Искры в пепле

Дорогие читатели! Спасибо, что ждали❤️ Я очень старалась. Я писала каждый день и выбросила очень много черновиков. Ни одна глава еще не шла у меня настолько тяжело. Я надеюсь, дальше будет легче. Приятного прочтения! На вечерней поверке его привычно зажало между одинаковых чёрных плеч. Стоя под острым светом люминесцентных ламп, Кэл почти не слушал Брэкка. Тот, как обычно, распинался о чести и благе служения Великой Империи, разбавляя свою тираду  шутками собственного сочинения. Кэл физически ощущал тепло плеча Тайрин, стоящей к нему вплотную, но не смел взглянуть на неё.  Сердце билось гулко и часто, подгоняемое образами в голове: ее тёплые пальцы в шахте, голубоватый отсвет датопада на щеке, рисующий длинные тени от ресниц, родинка на скуле ... Кэл отгонял эти мысли, но они возвращались вновь и вновь, назойливые, как мошки в жару. Смутные и настойчивые грёзы  о ней преследовали его ещё со времён Дайтоуоми, но тогда он был совсем ещё мальчишкой. А еще — тогда был Кодекс, служивший якорем для его юного разума. Теперь же его выбросило в открытый океан, где бушевал шторм, и где не было ни карт, ни ориентиров.  В груди росло что-то слишком большое, слишком неуместное для здешних правил, и он боялся этого чего-то. Это ставило под угрозу весь их план, а главное — ее, Тайрин. Если кто-то, пусть даже самый тупой штурмовик, догадается, что она хоть что-то для него значит, для психометра… Кэл сжал губы, медленно втянул носом металлический воздух, глядя прямо перед собой, на шрам на чужом затылке, похожий на полумесяц. Нельзя думать об этом сейчас, иначе можно расклеяться, потерять бдительность. Сначала — побег. Все чувства — потом. Если они выживут, конечно.  Из размышлений его вырвал пронзительный, застывший на его лице взгляд Брэкка. На мгновение Кэлу показалось, что тот читает его мысли, что прямо сейчас Старший сержант препарирует самое его нутро. Кэл почувствовал себя выпотрошенной рыбиной на прилавке нижних уровней Корусанта, и внутренности тут же сжало ледяным кулаком, а на спине выступил липкий пот. Но Брэкк, будто резко потеряв интерес, двинулся дальше, продолжив шерстить бесцветными глазами строй.  — Знаете, что такое «цена нерешительности»? Сегодня я расскажу вам одну историю.—  Начал он после небольшой паузы таким вкрадчивым тоном, что заныли зубы. —  Знавал я одного «светлого джедая». Служили вместе во время Войн Клонов. Уже тогда он меня раздражал своей святостью. Сопляк был идеалистом. — Брэкк сплюнул себе под ноги. — И до того наивным, что из-за своей джедайской мягкотелости погубил три десятка своих солдат. Пока он «искал путь без насилия» и «доверялся Силе», перебили их всех, а заодно разнесли стратегически важную базу, которую мы должны были занять. Наш светлый герой выжил. Думаете, он понес какую-то ответственность? Нет. Ему просто выслали новых клонов. Вот какими на самом деле были джедаи. Но теперь, когда Галактика очистилась от скверны и наступил порядок, мы не должны допустить повторения этой болезни. Те из вас, кто удостоится чести стать инквизиторами, найдут и уничтожат каждую, даже самую маленькую джедайскую крысу! Волна одобрения пробежала по строю, а по лицу Кэла пробежала судорога. Брэкк всегда поносил Орден на чем свет стоит, но сегодня было слишком. Может, потому, что всего полчаса назад Кэл мечтал поцеловать девушку в шахте. Ту девушку, которая теперь стояла рядом и была свидетелем его беспомощности. Его челюсти сжались с такой силой, что под кожей заходили желваки. Ноздри раздувались от едва сдерживаемой ярости.  Мастер Тапал. Мастер Райа. Тысячи других, отважно павших в бою, сейчас были смешаны с грязью, прилипшей к сапогам Брэкка. И он ничего не мог сделать. Ничего. Но хуже всего было наблюдать реакцию строя. Услужливый, предсказуемый смех, лица, озаренные одновременно смыслом и чувством собственного превосходства. Они верили тому, что говорил Брэкк. Кэл на секунду потерял опору под ногами. Воздух потяжелел, стал гуще, вязче.   Брэкк медленно шёл в его сторону с противоположного конца строя. Ещё немного — и он увидит в строю лицо Кэла. Ещё немного — и он считает все его эмоции, как раскрытую книгу. Кэл пытался использовать технику дыхания, которой их обучали в Храме, его плечи тяжело поднимались и опускались вместе с грудной клеткой. Но всё было тщетно. Гнев клокотал уже где-то в горле. Его била мелкая дрожь. Брэкк приближался.  И тут Кэл ощутил, как что-то с неимоверной силой впилось в его палец. От неожиданности он дернул головой и краем глаза увидел ее.   Тайрин стояла, глядя прямо перед собой. Ее лицо было застывшим, словно она нацепила маску. Ее палец до боли сжимал Кэлов, и он почувствовал, что она тоже слегка дрожит. Он сжал ее руку в ответ.  В этот момент единственной точкой опоры, на которой держался его мир, стали судорожно, болезненно впившиеся друг в друга пальцы. Не страсть, а боль удерживала их в реальности.  Эта боль отрезвила Кэла. Его лицо окаменело, и Брэкк прошел мимо, упиваясь своей тирадой. Тайрин ослабила хватку.  Кэл почувствовал, как ее пальцы выскальзывают, и снова сжал их, на этот раз мягче, почти нежно. От этой внезапной, острой нежности у него сдавило горло.  Он на секунду закрыл глаза. Представил, как её тонкие пальцы ложатся на штурвал Т-6, уверенные, цепкие, как корабль поднимается над базой и уносит их далеко в гиперпространство. А он наклоняется и целует ее в губы, и впереди у них целая жизнь. Картинка была такой яркой, такой осязаемой, что он чуть не застонал. «Я обещаю, Тайрин. Ты не умрешь здесь.» - мысленно сказал он. * * * Когда Брэкк распустил строй, до отбоя оставалось минут 15. Можно было пойти в казарму, но сидеть на койке и смотреть в потолок не хотелось. Кэл решил пройтись.  Он прикидывал, как достать оружие, а на ходу думалось легче.  Из размышлений его вырвали приглушенные голоса, доносившиеся из-за двери санузла. Он невольно остановился, прислушиваясь. Голосов было несколько. — Вставай. — Протянул один голос, лениво растягивая гласные. Послышалось шуршание формы, затем глухой удар и звук падающего на пол тела. Несколько человек зло рассмеялось. Кэл замер, так и не решаясь ни вмешаться, ни пройти мимо. Не Тайрин. То тело, которое избивают на полу, чужое. Она просто не могла быть там, потому что он видел, как она уходит в другую сторону. А значит, это не его дело. Он уже шагнул было в сторону казарм, но тут женский высокий голос громко спросил: — А если мы убьем его, что нам за это будет? — Если никто не узнает, то ничего. Тут нет камер. — Протянул первый надменный голос. — Значит, скажем, сам навернулся. Об раковину башкой. Свидетелей много. — Заявил голос с шипящим трандашинским акцентом. Он узнал эти голоса. Боск. Кейн. С ними другие. Любимчики Брэкка. Самая жестокая шайка во всей Академии. Эти могут убить не моргнув глазом. — Я ничего не скажу…клянусь, просто дайте мне уйти… — заумолял кто-то с пола, и Кэл против своей воли узнал его. Джаред. Этот парень прибыл пару недель назад. Ему было всего 15. Он никогда не участвовал в жестоком буллинге других курсантов и всегда держался от всех в стороне. — Скууучно. — Протянула Кейн, по всей видимости, сопровождая свои слова пинком лежашего на полу тела. — Вставай, слабак. Или мы сами тебя сейчас поднимем. Джаред тихо вскрикнул. Кэл дернулся. Их там, как минимум, трое, а может и больше. Но если он не вмешается, мальчишку убьют на месте. Не «могут убить» — убьют. Его рука легла на дверную ручку сама собой.