Искры в пепле

— Не убивайте! Я хочу жить… — донеслось из-за двери. В этот момент Кэл принял окончательное решение. После он не помнил, почему поступил так, а не иначе. Он не ощутил ни прилива благородной ярости, ни желания во что бы то ни стало восстановить справедливость. Им руководила одна единственная, до тошноты мерзкая мысль, что если он пройдет мимо, то сам станет одним из тех, кого презирает. А у Джареда уже никогда не будет выбора. Скоро он перестанет дышать. А потом патрульные вынесут его в черном мешке, бросят в печь, его имя просто вычеркнут из списка. А потом о нем забудут, как будто его вовсе никогда не было. Здесь никому нет дела до слабых. Равнодушие питало имперскую систему так же щедро, как и ненависть. Этим вычеркнутым именем в списках завтра могла стать Тайрин. Или он сам. Кэл надавил на дверь плечом слишком сильно, и буквально ввалился в санузел, в нос ему тут же врезался запах сырости и крови. Джаред лежал на полу, в темной луже. Он был в том состоянии, в котором уже перестаешь бороться за жизнь, но все еще рефлекторно защищаешься. Занна Кейн, глядя с почти что нежным любопытством, давила сапогом ему на живот, будто пытаясь выдавить из него все внутренности. Она была так увлечена, что даже не сразу заметила Кэла. Идвикс Боск наблюдал за этой сценой, стоя спиной к двери, его чешуйчатая безволосая голова медленно повернулась на звук шагов. Третий кадет, который постоянно пытался прибиться к шайке Кейн, стоял чуть поодаль, расслабленно прислонившись к стене. Он тоже повернулся к Кэлу. Когда-то они были в одном клане юнлингов. Теперь то время казалось ему прошлой жизнью. — Кэстисс… — прошипел Боск, смерив Кэла недобрым взглядом желтых глаз. Его змеиные зрачки расширились. — Убирайсся отсюда, слизняк, найди другой сортир. Здессь занято. Кэл замер, борясь с собой. Ситуация явно была фактически проигрышной, было бы умнее использовать второй шанс и просто уйти. Однако какая-то маленькая, но очень упертая часть его разума твердила: нельзя. Даже если это будет последним, что он сделает в жизни. И за эту крохотную, неимоверно живучую часть он зацепился изо всех сил. — Убери ногу, Кейн. — Отрезал он на удивление спокойно. Занна повернулась к нему намеренно нехотя, как в замедленной съемке. — Рыжий, тебе жить надоело? — Протянула она, еще сильнее вдавливая каблук в живот мальчишки, и тот захрипел. — Тебе сказали: убирайся. Или мы тебя так отделаем, что в лазарет будешь ползком добираться. Боск сжал кулаки, готовясь к атаке. — Со сломанными коленями когда-нибудь ползал? — прошипел он, бросая взгляд на Занну, чтобы убедиться, что его слова произвели на нее должное впечатление. Кейн криво ухмыльнулась. Идвикс заметно воспрял духом. — Не приходилось. — Холодно ответил Кэл, чуть сдвигая правую ногу назад и тоже сжимая кулаки. — Значит, придется учиться, Кэстиссс! — Боск кинулся на него, целясь в лицо. Кэл увернулся, зеленый кулак просвистел в паре сантиметров от его уха. Но второй удар он пропустил, и его зубы лязгнули от удара локтя. Рот тут же наполнился кровью, противной, соленой, а от боли взгляд неадолго потерял фокус. Перед следующим ударом он все-таки успел выставить блок. Он не считал себя выдающимся в рукопашном бою, хотя клоны на венаторе помогали ему с тренировками боя против нескольких соперников. — Это нечестно, Мастер… — стонал двенадцатилетний Кэстис, вытирая невольные слезы, навернувшиеся на глаза после очередного прилетевшего в нос кулака. — Не жди от врагов честности и справедливости, падаван. Усмири свое эго. Лишь слушая Силу, увидишь ты слабости врагов. Не успев увернуться от сапога Занны, мазнувшего его по виску, и едва отбросив атаку трандошанина, Кэл отбросил их Силой, использовал замедление, а сам отскочил к другой стене. По щеке текло что-то теплое, липкое, но он не задумывался об этом. Игнорируя колотящееся сердце, сделал быстрый вдох. На большее времени не было. Он представил, как Сила течет, пронизывая все живое невидимыми нитями. Сейчас он чувствовал их натяжение. Там, где ощущущались гнев или страх, Сила текла по ним агрессивнее, мощнее, но истончала эти нити. — Бейся, трус! — выкрикнула Занна Кейн, еще не поднявшаяся на ноги, но уже пытавшаяся повторять интонацию Первой Сестры и так же, как она, вскидывая подбородок. — Или уже в штаны навалил? Кэл не обращал внимания на оскорбления. Повинуясь Силе, он закрыл глаза. Только на секунду. И он увидел. Мир стал кристально ясным, как озеро, в котором, наконец, улеглась муть. Боск, входя в раж, забывает защищать печень. Кейн быстро выдыхается после серии ударов с ногами, ярость не дает ей отдышаться нормально. Третий курсант занят Джаредом, пытающимся подняться. Все это заняло у Кэла не более пары секунд. Он открыл глаза. Боск, пошатнувшись после замедления, опять перешел в атаку. Кейн грозно надвигалась с другой стороны, ее прилизанные белесые волосы блестели в тусклом свете ламп. Кэл не стал уклоняться. Он шагнул прямо на Боска, пропуская его кулак в скользящем блоке, и впечатал ему колено в открытое солнечное сплетение, добив ударом по печени. Трандошанин повалился на пол, хватая безгубым ртом воздух. С Кейн было еще проще. Ее занесенную для удара ногу он перехватил в блок, крутанул, и она, взвыз от боли и ярости, рухнула на землю вслед за Боском. Тот, что стоял у стены, бросился на Кэла уже без самоуверенности товарищей, и был отброшен обычным силовым хуком. Кэл, наконец, вытер кровь с лица тыльной стороной ладони. — Грёбаный псих! — взвизгнула Занна, держась за бедро. — Ты ответишь! —Да. — Отрезал Кэл. — Псих. И поэтому держитесь подальше. Сигнал к отбою прозвучал как гром среди ясного неба. Боск, Кейн и их товарищ, грязно ругаясь и сыпля угрозами, поспешили покинуть поле боя. Брэкк для них был большей угрозой, чем запятнанная честь. Кэл подошел к Джареду. Протянул руку. Тот, дыша тяжело и надрывно, открыл глаза, здоровый и уже заплывший. Целый глаз был голубым, красным от недавних слез. — Спасибо… — Прошептал мальчик. Его губы тряслись. — Поднимайся. Надо идти. И Джаред…Ты не один. Есть разные люди. Даже здесь. — Кэл помог ему встать на ноги и помог смыть кровь с лица холодной водой. — Надо спешить. Идти можешь? Джаред кивнул.