Наедине

      — Я могу чем-то ещё тебе помочь?       Он не помогал. Вот вообще ни разу это не было похоже на помощь, но не сказать, чтобы Нами что-то не устраивало.       Нами резала юдзу. Или притворялась, что резала — она и сама уже немного запуталась в происходящем. В любом случае её образ занятой хозяюшки с каждой секундой терял в убедительности. А виной тому был Гаара. Он стоял позади, обнимая её одной рукой за талию, а второй то поглаживал шею, то сдвигал в сторону ворот юкаты, пробегаясь тёплыми пальцами по ключицам, и время от времени, будто бы ненароком, спускался к груди, слегка сжимая её сквозь ткань.       Сопротивляться его вкрадчивым ласкам было трудно, даже если постараться, а Нами не очень-то старалась, поэтому её рука с ножом все чаще, подрагивая, замирала в воздухе далеко от очередного жёлто-оранжевого плода, терпеливо ожидающего своей участи, или слишком сильно вжимала лезвие в деревянную доску, оставляя на ней беспорядочные шершавые полосы.       В воздухе витал насыщенный цитрусовый с цветочными нотками аромат цедры. Несколько уже порезанных на неровные дольки юдзу лежали на краю доски. Их сок медленно капал на поверхность стола, а оттуда на пол, где собирался в лужицу — Нами не зря потратила всё утро, выбирая на рынке самый сочный и сладкий сорт. Бардак ужасный, если подумать. Только вот думать сейчас не хотелось ни о чём.       — Тут так жарко, что я могу выпить всю воду в кувшине и тогда нам не придётся делать лимонад, — сказала Нами. — Не думаю, что кто-то заметит его отсутствие.       — Канкуро обязательно заметит и спросит, — прошептал Гаара ей в висок. — А Темари мы обещали соус из юдзу. Надо доделать. Ты продолжай, не отвлекайся. — И он с усилием провёл ладонью по её бедру, притягивая ближе к себе.       В полной мере ощутив его возбуждение и жар, Нами едва не застонала, но вместо этого сосредоточенно прикусила губу, заставила себя прицелиться и с силой вогнать нож в юдзу. Дурацкий плод, выскользнув из влажных и липких от сока пальцев, укатился на другой край стола.       — Не получается, — пожаловалась она.       — Вижу, — с ноткой неодобрения отозвался Гаара, легонько скользнул губами по её шее и, остановившись ровно у самого нежного места за ухом, глубоко втянул воздух носом, отчего по затылку у Нами забегали мурашки. — Но что же нам сказать гостям, оставшимся без лимонада и соуса?       — Скажем, что лимонад ты пролил, и из-за этого вместо готовки соуса мы мыли пол. Я как раз мыла пол утром. Будет правдоподобно.       — Идеальный план, — одобрил он, разворачивая Нами лицом к себе. Аккуратно забрал почти выпавший из ослабевших пальцев нож, отложил в сторону и опустился перед ней на колени. Его руки проникли под подол юката и без зазрения совести сжали ягодицы. — А что делать с юдзу?       Потрясающе. Если не обращать внимание на то, что он творил, а только слушать безупречно ровные интонации, можно было поверить, что Гаара всерьёз озабочен решением этой проблемы.       — Ну, скажем, что, пока мы мыли пол, пришёл верблюд и всё съел, — рассеянно предложила Нами, уже полностью сосредоточенная на движениях мужских рук, и хихикнула, когда Гаара щекотно погладил кончиками пальцев её колени. Он всегда так делал, а она всегда смеялась, при этом плавясь внутри от нежности.       — Здорово придумано, — согласился Гаара. Колен Нами поочерёдно коснулся горячий язык и губы, стирая оставленные пальцами следы фруктового сока. — А куда денем на самом деле?       — Спрячем в холодильник?       Гаара задумчиво хмыкнул и стянул с неё бельё. Нами нетерпеливо переступила с ноги на ногу, пытаясь опереться на столешницу позади и не испачкать при этом рукава нарядной юкаты. Жёсткий край неприятно упирался в поясницу, но тело делалось непослушным, колени подгибались, и балансировать становилось всё труднее.       — Лучше выкинем в окно, к верблюдам.       «Светлая мысль, достойная Казекаге!» — промелькнуло в голове, однако сказать этого вслух Нами не смогла, поскольку Гаара мягко провел носом по внутренней стороне её бедра и от его тёплого дыхания мысли унеслись прочь, как перистые облака, подхваченные порывом ветра.       — Жалко. Они же… вкусные, — прошептала она, снова пошатнувшись.       Приятные ощущения мелкими искорками обожгли всё тело от макушки до кончиков ногтей, голова закружилась, а на глаза навернулись слёзы, что иногда случалось с ней от слишком яркого удовольствия.       — Ты вкуснее, — заявил Гаара и, вытянув руку вверх, переплёл пальцы Нами со своими, давая надёжную опору.