Правила притяжения

Инцидент на парковке стал лишь искрой. Следующие две недели превратились в полноценную войну. Шейн, как президент школы, настоял на том, чтобы Илья получил официальное предупреждение. Илья в ответ на ближайшей игре громко объявил с площадки, что «школьный совет заботится о газоне больше, чем о победах команды», чем настроил против Шейна половину фанатов баскетбола. Илья прогуливал уроки, Шейн докладывал об этом куратору. Шейн вешал объявления о благотворительной ярмарке, Илья срывал их, рисуя на обратной стороне смешные рожицы. Однажды Шейн застал его в пустом классе после уроков. Илья сидел на учительском столе, болтая ногами в дорогих кроссовках, и листал какой-то журнал. — Тебе здесь не место, — сухо сказал Шейн, остановившись в дверях. — Мне вообще в школе не место, — усмехнулся Илья, не поднимая глаз. — Но меня почему-то держат. Догадываешься, почему? Из-за баскетбола. Шейн знал это. Илья был вундеркиндом, талантом, который обеспечивал школе спортивные гранты и славу. Директор закрывал глаза на его выходки, потому что Илья Розанов приносил деньги. — Ты просто пользуешься этим, — выдохнул Шейн. — Ты плюешь на всё, что не касается твоего драгоценного мяча. Думаешь, правила писаны для кого-то другого? — Правила, — Илья наконец поднял голову, и в его взгляде не было насмешки. Там была усталость. — Знаешь, Шейн, мир не делится на тех, кто придерживается правил, и тех, кто их нарушает. Он делится на тех, у кого есть выбор, и тех, у кого его нет. Он спрыгнул со стола и, проходя мимо Шейна, вдруг остановился. Так близко, что Шейн мог разглядеть золотистые крапинки в его карих глазах. — А у тебя он есть? Выбор? Или ты просто делаешь то, что должен? — голос Ильи был тихим, почти интимным. Шейн сглотнул. Его пульс участился, и он не мог понять, от злости или от чего-то другого. — Я делаю то, что правильно, — ответил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Значит, нет, — констатировал Илья и вышел, оставив после себя лишь запах мяты и легкое облако дезориентации.