пять минут и мы умрем

Фургон трясло так, будто он ехал не по дороге, а по полю боя после артобстрела. Внутри было темно, воняло бензином, плесенью и чьими-то немытыми носками.

— Я надеюсь, нас везут хотя бы в приличное место, — подал голос Архи из темноты. — У меня пиджак от Ланы, между прочим. Не для таких условий. — Заткнись, мажор, — огрызнулась Даена. — Нас, кажется, похитили, а ты про пиджак.

[ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ СМЫСЛ ДИАЛОГА]

— Привычки — это единственное, что отличает человека от животного, — заметил Архи. — Я хотя бы умру красивым. — Ты умрёшь первым, — пообещал РЕДИС. — Ты самый громкий. Обычно громких убивают первыми, чтобы остальные не дёргались. Я на «Пикабу» сливы видел. — Ты на «Пикабу» видел, как выживать при похищении? — Нет, я видел, как убивают громких. Там был инструктаж и сливы недавних похищений. Пивнушка вдруг запела: — В траве сидел кузнечик, совсем как огуречик, зелёненький он был... — Заткнись, — в один голос сказали все, но Пивнушка уже не слышала — она разглядывала какое-то пятно на стене и пыталась с ним заговорить. — Ты пятно? — шептала она. — Ты круглое. Я тоже люблю круглое. Давай дружить? Пятно молчало. Пивнушка надулась: — Не хочешь — как хочешь. Будешь одна гнить. Фургон резко затормозил. Всех бросило вперёд, Деррти влетел головой в стену и заорал: — СУКИ! Я РАССКАЖУ МАМЕ! — У тебя нет мамы, — напомнил Коши. — ПАПЕ РАССКАЖУ! — И папы нет. — БАБУШКЕ! — Бабушка умерла. — ДЕДУШКЕ! — Дед в тюрьме. Деррти замолчал, подумал и выдал самую ущербную базу для ребенка его возраста: — Ну тогда я сам за себя отомщу! Двери фургона с лязгом открылись. Яркий свет ударил по глазам. Даена зажмурилась, а когда привыкла — увидела, что они стоят перед каким-то старым зданием. Промзона. Заброшенный завод или склад. Стены в трещинах, окна заколочены, над входом — ржавая вывеска, на которой еле читалось: «Элизиум индастриз. Вход только для избранных».

[ВЫ ЛИЦЕЗРЕЛИ ОФИС ДАННЫХ БАНДИТОВ И ЖЕЛАЕТЕ ЛИ ВЫ ПРОЙТИ ВНУТРЬ?]

YES or NO

[НАМ НЕ ИНТЕРЕСНО, ИДИ ДАЛЬШЕ]

— Вылезайте, лошки, — скомандовала Мафи, поигрывая битой. — Красиво тут у вас, — съязвила Даена, выбираясь наружу. — Прям пятизвёздочный отель. Завтрак включён? — Включён, — оскалилась Моль. — Только кормить будем не вас, а червей вами, если будете выёбываться. Их повели внутрь. Коридоры были длинными, тёмными, с голыми лампочками под потолком. Где-то капала вода. Где-то скреблись крысы. Где-то, кажется, кто-то ебался или как минимум смотрел онлик. — Атмосферненько, — прокомментировал РЕДИС. — Для убийства самое то. Я бы здесь стрим записал, но телефон сломали, суки. — Заткнись, — шикнула Моль. Наконец они вышли в большое помещение — что-то вроде бывшего цеха. Посередине стояли два кресла, похожие на стоматологические, только с кучей проводов и шлемами. А рядом с креслами — два охранника. Вернее, охранник и охранница.

[ВЫ НЕ ХОТИТЕ ЗНАКОМИТЬСЯ, НО ТЕКСТ ИДЁТ САМ, И ВАМ ПРИХОДИТСЯ ЭТО ДЕЛАТЬ]

Содо — высокие, худые, с длинными волосами, забранными в хвост, и с таким выражением лица, будто они только что увидели всё дерьмо мира и теперь им это нравится. Одеты в кожаную куртку с заклёпками, на шее — ошейник с шипами. В руках — электрошокер. Взгляд — холодный, оценивающий. Содо обвели глазами толпу пленников и вдруг остановились на РЕДИСЕ. — О, — сказали они. — А это что за экземпляр? — Я РЕДИС, — радостно представился тот, даже не чувствуя подвоха. — Продаю себя за подписчиков. А вы кто? Тоже продаётесь? У нас профсоюз? Содо ухмыльнулись — и в этой ухмылке было что-то пугающее. — Этот пойдёт отдельно, — сказали они Мафи. — С ним потом разберёмся. — Эй, — насторожился РЕДИС. — А что значит «разберёмся»? Это больно? Или приятно? Давайте второе, я ещё от манту не отошёл. — Тебе положено молчать, — отрезали Содо и подтолкнули его шокером. — Иди давай. Второй охранник — Мока. Красивая. Очень красивая. Длинные светлые волосы, большие голубые глаза, пухлые губки, фигура — модель. Одета в обтягивающий комбинезон, на поясе — дубинка. Но когда Мока открыла рот, стало ясно, что с головой у неё проблемы. — О, приветики! — защебетала Мока, хлопая ресницами. — Вы новенькие? Какие миленькие! А можно я их поглажу? А можно я их покормлю? А можно я их укушу? Шучу, шучу, не буду кусать, я добрая! А это кто? Это девочка? Это мальчик? Ой, а у этого носки разного цвета! Это модно? А у меня тоже носки, но они белые, потому что белый — это цвет невинности, а я невинная, да? — Мока, заткнись, — устало сказала Мафи. — Я не затыкаюсь, я общаюсь! — обиделась Мока. — Меня мама учила быть общительной! Мама говорила: «Мока, будь душой компании!» А где компания? Вот они — компания! Привет, компания! Я Мока! А вы кто? Даена почувствовала, что у неё начинает болеть голова. Очень сильно. — Мы жертвы похищения, — сухо ответила она. — Можно без экскурсии? — О, жертвы! — восхитилась Мока. — Я тоже была жертвой! Потом меня застрелили, но я воскресла! Три раза! А можно я вам расскажу? — НЕЛЬЗЯ! — рявкнули все одновременно. Мока надула губки: — Злые вы. А я к вам со всей душой... С остатками здравия и добрых мыслей...

[ВЫ СТОЛКНУЛИСЬ С ПЕРСОНАЖАМИ: СОДО и МОКА]

ЧТО ИМЕЕМ:

САДО-МАЗО НАБОР: ОДНИ ХОЛОДНЫЕ, ВТОРАЯ ДУРА. И БОЖЕ, КАК ВЫЙТИ ОТСЮДА? КИСЛОРОД ЗАКАНЧИВАЕТСЯ.

[ВСТРЕЧА ПРОХОДИТ... ШОКИРУЮЩЕ (не пизди, она прошла просто ужасно)]

— Хватит болтовни, — оборвала Мафи. — Тащите их в подвал. Пора начинать то, ради чего эти бляди вообще тут присутствуют. — Ура, шоу! — захлопала в ладоши Мока. — Я люблю шоу! А можно я буду ведущей? А можно я буду в красивом платье? А можно меня подстригут налысо, типа у меня рак? Мы словим донаты, это очень сильно выявит процент эмпатичных людей в рядах наших подписчиков... — МОКА! — Молчу-молчу. Нахер я вообще здесь тогда, если нужно только чтобы мне затыкали и так закрытый на все замки рот?

[НОВАЯ ЛОКАЦИЯ — ПОДВАЛ С 7 ПРИБОРАМИ, ПОХОЖИМИ НА ИНКУБАТОРЫ. ТОЛЬКО ДВА ИЗ НИХ БЫЛИ ЗАКРЫТЫ, ОСТАЛЬНЫЕ ПЯТЬ ОТКРЫТЫ И БУДТО ОЖИДАЛИ ПОДКЛЮЧЕНИЯ]

Подвал оказался именно таким, каким и должен быть подвал в истории про похищение: бетонные стены, тусклый свет, сырость, в углах свален какой-то хлам. И пять инкубаторов, два из которых работали.

И в них кто-то лежал.

Даена подошла ближе и чуть не заорала.

В первом аппарате лежал парень. Тощий, бледный, с тёмными кругами под глазами. На нём была футболка с аниме-персонажем, на шее — наушники. Он был неподвижен, как труп, но над его головой висела проекция — яркая, цветная, движущаяся. Там, в этом мини-голографическом экране, тот же самый парень бежал по полю битвы, размахивая мечом, и вокруг него взрывались фейерверки. — Это Киллуа, — пояснила Мафи, ткнув битой в сторону проекции. — Уже две недели в системе. И знаете, в отличие от второй, он хотя бы что-то делает для получения репутации.

[ВЫ ПОЗНАКОМИЛИСЬ С ПЕРСОНАЖЕМ: КИЛЛУА]

ЧТО ИМЕЕМ:

СИРОТА-АНИМЕШНИК, ТУПОЙ, НО ЖИВУЧИЙ

[ЗНАКОМСТВО ПРОХОДИТ... ОДНОСТОРОННЕ]

— А чего он там делает? — спросила Пивнушка, прилипая носом к проекции. — О, смотрите, он убивает монстра! А монстр зелёный! Я тоже зелёная! Мы могли бы быть друзьями! — Он тебя не слышит, — отрезала Моль. — Он в своём мире. В Элизиуме. А здесь только тело. Во втором аппарате лежала девушка. Худая, бледная, с длинными чёрными волосами, разбросанными по подушке. На ней было чёрное платье, чёрные колготки, чёрные ботинки. В руках она сжимала блокнот и ручку — видимо, даже в отключке не отпускала. Над её головой тоже висела проекция: та же девушка сидела на берегу светящегося озера и писала что-то в блокнот, а вокруг неё летали светлячки. — Это Флэр, — зевнула Моль. — Тоже две недели. Тоже анимешница. Только ещё и стихи пишет. Депрессивные. На самом деле её бы давно отключили, но почему-то мы не можем это сделать, это ещё выясняется. Возможно из-за того что она гомофобка.

[ВЫ ПОЗНАКОМИЛИСЬ С ПЕРСОНАЖЕМ: ФЛЭР]

ЧТО ИМЕЕМ:

ДЕПРЕССИВНАЯ ПОЭТЕССА, НЕТАКУСЯ, ТОЖЕ СИРОТА, ГОМОФОБ

[ЗНАКОМСТВО ПРОХОДИТ... МРАЧНО]

— А почему они такие... — Даена замялась, подбирая слово. — Мёртвые? — Они не мёртвые, — усмехнулась Мафи. — Они в отключке. Их сознание там. А тела просто спят. Или существуют. Какая разница. — А подписчики у них есть? — деловито поинтересовался РЕДИС, разглядывая проекцию Киллуа. — У этого, с Боруто на футболке. Много? — Шестьсот, — ответила Моль. — У той — сто двадцать пять. — Пф, — фыркнул РЕДИС. — За две недели? Да я за день тысячу наберу! Я же РЕДИС! — Ты заткнись, — посоветовала Мафи. — Твоя судьба отдельно решается. Содо, стоявшие в углу, при этих словах плотоядно улыбнулись. РЕДИС почему-то поёжился. — А что с ними будет? — спросил Коши, кивая на подключённых. — А ничего, — пожала плечами Моль. — Будут лежать, пока подписчики есть. Если подписчики упадут до нуля — мозг сдохнет. Тело тоже. Всё просто. А вы, ну, поняли, что остальные места для вас? Или мне нужно снова разжёвывать хуйню про правила? — Но ты ещё этого не делала, — влез Архи. — И не буду. Теория тут ни к чему. Вы поймёте всё на практике, когда в вас начнут стрелять букетами от невесты на поле боя под названием «Невеста». Такие битвы вы нигде не видали. Даена посмотрела на проекцию Флэр. Девушка на берегу озера подняла голову и уставилась прямо на неё — ну, то есть не на неё, а в камеру, но показалось, что прямо в душу. — Она что, видит нас? — испугалась Даена. — Нет, — отмахнулась Мафи. — Это просто запись. Трансляция. Мы видим, что она видит, но она нас — нет. Она там, мы здесь. Два разных мира. — Пока, — загадочно добавила Моль. — Скоро вы тоже там будете. — А если я не хочу? — пискнул Деррти. — А тебя никто не спрашивает, — рявкнула Мафи. Дальше началась презентация. Моль включила проектор, и на стене появилась схема, а над головами Киллуа и Флэр замелькали картинки из их виртуальной жизни. — Смотрите сюда, — Мафи ткнула битой в проекцию Киллуа, где тот как раз рубился с каким-то драконом. — Видите? Он сейчас набирает подписчиков. За этой дракой следят люди. Реальные люди из нашего мира. Они подписываются, смотрят, ставят лайки. Чем больше зрителей, тем больше энергии он выдаёт. — Энергии? — переспросил Коши. — Да. Ваш мозг, когда вы в виртуалке, генерирует особые импульсы. Элизия научилась их собирать и превращать в силу. Типа как батарейка, понял? — Мы будем батарейками? — уточнил Архи. — Как в «Матрице»? — Типа того, — кивнула Моль. — Только в «Матрице» людей просто использовали, а вы ещё и популярность получите. Звёздами станете. Если выживете. — А зачем Элизии энергия? — спросила Даена. — Выборы, — ответила Мафи. — Она участвует в выборах. Очень важных. Чтобы победить, ей нужна сила. Чакра. Энергия масс. А вы будете её донорами. — То есть мы будем работать на неё бесплатно? — возмутился РЕДИС. — А где моя выгода? — Твоя выгода — жизнь, — отрезали Содо, и голос у них был такой, что РЕДИС мгновенно заткнулся. — А что будет, если мы откажемся? — тихо спросила Даена. Мафи медленно подняла биту. — Попробуй. — Но ведь можно получать подписчиков не такими путями? — выкрикнул Коши. Мафи посмотрела на него, хотела сильно въебать, но остановилась — её перебила и перебежала Мока: — Да! Просто делайте взаимные подписки. Это легко. Когда вы будете там и будете бежать по миру как маленькие никчёмные, нахуй ненужные персонажи без фансервиса и фанбазы, вы можете подходить к таким же бесполезным отродьям, а можете подходить к НПС и предлагать ВЗ-подписки. Но учтите: у вас лимит в 1000 взаимок. После придётся покупать второй склад ссылок и медалей. За каждую ВЗ-подписку вам будут выдаваться такие милые медальки-звёздочки, и вы ОБЯЗАНЫ таскать их с собой, иначе от вас отпишутся и понизят рейтинг. — Спасибо, они это и так прочитают в справочнике «Юный раб системы» на первом уровне! — крикнула Мафи. Тишина. — Ладно-ладно, — быстро сказала Даена за всех. — Я поняла. Мы согласны. У нас выбора нет.

[ВЫ СЛОВИЛИ МЫСЛИ О СИНДРОМЕ ГГ]

— Умная девочка, — похвалила Моль. — Жить захочешь — не так раскорячишься. Даена посмотрела на проекции Киллуа и Флэр. Киллуа как раз добил дракона и теперь стоял над тушей, собирая лут. Флэр всё так же сидела у озера и писала стихи. — А они знают, что они здесь? — спросила Даена. — Ну, что их тела тут лежат? — Знают, — равнодушно ответила Мафи. — Им всё равно. Там лучше. Там они могут быть кем угодно. А здесь они никто. — Как и вы, — добавила Моль. — Пока. — А можно я тоже буду у озера сидеть? — встрепенулась Пивнушка. — Я люблю озёра! А там рыба есть? А можно я буду рыбу ловить ложкой? — Можно всё, — усмехнулась Мафи. — Хоть рыбу лови, хоть с драконами дерись, хоть в шахматы играй. Главное — подписчики. — А если я буду просто лежать и ничего не делать? — спросил Архи. — Тогда подписчиков не будет. Сдохнешь. — А если я буду красиво лежать? — Тоже сдохнешь. — Жёстко у вас, — резюмировал Архи. — Это жизнь, детка, — оскалилась Моль. — Виртуальная, но жизнь. Даена ещё раз посмотрела на подключённых. На проекцию Киллуа, который теперь сидел в таверне и пил виртуальное пиво. На проекцию Флэр, которая наконец оторвалась от блокнота и смотрела на виртуальную луну. — А они дружат? — спросила она вдруг. — Кто? — Киллуа и Флэр. Они же рядом лежат. Они общаются там? Мафи и Моль переглянулись. — А хрен их знает, — честно сказала Мафи. — Нам похуй. Лишь бы энергию давали. — Они разные, — вдруг подала голос Мока, которая всё это время тихо стояла в углу и грызла ноготь. — Он тупой, она умная. Он бегает, она сидит. Он убивает, она пишет. Какая разница? Вас раскидает по разным координатам, и вряд ли вы встретитесь вообще. Вы возможно даже внешности свои не узнаете. Прошу вас, забудьте об этом. — Мока, заткнись, — оборвала Мафи. — Я просто сказала... — Никому не интересны твои наблюдения. — Ладно, хватит болтовни, — Мафи хлопнула в ладоши. — Пора вас подключать. Раздевайтесь и прошу, не стесняйтесь, я и не таких видала. — ЧТО? — в один голос заорали все, кроме РЕДИСА, который действительно начал снимать верхнюю одежду. — Шучу, — оскалилась Моль. — Лезьте в капсулы в одежде. Нам ваши голые тела не нужны. Пока. — Успокоили, блин, — пробурчала Даена. Их начали разводить по капсулам. Редиса Содо схватили за шкирку и потащили к отдельной капсуле в углу. — ЭЙ! — заорал РЕДИС. — А почему я отдельно? Я хочу со всеми! Я коллективный! — Ты будешь с нами, — прошептали Содо ему на ухо, и от их голоса у РЕДИСА мурашки побежали по коже. — Лично. — А это... это бесплатно? — Для тебя — всё бесплатно. — Почему-то мне страшно, — пожаловался РЕДИС, но его уже запихивали в капсулу. Пивнушка сама залезла в свою, с интересом разглядывая провода: — О, как в кино! А можно я буду космонавтом? А можно я полечу на Луну и докажу, что на ней снимался фильм «Груз 200»? — Залезай давай, — Моль подтолкнула её. Архи с достоинством улёгся в капсулу, поправив пиджак: — Надеюсь, там есть зеркала. Я должен следить за своей внешностью. Мама говорит, что челка набок — это символ привлекательности. — Следи, следи, — буркнула Мафи. — Никто не узнает о вашей пропаже. Мы сделаем всё, чтобы вы перестали существовать в этом мире. Деррти орал и брыкался, но Мока просто взяла его за шкирку и засунула внутрь, как котёнка. — Пусти! Я маме позвоню! У меня мама... — Знаем, — перебила Мока. — В 10 метрах под землёй. Лежи давай. Коши и Даену подключили последними. — Коши, — прошептала Даена, глядя на него. — Это пиздец. — Я рядом, — ответил он. — Что бы там ни было, я рядом. Мы справимся. — Да мне похуй на это. Ты понимаешь абсурд ситуации вообще? Мы должны на какую-то тётку работать. Как это вообще работает? — Неважно? — Понятно. Боже. Не говори со мной большое. У тебя нет эмпатии. Мафи нажала кнопку. Капсулы загудели, засветились. Даена и остальные почувствовали, как сознание уплывает. Последнее, что она увидела перед отключкой — проекции над головами, где уже просвечивались их силуэты. А что будет здесь — неизвестно. Содо стояли в углу, скрестив руки на груди, и наблюдали за процессом с холодной улыбкой. — Добро пожаловать в Элизиум, детишки, — донёсся голос Моли откуда-то издалека. — Веселитесь, пока можете.

[ВЫ ПОГРУЖАЕТЕСЬ В ЭЛИЗИУМ...]

ЧТО ИМЕЕМ:

НОВЫЙ МИР, НОВЫЕ ПРАВИЛА, СТАРЫЕ ПРОБЛЕМЫ

[ЗАГРУЗКА... 10%... 50%... 100%]

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

В конце концов всё закончилось тем, что персонажи к удивительному образу действительно очутились в близких местах друг к другу. Поняли они это потому что буквально падали с неба и видели всех, кто подключился. Кроме Редиса. Его ещё не подключили.

[ВЫ ПРИЗЕМЛИЛИСЬ В НЕПОНЯТНОМ МЕСТЕ]

[В ВАШЕМ ПОЛЕ НАБЛЮДЕНИЯ МОЖНО ЗАМЕТИТЬ... НИЧЕГО, ТАК КАК СЛОВ НЕТ]

Вокруг — большие здания и разные постройки, которые нельзя было отнести к одному стилю архитектуры. Люди тут ходили почти бегом, натыкаясь друг на друга и начиная тупые диалоги, которые должны были что-то дать, но не давали ничего, кроме трёх реакций от оппонента на слова.