Strawberry morning
19 февраля 2026 г., 18:23
Ваня заболел на второй неделе февраля.
Это случилось внезапно - вчера ещё бегал по снегу, а сегодня лежал пластом на диване Дениса Александровича, укутанный в три пледа, с красным носом и мутными глазами.
— Я дурак, - сипел Ваня в подушку.
— Не надо было без шапки.
Денис Александрович сидел рядом и держал его за руку. В глазах профессора английского плескалась такая паника, будто у Вани не обычная простуда, а как минимум чума.
— Я сейчас «скорую» вызову, - решительно заявил он.
— Не смейте! - Ваня закашлялся.
— Денис Александрович, ну вы чего? Это просто насморк.
— У тебя температура. - Денис Александрович приложил прохладную ладонь ко лбу Вани и тут же отдёрнул, будто обжёгся. - Тридцать восемь и три.
— Бывало и сорок. Я живучий.
Денис Александрович шумно выдохнул, провёл рукой по лицу и встал. Он заметался по квартире: то ставил чайник, то бежал к аптечке, то снова возвращался к Ване и просто смотрел на него с такой мукой, будто это его самого сейчас тошнило и лихорадило.
— Лягте рядом, - попросил Ваня слабым голосом.
— Вы меня пугаете своими метаниями.
Денис Александрович послушно лёг на край дивана, осторожно притянул Ваню к себе. Тот сразу же уткнулся носом ему в шею, задышал часто и шумно.
— Соплями измажу, - предупредил Ваня.
— Плевать.
Так они и лежали: больной студент и его преподаватель, который гладил его по спине и тихо ругал. Видимо, самого себя за то, что позволил Ване простудиться.
— Денис Александрович, - прошептал Ваня спустя полчаса тишины.
— А можно?
Он не договорил. Но профессор понял сразу.
Это случилось само собой. Ваня потянулся, прильнул теснее, и Денис Александрович, чуть помедлив, расстегнул верхние пуговицы своей домашней рубашки. В этом не было ничего постыдного - только забота. Только тепло, которое один человек мог дать другому.
Ваня пил медленно, с закрытыми глазами, и Денис Александрович чувствовал, как отступает его собственное напряжение. Рука профессора лежала на затылке Вани, пальцы перебирали мягкие светлые волосы.
— Ты как будто котёнок, - тихо сказал Денис Александрович.
— Мур. - отозвался Ваня и даже попытался изобразить что-то похожее на урчание, отчего они оба прыснули.
Потом Ваня уснул. Прямо так, положив голову профессору на грудь, с влажными от молока губами. Денис Александрович смотрел в потолок и думал о том, что никогда в жизни не был так счастлив и так напуган одновременно.
Он проспал два часа. Проснулся от того, что Ваня завозился и чихнул три раза подряд.
— Будь здоров, - машинально сказал Денис Александрович.
— Спасибо. - Ваня приподнялся на локте, посмотрел на него сонными глазами.
— Мне ведь уже лучше.
— Ври больше.
— Честно! - Ваня сел, потянулся и… действительно выглядел лучше. Румянец на щеках стал здоровее, глаза прояснились.
— Это ваше молоко лечебное. В нём, наверное, антитела.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. - Ваня наклонился и чмокнул Дениса Александровича в уголок губ.
Денис Александрович закатил глаза, но не удержался от улыбки.
— Идиот.
— Я тоже вас обожаю, - легко отозвался Ваня.
— А что на обед?
— Ты только что ел!
— Это был не обед, это было лекарство. - Ваня похлопал ресницами.
— А я хочу есть. По-настоящему.
Денис Александрович вздохнул, высвободился из Ваниных объятий и поплёлся на кухню варить суп. А Ваня остался лежать на диване, счастливо жмурясь, и слушал, как за стеной гремят кастрюли.
Вечером, когда суп был съеден, температура окончательно отступила, а за окном зажглись жёлтые фонари, они снова лежали в обнимку. Ваня уже не пил молоко - просто прижимался щекой к тёплой груди Дениса Александровича и слушал, как бьётся его сердце.
—Я так рад, что вы есть. - Пробормотал Ваня едва слышно.
— И никуда не денусь, - эхом отозвался Денис Александрович.
— Даже если я буду бесить вас своими курсовыми?
— Даже тогда.
— Даже если провалю экзамен?
— Не провалишь. Я тебя вытяну. - Денис Александрович поцеловал его в макушку.
— Ты мой самый лучший студент.
Ваня шмыгнул носом (уже почти здоровым) и прижался крепче. За окном падал снег, в чайнике остывал чай.
