Бар «Селеста»

«В кафе-бар «Селеста» требуется певица на вечернюю работу, по адресу…»

Девушка, с каштановыми, слегка вьющимися, волосами, держала в руках сорванное объявление о поиске сотрудника, стоя перед этим самым баром-кафе на Чондам 56. Снаружи «Селеста» выглядела как старая европейская кофейня, чудом затесавшаяся среди стеклянных джунглей Чондама. Над тяжелой дубовой дверью висела вывеска с названием, выведенным тонкими неоновыми трубками теплого янтарного цвета. Дверной колокольчик дзынькнул, оповещая о приходе нового посетителя. Интерьер «Селесты» не стремился казаться дорогим — он был просто качественным и выдержанным. Стены цвета темного какао и мебель из тяжелого дерева создавали уютную, почти домашнюю полутьму. Окна здесь были небольшими, утопленными в толстые стены, что отсекало суету Чондама и делало кафе похожим на убежище. Здесь царил полумрак, искусно разбавленный теплым светом подвесных ламп с нитями Эдисона и дневным светом из окон. На стенах в тонких рамках висели черно-белые снимки джазовых исполнителей и старые афиши. Главным украшением зала, притягивающим взгляд каждого входящего, был массивный музыкальный автомат в стиле 50-х, стоящий по левую сторону от входа, в небольшом простенке между барной стойкой и угловым столиком. Это был аппарат старого образца, чей хром уже давно утратил зеркальный блеск, но дерево корпуса всё еще пахло воском. Он не кричал неоном, а лишь едва заметно подсвечивал янтарным светом щель для монет и список пластинок. Темноволосый парень, с легкими волнами чуть ниже плечей в стиле волчьей стрижки, лениво протирал чашки от воды. «Это Хван Хенджин. Бармен и бариста. Если досье не врет — капитан. Ну, уже в отставке» — страничка досье предстала перед глазами. Пара человек сидело за столиками, у кого чашки кофе, у кого просто перекус, полностью игнорируя вошедшую девушку. Парень улыбнулся, приветствуя шатенку глазами приглашая подойти ближе. Сама девушка именно это и намеревалась сделать.       — Здравствуйте, — расширил улыбку показав белоснежные зубы. Нет, ну этого красавчика не зря взяли. Он одной своей внешностью заставит скупить половину меню. А улыбкой — вторую. — Что желаете? Девушка улыбнулась в ответ. Она положила чуть помятый листок на барную стойку.       — Начальника. Я по поводу работы, — тыкнула пальцем в объявление. Красавчик бармен-бариста улыбнулся глазами, кивнул и отошел к портьере, по всей видимости разделяющей кафе на две части, вторую, по вечерам превращающуюся в бар с живой музыкой и алкоголем.       — Чан? — тишина в ответ. Красавчик развернулся к девушке. — Проходите туда, к сцене, я сейчас позову его. Шатенка поправила выбившуюся прядь за ухо и двинулась к портьерам, любезно отодвинутым барменом-бариста. Она шагнула за тяжелую ткань, и звуки дневного города окончательно затихли, отрезанные плотным бархатом. Интерьер за портьерами был выдержан в глубоких шоколадных тонах, схожих со стилем кафейной частиц: стены, обитые темным деревом, впитывали свет, создавая ощущение кокона. Здесь не было стерильности сетевых кофеен; воздух казался гуще, пропитанный ароматами дорогого табака, старого винила и полированного дерева. Повсюду стояли мягкие кожаные кресла цвета жженого сахара, а небольшие круглые столики поблескивали в приглушенном свете ламп. Справа от входа располагалась небольшая сцена, едва приподнятая над полом. Она выглядела обжитой и профессиональной: в центре замер хромированный микрофон на стойке, за ним теснилась небольшая ударная установка с матовыми тарелками, а чуть в глубине поблескивало черным лаком пианино. Несколько высоких барных стульев стояли у края подмостков, словно приглашая к неформальному джему. Девушка прошла к сцене, утопая обувью в ворсе ковра. Она остановилась, рассматривая микрофон, коснулась пальцами клавиш, нажав на одну. Минорный звук «ля» тихо разнесся по маленькой сцене. «Кто-то идет.» Шатенка чувствовала, что кто-то приближается, но сделала вид, что слишком увлечена рассматриванием инструментов. Этот кто-то тихо подошел ближе.       — Здравствуйте. — Бархатный мужской голос раздался за спиной. Он не был громким, просто до мурашек приятный. Девушка подпрыгнула «от неожиданности».       — А! — обернулась и встретилась с проницательными темными глазами «кошачьего» разреза. Вторым бросилось в глаза его скулы, высокие, сухие, под которыми залегали глубокие тени.       — Ой, извините, — мужчина вытянул руки, намереваясь ловить, в случае если девушка пошатнулась бы или оступилась. Но шатенка устояла на ногах. «Так, это Ли Минхо — здешний менеджер. Майор. Тоже в отставке» - ее внутренний голос протараторил сам себе.       — Меня зовут Минхо, — протянул руку. Девушка упала взглядом на выступающие вены на его кисти и несмело пожала.       — Алекс, можно просто Лекса, — мягко улыбнулась. «Так, а где сам Бан Чан?» Ли покосился за ее спину и Алекс почувствовала, как по залу потянуло другим запахом — не кофе и не табака, а чего-то более тяжелого, властного. Из глубокой тени за пианино, где находилась дверь в кабинет, вышел мужчина. Он не шел — он плыл, бесшумно и уверенно, заполняя собой всё пространство маленькой сцены. Светлые волосы до плечей, таким же каскадом, что и у бармена, но чуть короче, половина из которых завязана в легкий низкий хвост. На нем была простая темно-синяя рубашка с закатанными по локоть рукавами, открывающими мощные предплечья. «А вот и наш подполковник Бан Чан. Хозяин этого омута», — мозг Алекс выдал очередную сухую справку, пока она рассматривала его лицо. Чан не улыбался так лучезарно, как Хёнджин, и не сканировал её так в открытую, как Минхо. Он просто смотрел прямо, будто насквозь. Его взгляд выдавал его с головой. За уютной полутьмой бара и должностью владельца он пытался скрыть стальной стержень кадрового военного, но, пусть обычному человеку он казался ледяным, от Алекс не скроется выправка «таких» людей.       — Вы нажали «ля», — произнес он вместо приветствия низким голосом с едва уловимой хрипотцой. — Минорная нота для начала знакомства. Надеюсь, ваш репертуар не ограничивается только грустными песнями? Он остановился в паре шагов от неё, скрестив руки на груди. Выправку подполковника выдавали развернутые плечи и то, как он распределял вес тела, правильно расставляя ноги.       — Бан Чан, — представился он. — Хозяин «Селесты». Расскажите, Алекс, почему я должен нанять именно вас, если в этом районе на каждое объявление откликается десяток профессиональных певиц? Девушка на какое-то мгновение стушевалась. «Не зря его командиром 707-й поставили». Алекс повернула голову к портьерам, затем на Бана и ответила.       — Я пока не заметила очереди. И в данный момент я тут одна. Чан едва заметно улыбнулся уголками губ. Не успел Минхо что-то добавить, как в барной части появилась кудрявая голова с недовольным лицом. «Хан Джисон. 30 лет. Гитарист-лейтенант»       — Новенькая? Петь хоть умеет? Или как две предыдущие? — от него веяло саркастичностью и язвительностью. — Или как Хвиён, уйдет через пару месяцев?       — Да прекращайте ты уже. Она ушла по семейным. «Ага, по семейным. За пару десятков ка зеленых и двадцати минут угроз. Но от нее приятно пахло розовым мылом» — хмыкнула про себя Алекс.       — Аэмм, Алекс, — спохватился Бан, — это наш гитарист — Хан Джисон. Язва конечно еще та, но парень хороший. Джисон в то время лез к красивым стекляшкам на витрине. Едва не уронив по неуклюжести и из-за легкой тряски рук одну из бутылок, парень выругнулся и все же достал то, за чем тянулся.       — Хан, — Минхо вдруг громко и жестокостью в голосе заговорил, обернувшись на наглую кудрявую голову. — Только день.       — Уже гребаный день, а я не в настроении.       — Алкоголь влияет не только на координацию, но и снижает уровень тестостерона, что влияет на самообладание.       — Эй, певичка. - Джисон дернул челюстью.       — Алекс, — поправила его девушка.       — Не важно. Ты хоть гамму спеть сможешь?       — А ты сыграть трясущимися пальцами сможешь? Настроение неважное потому что не дали? — Алекс решила действовать его же методами. Так сказать ты мне, я тебе. А с какого спрашивается хуя, это непонятное создание решило ей грубить? Минхо прыснул в кулак. Хан с гулким стуком поставил стакан на стойку и уставился злым взглядом на нее. Алекс победно внутри себя похихикала.       — Так, ладно, мне пора, — стушевался Ли и двинулся в часть кафе. Чан посмотрел на него таким жалобным и возмущенным взглядом, будто его оставили за няньку двум подросткам на пике пубертата. Мол, товарищ, какой ты мне товарищ после этого. Ли подмигнул и скрылся.       — Ох, ладно, — Чан решил разбить напряжение. — Можете что-то спеть? — он посмотрел в ее зеленые глаза и на несколько секунд застрял на них. Девушка коротко улыбнулась и кивнула. Но Хан язвительно хмыкнул. Подхватил бутылку и стакан и двинулся к одной из дверей. — Хаан, — этот недовольный тон теперь был от Бана. Джисон сверкнул молниями на Чана, недовольно поставил бутылку на место, опрокинул стакан залпом и вышел через ту дверь, что намеревался.       — Не обращайте внимание. Он…, - слегка сощурился, — часто такой. Алекс лишь улыбнулась.       — Говорите так, будто уже взяли меня. Чан сомкнул челюсти. «Подловила».       — Из веселого или грустного?              — А? — Чан снова, на мгновение, залип на ее изумрудные глаза.       — Говорю песню из веселого или грустного.       — Оба. Алекс улыбнулась. Первым делом она решила напеть строки из «Mercy» Даффи. Стоило ей издать первый хрипловатый и уверенный звук, как ритм будто сам собой заполнил пространство между кожаными креслами. Чан улыбнулся, услышав знакомые ноты, и почти бесшумно губами подпел «Yeah, yeah, yeah», когда она игриво затянула припев. Она спела лишь короткий куплет и часть припева, но мужчина уже расплылся в приятном удивлении. «Спасибо, мама, что заставляла заниматься чем-то еще, кроме спорта. Знала бы ты, как ты сейчас меня выручаешь.» Мысли о семье заставили голос немного поникнуть. Самое то для «минорной» песни. Felizzz - Deep end. Чан был более чем удовлетворен, но ничего не сказал. Да и по лицу его уже все было видно. Но мужчина произнес то, что резанировало с его внешним проявлением:       — Оставьте ваш номер, я наберу вас позже. Стиснув зубы, мысленно про себя выругалась. «Да кому ты мозги делаешь? Тебе же поправилось. Ну упертый», но в слух сказала совершенно другое.       — Да, конечно, — мягко улыбнулась, продиктовала номер. Попрощавшись не только с хозяином бара, но и менеджером и бариста, Алекс вышла на улицу и казалось, от нее веяло недовольством. Но с другой то стороны, а с чего вдруг ему ее сразу же брать? Быть может все же есть кто-то на примете? Только она углубилась в размышления, как едва не вырезалась в девушку, высматривающую что-то на фасадах домов.       — Ой, извините, — она поклонилась и мягко улыбнулась.       — Извините, — Алекс почти одновременно с ней заговорила. Но когда ей в глаза бросился такой же листок с объявлением, как и у нее, что пару минут назад перекочевал в задний карман джинс. Девушка заговорила, посмотрев на Алекс с мольбой в глазах.       — Извините, а не подскажите, где здесь Чондам 56? И тут у шатенки шестерня резко прокрутилась.       — Не говорите мне, что идете на прослушивание в «Селесту»? — построила максимально удивленное и одновременно сочувствующее лицо.       — Да… а как вы? — тут же юркнула глазами на листок у себя в руках и вернула встревоженный взгляд на Алекс. — Вы тоже устраиваться ходили?       — Да, только… — слегка поморщилась добавив щепотку огорчения, — я оттуда и… Ох, как бы сказать. Им певица уже не нужна. Только что взяли меня. Думаю вам не стоит тратить время. Незнакомка поникла.       — Что ж, раз место занято, я тогда пойду. Досвидания. Спасибо что предупредили, — в ее легкой улыбке хоть и было подавленное огорчение, но было и еще что-то, похожее на облегчение. Будто натянутую от нервов струну резко расслабили, избавив от ожидания, что та вот-от лопнет. Она скомкала объявление и выкинула в ближайшую урну. «Наивная». Победно хмыкнув про себя, девушка двинулась домой. «Осталось избавиться от остальных объявлений.» Эту задачу оставила на вечернее время, когда стемнеет. Переодевшись в черное. Да, типично и клишированно, но в другую, не черную, одежду, она решила не переодеваться — это будет еще больше заметнее. Спустя пару часов и несколько кварталов небольшая стопка бумаги покоилась у нее на столе. Экран телефона засветился. «Цель: Кан Да Ми. Адрес: Нонхён-ро, 145, корп. 2. Действие:….» И почти сразу другое: «Алекс, добрый вечер. Это Бан Чан, владелец бара «Селеста». Прошу прощения что поздно. Рад сообщить, что мы были бы рады видеть вас певицей в нашем баре. Приходите завтра к 15:00 в наш бар-кафе на Чондам 56. Возьмите с собой некоторые документы….»