Искры в пепле

— Этот рыжий сопляк какой-то особенный? Ему лет-то сколько? Пытать уже можно? Двое инквизиторов пили каф в Обсерваториуме, предназначенном для наблюдения за камерами с пленниками. Тюрьма была заполнена только на четверть. Они называли ее «соты страданий»: многоэтажная конструкция напоминала большой человеческий улей, а красные плазменные двери камер, похожие на большие соты, светились день и ночь. Они не давали покоя уставшим глазам пленников, а решетчатый пол превращал попытку поспать в сплошное мучение. Вторая сестра нехотя потянулась за досье пленника, лежавшем на краю стола, и открыла его на первой странице. Девятая сегодня особенно ее раздражала своими рассказами о подробностях физиологических реакций на пытки пленного падавана. И так с утра мутит после бессонной ночи, еще и она. — 16. Психометр. Пытать можно. Убивать — категорически нет. — Сказала она, надеясь, что Девятая быстрее отвяжется. Но та и не думала отступать. — Слизняк он какой-то. Вон, полюбуйся, сидит, молится. — Она расхохоталась смехом лающей собаки и указала толстым пальцем на изображение с камеры, растянутое на большом экране. — Иш, святоша. Жаль, мне надо по делам отлучиться, а то ух он бы у меня запел... — Мечательно протянула она, осклабив желтые зубы. Вторая ничего не ответила, просто чтобы не поддерживать разговор, только отхлебнула горького черного пойла. Мальчишка ее совершенно не интересовал. Она не могла оторвать взгляда от изображения на другом экране, где девушка билась в камере, монотонно ударясь плечом о стену, как пойманная в банку бабочка. — Эту-то почти доломали. — Девятая перехватила взгляд Второй и тоже посмотрела на экран. — Сейчас наслаждается предсмертными воплями подыхающих тварей с Внешнего Кольца. Упрямая оказалась сучка. Ничего, и не таких вербовали. — Девятая откинулась в кресле, снова переводя взгляд на экран с рыжим падаваном. — И откуда они такие тупые вылезают? Им предлагают власть — они нос воротят. Лишь бы святош покорчить, мол они-то лучше всех, их-то не сломаешь. Хрень. Через пару дней все воют, как миленькие. — Она с гулким звуком поставила пустую чашку на стол и поднялась, похрустывая суставами плеч. — Ты барахло собирай, кончай тут глазеть, у нас вылет через час. Лорд Вейдер не любит, когда кто-то тунеядствует. Нас мало, а работы много, как-никак. Девятая грузной походкой скрылась за дверью. Когда та с шипением затворилась, Трилла Судури в последний раз посмотрела на экран с изображением из камеры девушки. Девушка, словно почувствовав это, подняла красные, воспаленные глаза, уставившись прямо в камеру с немым укором. Триллу передернуло. Она быстро поднялась, не удостоив вниманием пролившийся каф, исчезла за тяжелой дверью.