Черный Ковен (The Black Coven)

Глава 1: Начало новой жизни. Гарри вздохнул, лежа в саду за домом, под окном задней гостиной, вне поля зрения всех, кто не находился прямо над ним. Его летние каникулы длились всего несколько недель, но родственников ему хватило уже на целую жизнь. Возможно, даже на три. Но что касается дней рождения, этот был не так уж плох — по крайней мере, сегодня его еще не били. Пока что… С другой стороны, его пребывание у Дурслей никогда нельзя было назвать приятным, начиная с того, что в детстве ему приходилось спать в чулане, и заканчивая тем, что он должен был выполнять все домашние дела и не получать еды в качестве благодарности. И это было в обычные дни; когда у Вернона был неудачный день на работе или он был в плохом настроении по другой причине, он вымещал это на Гарри, зная, что мальчик не может защититься. Конечно, Гарри мог бы попытаться ответить на удары в лицо и живот, но у другого мужчины был больше размах рук и опыт, не говоря уже о том, что он был обманчиво силен. Два дня назад избиение было особенно сильным за то, что он не совсем правильно выполнил работу в саду, и юный волшебник все еще чувствовал боль. Именно в такие дни он представлял себе все темные проклятия, которые знал, направленные на Дурслей. Их было не так много, но он был уверен, что сможет проявить творческий подход с режущим заклинанием. Или Круциатусом — он знал, каково это на вкус, и гадал, сможет ли Вернон принимать боль так же хорошо, как он ее причинял… Юный волшебник снова вздохнул. Он был «Золотым мальчиком», победителем Волдеморта и Вестником Света; он должен был пользоваться какими-то преимуществами, если его родители отдали свои жизни, чтобы защитить его. По крайней мере, он должен был находиться с людьми, которые не издевались над ним, если он не мог оставаться в Хогвартсе летом. Вместо этого у него не было настоящего дома и ничего, кроме неприятностей в школе… На первом курсе Дамблдор по какой-то причине решил спрятать Философский камень в Хогвартсе, так что, конечно, он, будучи наивным мальчиком, должен был отправиться на его поиски, чтобы защитить от Пожирателей смерти. Ему повезло, что в итоге его не съел Пушок и не убила гигантская шахматная фигура. Потом была Василиск на втором курсе, и он до сих пор не знал, кто или что пробудило змею от сна, и дементоры на третьем курсе. В то время он был близок к тому, чтобы просто сбежать куда-нибудь, потому что не смог спасти единственного человека, который предложил ему выход из этого ничтожного существования. Он встречал Сириуса Блэка всего три раза, но то, что рассказал ему беглец, наполнило его сердце такой надеждой. Оказалось, что старший мужчина был его истинным опекуном согласно воле родителей Гарри, но его заключение в тюрьму помешало этому. Сириуса подставил Питер Петтигрю, который был все еще жив и пытался подлизаться к оставшимся Пожирателям смерти после смерти своего Лорда, так что, если бы только Гарри смог доказать невиновность Сириуса, у него был бы выход из дома Дурслей. Затем все пошло прахом, когда появились дементоры. Они нашли Гарри, когда он преследовал Петтигрю, но появился Сириус и спас ему жизнь, уведя их за собой. Однако в процессе его крестный потерял душу и оставил в сердце Гарри дыру, которая до сих пор не заполнилась. А потом был Турнир Трех Волшебников на последнем курсе, и он подумал, что наконец-то получил передышку, только чтобы обнаружить свое имя в Кубке. Позже выяснилось, что это была работа Барти Крауча-младшего, фанатичного Пожирателя смерти, который хотел убить Гарри, но, к счастью, план провалился в последнюю минуту, так как Седрик схватил трофей на секунду раньше него и получил скрытое смертельное проклятие. Но даже несмотря на то, что Гарри выжил, в конце концов он проиграл. Все его друзья — если добрых знакомых можно так назвать — не поверили ему, а когда правда наконец открылась, они уже все для себя решили, и все предыдущие споры сделали любое примирение невозможным. И это даже не говоря о том, что большая часть школы считала его ответственным за смерть Седрика… Было бы немного менее депрессивно, если бы у него были хоть какие-то деньги, но он быстро узнал, что груда золота в его сейфе находилась в трасте под управлением Дамблдора, созданном его родителями, и старый бастард не одобрял ни одного кната, который Гарри хотел потратить на что-либо, кроме школьных принадлежностей. Гарри был уверен, что если бы у него был доступ к деньгам, он бы давно покинул Британию, самое позднее — после Турнира. Здесь не было ничего, кроме людей, которые боготворили его по ложным причинам, ненавидели его, потому что отказывались слушать, или иным образом хотели причинить ему вред. И это даже не считая Пожирателей смерти. За последние годы Гарри осознал, что все общество прогнило. Никого не заботило то, что на самом деле с ним происходило, пока Дамблдор говорил, что все в порядке, общественность верила ему, несмотря на то, что говорил Гарри. Или пытался сказать — на втором курсе он сдался. Нет, подумал Гарри, вздохнув, если он не может изменить ситуацию к лучшему, он уедет при первой же возможности. Может быть, он отправится во Францию; во время Турнира он стал своего рода другом Флер, и она неоднократно приглашала его в гости. Может быть, он мог бы пожить у нее на диване несколько дней, пока будет пытаться решить, куда двигаться дальше. Или, может быть, он просто уедет, никому не сказав, ведь общественности на самом деле было наплевать на то, что с ним случится, и он не был обязан им ничего объяснять. Где угодно лучше, чем здесь. Или, может быть, он мог бы изменить ситуацию к лучшему? Но как? Министр должен был уйти, это точно. Как и большая часть Визенгамота, магического парламента, поскольку они просто делали то, что говорил им Дамблдор. И кстати, старик тоже должен был исчезнуть, не только из-за того, как он сдерживал их общество своим иррациональным страхом перед «Темной магией», но и из-за того, что он сделал с Гарри. В чем вообще была проблема с «Темной магией»? Режущее проклятие могло убить так же, как и Авада Кедавра. Это была щекотливая тема, конечно, но из того, что Гарри читал в старых книгах, ее преподавали в Хогвартсе вплоть до конца 19-го века, когда «Светлые» волшебники наконец одержали верх и запретили все «Темное». Все старые ритуалы и праздники, такие как Йоль, Самайн или Остара, внезапно исчезли, как и уроки по созданию заклинаний, ритуальной магии, глифам и сигилам и продвинутому зачарованию. И, горько подумал Гарри, магическое общество внезапно потеряло половину своей «субстанции», за неимением лучшего слова, просто потому, что другая половина сочла это необходимым. То, что осталось, было стерилизованной «Светлой» версией, где все было хорошо, пока так говорил Дамблдор, а все, что ему не нравилось, было «Темным» и запрещенным. Что бы Гарри ни отдал за то, чтобы поехать в Германию отпраздновать Вальпургиеву ночь в последний день апреля или отпраздновать Йоль в шведском лесу. Континент определенно не придавал большого значения предупреждениям Дамблдора, и эта территория почему-то не кишела Темными Лордами. Но когда Гарри единственный раз поднял этот вопрос, когда еще общался с Роном и Гермионой, они потащили его к директору, и он получил очень строгую тридцатиминутную лекцию об опасностях «Темной магии». В конце концов Гарри кивнул и поклялся никогда больше об этом не думать, и в ту же ночь он отправился в библиотеку под мантией и начал углублять чтение по этому вопросу. И в течение последующих недель и месяцев ночных исследований ему приходилось несколько раз прикусывать язык, чтобы не закричать от разочарования из-за знаний, в которых им отказывали в Хогвартсе… Гарри вздрогнул, когда рядом с ним приземлилась сова и протянула ему лапку. Он не узнал животное и быстро посмотрел, не заметили ли его Дурсли. К счастью, их глаза были прикованы к телевизору, поэтому он снова присел и отвязал письмо. Сова после этого не улетела, что подсказало ему — ожидается ответ. Он открыл его с растущим любопытством и читал со все более расширяющимися глазами.

Дорогой мистер Поттер,

Прежде всего, позвольте поздравить вас с вашим 17-летием. Надеюсь, это письмо не окажет негативного влияния на торжества, но определенные бюрократические дела требуют вашего внимания.

Как вы, несомненно, знаете, покойный Сириус Блэк усыновил вас и назначил единственным наследником своего титула и всего имущества. Мы с сожалением сообщаем вам, что определенные судебные разбирательства не позволили нам проинформировать вас раньше. Они наконец были завершены сегодня утром, хотя бы по факту вашего совершеннолетия.

Как единственные нотариусы Благороднейшего и Древнейшего Семейства Блэк, Гринготтс позаботился обо всех сборах, и мы надеемся, что вы продолжите проявлять к нам ту же добрую волю, продолжая вести дела у нас.

Если вы желаете получить свое наследство, пожалуйста, дайте нам знать, когда вы сможете посетить наш банк; часы нашей работы указаны на обороте, как и несколько строк для формулирования вашего ответа.

Если вы желаете отказаться, вам необходимо сделать это лично и в присутствии свидетеля. В таком случае, пожалуйста, сообщите нам дату и свидетеля, и нотариус будет предоставлен. Если вы желаете предоставить своего свидетеля, пожалуйста, укажите его имя и адрес в своем ответе.

Пусть ваши враги уменьшаются, пока ваши богатства растут,

Адрин, секретарь короля Гриннока Серебряный Клинок

Гарри моргнул и снова перечитал письмо. Затем он прочитал его в третий раз. Затем он снова лег на землю, совершенно не обращая внимания на мягкое уханье совы, пока его мысли лихорадочно неслись. В глубине души он знал, что сова ждет его ответа, но поиск ручки сейчас был самым низким приоритетом…

***

Гарри сглотнул, стоя перед внушительным зданием банка в Косом переулке. На самом деле он не спал прошлую ночь, он был слишком взволнован и нервничал из-за того, что могло ожидать его за тяжелыми дубовыми дверями. Добраться туда оказалось на удивление легко: Дурслей никогда не заботило, где он находится днем, поэтому он просто воспользовался автобусом «Ночной рыцарь», потратив часть своих скудных сбережений, которые припрятал в комнате. Оказавшись внутри, он прошел всего несколько шагов, прежде чем к нему подошел один из гоблинов. — Добро пожаловать в наш банк, мистер Поттер, — сказало магическое существо с поклоном. — И спасибо, что так быстро откликнулись. Все уже готово, так что если вы последуете за мной… Гарри только кивнул и вскоре был проведен в задние комнаты банка по узким коридорам и крутым лестничным пролетам. В конце концов пара остановилась перед другой парой богато украшенных двойных дверей, которые открылись сами по себе. Гоблин жестом пригласил войти, и Гарри вошел в большую комнату с высоким потолком. Стены были уставлены книжными полками и оружием, в одном конце стояли небольшой диван и журнальный столик, и все было выдержано в коричневых, красных и золотых тонах. Однако доминирующим предметом мебели был огромный стол, стоявший у дальней стены перед высоким окном, показывающим битву гоблинов. На сиденье не менее огромного кресла сидел старый гоблин, который улыбнулся и встал, как только Гарри вошел. — А, мистер Поттер, — сказал он неожиданно глубоким голосом. — Добро пожаловать в Гринготтс. Я Адриг, управляющий этого филиала и секретарь самого Короля. — Э-э… Приветствую, — ответил Гарри, стараясь изо всех сил изобразить сносный поклон и пытаясь вспомнить то, что он читал о магических существах. — Гм… Пусть эта встреча сверкает так же, как золото? Адриг поднял густую бровь, прежде чем его улыбка расширилась: — И пусть ваша проницательность станет легендой. Я удивлен, что вы знаете наши приветствия, мистер Поттер, обычно представители вашего вида довольно невежественны. Пожалуйста, присаживайтесь. — Он указал на один из стульев перед столом. — Я… Я много читаю… — ответил Гарри. — В таком случае вам следует знать, что вы использовали приветствие для деловой встречи, а не для той, что касается наследства, но это начало, я полагаю. — Адриг тоже сел и вытащил из ящика многочисленные свернутые пергаменты и небольшую коробочку. — И раз уж заговорили об этом, давайте приступим. Прежде всего, пожалуйста, подтвердите, что вы желаете заявить свои права на наследство. Гарри сглотнул и кивнул: — Да. — Хорошо, с этим покончено. Во-вторых, вы осознаете, что это наследство будет значить для вас? — Гм, н-нет? — юный волшебник скорее спросил, чем сказал. — Поскольку Сириус Блэк умер, не оставив специального пункта в своем завещании, вступает в силу общее право семьи Блэк, что означает, что вам придется отказаться от любых имен или титулов, которыми вы владели ранее, чтобы получить наследство. — Э-э… — Это значит, — вздохнул Адриг, — что вы больше не будете «Гарри Поттером», а вместо этого… — Он вытащил рулон пергамента и развернул его, — …Лордом Полярисом Гарольдом Блэком. Смена имени является обязательной для соблюдения семейной традиции и была выбрана для вас магией семьи Блэк, но само изменение — лишь формальность. — Я, гм… — Гарри сглотнул, не понимая, почему он вообще колеблется. Разве не этого он всегда хотел? Новой жизни под новым именем, свободной от всего этого глупого поклонения герою и ожиданий? К тому же, в любом случае, у дома Блэков должны быть деньги, а даже если их почему-то нет, у них все равно есть хотя бы один дом. Сириус не говорил ему, где он находится, но Гарри знал, что он существует, и одно это оправдало бы любые трудности, с которыми он столкнулся бы из-за своего решения. — Меня все еще можно будет называть «Гарри», верно? — спросил он. — Я имею в виду, мне нравится «Полярис» и все такое, но «Гарольд» — это просто длинная форма от «Гарри», и… — То, как вас называют другие, меня не касается. — Адриг пожал плечами. — Я также должен указать на то, что, поскольку вы достигнете совершеннолетия как Блэк, вы не сможете унаследовать никакое состояние, которое могли оставить вам Поттеры. — Дамблдор все равно запустил в это свои когти, — вздохнул Гарри. — Сомневаюсь, что он отдал бы его мне, даже если бы я был взрослым Поттером. — Значит, вы желаете заявить права на наследство, несмотря на то, что я был обязан указать только что? — Д-да. — Великолепно. — Адриг свернул пергамент обратно и пододвинул коробочку к Гарри. — Здесь кольцо законного Лорда Блэка, семейная реликвия, созданная одним из наших лучших кузнецов почти тысячелетие назад. Чтобы заявить о своем титуле, просто наденьте его на указательный палец правой руки и произнесите слова «Toujour Pur». Однако, — он положил руку на коробочку как раз в тот момент, когда Гарри хотел ее схватить, — я должен сообщить вам, что принятие наследства окончательно. Вы не сможете отменить свое решение, если наденете кольцо на палец. Принятие кольца также делает вас по закону взрослым, так как вы станете дворянином, но я думаю, что это не будет для вас недостатком. Гарри еще раз сглотнул, придвигая коробочку к себе. Внутри, на бархатной подушечке, лежало изысканное кольцо-печатка из золота и серебра. Рука Гарри слегка задрожала, когда он поднял его, чтобы рассмотреть поближе. Ободок был красиво обработан и состоял из переплетающихся змей, в то время как верхняя часть изображала семейный щит Блэков с их эмблемой и девизом. Юноша глубоко вздохнул, выпрямил указательный палец правой руки и надел кольцо. Сначала оно показалось слишком большим, но почти сразу затянулось, идеально сев по размеру. Как только оно оказалось на своем месте, Гарри сделал еще один глубокий вдох — свой последний вдох в качестве Поттера. — Toujour Pur. Почти сразу Гарри наполнило странное тепло, напомнившее ему то время, когда он наконец нашел свою палочку. Это было странное чувство, которое он испытывал всего раз или два в своей жизни. Чувство, что он наконец-то дома… В то же время ему стало немного не по себе, когда он почувствовал, как магия кольца коснулась его собственной, но через несколько мгновений это прекратилось, и он каким-то образом понял, что кольцо приняло его. Он снова занервничал, глядя на поднятые брови Адрига: — Я, гм… Я сделал что-то не так? — Нет, Лорд Блэк, как раз наоборот. — Гоблин покачал головой. — Просто кажется, что магия вашей семьи… Весьма сильна, я думаю, это правильное выражение. — Он открыл другой ящик и протянул Гарри маленькое, но очень богато украшенное зеркало. — Взгляните сами. Юный волшебник нахмурился, беря его, но его выражение вскоре сменилось удивлением, когда он увидел свое лицо. Он все еще был похож на Гарри Поттера, но в то же время выглядел иначе. Его несколько изможденное лицо, результат многолетнего недоедания, все еще было худым, но в то же время немного округлилось, особенно в районе скул. Изменение было трудно описать, но он выглядел… Лучше. Аристократично. Даже привлекательно. Его волосы также стали темнее на тон или два и не казались такими непослушными, как раньше; с шампунем и небольшими усилиями он, возможно, смог бы уложить их в мягкие, струящиеся локоны. Самым большим изменением были, однако, глаза. Исчезли ярко-зеленые глаза его матери, которые так много людей описывали как любящие и добрые. Вместо этого он смотрел в два кроваво-красных глаза, расширенных от изумления в один момент и сузившихся от беспокойства в следующий. — Что… — начал он. — Что за…? Что случилось с моими глазами?! — Просто последствия магии вашей семьи, Лорд Блэк, — успокаивающим тоном сказал Адриг. — Ваш девиз — «Чистота навек», магия просто заботится об этом. «Кровь побеждает все» — так описывал это один из ваших предков, возможно, это объяснит лучше. Ваша кровь теперь принадлежит дому Блэков, и у каждого Лорда Блэка были красные глаза, символизирующие их связь с магией. — Но у Сириуса не было! — Без обид для вашего покойного отца, но он был Лордом Блэком только по имени, никогда по магии из-за того, что был лишен наследства. Гарри дрожащей рукой снял очки, чтобы проверить, не какой-то ли это трюк, и понял, что видит без них так же хорошо. На самом деле даже лучше. Он попытался глубоко дышать, чтобы успокоиться. Паника никому не поможет, и к тому же, разве он только что не мечтал о новом начале? Что могло быть более символичным, чем буквальное изменение его внешности? Кроме того, все было не так уж плохо, теперь, когда он снова посмотрел на себя: не считая глаз, он выглядел как чуть более привлекательная версия самого себя прежнего. Или, по крайней мере, больше не выглядел изможденным. — Есть… Есть еще какие-нибудь изменения? — спросил он, стараясь говорить ровно. — Ну, я не эксперт в таких вещах, но готов поспорить, что нет. Вам следует проверить, работает ли ваша палочка, полагаю, это довольно важно для людей, чтобы творить заклинания. В любом случае, если вы готовы, Лорд Блэк, я хотел бы продолжить. — Гм… — Гарри сделал еще один глубокий вдох, задержал его на несколько секунд, а затем медленно выдохнул. — Хорошо. — Великолепно. — Адриг улыбнулся, разворачивая другой пергамент. — Как вы знаете, согласно резолюции Визенгамота 948-06-1355 относительно деятельности предателей во время Волшебной войны, ваше состояние было конфисковано Министерством, но вы по-прежнему владеете своим сейфом, номер 32, в нашем банке. Ваш лондонский таунхаус также был конфискован под властью Верховного чародея Дамблдора, как и ваше имущество во Франции и за рубежом, но вы по-прежнему владеете Замком Блэк в Уэльсе, так как он доступен только для человека вашей крови благодаря защитным чарам. Вы найдете точный перечень в этом свитке, вместе с указанием местонахождения активов. — Он пододвинул листок пергамента, но Гарри только растерянно моргнул. — Гм, что вы имеете в виду под «мое состояние было конфисковано»? — Вас не проинформировали? — Адриг снова поднял брови. — Насколько я понимаю, вы довольно близки с Верховным чародеем, он вам об этом не говорил? — Нет… — О. Что ж, поскольку ваша семья решила поддержать Темного Лорда в последней войне, которую вел ваш вид, ваш парламент решил конфисковать имущество осужденных Пожирателей смерти, чтобы оплатить репарации и восстановление. Будьте уверены, что Гринготтс сделал все возможное, чтобы никто не прикоснулся к вашему золоту даже пальцем, но в конце концов мы были вынуждены отступить, когда Верховный чародей пригрозил атакой, а международное давление заставило нас уступить в этом вопросе. В противном случае это означало бы войну, и хотя Нация Гоблинов сильна как никогда, ваш вид восстановился и даже окреп после последней войны. В итоге было решено, что потерянные галлеоны в материалах и жизнях перевесят выгоду, так как более половины Европы угрожали вмешаться от имени Британии. Но будьте уверены, что наши договоры теперь включают пункт, защищающий любое золото от дальнейшего вмешательства под угрозой крайнего насилия. К сожалению, это не касается состояния Поттеров, так как траст был создан до договора и находится под управлением Верховного чародея, но ваше будущее состояние как Блэка, если вы согласитесь, будет в безопасности. Мы здесь, в Гринготтсе, держали ваш сейф открытым и надеемся, что вы продолжите вести дела с нами, учитывая историю вашей семьи с… Гарри на мгновение перестал его слушать. Дамблдор! Неужели ему мало того, что он забирал его деньги, когда он был Гарри Поттером? Почему старому бастарду нужно было запускать свои костлявые пальцы во все?! Даже в этот единственный шанс на лучшую жизнь, который судьба дала Гарри? Директор заплатит. Юный волшебник не знал как и когда, но он заставит бастарда заплатить, даже если это будет последнее, что он сделает на этой земле… — Лорд Блэк? С вами все в порядке? — голос Адрига прервал его мысли. — Хм? Простите, я… я на секунду отвлекся. — Естественная реакция на потерю состояния. — Гоблин кивнул. — Однако осталось упомянуть еще только одну вещь, а именно вопрос о вашей сестре. Поскольку она все еще несовершеннолетняя, вам нужно подписать разрешение, чтобы она могла получить доступ к семейному сейфу. Это если вы хотите предоставить ей такую привилегию, то, как вы управляете домом Блэков — не мое дело. Гарри моргнул: — Гм, я думаю, здесь ошибка? У меня нет сестры. — Ваша генеалогия говорит об обратном. — Адриг вытащил еще один пергамент, развернул его и указал на имя в семейном древе. — Вот она, Вега Моноцерос Блэк, родилась 12 июня 1981 года. Гарри сглотнул, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. Этого не могло быть, он бы знал, если бы у него была сестра! Он видел фотографии своих родителей, на них не было другого ребенка! И почему ему никто другой не сказал? Уизли должны были знать! Или Сириус! Или профессор Люпин! Или Дамблдор… Он стиснул зубы и покачал головой. Нет, директор мог быть ублюдком но даже он не стал бы… Стал бы? Но зачем? — Вы уверены, что с вами все в порядке, Лорд Блэк? — спросил Адриг с беспокойством в голосе. — Нет… — прошептал Гарри. — Нет, я… — Вам нужен целитель? У нас есть один на вызове. — К-как… Я… Я не знал… — Он снова посмотрел на семейное древо и расширил глаза, когда увидел слово «удочерена» после ее имени. — Ах, да. — Адриг кивнул, проследив за его взглядом. — Прошу прощения, я думал, вы знали, но со всем, что произошло сегодня… — Он вздохнул. — Ваши бывшие родители, мистер и миссис Поттер, родили еще одного ребенка вскоре после вас и, согласно соглашению, подписанному ими в декабре 1980 года, отдали свою дочь мистеру Сириусу Блэку, так как он не мог иметь собственных детей и его линия, скорее всего, пресеклась бы на нем. Это должно было стать празднованием дружбы между двумя семьями, и я уверен, что так бы оно и было, если бы обстоятельства сложились иначе. Как бы то ни было, после смерти ваших бывших родителей и ареста мистера Блэка, Верховный чародей Альбус Дамблдор взял опеку на себя, так как был близким другом семьи. — Но… Но… П-почему она тогда не в Хогвартсе?! — Я не знаю, Лорд Блэк. Мое лучшее предположение — Верховный чародей не зарегистрировал ее или отклонил ее заявление. — Подождите, так она даже не знает, что она ведьма?! — Гарри вскочил. — К-как такое может быть?! — Лорд Блэк, вы забываетесь. — Адриг не повысил голоса, но его взгляда было достаточно, чтобы Гарри снова сел. — П-простите… — пробормотал он, чувствуя себя на мгновение маленьким ребенком. — Я могу понять, что вы расстроены, — сказал гоблин с сочувствующим видом, — но это дело между вами и Верховным чародеем. Гринготтс не имеет к этому никакого отношения. — Я понимаю. — Гарри кивнул. — Хорошо. На этом наши дела на данный момент закончены, у вас есть еще вопросы? — Гм, нет. Спасибо за все, что вы для меня сделали. — Гарри снова встал и поклонился. — Пусть солнце всегда сияет над вашими богатствами. — И пусть ваши враги трепещут перед вашим гневом. — Адриг тоже поклонился. — Могу я воспользоваться вашим камином? — Разумеется, Лорд Блэк. Полагаю, вы хотите осмотреть свой замок? — Он подключен к сети? — Согласно документам — да, хотя войти в него может только тот, у кого есть ваше разрешение или ваша кровь. — Еще раз спасибо. — Гарри кивнул. Он подошел к богато украшенному камину, взял порошок из золотого контейнера, прикрепленного к стене, и шагнул внутрь. — Замок Блэк. — произнес он, пока холодное пламя лизало его со всех сторон. Спустя мгновение он исчез.

***

Когда Гарри скорее выпал, чем вышел из другого камина, он подумал, что что-то пошло не так. Он был не в замке, он был на заросшем полу того, что в прошлом могло быть большим залом, но теперь представляло собой руины, от которых осталась только одна полуразрушенная стена. Снаружи он видел еще больше руин и камней, разбросанных по ландшафту, и некоторые из них были настолько старыми, что на треснувшем каменном полу даже выросли большие деревья. Словно в трансе, он пошел вперед и вышел из бывшего зала в то, что в прошлые века было внутренним двором. Его сердце опускалось все ниже и ниже, когда он оглядывался по сторонам, но не видел ничего, кроме старых, замшелых камней среди деревьев и высокой травы, а руины окружало еще больше деревьев и подлеска. Однако территория была огромной, размером примерно в треть Хогвартса, и когда-то, должно быть, представляла собой благоговейное зрелище и символ легендарного богатства и могущества семьи Блэк — от большого зала до высокой стены, которая когда-то окружала замок. Но теперь все было в руинах… Гарри почти начал плакать от отчаяния, прежде чем увидел что-то за кустами. Надеясь на чудо, он направился туда и через пять минут стоял перед небольшим коттеджем, типичным для этой местности. В отличие от всего остального, у него все еще была крыша, окна и дверь, и он выглядел пригодным для использования, хотя время и взяло свое на камне. Может быть, когда-то это был гостевой домик или место, где жил лесничий. Для Гарри это не имело значения — для него это было как вода для человека в пустыне. Дверь была закрыта, но открылась, когда он нажал на ручку, и он шагнул в уютную, хотя и пустую комнату. Двери вели в другие комнаты, одна справа и две слева, вероятно, спальня и туалет. Небольшая кухня с плитой, ледником, магическим холодильником с чарами, сохраняющими продукты свежими, столом с четырьмя стульями находилась в дальнем конце рядом с холодным камином, а слева стояли диван и кресло рядом с пустой книжной полкой. Пол был деревянным, сильно потертым и грязным, но он выглядел устойчивым и лишь слегка скрипнул, когда Гарри сделал несколько шагов вперед. Дверь справа действительно вела в спальню, где стояли только комод и старая двуспальная кровать, в то время как слева была еще одна спальня поменьше, а также простая ванная комната с туалетом, раковиной и комбинацией ванны и душа с отсутствующей занавеской. Когда Гарри вернулся в главную комнату, он сел за стол и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Теперь, когда у него было место, где он мог жить, вся его ненависть к Дамблдору хлынула обратно и грозила утопить его. Именно из-за этого старого ублюдка он оказался в такой ситуации, и именно из-за него он никогда не встречал свою сестру. У него могла быть жизнь и семья. Конечно, они, вероятно, были бы бедны в любом случае, но у него был бы кто-то, кому он мог бы доверять. Кто-то, кто понимал бы его и прикрывал спину, несмотря ни на что. Сестра… Дамблдор заплатит за это. Что бы ни случилось, старик пострадает хотя бы на долю того, как страдал Гарри. Но почему он должен на этом останавливаться? Волшебное общество терпело крах, и признаки были повсюду. На континенте люди все еще были в контакте со своими корнями, но Британия запретила все, что Министерство считало «Темным» только потому, что они этого не понимали, а Дамблдор так им сказал. Где были ритуалы, которые они должны были праздновать? Где были уроки об истинных путях, об их настоящей истории, а не только о восстаниях гоблинов? Где была связь с их корнями? И почему детям позволяли подвергаться жестокому обращению, как ему самому, даже когда обстоятельства были известны? Гарри сделал еще один глубокий вдох. Обществу нужны перемены, и он добьется этого. Теперь у него было место, где он мог жить, свободный от постороннего вмешательства, и он этим воспользуется. И если Дамблдор встанет у него на пути, он будет с ним сражаться. Чистокровные все еще были связаны со старыми традициями, возможно, они смогут помочь ему теперь, когда он стал одним из них. Они также могли просто напасть или предать его, раз он был Гарри Поттером, но, если честно, он больше не чувствовал себя «Золотым мальчиком». Нет, в этот момент, когда он планировал насилие и убийство, он чувствовал себя решительно «Темным» и ничуть не возражал против этого. Свет не дал ему ничего, кроме боли; возможно, Тьма утешит его. К тому же, он всегда подозревал, что ему не место на Гриффиндоре… Он получил то, что получают очень немногие люди: второй шанс. Лорд Полярис Гарольд Блэк, зовущийся «Гарри», ухватится за него обеими руками. И если ему придется стать «настоящим» Блэком, чтобы получить то, что он хочет, он сделает именно это, что бы это ни значило. У него уже были красные глаза, он с тем же успехом мог бы стать полноценным темным волшебником. В такой магии была сила, и ему понадобится каждая крупица, чтобы победить Дамблдора. Возможно, он даже станет Темным Лордом, ведь у Волдеморта это почти получилось. И он будет достаточно умен, чтобы не пытаться убивать младенцев. Нет, только взрослым придется беспокоиться о нем, да и то только тем, кто будет ему противостоять. Остальные увидят, насколько испорченным стало их общество, и примут необходимость перемен к лучшему… Гарри глубоко вздохнул, когда его мрачные мысли прошли. Даже если он и хотел действовать в соответствии с ними, это было делом далекого будущего. Прямо сейчас ему нужно было поехать в Лондон, чтобы встретиться с кое-кем. Но перед этим ему нужно было пройтись по магазинам, и, учитывая, что у него не было денег, он надеялся, что сможет наложить Конфундус, не будучи обнаруженным…

***

Солнце начало садиться, когда Гарри наконец нашел место, где жила его сестра. Сиротский приют Святого Августина был довольно унылым зданием прямо посреди бывшего рабочего квартала. Уродливое красное кирпичное сооружение не совсем источало комфорт, но, по крайней мере, с одной стороны у них была довольно милая игровая площадка, и никто из детей, которых он видел, не казался изможденным или подвергающимся жестокому обращению. Конечно, это была очень низкая планка, но он также задавался вопросом, не было ли бы ему лучше в таком приюте. По крайней мере, там он получал бы трехразовое питание, комнату и чистую одежду. Внутри все было просто и голо, хотя была предпринята попытка сделать обстановку более дружелюбной, развесив детские рисунки на грязно-белых стенах. В вестибюле было всего несколько скамеек и стойка регистрации, но там был персонал, и Гарри быстро направился к пожилой женщине. — Э-э, сэр? — приветствовала она его. — Вы случайно не заблудились? Это сиротский приют, и на сегодня у нас не запланировано никаких посещений. И даже если бы были, часы посещения закончены. Гарри сохранял бесстрастное лицо, коснувшись палочки в куртке и наложив очень легкие чары замешательства: — Конфундус, — пробормотал он и почувствовал облегчение, когда увидел, что ее глаза на мгновение потеряли фокус. — Разве вы не можете сделать исключение? Женщина молчала мгновение: — Ну… Хорошо, но только потому, что это вы. — Спасибо. Я ищу Вегу Моноцерос Блэк, шестнадцати лет, вероятно, немного похожую на меня. — Прошу прощения, сэр, — покачала головой женщина, — у нас здесь нет никого с таким именем. Если только… Вы имеете в виду Роуз Смит? — Роуз? — Да, она, гм, прибыла сюда шестнадцать лет назад. И теперь, когда я думаю об этом, она действительно немного похожа на вас. Только не глазами, заметьте. К ней было приколото письмо с глупым именем, похожим на то, что вы сказали, теперь я припоминаю. Естественно, нам пришлось изменить его, чтобы зарегистрировать ее в правительстве, но она здесь. Гарри сглотнул. Это было не из-за смены имени — он мог понять это, даже если считал неправильным, — а потому, что у него еще было время отвернуться. Она никогда не узнала бы, кто он такой и какой мир существует за пределами ее мира, и, возможно, прожила бы хорошую, полноценную жизнь. Мгновение спустя он покачал головой. Если бы он был в приюте, он хотел бы хотя бы знать свои варианты. — В какой комнате? — спросил он, его голос почти сорвался. — 206, на два лестничных пролета вверх и направо. — Спасибо. Когда Гарри встал перед неприметной темно-зеленой дверью, ему пришлось остановиться на мгновение, чтобы собраться с духом. Он знал, что, вероятно, ему следовало больше подумать о том, что сказать, или вообще подумать, но теперь было слишком поздно. Его правая рука слегка дрожала, когда он поднял ее, чтобы постучать, и звук показался выстрелом в тихом коридоре. Мгновения после тянулись бесконечно, пока, наконец, он не услышал голос изнутри: — Да? Он сделал последний вдох и открыл дверь. Внутри была маленькая комната с простой кроватью, шкафом, столом и стулом. На нем сидела бледная, худенькая девушка с длинными черными волосами, спадающими на спину и поверх ее слишком большой простой одежды. Ее лицо было узким, но аристократичным, а темные глаза смотрели на Гарри с замешательством и некоторой опаской. Она казалась лишь немного ниже его, но он не мог точно сказать, так как она сидела. — Я думаю, часы посещения закончены, мистер, — сказала она несколько нервным, но ясным голосом. — Сестра Мэри знает, что вы здесь? Юный волшебник сглотнул: — Гм, да, знает. И это не совсем визит, я, э-э, должен тебе кое-что сказать. Могу я войти? — Она сузила глаза, но кивнула. — Могу я также присесть? — Конечно. — Она пожала плечами. — Делайте что хотите, не то чтобы я могла кому-то пожаловаться. Гарри сел на кровать и просто смотрел на нее, пока в его голове проносились все моменты ее жизни, которые он пропустил. Ее первое слово, первые шаги, детский сад, школа… Все вещи, которые он пропустит навсегда, потому что один старик всегда считал нужным вмешиваться во все по причинам, которые знает только Судьба. — Итак… — сказала она в тишине. — Вы собираетесь говорить или просто будете сидеть? — Гм, прости… — Он глубоко вздохнул. — И, э-э, привет. — Он замолчал, чувствуя, как бьется сердце. — В общем… Я не совсем знаю, как это сказать, но, гм… Я твой брат. Ее глаза расширились: — Что? — Меня зовут Полярис Гарольд Блэк, но, пожалуйста, называй меня Гарри. Гм, рад наконец познакомиться с тобой. — Он протянул руку, но она просто уставилась на нее. — Гм… — Он опустил ее. — Я знаю, это кажется внезапным… — У меня нет брата! — прервала она его, вставая. Гарри вздохнул, понимая ее эмоции слишком хорошо: — Я знаю, это невероятно слышать, но это правда. — Нет, не правда! Почему тогда тебя нет в этом приюте? — Потому что я только сегодня узнал, что ты существуешь. — Что? Как? — Я… Я получил наследство, и твое имя всплыло во время юридического процесса. — Он тоже встал и посмотрел ей в глаза. — Это очень долгая история. Если бы я знал раньше, я бы пришел сюда раньше, клянусь. Но это знание скрывали от меня, и я сомневаюсь, что я должен был узнать об этом таким образом. Или вообще когда-либо. — Он вздохнул. — Не то чтобы это имело значение, я здесь сейчас. Она пристально смотрела на него долгие мгновения, прежде чем немного расслабиться. Она сделала шаг вперед и даже начала поднимать руки для объятий, прежде чем заколебалась: — Ты действительно немного похож на меня, но твои глаза… Они красные. — Ну, да, но я не могу это изменить. Она заметно сглотнула, прежде чем снова протянуть одну руку для рукопожатия, и Гарри с радостью принял ее, прежде чем оба снова сели. — Честно говоря, — начала она, — все это до сих пор звучит невероятно, но… Я не знаю, я вроде как… чувствую связь? Это глупо говорить? Гарри покачал головой: — Нет, я чувствую то же самое. — И ты действительно немного похож на меня… Они посидели в тишине мгновение, прежде чем она заговорила снова: — Итак… Что теперь? Как ты вообще сюда попал? И что ты планируешь делать? Гарри снова вздохнул. Это была трудная часть: — Ну, во-первых, и если ты хочешь, я могу забрать тебя отсюда. У меня есть дом со свободной спальней, где ты можешь остановиться. Мы можем уйти прямо сейчас. — Это… Очень мило, учитывая, что мы только что встретились. Но все оформление документов займет недели, и до тех пор мне придется оставаться здесь. Гарри сглотнул: — Нет, не придется. — Что ты имеешь в виду? — Есть… Ну… Это очень трудно объяснить, и я сомневаюсь, что смогу сделать это здесь. Но если ты хочешь, я могу отвезти тебя в место, где смогу тебе показать. — Гм, без обид, но ты все еще незнакомец, а я не должна уходить с незнакомцами. К тому же, я не думаю, что сестры будут рады моему уходу. — Я понимаю. — Гарри кивнул. — И поверь мне, я хотел бы рассказать тебе прямо сейчас. Но существуют определенные правила, которые мешают мне это сделать. — Ты ведь не преступник? — Она сузила глаза. — Что? Нет. Нет, просто это очень трудно объяснить… — Он вздохнул, вставая. — Просто возьми меня за руку. Обещаю, с тобой не случится ничего плохого, но мне нужно, чтобы ты доверилась мне в этом. — А почему я должна? — Она тоже встала, но скрестила руки на груди. — Потому что я могу показать тебе другую жизнь. Лучшую жизнь. Все это, — он указал вокруг, — тебе здесь не место. Твое место с такими же, как ты, и если ты возьмешь меня за руку, я смогу показать тебе, что именно я имею в виду. — Э-это не какой-то трюк? — Слушай, — вздохнул Гарри, — если тебе это поможет, я могу держать вторую руку за спиной. Дама на ресепшене знает, что я здесь, так что если бы я что-то планировал, я оставил много следов. — Он протянул руку. — Если ты что-нибудь попробуешь, я закричу, — медленно сказала Роуз, расцепляя руки. — Обещаю, я не причиню тебе вреда. Она смотрела на него еще мгновение, прежде чем вздохнуть: — Хорошо, но только потому, что у меня нет плохого предчувствия, и только на мгновение. Она схватила его за руку, пока Гарри коснулся палочки в кармане другой рукой и сосредоточился на своем замке. Удар сердце спустя они исчезли с мягким звуком «хлоп». Секунду спустя они приземлились на кучу камней. Гарри понял, что ошибся в расчетах своей аппарации на несколько метров, прежде чем потерял равновесие и упал назад, в то время как его гостья упала вперед. Юный волшебник сильно ударился о камни и простонал мгновение, прежде чем сесть. — Что… Что это, черт возьми, было? — потребовала Роуз, карабкаясь, чтобы встать. Он увидел, что ее брюки порваны на одном колене и она немного кровоточит, но она, похоже, этого не замечала. — Аппарация, — ответил он, тоже вставая. — Или телепортация, если использовать другое слово. Прости за посадку, я никогда не делал этого с другим человеком. — Нет… — Она сделала шаг назад. — Это… Это какой-то фокус… — Не фокус, просто магия. — Но… — Гм, тебе стоит остановиться, прежде чем ты снова упадешь. Повсюду обломки. — Роуз остановилась, но все еще смотрела на него расширенными глазами. — Спасибо. Итак, гм… — Он глубоко вздохнул. — Я не мог сказать тебе в приюте, но я волшебник. Настоящий, как в книгах. — Бред собачий! — выплюнула Роуз. — Это… Это какой-то трюк! Я… Я требую, чтобы ты вернул меня! И… И тогда я заявлю в полицию! — Послушай, — Гарри поднял руки, — я знаю, что это очень внезапно, но просто дай мне шанс объяснить, хорошо? Просто выслушай меня пять минут. Если ты все еще захочешь вернуться после этого, я тебя отвезу, обещаю. — Так же, как ты обещал, что не причинишь мне вреда? — Прости за твое колено. Но ты должна мне поверить, я не планировал, что ты поранишься. Так… Я могу объяснить? — Х-хорошо… — Она медленно кивнула, оглядываясь по сторонам. — Спасибо. — Гарри улыбнулся, залезая в карман. — Итак, как я уже сказал, я волшебник. Вот это — палочка, как ты знаешь, и с ее помощью я могу делать всякие вещи. Например… — Он огляделся на мгновение, прежде чем подобрал маленький камень. — Видишь этот камень? Я могу превратить его в нечто совершенно иное. Вот, смотри. Transformatum. — Гарри взмахнул палочкой, и мгновение спустя камень превратился в перо, которое тут же унесло ветром. — Ч-ч-что это было?! — сказала Роуз с расширенными глазами. — Это… Это фокус… Ты… — Не фокус. — Гарри покачал головой. — Вот, посмотри на это: Ignis Frigus. — В его руке появился огненный шар, холодный для него, но горячий для всех остальных. — Какого черта?! — Роуз сделала шаг назад. — Т-только не г-говори мне, что т-ты собираешься проклясть меня! — Что? Нет, зачем мне это делать? — Гарри заставил пламя исчезнуть еще одним взмахом палочки. — Я могу творить всякую магию. Например, я могу вылечить твое ушибленное колено, если хочешь. — Н-нет, тут… тут какой-то подвох… — Никаких подвохов, просто магия. Пожалуйста, постой спокойно мгновение, — Гарри дважды взмахнул палочкой. — Episkey. Reparo. — Мгновение спустя ее рана закрылась, а дырка на штанах была залатана. — Ты… — прошептала Роуз. — Тут… Тут должен быть какой-то трюк… — Нет, магия реальна, и я волшебник. Существует целое общество таких, как мы, скрытое от маглов, то есть обычного мира, со своими законами и обычаями. — Ты ведь не шутишь? Это… Это не какой-то сон? — Нет, все это реально. — Гарри покачал головой. — Я знаю, в это трудно поверить. Поверь мне, я тоже не мог поверить, когда мне впервые рассказали о магии. — Где… Где мы? Куда ты нас, гм, телепортировал? — Это место, где я живу с сегодняшнего дня, руины замка Блэк в Уэльсе. Ну, не в самих руинах, вон за теми деревьями есть коттедж. Хочешь пойти туда? Мы можем сесть и поговорить. — Да… Конечно… — Она рассеянно кивнула. — Уэльс… Да… После быстрой и тихой прогулки они сели за кухонный стол. — Хочешь чаю? Или чего-нибудь поесть? — спросил он. — Я сегодня ходил за покупками. — Нет… — Она покачала головой. — У меня… голова идет кругом… — Да, я могу это понять. Но еще раз: все это реально. — Ты… Ты можешь делать другие вещи? — У Гарри возникло нехорошее предчувствие от ее тона. — Ты можешь телепортироваться, лечить и чинить… Можешь ли ты… Он покачал головой: — Мертвые остаются мертвыми, если ты об этом хотела спросить. Множество других волшебников и ведьм пытались это сделать. В лучшем случае они просто позорились, а в худшем… Давай не будем об этом. — О… — Он увидел слезы, блеснувшие в ее глазах на мгновение, прежде чем она смахнула их. — Но значит ли это, что… раз ты мой брат… — Что ты ведьма? — Гарри улыбнулся. — Да, ты ведьма, я чувствую в тебе магию. — Тогда… — Ее глаза снова расширились. — Можешь… Можешь ты меня научить? Я… Я сделаю что угодно! Отдам тебе все свои деньги, все, что у меня есть! Но, пожалуйста… — Успокойся. — Гарри поднял руки. — Во-первых, ты моя сестра, и я не могу ничего у тебя забирать. Во-вторых, тебе понадобится палочка, чтобы творить магию. В-третьих, тебе, возможно, стоит немного умерить свои ожидания — у меня самого было всего четыре года обучения. — Мне все равно. — Она покачала головой. — Я… Я хочу выучить хотя бы одно заклинание, даже если на это уйдет десять лет. То, что ты можешь делать… — Давай сначала поговорим о самом важном. Как я уже сказал, тебе не нужно оставаться в приюте ни одной лишней минуты, если ты этого не хочешь. У тебя есть возможность оставить то общество позади и присоединиться к нашему, и в этом случае я буду твоим законным опекуном, так как я совершеннолетний. — Но приют… — начала она. — Я наложу быстрое и безвредное заклинание на женщину на ресепшене. Она заполнит документы какой-нибудь липовой информацией, подложит их в архив и забудет об этом. Все будет выглядеть так, будто тебя удочерили, и на этом для приюта все закончится. — Ты можешь это сделать? — Ну… Технически накладывать заклинания на маглов, немагических людей, незаконно, но я сомневаюсь, что кто-то когда-либо узнает, если я все сделаю правильно. Роуз помолчала мгновение: — Гм, раз ты привез меня сюда, ты можешь отвезти меня обратно? Я, э-э, я бы хотела забрать свои вещи, если я остаюсь здесь. — Конечно. — Гарри кивнул. — Мы можем отправиться прямо сейчас. Я также почти уверен, что смогу попасть прямо в твою комнату. — Он ухмыльнулся. К его огромному облегчению, Роуз через мгновение улыбнулась в ответ: — Тогда пошли, мистер Волшебник.

***

Час спустя пара вернулась в коттедж. Гарри начал готовить ужин — сосиски с пюре, потому что хотел чего-то простого, в то время как Роуз была занята переездом в свою новую комнату, спальню поменьше слева. Она вышла из нее как раз в тот момент, когда Гарри заканчивал, и села с улыбкой. — Извини, что ничего особенного, — сказал юный волшебник, ставя ее порцию на стол. — Это было немного внезапно. — Нет, нет, все в порядке. Выглядит отлично, — она откусила кусочек, — а на вкус еще лучше. — Спасибо. — Гарри улыбнулся в ответ. — Так, гм, я знаю, что сейчас вываливаю на тебя очень много… — Да? — Ну… Я просто хочу знать, как мне тебя называть. Приют дал тебе имя «Роуз Смит», но твое настоящее имя, очевидно, другое. — Другое? — Да, ты Леди Вега Моноцерос Блэк. Она моргнула: — Это… Странное имя. — Ну, мое — Полярис Гарольд Блэк. — Гарри пожал плечами. — Но в семье Блэк традиция называть детей в честь звезд и созвездий, по крайней мере, первым именем. — Вега… — медленно произнесла она. — Мне вроде нравится. Оно определенно уникальное. — Поверь мне, по меркам магических имен наши — вполне нормальные. — Ну, в таком случае, приятно познакомиться, Полярис Гарольд Блэк. — Она улыбнулась. — Я Вега Мона… Монну… — Моноцерос. Это значит «Единорог». — Это банально. — Ее улыбка стала шире. — Я Вега Моноцерос Блэк. Приятно познакомиться. — Взаимно. Но я Лорд Полярис, а ты Леди Вега. — Погоди, как настоящая знать? Я думала, ты шутишь. — Ну… — Гарри вздохнул. — У нас нет «знати» в маглском понимании, но мы Благороднейшее и Древнейшее Семейство Блэк, одна из старейших семей, и можем проследить свою родословную до времен Мерлина. — Ну конечно, он тоже настоящий… — Вега покачала головой. — Это история для другого дня. В нашем обществе есть так называемые чистокровные — семьи, которые вступают в брак только с другими магическими партнерами, и они — самое близкое к знати, что у нас есть. И, как я уже сказал, мы одни из старейших. На самом деле, те руины снаружи — это наш замок, построенный в раннем средневековье. — Почему тогда это руины? Разве нельзя было просто использовать магию, чтобы его починить? Гарри вздохнул: — Давай я начну с самого начала, иначе это затянется навечно… Три часа спустя юный волшебник немного охрип, но он наконец закончил свой краткий курс по магическому обществу, дому Блэк, Хогвартсу, Дамблдору и собственной жизни, хотя он умолчал об издевательствах, решив, что информации и так слишком много. — Это… — сказала наконец Вега. — Гм… Очень много? — Прости, если это ошеломляет, но теперь ты хотя бы знаешь основы. — Нет, нет, нет, я очень благодарна, но… Почему кто-то поступил так с тобой? С нами? — Ну… Помнишь темную магию? — Ты сказал, что она запрещена. — Да, такова позиция Министерства, но они просто ненавидят то, чего не понимают. Я имею в виду, посмотри на меня: я темный волшебник. — Что? Но… Ты нормальный! — Именно это я и имел в виду. — Гарри кивнул. — Весь этот спор — глупость. Конечно, есть темное проклятие, которое может убить любого, но есть и заклинание для резки. Ты можешь использовать его, чтобы подрезать куст, или чтобы перерезать кому-то горло, однако его преподают на втором курсе. Или сглаз подножки — это может быть веселой шуткой, но на лестнице это может закончиться плохо. Намерение — вот что важно. — Значит… Значит ли это, что я темная ведьма? — Ну, по крови — да, но… — Это так круто. — Вега улыбнулась. — Мне нужно будет носить остроконечную шляпу и завести кота? Что? — добавила она, когда Гарри с улыбкой покачал головой. — Ничего, просто… Тебе, пожалуй, не стоит называть себя так на публике. — Из-за Министерства? Они меня арестуют? — Пока ты не совершаешь преступлений, никто ничего не может сделать, особенно учитывая, что мы темные по крови и не можем это изменить. Но хотя они не могут нас запереть, определенные люди определенно будут ненавидеть нас просто за то, кто мы есть. — Это тупо. — Добро пожаловать в наш мир. — Гарри вздохнул. — Но если ты не против, я бы хотел пойти лечь. Это был долгий день. — О, конечно, прости, что я тебя так долго задержала. — Не извиняйся, — улыбнулся Гарри, — если бы я не был так утомлен, я бы проговорил всю ночь. Итак… Ты знаешь, где что находится, если тебе что-нибудь понадобится — просто постучи. Я бы сказал, позавтракаем около восьми, а после этого пойдем покупать тебе палочку. Вега просияла, встала и крепко обняла его, прежде чем внезапно отпустить: — Гм, прости… — пробормотала она, краснея. — Я, гм… — Ты можешь обнимать меня когда угодно, не беспокойся об этом. — Гарри улыбнулся. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Гарри понял, что у него нет никакой одежды, кроме той, что на нем, только когда оказался в своей спальне, но решил, что может поспать в рубашке и боксерах одну ночь. Кровать оказалась чуть жестче, чем ожидалось, но все же мягче, чем что-либо у Дурслей, и он наслаждался тем, что просто лежал несколько минут и думал о прошедшем дне. Это был самый насыщенный день в его жизни на данный момент, а может, и вообще, в зависимости от будущего. Он не только получил наследство, пусть это и были в основном руины, он также обрел сестру. Того, кто не только искренне, казалось, любил его, но и того, кому он мог доверять. Вега была свободна от предрассудков, терзающих его мир, и он не сомневался, что к концу недели они станут лучшими друзьями. Гарри почти уснул, когда услышал, как открылась дверь. Он повернулся и несколько раз моргнул, прежде чем увидел Вегу, стоящую в дверном проеме в майке и шортах. — Прости, я тебя разбудила? — прошептала она. — Нет, все в порядке, — пробормотал он. — Что случилось? — Я, гм… Это глупо, но… Я не могу уснуть… Гарри провел рукой по лицу, прежде чем сесть и включить приглушенный свет взмахом палочки. — Хочешь присесть? Вега кивнула: — Просто… Столько всего, о чем нужно подумать… Столько всего, чего я не знаю… — Да… — И, гм… Я… — Гарри снова увидел слезы в ее глазах. — Я боюсь, что… Если я усну… Я проснусь в приюте, и все это было просто сном… Гарри сел ровнее и осторожно приобнял ее: — Эй, не беспокойся об этом. Обещаю тебе, что я настоящий и что завтра ты проснешься в этом доме. Вега прижалась к нему на несколько мгновений, прежде чем заговорить снова: — Гм, можно… Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но… Э-э… Можно мне поспать здесь сегодня? Гарри колебался лишь мгновение, прежде чем кивнуть. Конечно, было немного странно спать в одной кровати со своей сестрой, но он понимал, почему она об этом просит. К тому же, он был уверен, что многие братья и сестры делали это в тот или иной момент… Вега улыбнулась ему и немедленно устроилась поудобнее, пока Гарри снова выключал свет. Он поднял брови, услышав ее смешок: — Что? — Твои глаза светятся в темноте. — Правда? Я не стал видеть лучше… В любом случае, спокойной ночи. — Он повернулся к ней спиной и устроился поудобнее. Мгновение спустя он почувствовал тонкие руки, обхватившие его грудь, и тело, прижавшееся к его спине. — Спокойной ночи, — прошептала Вега.