С тобой всегда "да"

Как обычно Джостен вернулся поздно. Коридор уже погрузился в мягкий полумрак, и только слабый свет из гостиной тянулся полоской под дверью спальни. Он толкнул её плечом, выдохнул — пробежка вымотала, мышцы приятно гудели. Он не особо смотрел, где Эндрю. Привычное чувство: он где-то здесь, значит — безопасно. Хлопнула дверь шкафа, Нил потянулся к футболке, стягивая её одной рукой. Влажная ткань прошла через плечи, зацепилась за волосы, и он почти бросил её на пол, даже не удосужившись попасть в корзину. И только потом заметил взгляд. Эндрю сидел на кровати, локти на коленях, чёрная футболка, тень от чёлки падает на глаза. Тот вел себя слишком спокойно и очень внимательно. Нил моргнул. — Что? — спросил он, слегка хрипло после бега. Эндрю не ответил. Он только медленно поднялся — движение точное, хищное, будто размышляет не о том, что сказать, а о том, что сделать. И вот он уже стоял близко, практически в плотную. И только тогда Нил понял — Эндрю не успел спрятать то, что обычно держал под железными замками. Глаза скользнули вниз — по ключицам, по линиям мышц, по ещё влажной коже. Нил почувствовал этот взгляд как прикосновение. Эндрю поднял руку, и остановился так и не притронувшись, будто проверял. Нил не шелохнулся. Пальцы коснулись его плеча. Сухие, чуть прохладные, осторожные до злости. Потом медленно двинулись ниже к груди, по ребрам, по линии живота. Как будто он не просто смотрел — запоминал. Нил выдохнул тихо, почти неслышно, и не от холода. — Ты смотришь, — сказал он. Без упрёка, просто факт. Миньярд провёл пальцами чуть ниже, остановился на животе, сжал лёгко, будто проверяя, что это реальность. — Твой мозг постоянно выключается, — произнёс он, почти равнодушно. Но голос отдался теплом, которого у него обычно не бывает. Нил позволил себе короткую улыбку — ту, которая всегда чуть раздражала Эндрю. — А твой сейчас включился? Тот не ответил. Он сделал шаг ближе, убирая остаток расстояния, и дотронулся второй рукой. Теперь обе лежали на Ниле: одна двигалась вверх, к грудной клетке; другая — скользнула к его поясу, остановилась на кости бедра. В жесте не было спешки или мягкости, лишь восхищение, которое он никогда не признает. Нил тихо вдохнул, закрывая глаза лишь на мгновение. — Если хочешь, — произнёс он почти шёпотом, — я могу повторить пробежку. Дольше. Эндрю наклонился ближе, так, что его дыхание коснулось уха. — Не надо, — выдохнул он. — Я уже видел достаточно. Но пальцы не остановились. И Нил снова улыбнулся — только для него, только здесь. — Ложись, — наконец сказал Эндрю, убирая руки, но не отходя. — Или я сам уложу. И в этом было всё. Блондин уже собирался отступить — ровно настолько, чтобы дать понять: либо ты ложишься, либо я заставлю. Он поднял подбородок, взгляд стал привычно холодным, отстранённым. И именно поэтому Нил сделал шаг вперёд. До невозможности резко и достаточно близко. Так близко, что их груди соприкоснулись, а дыхание смешалось в одном пространстве. Эндрю замер. Не испугался — нет. Просто удивился. Он не ожидал, что Нил пойдёт на него после всех этих прикосновений. Нил провёл ладонью по его плечу, уверенно, медленно — переворачивая исходную роль. Тепло от его пальцев пробежало полосой по коже сквозь ткань футболки. — Ложись? — тихо повторил он. — А если я ещё не закончил стоять? В голосе была спокойная уверенность, та, которой у Нила почти не было в начале их отношений. Та, которая появлялась только рядом с Эндрю. И только в такие моменты. Эндрю сузил глаза, будто проверяя его на прочность. — Ты играешь, — сказал он. — Я меняю правила, — ответил Нил. Он поднёс руку к лицу Эндрю, большим пальцем едва коснулся линии его скулы — лёгкое, почти невинное движение. Но от него будто воздух стал плотнее. Потом Нил наклонился ближе, так, что кончики их носов заделись. — Ты смотрел. — Я смотрю, — спокойно поправил Эндрю. — Хорошо, — Нил провёл пальцами по его челюсти. — Значит, я тоже буду. И, не дожидаясь реакции, обошёл Эндрю, мягко надавляя ладонью на его спину — небольшое движение, но достаточно властное, чтобы поменять динамику. Эндрю повернулся к нему корпусом, наблюдая — хищно, внимательно, но уже не контролируя ситуацию в прежнем смысле. Он позволял Нилу вести. — Ты уверен, что хочешь это переворачивать? — тихо спросил Эндрю, голос низкий, с хрипотцой, которая появляется только когда он чувствует. Парень встал перед ним, проводя ладонями по его бокам, спускаясь с плеч вниз, к талии, скользя по футболке так, словно проверял рельеф его тела на ощупь. — Уверен, — сказал он. Эндрю вдохнул немного глубже, чем обычно. Едва заметная реакция. Но он всегда подмечал эти изменения. — Тогда делай, — произнёс Эндрю. Это не было просьбой или приказом. Это было разрешение. И Нил положил ладони ему на грудь, толкнул назад — ровно настолько, чтобы Эндрю сел на край кровати. Случайно ли? Нет. Он сделал это намеренно, и теперь взирал на него с искорками в глазах. Эндрю поднял взгляд снизу вверх. Теперь Нил стоял, а он сидел. — Твоё новое правило, — сказал Нил, наклоняясь, — мне нравится больше. Эндрю тихо выдохнул, почти беззвучно. Он добровольно отдавал контроль над ситуацией, и его это не беспокоило. Ему было интересно как дальше пойдет ситуация. Что же сделает Нил, когда ему дали дозволение. И это было лучше любого признания от него. — Продолжай, — сказал он, ожидая дальнейших действий. Нил улыбнулся краем губ — редкая, опасная улыбка, которая принадлежала только Эндрю. — С удовольствием. Он сидел на краю кровати, плечи чуть напряжены, мышцы под тонкой тканью футболки будто в ожидании. Он не отводил взгляд — смотрел на Нила так, как смотрят на что-то слишком ценное и слишком опасное одновременно. Нил подошёл ближе. Настолько близко, что колени Эндрю почти касались его бёдер. — Ты правда хочешь продолжать? — тихо спросил Эндрю, голос ровный, но в нём ощущалось натянутое, точно струна, ожидание. — Я не делаю того, чего не хочу, — ответил Нил. И прежде чем Эндрю успел выдать очередной колко-оборонительный комментарий, Нил положил руки ему на плечи, лёгким, уверенным движением наклонил его немного назад… …и сел ему на колени. Сел не резко, не броском — а медленно, контролируемо, так, будто занимал место, которое и так давно принадлежало ему. Колени Эндрю разошлись под его весом, дыхание сбилось на едва заметной доле секунды. Пальцы Эндрю вжались в края матраса — словно он держал себя от какого-то импульса. Нил устроился удобнее, вплотную, так, чтобы их тела соприкоснулись полностью. Его руки легли Эндрю на плечи, большой палец скользнул вверх к шее, по линии, где кожа особенно чувствительная. — Ты наглеешь, — сказал он низко. — Я уверен, — поправил Нил, сдвигаясь чуть ближе, так, чтобы их дыхание смешалось. — Это разное. Эндрю хмыкнул, но звук вышел глухим, сдавленным, почти сорвавшимся. Нил провёл ладонью по его челюсти, большим пальцем отмечая угол скулы. В глазах Миньярда мелькнул тот редкий жест — не слабость, а честность, которую он показывал только Джостену. — Ты смотришь, — сказал Нил, наклоняясь к нему ближе. — На то, что моё, — тихо ответил Эндрю. Нил почувствовал, как руки Эндрю наконец двинулись — сначала осторожно, будто он проверял, можно ли. Потом увереннее: одна ладонь легла ему на бедро, другая на поясницу, притягивая ближе. Нил выдохнул мягко, тепло, почти хрипло — и провёл кончиком носа по щеке Эндрю. — Уже не ты ведёшь, — сказал он шёпотом, касаясь его губ уголком своих. Тот закрыл глаза на полсекунды — единственное движение, которое показало, как глубоко это в него попало. — Ненавижу, когда ты так делаешь, — произнёс он. Нил улыбнулся краем губ. — Знаю. Он прижал лоб к его лбу — близость плотная, тёплая, неумолимая — и тихо добавил: — Хочешь, чтобы я остановился? Ответ пришёл без единой паузы, и сомнений: — Нет. Нил вытянул руку, обвил пальцами линию его затылка, и наконец медленно, уверенно потянул его ближе… …и Эндрю позволил. Их губы соприкоснулись - не спешно, не резко, а так, будто это продолжение дыхания. Долгий, тихий, тёплый поцелуй, в котором Нил держал полную инициативу, и уареннно, без тени сомнения. Эндрю сжал его бедро пальцами, не жёстко, но так, что Нил ощутил под кожей дрожь сдержанного желания. Он чувствует, как контроль начинает смещаться. Нил отстраняется на сантиметр, дыхание тяжёлое, тёплое. - Всё ещё хочешь, чтобы я вёл? - тихо спрашивает он. Глаза Эндрю тёмные. Почти чёрные. - Пока да. И в этом пока - вызов. Нил медленно сдвигается. Перехватывает руки Эндрю, аккуратно заводит их вверх, к своим плечам. - Тогда не держись за матрас, - шепчет он. Эндрю прищуривается, но руки перемещает. Теперь они находятся на спине Нила, под его футболкой. Касаясь кожей к коже. И это уже другой уровень близости — тёплый, плотный. Нил выдыхает, когда пальцы скользят по позвоночнику: медленно, осознанно, изучающе. Эндрю не торопится. Он никогда не торопится. Нил наклоняется снова, целует его - уже увереннее, медленнее, глубже. Его колени крепче фиксируют бёдра Эндрю. Голкипер откидывается назад ровно настолько, чтобы дать нападающему пространство. Разрешение. Нил чувствует это. И на секунду его уверенность даёт трещину - не от страха, а от осознания, насколько это доверие велико. Он смотрит на Эндрю сверху. - Ты правда отдаёшь контроль? - Я выбираю, - спокойно отвечает тот. И это важнее. Нил медленно скользит ладонями вниз - по груди, по животу, не спеша, запоминая каждую реакцию, и каждый вдох, к так же напряжение мышц. Эндрю наблюдает, как тот медленно сползает с его колен и уже опускается между ними. Его руки медленно движутся к молнии брюк. Несколько движений, и он уже прижимается губами к деликатному месту. Он не закрывает глаза, смотрит, даже не думая скрывать свой взгляд. И когда Нил наклоняется, касаясь губами линии его члена - не кусая, не дразня, просто прижимаясь, Эндрю впервые позволяет себе тихий, почти неслышный выдох. Это не было предупреждением, лишь тихий звук. Нил улыбается у его кожи. - Ты дышишь громче, - шепчет он. - Заткнись, - отвечает Эндрю, но ладонь на голове притягивает ближе. И вот теперь Нил чувствует, как ситуация окончательно перестаёт быть игрой. Это становиться чем то большим. Нил мягко смещается ниже поцелуями - по головке, по линии ствола - не переходя грань, но оставляя тепло. Эндрю наблюдает за ним сверху вниз, и в этом взгляде нет насмешки, только концентрация, и желание, которое он не отрицает. - Джостен, - тихо. Нил замирает сразу. - Да? - Ты всё ещё ведёшь? Вопрос честный, Нил смотрит на него. - Если ты позволишь. На пару мгновений появляется пауза, но после пальцы в его волосах слегка сжиаються. Лёгкое, едва заметное движение притянуть. - Тогда продолжай. И Нил продолжает, медленно покрывает кожу поцелуями, а после вбирает его не глубоко, что бы после с влажным звуком выпустить. Дополнительно проходясь пальцами, размазывая жидкость, по всей длине. Затем повторяет действия, только теперь принимая его глубже. Слышится более учащенное дыхание, и хватка в волосах усиливается. И вот когда он практически доводит его до оргазма, он прекращает действия, не давая тому кончить. На что слышит тихий рык. Все тело трепещет от этого звука, и Нил понимает, что все его тело покрылось мурашками от столь пекасного звука. И в качестве извинения, Нил мягко поглаживает его бедра, желая успокоить. И стоит тому немного остыть, как повторяет свои действия, только теперь уже позволяя тому кончить. - Ну как доволен? - с усмешкой спрашиват Нил, кидая на Эндрю азартной взгляд. На что тот ничего ему не говорит, лишь сверлит его глазами. Нил приподнимается что бы поцеловать его - и именно в этот момент Эндрю перехватывает инициативу. Ладонь резко, но не грубо ложится ему на затылок. Вторая на талию. Одно движение и Нил оказывается опрокинутым на спину. Матрас мягко прогибается под его весом. Нил выдыхает - больше от неожиданности, чем от протеста. В глазах пляшут чертята. Эндрю нависает сверху, колени по обе стороны его бёдер. Не прижимает - фиксирует. - Ты слишком разговорился, - спокойно произносит он. Голос снова тот самый - ровный, хищный, собранный. Нил смотрит на него снизу вверх. Грудь поднимается быстрее. - Ты сказал «продолжай». - Я не говорил «заглатывай». Эндрю опускается ниже, намеренно делает это медленно. Хватаясь за штанины, тянит их вверх, снимая с парня, оставляя ненадолго в одном белье, что бы через пару мгновений снять и их уже. Он устраивается между его ног, их тела оказываются вплотную друг к другу. Контакт плотный, ощутимый, но всё ещё контролируемый. Нил сглатывает, смотря на то как там внизу они прижимался к друг другу. Ему нравится такое положение, хоть и не привычно до сих пор. - Нил? Услышав свое имя он поднимает глаза и видит как Эндрю за ним наблюдает. Во взгляде читается напряжение. И Нил, не желая, что бы тот волновался, переплетает их руки и целует того в костяшки давая понять, что все в порядке. И только после этого, тот немного расслабляться и тянется к тумбочке за презервативами и гелем. Неспеша приступая к подготовке парня. Моментами Нилу приходилось успокаивать Эндрю, так как время от времени он жмурился от ощущений внизу. Надевая презерватив, он приподнимает бедра парня, что бы аккуратно раздвинуть его ноги в стороны. После медленно погружается в него, отслеживая реакцию - каждую микродеталь на нем: расширенные зрачки, напряжённые пальцы, вцепившиеся в простыню. - Остановиться? - тихо спрашивает он. Нил качает головой. - Нет. И только после этого Эндрю двигается. Сначала едва заметно, даже лениво. Он наклоняется, прижимаясь ближе, создавая давление, проверяя границы. Его ладони скользят по рёбрам Нила вниз, потом возвращаются вверх - удерживая, фиксируя. Нил выдыхает сквозь зубы. Эндрю повторяет движение - медленнее, более глубже. Намеренно провоцируя реакцию. Не спеша, он наблюдает за Нилом сверху — за тем, как тот пытается удержать лицо спокойным. Как дрожит дыхание, от каждого движени внутри. Как напрягаться мышцы живота стоит ему зайти глубже. — Теперь ты молчишь, — отмечает Эндрю. Нил едва улыбается. — Ты занят мной. Эндрю прищуривается. И отвечает движением — более уверенным, ритмичным, но всё ещё сдержанным. Он не теряет контроль, ни на секунду. Слышится стон, Нил хватает воздух и прогибается в пояснице, пальцы находят плечи Эндрю, оставляя тонкие царапины на коже. — Смотри на меня, — тихо говорит Эндрю. Нил открывает глаза. И в этот момент всё становится плотнее — воздух, напряжение, расстояние между ними. Эндрю наклоняется и целует его — не мягко, но и не резко. Его губы находят губы Нила уверенно, словно он точно знает, что ему ответят. Поцелуй начинается настойчиво, но в этом напоре нет грубости — только уверенность и тёплая, почти скрытая жадность. Он углубляет его медленно, будто даёт Нилу время привыкнуть к ритму, а затем слегка усиливает давление, проверяя отклик. Его дыхание смешивается с дыханием Нила. Ладонь, удерживающая запястья, остаётся твёрдой, но в самом поцелуе чувствуется что-то иное — не просто контроль, а желание. Не торопливое, не хаотичное, а сосредоточенное. Эндрю целует так, будто это не способ доказать, а способ показать: он здесь, он рядом, и он выбирает именно его. В какой-то момент поцелуй становится медленнее. Теплее. Губы скользят чуть мягче, задерживаются на секунду дольше, словно Эндрю позволяет себе крошечную слабость — нежность, спрятанную под привычной сдержанностью. И Нил даже не пытается сопротивляется, он искренне наслаждаться. Каждое прикосновение Эндрю для Нила — как проверка реальности. Его ладони тёплые, уверенные, движутся по коже без суеты, без лишней резкости. Даже если сжатие кажется грубым со стороны, в нём нет жестокости — только точность. Эндрю касается так, будто знает границы Нила лучше него самого. Пальцы скользят по запястьям, по рёбрам, по линии челюсти — и Нил ловит себя на том, что растворяется в этом ощущении. Не теряет контроль — наоборот, находит его. В прикосновениях Эндрю нет хаоса, нет угрозы. Есть твёрдость, за которой прячется забота, и Нил чувствует её каждой клеткой кожи. Он доверяет этим рукам. Доверяет тому, как они держат, как направляют, как останавливаются в нужный момент. И потому позволяет себе закрыть глаза и просто наслаждаться — теплом, весом, близостью. Он выбирает это сам, и именно это заводит Эндрю сильнее всего. Он отстраняется на долю секунды. — Ты хотел менять правила, — произносит он низко. Нил дышит неровно. — Хотел. — Тогда запоминай. И Эндрю снова наклоняется, усиливая темп — не переходя грань, но уже без прежней осторожности. Его движения становятся увереннее, ритмичнее, тело прижимает Нила к матрасу. Нил выдыхает его имя — тихо, почти удивлённо. Дыхание становиться более прерывистым. И он хватат каждый глоток воздуха как в последний раз. Их дыхание сплетаются, создавая отдельную музыку. И вот теперь в глазах Эндрю появляется то, что он обычно прячет. В нем нету хищности или голода, лишь желание. Чистое, и настолько искренне, и направленное только на него. Он замедляется сам. Ровно тогда, когда напряжение становится слишком плотным. Не потому что не может продолжать. А потому что хочет видеть, как Нил просит. Он склоняется к его уху. — Всё ещё уверен? Нил смотрит на него, губы приоткрыты, голос хриплый: — Да. И Эндрю улыбается опасно, и уже позволяет себе немного больше, задавая темп уже с другого ракурса, доводя Нила до иступления. Эндрю удерживает его запястья над головой — не грубо, но так, чтобы напомнить, кто сейчас ведёт. Под его весом Нил чувствует не давление, а устойчивость. Лишь тепло, и реальное ощущение всего, что происходит. Он наклоняется ближе. Его дыхание касается кожи у самого уха, и от этого по позвоночнику проходит медленная, тянущая дрожь. И в его движение нету желание ускорится, он никогда не торопится, лишь сильнее растягивая этот момент. Его пальцы скользят ниже — вдоль рёбер, по талии, оставляя за собой оголённые нервные окончания. Он изучает его, проверяя на прочность. Каждый вздох Нила становится глубже. Неровнее. — Да или нет? — тихо, почти шёпотом. — Да, — выдыхает Нил. И только после этого Эндрю позволяет себе продолжить. Он целует не жадно, а медленно, будто пробует на вкус. Его губы задерживаются на шее, на ключице, и каждый раз Нил чувствует, как внутри что-то плавится. Напор не в силе — он в точности. В том, как Эндрю знает, где провести пальцами, где задержаться, где усилить давление ровно на секунду дольше. Нил пытается держаться. Пытается не издавать звуков, не выгибаться, не терять контроль. Но Эндрю будто читает это желание и специально двигается медленнее, но проникая максимально глубоко, доводя его до состояния, когда тело реагирует быстрее мыслей. Пальцы Эндрю скользят по его коже, удерживают, направляют. Он касается так, будто собирает Нила заново — слой за слоем, дыхание за дыханием. Нил больше не думает. Он чувствует, вес над собой. Тепло ладоней, что так нежно переплетаются с его руками. Чёткий ритм, от которого сердце сбивается. — Смотри на меня, — тихо говорит Эндрю. И Нил смотрит. В этом взгляде нет грубости. Только сосредоточенность. И что-то ещё — почти нежность, спрятанная глубоко. Эндрю усиливает темп — не резко, а постепенно, словно знает точную границу. И Нил понимает, что уже не держится. Его пальцы сжимаются, дыхание рвётся. — Эндрю… Это почти просьба. Почти предупреждение. Эндрю наклоняется ближе, лоб касается его лба. — Я знаю. И именно в этот момент он доводит его до края — уверенно, точно, не отпуская ни на секунду. Нил не выдерживает напора. Он выгибается, дыхание срывается окончательно, пальцы судорожно цепляются за плечи Эндрю. Мир сжимается до одного ощущения — тепла, давления, голоса у самого уха. Эндрю удерживает его до самого конца. Не даёт потеряться. Не даёт упасть. А когда всё стихает, он не отстраняется сразу. Он остаётся. Пальцы медленно ослабляют хватку, ладонь скользит по его волосам. — Ты здесь? — тихо. Нил тяжело дышит, но кивает. — Да. И в этом «да» — не только согласие. А доверие.

***

Утро в общаге Лисов начинается с тишины, на удивлении редкой и подозрительной тихой. Кевин уже сидит за столом с чашкой чёрного кофе, Аарон листал свой телефон, а Ники что-то оживлённо печатал в телефоне. Сначала хлопок двери, тихое шарканье, и вот в кухню в кухню заходит Эндрю. Без футболки, только в серых спортивных штанах. Волосы чуть растрёпаны после сна, лицо привычно спокойное. Он идёт к кофемашине, не обращая внимания на взгляды. Ники поднимает голову и замирает. — …Ох. Кевин медленно переводит взгляд с чашки на парня. На плечах Эндрю, отчётливые следы ногтей, на груди же тонкие красные полосы, а шея покрыта тёмными пятнами, и все это совершенно не скрывалось. Аарон прищуривается. — Это выглядит так, будто тебя пытались приручить. Эндрю включает кофемашину. — Не вышло. Ники встаёт со стула и обходит его, словно рассматривает произведение искусства. — Нет, ну серьёзно. Это даже… симметрично. — Отвали, — спокойно говорит Эндрю. Кевин устало трёт переносицу. — Можно хотя бы предупреждать? У нас коллективная психика. Эндрю берёт чашку, делает глоток. — Дверь была закрыта. — Стены — нет, — сухо напоминает Аарон. В этот момент в коридоре слышатся шаги, все оборачиваются, что бы увидеть второе чудо бурной ночи. Нил появляется в дверном проёме. На нём футболка Эндрю — чёрная, чуть растянутая. Она почти полностью перекрывает следы на его коже, только у основания шеи виднеется тёмное пятно. Волосы ещё спутаны, взгляд ясный, спокойный. Шея покрыта тёмными следами и еле заметными укусами. А на бёдрах расцветаю отпечатки пальцев, что так интенсивно сжимали ночью его ноги. И он даже не стесняется и просто идёт прямо к Эндрю. Остановившись перед ним, просто берет чашку, не спрашивая. И встаёт рядом так близко, что ткань футболки почти касается обнажённого бока Эндрю. На секунду задерживает взгляд на его груди, на свежих царапинах, на тёмных следах под ключицей. Потом медленно поднимает глаза, и видит, что Эндрю уже смотрит на него. Внимательно, почти изучающе он смотрит на него, а во взгляде спокойствие. Нил неспеша тянется к кружке, его пальцы скользят по руке Эндрю намеренно медленно, едва касаясь кожи, прежде чем обхватить керамику. Кончики пальцев задевают костяшки, задерживаются на долю секунды дольше, чем нужно. Но тот даже не отдергивает руку. Его взгляд темнеет едва заметно. Челюсть напрягается совсем чуть-чуть. Он следит за каждым движением Джостена, за тем, как тот перехватывает чашку, как подносит её к губам. Делая глоток, он сразу морщится — нос чуть сморщен, губы поджаты, глаза прищурены. На секунду он выглядит почти мальчишкой, которого поймали за пакость. Уголки губ заметно дергаются, и Эндрю почти улыбается. Хотя мало кто понял, что на его лице появилась проблеск улыбки. Он наклоняет голову чуть в сторону, наблюдая, как Нил глотает ещё раз — упрямо, будто доказывает, что справится. В его взгляде появляется что-то мягкое, не сразу можно заметить, но если приглядеться, то можно увидеть теплоту. Нил опускает чашку и, не глядя на остальных, легко запрыгивает на столешницу. Движение плавное, привычное. Футболка скользит выше на бёдрах, но он этого будто не замечает. Эндрю поворачивается к нему полностью, и его ладонь, неспешно, ложится на край столешницы рядом с бедром Нила, а вторая на противоположную сторону. А сам становится между его ног так естественно, словно это их привычное положение. И снова смотри на него, расмартивая его лицо, волосы что были растрепанны после сна, на следы у основания шеи, которые почти скрыты тканью. Большой палец медленно скользит по коже на бедре Нила, немного заходя под футболку. Рассеянными движениями, он нежно гладит его, на что парень выдыхает, прикрывая глаза. И Эндрю замечает это жест, его взгляд теплеет ещё на полтона. Он не улыбается, но в глазах появляется тихое удовлетворение — не от реакции, а от самого факта: Нил здесь, рядом с ним, находится в его одежде, и пьет из его чашки. А глаза смотрят на него так, будто больше ничего не нужно ему. Неосознанно он задерживает палец на коже, чуть дольше. И видит, что Нил не против, а только больше наслаждается этим, выдыхает воздух так будто сейчас последует стихий стон. Кевин резко встаёт. — Нет. Аарон поднимается следом. — Я не участвую. Ники, прижав ладони к щекам, шепчет: — Они даже не стесняются. И сейчас Эндрю по-барабану, что они говорят, он смотрит только на Нила. А тот лишь улыбается, едва заметно, почти лениво. Сейчас он наслаждается прекрасным утром, кофем что пьет, и тем, что Эндрю стоит так близко, касаясь его так спокойно и уверенно. С той близостью, которую раньше они не могли себе позволить. С тишиной и покоем, что наступила после стольких лет: страданий, боли, бегства, обмана. Миньярд смотрит на него долго, почти изучающе. Его взгляд становится мягче — совсем немного, но Джостен это видит и понимает. — Что? — тихо спрашивает Нил. Эндрю проводит большим пальцем ещё раз по его коже. — Ничего. Но по тому, как он задерживает взгляд, как чуть наклоняется ближе, становится ясно: он наслаждается этим видом. Своим любимым, который сидел в его футболке и пил кофе. Ники хватает Кевина за рукав. — Уходим. — Уже, — отвечает тот. Аарон выходит последним. Кухня снова становится тихой, а Нил делает ещё глоток кофе и смотрит на Эндрю снизу вверх, со спокойствием во взгляде, с полным доверием. И Эндрю остаётся стоять между его ног, будто продолжал защищать, того кто в ответ был готов сделать так же.