Правила притяжения

Школа «Вестбридж» просыпалась под звуки захлопывающихся шкафчиков и гул голосов. Для Шейна Холландера это был лучший саундтрек на свете. Звук порядка, структуры и предсказуемости. Он поправил узел идеально завязанного галстука, взглянул на свое отражение в стекле книжного шкафа и улыбнулся. Президент школы, капитан команды по дебатам, лучший ученик выпускного класса. Его жизнь была расписана по минутам, и каждая минута вела его в Гарвард. — Холландер, ты видел расписание факультативов? — крикнула ему вице-президент школьного совета Роуз Лэндри, пробегая мимо. — Уже утвердил, Роуз! Все в силе, — ответил он, чувствуя приятное тепло от собственной значимости. Ровно в 8:45, когда первая перемена должна была вот-вот начаться, в это идеальное утро ворвался визг покрышек со школьной парковки. Шейн поморщился. Он знал, кто это был, еще до того, как увидел. Черный джип припарковался прямо на газоне перед центральным входом, перегородив путь школьному автобусу. Из машины, даже не потрудившись захлопнуть дверь, вышел Илья Розанов. Высокий, широкоплечий, с растрепанными кудрявыми волосами и наглой ухмылкой на лице. Его школьная форма выглядела так, будто он в ней спал (возможно, так оно и было), а рукава рубашки были небрежно закатаны до локтей, открывая татуировку на предплечье. Капитан баскетбольной команды. Золотая надежда школы на чемпионате штата. И главная головная боль всего педагогического состава и, в частности, Шейна Холландера. — Розанов! — окликнул его Шейн, делая шаг вперед. — Ты не можешь здесь парковаться. Это место для автобусов. И вообще, ты заехал на газон. Илья лениво обернулся. Его темные глаза скользнули по идеальной фигуре Шейна, задержались на безупречном галстуке и, наконец, встретились с его возмущенным взглядом. — О, Холландер, — протянул он низким и насмешливым голосом. — А ты уже член комитета по парковке? Или просто решил лично проконтролировать каждую травиночку на этом газоне? Несколько учеников засмеялись. Шейн почувствовал, как к щекам приливает кровь. — Есть правила, Розанов. Даже для тебя, — отчеканил Шейн, сжимая в руках папки с документами, словно это был его щит. — Правила существуют, чтобы их нарушать, — Илья сделал шаг к нему, сокращая расстояние. От него пахло мятной жвачкой и сигаретным дымом. — Тебе стоило бы это знать. Но ты, наверное, даже в детстве не лазил по деревьям, боясь испачкать штанишки. Илья хлопнул его по плечу чуть сильнее, чем следовало, и прошел мимо, даже не взглянув на джип, который продолжал блокировать проезд. Шейн проводил его взглядом, чувствуя, как в груди закипает холодная, тяжелая злость. Илья был всем, что он ненавидел: хаосом, неуважением и чистым, неприкрытым пренебрежением к тому миру, который Шейн так старательно строил.