоть и была тем, в чем он бесконечно нуждался. — Хочешь прогуляться? У нас ещё есть время до тренировки, — спросил Петя, пытаясь отвлечь друга от назойливых мыслей. Илья лишь слабо кивнул в ответ. Его кулаки сжимались, эмоции накрывали, тревога, как часто случалось, спустя время, переливалась оттенками злости, на себя или отца, или ситуацию в целом. Этого он понять не мог. Петя, легко потрепав парня по голове, направился в сторону выхода. — Я буду ждать снаружи, хорошо? Дверь закрылась. Илья сел на пол, жадно выдыхая воздух в попытках остановить накатывающие чувства. Эти слова, брошенные перед уходом, возвращали его обратно. Было сложно, от того, что он не понимает, почему он злится, почему он вообще ощущает все это. Непонимание себя, в первую очередь, ужасно кололо. Выдохнув, он открыл глаза, блеск в которых пропал, оставив лишь мутную пелену усталости. Встав, Илья последовал за ушедшим парнем. Свежий воздух, который требовался ему прямо сейчас, был совсем близко.

***

Они шли молча. Илья вновь убегал, не физически, эмоционально. Для парня поблизости, это ощущалось особо сильно. Его мысли были далеко, слишком далеко, чтобы поймать их. Петя шёл на расстоянии нескольких шагов, позади, выдерживая минимальную дистанцию. Выжидал, пока Илья расскажет, что происходит, либо на крайний случай, поделится, куда они идут. Он не понимал, куда его ведёт друг, просто послушно следовал. Будто прочитав мысли Петра, Илья остановился на месте как вкопанный. — Все хорошо? — в очередной раз интересуется Петя, понимая, вряд ли он сейчас услышит честный ответ. — Yeah, — голос Ильи был непривычно грубым, почти черствым, злость на себя, взяла верх, — We're almost there, — он возобновил шаг, не удосужившись проверить, сделал ли это парень стоящий позади. Эмоции накрывали, он торопился, добраться быстрее, чем очередная волна накроет. Волны тихо шумели. Истошные крики чаек то и дело доносились в далеке, жар от песка, ощущался даже сквозь обувь. Подобравшись ближе к берегу, Илья не в силах стоять на ногах, рухнул вниз, устраиваясь удобней, смотрел куда-то вдаль, будто там, он сможет найти ответы на все те вопросы, терзающие его с самого утра. Пётр остановился, вдыхая свежий морской воздух, слегка солёный и прохладный. Он убрал руки в карманы, в ожидании. — Петь, — Илья начал говорить неожиданно, что, безусловно, взбудоражило обоих. Украдкой бросив взгляд в сторону сидящего парня, Пётр продолжил смотреть на волны, что бушевали на горизонте, в них он видел самого Илью, — Извини… Im sorry. — Почему ты извиняешься? — Мне жаль. For all that happened…In the morning, and… — Илья остановился, руки сами потянулись к лицу. Спрятавшись в ладонях, он медленно продолжил, делая небольшие паузы между словами, будто сомневаясь в том, что говорит, — I don't know why. Why I do all of this stuff. It's hard for me, and. I'm really mad right now. — Из-за отца? — попытался уточнить Пётр. — No… I mean, I don't know, I feel mad about him, or me, or all of this, — вопрос ввёл в ступор. Как ответить, если он и сам до конца не понимал, что происходит в собственной голове, — He treats me well, and I really love him, but…I don't know… Пётр опустился рядом, касаясь плечом чужого. Оперевшись на руки, он немного помедлил с ответом, оценивая ситуацию. — Я… Знаешь, я вижу эту злость в тебе. На льду, во время прокатов, это чувствуется, — Пётр задумчиво смотрел вдаль, подбирая слова, — Если это то, что помогает зажечь огонь внутри тебя, направь это. Ты должен работать на себя, а не против, — он остановился, смотря на парня, понял ли тот, о чем он только что сейчас говорил? Сказать было сложно. Со стороны, Илья выглядел как комок нервов, зажатый, с застывшим выражением лица, он сидел и обдумывал внутри себя, только что услышанные слова, — Я правда хочу помочь тебе, но… — Пётр замялся, — Только если ты этого хочешь, — завершив свой монолог, парень хотел было встать, как чья-то рука потянула обратно, усаживая его на горячий песок. — And I really appreciate it, — рука Ильи скользнула с плеча Петра вниз по руке, — I need… I don't know what I need, — пройдя предплечье, рука двинулась дальше, накрывая собой чужую ладонь, легко, практически невинно, — I'm so tired. I feel pity about people next to me at this point. — Отдохни. У тебя есть время, — вмешался Пётр, он почувствовал чужое прикосновение, но продолжил сидеть, боясь сделать лишнее движение. — Правда? — Илья вновь не верил словам человека, чье плечо касалось его в данную секунду времени. Он здесь, рядом с ним, никуда не убегает, откуда эта непонятная тревога? Парень склонил голову, аккуратно кладя её, на чужое плечо. Он хотел отпустить, забыть, хотя бы на секунду отвлечься от происходящего в жизни. Развернув ладонь, Пётр взял Илью за руку, показывая, что он рядом. Он никуда не уйдёт, и будет готов просидеть здесь столько, сколько того потребует время. Бурное море успокаивалось, подобно самому Илье, становилось тише, спокойнее, покладистей. Чайки подозрительно притихли, выводя шум воды на первый план, позволяя насладиться моментом. — У тебя будут тренировки через пару дней? — А что? — Просто… У меня останется несколько свободных дней до отъезда, — Петя говорил медленно, практически загадочно, до конца не объясняя суть. — Yes, — кратко ответил Илья, не услышав самого предложения к чему-либо. — Хорошо, — Пётр принял согласие парня. Он не успел озвучить суть, но тот уже был согласен на все, что бы он сейчас не сказал. Возможно, им обоим требовался этот отдых, как маленький побег, от рутины, что начинала сгущаться с каждым днем приближающегося сезона. — Ты будешь писать мне? — неожиданно вновь начинает Илья, уже на русском. — Да. — But what if I would busy? — Интересуется парень, подсознательно съеживаясь от собственных слов, спрашивать было страшно. — Напишу ещё раз. Ответишь, когда будешь не занят, — ответил Пётр. Казалось, что его ничего не пугает, он ощущался, как спокойный океан, как свежий воздух с утра, такой же тихий и надёжный. Парни сидели молча, не решаясь продолжить диалог. Все самое важное, было уже сказано, отчего внутри было пусто, но это пусто, не ощущалось как что-то плохое, скорее, как свобода, что наконец воцарила на сердце, потихоньку отпуская тревогу.

***

День протекал медленно, время стало будто мед. Каждый момент казался вечностью, отчего Илье было несомненно приятно, хотелось оставить эти прогулки в воспоминаниях надолго. Если он не сможет быть рядом физически, хотя бы так, в воспоминаниях. Все шло хорошо по сравнению с утром. Парням даже удалось заглянуть в местное кафе, чтобы перекусить перед тренировкой. Петр внимательно наблюдал за тем, как Илья делал заказ. Несмотря на то, что с ним в разговоре, он часто использовал английский. Смотреть на то, как парень бегло говорит с персоналом, было ужасно интересно. Во время еды они в очередной раз болтали о предстоящих соревнованиях, лишь раз перекинувшись своими предположениями о том, кто может попасть в отборочные к предстоящим олимпийским играм. В отличие от Ильи, номера один в своей сборной, Пётр сомневался в себе и своих силах, в России достаточно сильных фигуристов помимо него. Эта лёгкая неуверенность выдавала, пришлось остановить обсуждение. Илья все время до тренировки, в паузах между их разговорами, думал, что может показать Петру. Он постепенно свыкался с мыслью, что ему нужен отдых, желательно головой. Пытался вспомнить любимые места, откуда можно увидеть город. Часто, когда друзья спортсмена оказывались в городе, он показывал им интересные локации, знакомил с местными мало известными заведениями. Помогал им освоиться, почувствовать себя как дома. В очередной раз открыв телефон в поисках закладок на картах, парня ударила мысль, что сидела с момента разговора на пляже. Подумав немного, он все же решил набрать отцу, что с самого утра, так и не написал ни одного сообщения. В разговоре, он извинился, объясняя, что возможно перегнул палку, надумал лишнего. Ответ родителя был тёплым. Конечно, он все понимал, как бывший спортсмен, как отец в первую очередь. Мужчина не ругался, не молчал, просто поддержал сына, давая добро на вопрос о двух выходных на неделе. По завершении звонка, Илья смог наконец-то выдохнуть, глыба, которую он тащил на себе все это время, рухнула с плеч. «Отец его любит», — эхом отозвался голос внутри. Вечерняя тренировка была абсолютно вне чьих-либо ожиданий. Все шло потрясающе. Время Петра было перенесено на более позднее, отчего во время тренировки, он смог понаблюдать за парнем издалека. Илья, казалось, понял его слова, огонь, что Пётр заметил на прокатах ранее, зажегся вновь. С новой силой, теперь уже не вредя своему обладателю, а лишь усиливая его. Парень завороженно смотрел, радуясь чужим успехам. После успешного четверного акселя, он поймал на себе взгляд. Илья заметил одиноко зрителя на трибуне. Он улыбнулся ему, казалось, самой искренней, почти детской улыбкой. Радуясь результатам своего упорного труда, желал разделить эти положительные эмоции с тем, кто помог ему. По завершении тренировки, Пётр, еще не успев выйти со льда, взял телефон в руки. Тело после интенсивного проката горело, а дыхалка не выдерживала, дыхание изредка сбивалось. Как он считал, вечер выдался удачным, он выложился на все сто. На экране высветилось одно новое сообщение. «r u free tonight?»

«Yes, I am)»

«do u remember where is my aparts?»

«Помню, помню. Буду минут через 30»

«Идёт?»

«okay»

***

Подходя к номеру, Пётр невзначай прислушался. Во всем коридоре было тихо — слишком тихо. Приблизившись к двери, парень заметил, что та была не заперта: «Забыл закрыть?» — промелькнуло в голове. Пройдя в комнату, гостя встретил лишь уютный полумрак. Верхняя люстра была погашена, из-за угла доносился слабый свет — горел небольшой светильник. Оставив вещи у входа, Пётр прошел дальше, пытаясь понять, что происходит. Картина, открывшаяся взгляду, удивила. Илья, свернувшись калачиком и поджав ноги к груди, лежал на кровати. В этот момент — такой беззащитный. Петра тронуло: неужели он ему доверяет? Даже дверь оставил незапертой. Тишину в комнате прерывал лишь шум машин, доносившийся из приоткрытого окна. Парень, оторвав взгляд, решил закрыть окно — убрать источник звука, который потенциально мог спугнуть момент. Такой редкий и ценный, как ему казалось. Устроившись на кровати — на самом краю, чтобы не потревожить спящего, — Пётр просто молча смотрел. Не то чтобы они провели вместе много времени — просто он привык быть таким: внимательным, чутким. Прошлой ночью?.. Нет, скорее днем: то, как Илья вел себя, выдавало. Он был похож на ходячий комок нервов, от которого исходило странное, натянутое напряжение. А может, только он замечал? Потому что смотрел глубже, видел то, что другим недоступно… Парень не знал. Илья проснулся резко — подскочил на месте, словно кто-то ударил его во сне. Глаза забегали от непонимания: где он? Который час? Заметив сидящего рядом Петра, парень на секунду испугался, но, разглядев лицо в полумраке, успокоился. Все хорошо, это он. Откинувшись на спинку кровати, Илья выдохнул и надел очки, упавшие от резкого пробуждения. — Sorry… I fell asleep, — голос был тихим и хриплым. Пётр в ответ промолчал, только улыбнулся. Илья — только что проснувшийся, сонный, слегка помятый, в очках — вызывал такие теплые эмоции, что держать их при себе было невозможно. — Have you been here long? — вновь спросил Илья, потирая глаза. — Нет, я зашел пару минут назад… Не хотел будить тебя. Мозг приходил в себя, постепенно начиная осознавать происходящее. Щеки вновь предательски краснели — против воли, тело реагировало само, не спрашивая разрешения. Парень инстинктивно отвернулся — вряд ли Пётр мог что-то заметить в такой темноте, но делал он это уже по привычке, чтобы случайно не показать лишнего. Хотя куда уж больше? Он видел его насквозь — даже если признать это было мучительно тяжело, это было так. — Yeah…Can, — он вновь запнулся, не успев закончить даже первую часть фразы, — Can you stay next to me? — Илья смотрел куда-то в стену. Эти слова были выше того, что он мог себе позволить. Пётр послушно пододвинулся, откинулся назад, убрав руки за голову. Он бы остался, даже если бы Илья не решился спросить — просто потому что обещал, потому что и сам хотел того же. — Так устал, эта тренировка выжала из меня все силы, — прокомментировал он. Закрыв глаза, он дал парню рядом пространство — чтобы тот мог не смущаться, не прятать вечно взгляд. Просидев еще минуту, Илья понял: все хорошо, он в безопасности. Опустившись обратно и устроившись удобнее, он повернулся к Петру — тот лежал всего в паре десятков сантиметров. Удивительным образом — не произнося ни слова, не делая ничего, просто своим присутствием — он успокаивал, позволяя Илье быть собой. Уязвимым, нервным, злым, грустным — неважно каким. Это удивляло и пугало одновременно. Легкая боль в мышцах после хорошей тренировки и присутствие Петра рядом успокаивали. Илью начало клонить в сон, он и сам не заметил, как провалился в него — без навязчивых мыслей, без тревоги, что преследовала каждую секунду. Город вне комнаты гудел, но здесь было так тихо и хорошо… Голова ужасно гудела, но что-то подсказывало: нужно проснуться. Пётр, еле открыв глаза, поднялся на локтях, пытаясь понять: зачем голос внутри, приказал встать именно сейчас? Илья сидел на кровати, обняв колени, тихо — видимо, старался не разбудить. Было слышно лишь тяжелое дыхание — он пытался восстановить его, медленно, вздох за вздохом. В груди защемило. Пётр молча положил руку на спину парня, аккуратно поглаживая — подсознательно стараясь успокоить. Илья вздрогнул от неожиданности, но не отстранился, продолжая смотреть в никуда. Парень чувствовал, как спина под его ладонью подергивалась. — Почему не спишь? — начал Пётр, зевая, возможно, до конца не осознавая происходящего. В ответ он получил лишь слабое покачивание головой, — Все хорошо. Ничего плохого не случится, ладно? Обещаю. Эти слова тронули его где-то глубоко. Илья давно не слышал подобного — ему же не десять лет, чтобы кто-то говорил такие вещи! — но почему-то это действительно успокаивало. Был ли виной владелец слов? Возможно? Парень послушно лег обратно, спиной — храбрости повернуться не хватило. Рука Петра скользнула со спины, остановившись на плече. Знак, говорящий лучше всяких слов о его присутствии.

***

Илья проснулся от солнца, которое, пробиваясь сквозь шторы, бегало по комнате зайчиками. Остаток ночи прошел спокойно — что не могло не радовать. Впервые за долгое время он ощущал себя выспавшимся. Повернувшись, парень заметил, что Пётр все так же спал, смешно скрестив руки на груди. Очки лежали рядом — видимо, он их снял, потому что Илья и сам не помнил, когда уснул. Петя слегка нахмурился, затем медленно открыл глаза, поймав на себе чужой взгляд. — Доброе утро, — голос был низким, еле слышным. Илью будто окатили холодной водой. Он встал с кровати, пытаясь сделать вид, что не пялился на спящего парня секунду назад. Получилось откровенно плохо. — Не суетись. Я почувствовал взгляд, — будто читая мысли, ответил Пётр. Он лежал, не делая резких движений. — Sorry… Good morning, — ответил Илья, садясь обратно и о чем-то задумавшись, — Can I take a shower first? Okay? Петр кивнул, потягиваясь. Илья встал с кровати, направился в ванную, захватив с собой полотенце, брошенное вчера на стул. Уже у двери он собирался с силами и заговорил. — Я хотел сказать тебе спасибо. — Что? — конечно, он услышал, что сказал Илья. Проигнорировав вопрос парня, он скрылся в ванной. Пётр уткнулся лицом в подушку, улыбаясь про себя. Он был рад видеть Илью с утра таким расслабленным. Ему тоже было хорошо… «Иногда то, от чего мы бежим в ужасе, обжигаясь на бегу, — не то, чем кажется. Это то, в чем мы нуждаемся так сильно, что не в силах признаться себе. Мы просто не успели узнать свои желания в темном зеркале страха».