Кровь на Игле 10 сезон: Кульминация правды

Утро следующего дня. Я по направлению поехал к психиатру.. Я боялся.. не за то что не успею. А за то.. что он скажет.. И вот я приехал.. Кабинет был стерильный.. Аккуратный. Через пару секунд вошёл он. Мужчина лет сорока пяти. Спокойное лицо. Никакой показной серьёзности. Ни осуждения, ни сочувствия. Просто наблюдение. Он сел напротив. — Доброе утро. Вы по направлению после комы? Я кивнул. — Да. Он что-то отметил в папке. — Как самочувствие? Обычный вопрос. Но внутри всё сжалось. Сказать «нормально» — проще всего. Но я приехал не за «проще». — Бывают… эпизоды, — медленно сказал я. — Искажения. Яркость. Ночью… был сонный паралич. С голосом. Он не изменился в лице. Не удивился. Не насторожился. Просто уточнил: — Голос мужской? Женский? Знакомый? Я замялся. — Он… мой. Но не совсем. Как мысль. Но звучащая. Он кивнул. — Понимаю. Содержание? Я сглотнул. — Говорил, что я что-то забываю. Что меня стирают. Пауза. Тик-так. Тик-так. Он сложил руки. — Скажите, вы верите этому голосу? Вот он. Главный вопрос. Я задумался. Вспомнил ёлки за окном. Кровь. Сон. Тэвина, которого никто не знает. — Я… не знаю, — честно ответил я. — Часть меня боится, что это правда. Другая понимает, что это может быть просто мозг. Он чуть заметно кивнул. — Это важный ответ. Я напрягся. — Почему? — Потому что если бы вы были полностью уверены в правдивости голоса — это был бы тревожный знак. Если бы вы полностью отрицали его влияние — тоже. Но вы сомневаетесь. А сомнение — признак сохранённой критики. Я выдохнул. Незаметно. Он продолжил: — После тяжёлой травмы и комы мозг иногда пытается «достроить» провалы памяти. Он создаёт целые сюжетные линии. Особенно если человек склонен к яркому воображению. Я вспомнил всё. Антилопу Дэсс. Тэвина. Алису. Бои. — Это может казаться реальнее реальности, — спокойно добавил он. — Особенно если в этих сюжетах есть сильные эмоции. — А таблетки? — спросил я. — В первые недели возможны усиленные сновидные переживания на границе сна. Сонный паралич — частый спутник стресса и восстановления. Он смотрел прямо, но без давления. — Самый важный вопрос, — сказал он. — Вы хотите помнить то, что боитесь забыть? Меня пробило. Не от страха. От точности. Я опустил взгляд. — Да. Он кивнул. — Тогда мы будем работать не на «стирание». А на безопасную интеграцию воспоминаний. Если они реальны — они останутся. Если это защитная конструкция мозга — она постепенно ослабнет сама. Я поднял глаза. — Я не схожу с ума? Он спокойно ответил: — Нет. Вы восстанавливаетесь. Тишина в кабинете больше не казалась давящей. Он записал что-то в карте. — Мы будем встречаться раз в неделю. Если голоса усилятся, станут приказывать или пугать — сразу сообщайте. Но сейчас вы демонстрируете сохранённый контроль и критическое мышление. Я кивнул. В груди стало легче. Не потому что всё понятно. А потому что не всё катастрофа. Когда я встал, он добавил: — И ещё. Не пытайтесь проверять реальность через крайности. Не увеличивайте дозировку. Не отменяйте резко. Дайте мозгу время. Я вышел из кабинета. Коридор был обычным. Люди — обычные. Свет — обычный. Но внутри всё ещё звучал вопрос: «Ты хочешь помнить?» И я знал ответ. Да. Но теперь — без голоса, который шепчет из темноты. А своим собственным. Я проходил по коридору, где то врачи о чём то говорили Меня зацепил их разговор — У нас смерть. Парень 19 лет пропал. Безвести. У него была зафиксировано раздвоение личности и шизофрения. После ДТП. Второй врач спросил — И что? Нашли его? Тот ответил — Да, он умер от голода. Судя по экспертизе.. Депрессия. Из-за этого он не стал даже двигаться.. Это не убийство, и не принудительный голод.. В голове не укладываеться.. Тот назвал имя.. Такое же как у меня... Я насторожился... Нет.. совпадение.. Случайность. А потом проскочила фамилия.. Точь в точь как моя Я резко выбежал на лестницу В голове снова послышался голос. — Вспомни.. Потом галлюцинации.. Вокруг кровь.. И мои друзья.. Дэсс.. Кваджик.. Крис.. У Кваджика не было половины черепа, Крис был повешан. Дэсс была с огромным разрезом на груди.. — Ну же.. ВСПОМНИ!! ВСПОМНИ!! Я не заметил как забился в угол и стал орать.. меня поднимали врачи Кто-то схватил меня за плечо. — Эй! Слышишь меня? Посмотри на меня! Голос — настоящий. Живой. Рядом. Я не видел лица. Только свет сверху. — Дыши. Смотри на меня. Как тебя зовут? Вопрос пробился сквозь шум. Как меня зовут? Я открыл рот. Имя застряло. Голос внутри шептал: — Ты уже умер… Нет. Нет. Я впился ногтями в ладонь. Боль. Настоящая. — Я… — вдох. — Я жив. Врач удерживал мой взгляд. — Хорошо. Сколько тебе лет? — Семнадцать… — прохрипел я. — Отлично. Где ты сейчас? Я моргнул. Кровь исчезала. Лестница. Белые стены. Люди. Никаких тел. Никакой расчленённой реальности. Только боль в груди и жжение в глазах. — В клинике… — прошептал я. — Верно. Ты в безопасности. Смотри на стены. Назови три предмета, которые видишь. Я оглянулся. — Перила… окно… табличка с номером… — Хорошо. Слышишь что-нибудь? — Шаги… лифт… вы… — Отлично. Ты здесь. Сейчас. Со мной. Голос в голове начал глохнуть. Не исчез. Но стал тише. — Это паническая реакция, — сказал врач кому-то сбоку. — Возможный психотический эпизод на фоне травмы. Подготовьте успокаивающее. Я резко напрягся. — Нет… не… колите… Врач снова посмотрел на меня. — Мы не будем делать ничего без объяснения. Слышишь? Твоя реакция — это перегруз. Совпадение имени стало триггером. Мозг дорисовал угрозу. Совпадение. Имя. Фамилия. Рациональная мысль пробилась сквозь страх. Сколько людей с моей фамилией? Сколько с моим именем? Тысячи. Голос попытался снова: — Это ты… Я зажмурился. — Нет, — тихо сказал я. — Это не доказательство. Врач услышал. — Правильно. Не доказательство. Он говорил медленно, чётко. — После комы и травмы мозг особенно чувствителен к совпадениям. Он ищет смысл там, где его может не быть. Я всё ещё дрожал. Но кровь вокруг больше не возвращалась. Кваджик с целым черепом — в памяти. Крис — живой. Дэсс — смеётся. Образы ужасов были слишком гипертрофированными. Как сцена из фильма. Не как воспоминание. Врач протянул мне стакан воды. Руки дрожали, но я взял. — Ты не тот пациент, — спокойно сказал он. — Тот был старше. Девятнадцать. Ты — семнадцать. Документы у тебя в кармане. Можем проверить. Я резко нащупал паспорт. Он был там. Моё фото. Мой возраст. Дата рождения. Ничего не изменилось. Голос стал шёпотом. Почти эхом. — Ты забываешь… Я медленно выдохнул. — Если и забываю, — сказал я вслух, — то не из-за этого. Врач кивнул. — Хорошо. Сейчас мы переведём тебя в спокойную комнату. Психиатр скорректирует лечение. Это не «сумасшествие». Это острая реакция. Меня подняли. Ноги подкашивались, но я шёл сам. Лестница снова была просто лестницей. Без крови. Без тел. Только неприятное ощущение, будто мозг на секунду попытался стать режиссёром хоррора. И переборщил. Внутри остался один вопрос. Если это всего лишь реакция… Почему голос звучит так убедительно? Но теперь к этому вопросу добавился другой. Если бы это было правдой… Разве совпадение в коридоре было бы таким банальным? И эта мысль впервые дала не страх. А крошечную опору. Или может я всё же что то упускаю?.. Может я всё ещё коме?.. Может я мёртв?.. Потом меня завели в проверку. Какие то аппараты И потом приговор — А это... последствия травмы.. Есть лёгкий посттравматический синдром. Не сильный.. Прослеживается приступы потери памяти.. Синдромы совпадают.. Странно совпадают с умершим. Но вы не переживайте, поднимем. Таблетки пропишем. Какие таблетки вы принимаете сейчас? Я вытянул банку Врач взял её — Хм.. Странно.. Но.. Эти таблетки не должны в целом вызывать побочных эффектов. Да и.. Состав тут.. безобидный... Я почувствовал, как внутри снова шевельнулась тревога. — То есть… это не из-за них? — Нет. И это важно. Ваши эпизоды — не побочный эффект. Это реакция мозга на травму и стресс. Голос внутри тихо прошептал: — Он врёт… Я сжал пальцы. — Если бы я всё ещё был в коме… — медленно сказал я, — разве я мог бы сомневаться в этом? Врач посмотрел внимательно. — Очень хороший вопрос. Пауза. — Внутри сна или психоза человек обычно не ставит под сомнение реальность происходящего. Он принимает её как абсолют. Сомнение — это работа коры. Работа сознания. Я сглотнул. — А совпадение с тем умершим?.. — Совпадение по диагнозам — не редкость. После ДТП у многих развивается похожий набор симптомов: депрессия, тревога, расстройства идентичности, проблемы с памятью. Он развернул монитор ко мне. — Смотрите. Ваши снимки. Ваши данные. Ваша дата госпитализации — две недели назад. Тот пациент — три месяца назад. Разные истории. Факты. Чёткие. Без мистики. Голос стал едва слышным. — Ты что-то упускаешь… Я закрыл глаза. Медленно вдохнул. И впервые за всё время не стал спорить с ним. — Возможно, — тихо сказал я внутри себя. — Но это не значит, что я мёртв. Когда я открыл глаза, мир не изменился. Не растворился. Не «перезагрузился». Аппарат продолжал тихо гудеть. Врач записывал рекомендации. — Мы добавим лёгкий стабилизатор настроения, — сказал он. — И проведём курс терапии на тему травмы и страха смерти. Ваш мозг сейчас пытается найти логическое объяснение тревоге. Он выбирает самые драматичные версии: «кома», «смерть», «подмена». Он посмотрел прямо. — Но тревога — не доказательство. Эта фраза ударила точно. Тревога — не доказательство. Я кивнул. Руки всё ещё дрожали. Но внутри стало чуть меньше хаоса. — А если мысли вернутся? — Тогда вы не убегаете от них. Вы проверяете их фактами. Возраст. Документы. Дата. Люди вокруг. И приходите к нам. Не в угол. Не в крик. А сюда. Он протянул банку обратно. — Вы живы. Ваш мозг напуган. Это разные вещи. И впервые за долгое время я понял разницу. Голос больше не кричал. Он стал фоном. А факты — передним планом. И, возможно, именно это и есть возвращение. С того случая прошло много лет. Сейчас пройдя весь курс лечения и нормализовавшись я нашёл работу. И не простую Прокурор. За время работы я видел много случаев. Убийства, суициды. Самосуды. Много всего. Но сегодняшний случай стал интересен.. Ко мне пришла мать Дэсс. Кэрол — Здравствуй.. Я по делу.. Я улыбнулся — И вам добрый день, Кэрол. Какими судьбами? Она села напротив меня — У меня пропала дочь.. Я насторожился — Так.. А теперь подробнее.. Она напряжённо выдохнула — Пропала младшая дочь... Ноэль Я поднял бровь — Вы уверены? Она кивнула — На звонки не отвечает. Не возвращалась уже больше недели. Я подумала у Криса ночует.. Тем более в день пропажи у неё было день рождения, она сказала что у Криса отпразднует.. А там.. Прошёл один день.. второй.. третий.. Я решила позвонить.. Трубку не берёт.. Звоню Крису. Тот сказал что она побыла у него всего день, потом ушла. Сказала "Домой" Дальше не знает. Домой она не вернулась.. Я не знаю что делать.. кому говорить.. Дэсс я не хочу поднимать на уши.. Она сестру очень любит.. А если узнает что та пропала.. Ей же.. крышу сорвёт.. Да и плюс она беременна.. Я не хочу напрягать её.. Ей нельзя... Я сложил руки — Хорошо.. Я вас услышал... Потом я достал папку и чистый лист — Первое, пишите заявление. Второе, мы решим сами. Будем искать, будем спрашивать. Что, как, куда, почему. Если надо будет, поднимем весь участок на уши. И город тоже.. Она насторожилась — Нельзя город... Ты же понимаешь.. Если.. Дэсс узнает Я перебил её — Она в любом случае узнает. Скрывать нету смысла. Абсолютно. Это глупо. Если мы не сделаем то что нужно.. Мы не найдём вашу младшую дочь.. Поймите. Я понимаю ваши переживания. Но мы делаем то, что нам нужно. Тишина. Часы тикали. Я нажал кнопку внутренней связи. — Поднимите мне оперативников. И срочно запрос по камерам района Надежда за последние восемь дней. Кэрол подняла голову. — Ты уже начинаешь? — Я начал, как только вы сказали «неделя». Она смотрела на меня иначе. Не как на мальчишку, которого когда-то знала. А как на человека, который привык видеть смерть. — Ещё вопрос, — сказал я. — У Ноэль были проблемы? Долги? Странные переписки? Новый круг общения? Кэрол покачала головой. — Она в последнее время часто спорила с Крисом… Но ничего серьёзного. И… — она замялась. — Она несколько раз спрашивала меня… верю ли я, что можно «исчезнуть по-настоящему». Не уехать. А стереться. Холод прошёл по спине. Стереться. Слово было слишком знакомым. Слишком близким к тому, что когда-то шептал мой мозг. Я медленно поднялся. — Кэрол. Сейчас вы идёте домой. Никуда не звоните, кроме меня. Если объявится — сразу сообщаете. — А ты? — Я поеду к Крису. Она напряглась. — Он не причастен… — Я не обвиняю. Я проверяю. Когда она вышла, кабинет стал тише. Слишком тише. Я открыл её заявление ещё раз. Дата рождения Ноэль. Совпадение с днём исчезновения. Фраза «домой». Она сказала Крису, что идёт домой. Но не дошла. Я посмотрел в окно. Много лет назад я боялся, что мёртв. Сегодня я боялся другого. Что кто-то очень живой делает что-то очень неправильное. И если в этом деле есть хоть один процент мистики… Я его найду. И разрушу фактами. Потому что тревога — не доказательство. Но исчезновение — это уже факт. Ко мне резко зашла Настя. Она работает в Экспертизе. — Привет, Слав. Я обернулся — Чё стряслось? Она нагнулась над столом — Тело девушки нашли. В поле. В мешке.. Патрульные нашли. Потом привезли. Мешок был не обычный, как в морге. Тёмный пакет. Там.. знаешь, лучше видеть чем слушать Я встал — Пошли тогда, Настюха, будем смотреть на твою находку. Мы пошли по коридору в направление зала экспертизы. В голове была лишь одна надежда на то что это не связано с делом Ноэль. Мы вошли. Тело было накрыто одеялом Настя аккуратно убрала его с тела и меня тут же затрясло.. Ноэль... — Порез в зоне груди, глубокий. Следов избиения нет, кроме этого, ножевых больше нет. Ни выстрелов. Следов борьбы тоже нет.. Я выдохнул — Пиздец.. Пиииздец... ПИЗДЕЦ! Она посмотрела на меня — Я понимаю.. Но с этим надо что то делать Я ударил о каталку — Ты не выкупаешь, а я выкупаю. Это НОЭЛЬ, БЛЯТЬ! Мне Кэрол сегодня приходила.. говорила что дочь пропала.. Нашлась дочь... Где, говоришь нашли? В поле? Кто принёс? Как принёс, не видели? Она покачала головой — Нет. Судя по всему тело привезли ночью Я выдохнул ещё напряженнее. — Позови ка мне тех патрульных.. Щас будет неприятный выговор, это раз.. А второе, Никаких предметов не найдено? Она снова покачала головой — Нет. Только тело, Только мешок. Всё. Более ничего. Даже следов крови нет. Убийца возможно после совершённого поместил тело в пакет, после вывез в поле, там и оставил В это время зашли как раз те патрульные — Звали? Я посмотрел на них с огромным не довольством — Кто был на ночной замене? Один тыкнул на патлатого Я подошёл к нему — Ты чё.. Совсем охуел? ТЫ, ЧЁ, БЛЯТЬ, СПАЛ НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ?! Он насторожился — В чём кипиш? Я взял его за шкирку и притянул к телу — ВОТ В ЧЁМ КИПИШ! Ты где и как смотрел когда был на ночной? Сука, если ты скажешь что ты спал, я тебе вьебу. Он кивнул Мой кулак тут же врезался ему в лицо — Сука, сегодня же подойду к твоему начальству, тебя уволят. Гнида. Настя резко схватила меня за руку. — Слав! Хватит! В зале повисла тишина. Только тяжёлое дыхание и металлический звон каталки. Патлатый зажал нос, кровь стекала сквозь пальцы. Второй патрульный шагнул вперёд: — Товарищ прокурор, вы… Я поднял ладонь. Голос стал ледяным. — Вон. Оба. Сейчас. Они вышли. Дверь закрылась. И только тогда до меня дошло, что я всё ещё стою вплотную к телу. К Ноэль. Я заставил себя посмотреть снова. Уже не как знакомый. Не как человек из прошлого. Как прокурор. — Повтори, — тихо сказал я Насте. — Всё по фактам. Она кивнула. Голос стал рабочим, сухим. — Один глубокий колото-резаный в область груди. Угол входа — сверху вниз. Значит, либо убийца выше, либо удар наносился, когда она была ниже — сидела или стояла на коленях. Я сглотнул. — Следы связывания? — Нет. Запястья чистые. Под ногтями — немного эпителия. Мы отправим на ДНК. — Время смерти? — Примерно три-четыре дня назад. Три-четыре. Значит, жива была минимум несколько дней после исчезновения. — Следов насилия? Настя покачала головой. — Нет. Никаких признаков сексуального преступления. Я выдохнул. Стало ли легче? Нет. — Мешок? — Обычный строительный. Но не дешёвый. Плотный. Без маркировки. Такие продаются в нескольких крупных строймаркетах. Я кивнул. Мысли начали выстраиваться. — Крови в поле нет — значит, убили в другом месте. — Да. — Следов борьбы нет… значит, либо она доверяла убийце… либо не ожидала удара. Настя посмотрела на меня внимательно. — Ты думаешь, знакомый? — Я думаю, что человек, которого она не боялась. Я подошёл ближе. Лицо Ноэль было спокойным. Слишком спокойным. — Телефон? — Не найден. — Одежда та же, что была в день рождения? — Судя по фото из соцсетей — да. Я закрыл глаза на секунду. Крис. Последний, кто её видел. Сказала «домой». Но не дошла. — Камеры по маршруту уже запрашиваются, — сказал я. — Подними всё, что есть по ДНК. Срочно. И отпечатки с мешка. Настя тихо добавила: — Слав… ты уверен, что можешь вести это дело? Я посмотрел на неё. — Нет. Честно. — Но я буду. Пауза. — Потому что если я отойду, я буду думать не как прокурор. А как человек. И тогда я точно наломаю дров. Она кивнула. — Тогда работаем. Я достал телефон. Сообщение Кэрол. Палец завис над экраном. Как сказать матери? «Мы нашли вашу дочь» или «Мне жаль» Я убрал телефон. Сначала — доказательства. Потом — слова. Я повернулся к Насте. — Поднимай трасологию. И проверь, не было ли похожих случаев за последние годы. Один удар. Без борьбы. Вывоз тела. — Думаешь, серия? — Я думаю, что слишком чисто для импульсивного убийства. В голове вдруг мелькнула фраза Кэрол: «Она говорила, что чувствует, будто за ней наблюдают…» Холод прошёл по позвоночнику. Не мистика. Поведение. Кто-то наблюдал. Кто-то ждал. Я посмотрел на тело в последний раз. — Ноэль, — тихо, почти шёпотом. — Я обещал вашей матери шум. Я повернулся к двери. — И он будет. На этот раз — по всем правилам. Без кулаков. Только факты. И если это кто-то из наших… Я его уничтожу в суде. Я поехал к дому Криса.. По дороге покурил. Потом приехав постучал в дверь Мне открыл Крис, футболка, на лице спокойствие — О, привет, сколько лет, сколько зим Я зашёл в дом — И тебе не добрый день. Дело есть Он насторожился — Какое дело? Я не пил, не буянил, не грабил, не убивал. Я сел на кухне — Что вы делали с Ноэль в день её рождения? Он сел напротив — Да ничего особенного.. Выпили, потусили, как обычно, потом вечером она сказала что домой и ушла. А что за срочность? Я улыбнулся — Мертва твоя, Ноэлька. Он подавился — Как... Мертва?... Я посмотрел в окно — Вот так. Убили её. Я постучал пальцами по столу — Слушай, вопрос тебе задам.. У неё странных знакомых не было? Он пробежался глазами по моему лицу — Нет... Подруги нормальные.. Всё в целом окей.. Хотя есть одни.. Она с какой то группировкой общалась.. Ну.. Знаешь.. эти.. пацанские группировки, типо пацанские законы.. все дела.. Я ей говорил что хуйня это... Но ей было плевать.. Я встал — Где эта шайка тусуется? Он замялся — Да.. у.. подвала старого.. Их там человек двадцать.. ну.. по её словам... Я кивнул — Хорошо... У вас крупных конфликтов не было?.. Он замялся — Как расстались, ничего.. Расстались мы спокойно, да.. мне было обидно.. но.. я же не кретин что бы.. убивать людей.. ты меня знаешь... Я не.. больной.. Я усмехнулся — Ладно.. Спасибо.. живи пока.. Но если в этом будешь замешан ты.. Я тебе обещаю, окажешься на её месте. Я вышел и захлопнул дверь... И поехал к старому подвалу. Благо во всём районе такой был один.. Приехав я спустился и открыл его.. Подвал был открыт... Мне повезло что я был в обычной одежде.. Меня так не раскусят сразу.. Если кто то из шпаны причастен, не смоется. Но пистолет у меня с собой был Я вошёл. Там была группа людей, кто курил, кто о чём говорил.. Я свистнул — Эй!! Они обратили на меня внимание — Опа.. А это чё за пацан? Ты чё тут забыл? Вали, пока кости целы Я улыбнулся — Кто старший? Кто то с толпы крикнул — Ну я. Я подошёл к нему — Пришиться пришёл... Он улыбнулся.. а потом я его заломал. На меня ринулась толпа, но я достал пистолет и прострелил половине группы колени — НЕ ДВИГАТЬСЯ! СЬЕБЁТЕСЬ, ХУЖЕ БУДЕТ! Мужик под мной застонал — Ты чё.. совсем попух Я ударил его ногой по спине — ЛЕЖАТЬ! ДО ТЕБЯ ДИАЛОГ ДОЙДЁТ! Стоп. Я резко выдохнул. В висках стучало. Пистолет в руке казался тяжелее обычного. Парни на полу орали, кто-то держался за простреленные ноги, кто-то пытался отползти. И в этот момент меня как будто облили ледяной водой. Что я творю? Я — прокурор. Не бандит. Не мститель. Я опустил ствол, но не убрал. — Всем лечь лицом в пол! — голос стал жёстким, но уже без истерики. — Руки за голову. Сейчас сюда приедет наряд. Один из парней прошипел: — Ты вообще кто такой, псих?! Я достал удостоверение и кинул его на стол. — Прокуратура. И если хоть один из вас сейчас дёрнется — статья будет не за драку в подвале, а за сопротивление с отягчающими. Тишина стала вязкой. Главарь подо мной тяжело дышал. — Вопрос простой, — сказал я, убирая ногу с его спины, но оставляя его лежать. — Кто из вас общался с Ноэль? Несколько переглянулись. Один худой пацан в углу поднял голову. — Она иногда приходила… Просто сидела. Ничего такого. — Когда последний раз? — Неделю назад… В день рождения вроде. Я напрягся. — Во сколько ушла? — Да… часов в десять… Или одиннадцать… Не помню. Главарь сплюнул в сторону. — Да она вообще странная была в тот вечер. Я резко посмотрел на него. — В каком смысле? — Дёрганная. Как будто за ней кто-то ходит. Пару раз выходила на улицу, смотрела за угол. Мы спросили — она сказала, что «всё нормально». Холод снова пробежал по спине. — Кто-то её встречал? — Нет. Она сама ушла. — Камеры у вас тут есть? Смех. — Ты серьёзно? Это подвал. Я достал телефон. — Группа быстрого реагирования. Старый подвал на Лесной. Несанкционированное собрание, оружие, возможная причастность к делу об убийстве. Нужны медики. Главарь дёрнулся. — Ты чё, серьёзно нас под статью хочешь?! Я наклонился к нему. — Я хочу имя. Любое. Кто мог её пасти? Он замолчал. Потом тихо сказал: — Был один тип… не из наших. Стоял пару раз у входа. В капюшоне. Высокий. Мы думали, её парень. — Лицо? — Не видели. Он не заходил. Просто… смотрел. — Машина? — Чёрная. Седан. Без номеров спереди. Я замер. Без переднего номера. — Когда вы его видели в последний раз? — В тот вечер. Когда она ушла. Сирены уже слышались вдали. Я убрал пистолет в кобуру. Адреналин начал спадать. И вместе с ним пришло понимание. Я только что пересёк грань. Это могло стоить мне карьеры. Я посмотрел на раненых. — Медики сейчас будут. Давление на раны держите. Никто не истечёт кровью. Один из парней прохрипел: — Ты больной… Я тихо ответил: — Возможно. Но сейчас это было неважно. Важно было другое. Высокий мужчина. Капюшон. Чёрный седан без переднего номера. Он ждал. Он наблюдал. И Ноэль знала. Я вышел из подвала, когда первые машины уже подъезжали. Холодный воздух ударил в лицо. Я закурил. Руки дрожали. Не от страха. От ярости. Но теперь ярость должна работать правильно. Я набрал Настю. — Подними все чёрные седаны без переднего номера, попавшие на камеры в радиусе трёх километров в день исчезновения. Особенно с 21:00 до полуночи. — Нашёл что-то? — Возможно, мы нашли того, кто наблюдал. Я сбросил звонок. Если это серийный. Если это охотник. То он допустил одну ошибку. Он дал себя увидеть. И я его достану. По закону. На этот раз — только по закону. В подвал зашёл наряд Группу взяли и поставили у стены Я посмотрел на них — Сейчас будет небольшой допрос. Не рыпаться, хуже будет. Забьём. Я крикнул — Вы её как то травили? Парень выше крикнул — Да.. не.. У нас.. правило.. мы девушек не трогаем, вообще.. Никак.. Мы же не звери.. Я сбросил улыбку — С вами что то употребляла? Все хором "Нет" Я махнул рукой на выход — Везите их в участок, там на допрос каждого. Группа экспертизы, осмотреть помещение на наличие каких либо улик. Предметов, номеров, фоток. Наряд разбрёлся кто куда, группу увезли, а я стоял у входа и закурил — Готовься, пацан на Седане.. Тебе пиздец.. Я очень зол.. Холодный дым обжёг лёгкие. Сирены стихли. Подвал опустел. Остался только запах сырости и пороха. Я смотрел в темноту двора и медленно выдыхал. — Не ему пиздец… — тихо сказал я сам себе. — Ему суд. Телефон завибрировал. Настя. — Слав, есть движение. — Говори. — Камера на перекрёстке у Лесной зафиксировала чёрный седан. Без переднего номера. В 22:47. Стоял минут семь. Потом поехал за девушкой, которая вышла со стороны подвала. Мир на секунду стал тише. — Лицо? — Не видно. Тонировка. Но задний номер частично читается. Три цифры совпадают с машиной, которая два года назад проходила по делу о преследовании. Я замер. — Фамилия? Пауза. — Артём Воронцов. Имя ничего не сказало. — Статус? — Тогда отпустили. Недостаточно доказательств. Девушка отказалась от показаний. Я прикрыл глаза. Классика. — Адрес? — Скинула. Частный сектор, на выезде из города. Я бросил окурок и растёр его ботинком. — Подними ордер. Мне нужен официальный обыск. И группа. — Слав… — голос Насти стал осторожнее. — Ты сегодня уже перегнул. Я выдохнул. — Я знаю. Пауза. — Поэтому сейчас — всё по протоколу. Я сел в машину, но не завёл её сразу. В голове всплыли слова Кэрол: «Она чувствовала, будто за ней наблюдают…» Он наблюдал. Ждал, когда она выйдет одна. Никакой драки. Один удар. Чисто. Методично. Я завёл двигатель. — Если это ты, Воронцов… — тихо произнёс я, глядя на дорогу. — Ты ошибся в одном. Я включил фары. — Ты выбрал не ту девушку. Телефон снова вибрировал. Сообщение от оперативника: «Получаем ордер. 40 минут.» Хорошо. Значит, без самодеятельности. Без стрельбы по коленям. Только факты. Только цепочка: Подвал → машина → маршрут → дом → место убийства. Я тронулся с места. Ночь казалась слишком спокойной. Но внутри уже начиналась охота. И на этот раз — законная. Я приехал на место. Уже обходили патрульные, обыскивали и допрашивали местных. Я заметил Воронцова сразу же. Я ему свистнул — Сюда подошёл!! Он подошёл — Чё такое? Я открыл ему двери заднего сиденья — Полезай. На допрос. Он осёкся — Слышь.. Я ничё не делал Я усмехнулся — В участке разберёмся Он сел и мы поехали Приехав я один на один сидел с ним в участке — Слушай.. Тут тебя заметили.. Я показал ему пару фото — Куда вёз, где вёз? Зачем вёз? Он посмотрел — Мы были с ней знакомы.. Но ты же знаешь, я ничего не делал.. Я просто покурить остановился. Вижу, Ноэлька. Дай думаю подвезу. Она запрыгнула ко мне. Потом я её повёз по адресу Черничнинской, там она попросила остановить, я и остановил. Всё, дальше я ничего не знаю, не видел, не слышал. Я просто развернулся и уехал. Она сказала что к подруге.. Всё.. Это всё что я знаю Я усмехнулся — Ты уверен? Он кивнул — Я правду говорю.. Честно. Я оглядел его глаза.. Обычно у виновных глаза бегают.. у него не бегали.. Странно.. — Понятно. С участка ты не уедешь Так как на тебя уже было дело, отпустить тебя не можем.. Он поднял руки — После того случая, я завязал, слово даю. Хочешь зуб мне вырви. Я улыбнулся — Больно нужен, чтоб зуб тебе вырывать. Я откинулся на спинку стула. Тишина в комнате допроса всегда работает лучше крика. — Повтори, — спокойно сказал я. — Во сколько ты её подобрал? — Около одиннадцати… может чуть позже. — Ты остановился сам? — Да. Увидел её у дороги. — Она одна была? — Да. — Нервничала? Он задумался. — Немного… но не так чтобы… ну… истерика. Просто сказала: «Поехали быстрее». Я внимательно смотрел на микродвижения лица. Он не потел. Не дёргался. Не избегал взгляда. — Быстрее от кого? Пауза. — Не знаю. Я спросил — она сказала «просто поехали». Я постучал ручкой по столу. — Почему именно Черничнинская? — Она адрес назвала. Я не вникал. — Точный номер дома? Он покачал головой. — Частный сектор. Она сказала «вот тут останови». — Она вышла и? — Пошла между домами. Там проход есть. Я замер. — Камеры у тебя в машине есть? — Регистратор. Но он не писал. Карта памяти сдохла давно. — Конечно. Он развёл руками. — Можешь проверить. Я кивнул. — Проверим. Я разложил перед ним фото с камеры перекрёстка. — Ты стоял семь минут. Почему? — Курил. Ждал её. Я не знал, выйдет ли она вообще. Семь минут. Ждал. Значит, видел, как она выходит из подвала. Не случайность. — Ты раньше её подвозил? — Пару раз. — Отношения были? — Нет. — Хотел? Он усмехнулся. — Кто б не хотел… Но она меня держала во френдзоне. Я не улыбнулся. — После высадки ты куда поехал? — Домой. — Телефон с собой? — Да. — Геолокация включена? Он замялся на долю секунды. Вот. — Наверное… не знаю. Я записал. — Значит, проверим биллинг. Если ты поехал домой — вышки это покажут. Он кивнул. — Проверяй. Мне скрывать нечего. Я встал. Подошёл к двери. Остановился. — Последний вопрос. Он поднял взгляд. — Когда она выходила из машины… она оглядывалась? Он нахмурился. — Да… вроде да. Сердце неприятно сжалось. — И? — Как будто проверяла, не поехал ли я за ней. — Ты поехал? — Нет. Я кивнул и вышел. В коридоре уже ждали опера. — Поднимайте биллинг его телефона. Маршрут машины — по городским камерам. И срочно — Черничнинская. Каждый дом, каждая камера, каждый свидетель. — Думаешь, врёт? — спросил один. Я посмотрел через стекло на Воронцова. Он сидел спокойно. Слишком спокойно. — Думаю, он сказал правду… — тихо ответил я. — Но не всю. Если она вышла между домами… Значит, шла к кому-то. Не случайная точка. Не «подруга». Кто-то ждал её там. И, возможно, Воронцов — просто водитель. Или пешка. Я достал телефон. Сообщение от Насти: «По времени смерти — примерно ночь после дня рождения. Плюс-минус несколько часов.» Ночь. Черничнинская. Я посмотрел на часы. — Поднимайте карту района. — сказал я. — Ищем дом с подвалом, гаражом или хозпостройкой. Где можно убить без шума. Оперативник кивнул. Я снова взглянул на Воронцова. — Если ты соврал… — пробормотал я себе под нос. — Ты это поймёшь не от меня. А от фактов. И факты уже начинали складываться.