Бар «Селеста»

Уже в знакомом кафе ее вновь встретило светящееся лицо Хенджина. Он приветливо улыбнулся.       — Привет. Хван Хёнджин, — протянул руку.       — Алекс, можно просто Лекса, — протянула в ответ и пожала.       — Чан немного пока занят. Кофе? Девушка коротко улыбнулась.       — Капучино. Хван кивнул.       — Сиропчики? Сахар?       — Без. Спустя пару минут перед ней предстала чашка кофе с, нарисованным молочной пенкой, листиком и проскользнула маленькая плитка молочного шоколада с орехами. Алекс тут же просияла и подняла на темноволосого светящиеся от удовольствия глаза.       — А ты мне уже нравишься. Парень хрипло хохотнул и опустил смущенный взгляд в стойку. Подхватил полотенце и начал протирать кофемашину.       — Ты ведь не местная? — он очень не хотел судить по внешности, но учитывая очевидный факт — ее европейские черты лица, сделал вывод. — Ой, извини, я на ты перешел.       — Я сделала первая и да, — она отпила кофе. — Я из России. Хван удивленно вскинул брови, и в его глазах вспыхнул живой интерес. Он явно не ожидал такого ответа, но тут же взял себя в руки, хотя тень приятного потрясения всё еще читалась в его лице.       — Далековато. И как тебе тут? — он тут же осекся и виновато опустил голову, улыбаясь. — Оаа. Задаю клишированные вопросы. Алекс мягко посмеялась. Кофе приятным теплом развился внутри. Этот парень определенно умеет его делать.       — Всё нормально. Это вполне обычные обычные вопросы от местных приезжим. Я не так давно тут пока не могу сказать. Хёнджин энергично орудовал полотенцем, оттирая холдер кофемашины, и в какой-то момент слишком резко наклонился над стойкой. Из-под воротника его свободной футболки выскользнула тонкая цепочка, и на отполированную поверхность дерева с негромким металлическим звоном упал стальной прямоугольник. Алекс замерла с чашкой у губ. В свете ламп на мгновение блеснула гравировка: личный номер и специфический код подразделения. Её взгляд за долю секунды зафиксировал комбинацию цифр, которую сложно спутать с обычной пехотой. Заметив это, Хван быстро, почти суетливо заправил металл обратно под ткань, прижав ладонь к груди.       — Он настоящий? — с поддельным интересом поинтересовалась Алекс. Хёнджин опустил голову себе на грудь. Подхватил пальцами металл и всмотрелся в цифры.       — Да. Но уже давно не работаю. Девушка приподняла брови и слегка кивнула.       — А какая у тебя была часть? — тут же прикрыла рот рукой. — Ой. Тебе наверно нельзя распространятся? Парень мягко улыбнулся.       — Скажем так, имел дело с компьютерами.       — Ооо, — наигранно подняла брови. — Так ты хакер.       — Можно и так сказать. «А он не так прост. 101-я бригада. Если этот парень действительно протирает здесь кофемашину после службы в Кибер-командовании, значит, у Чана на него очень специфические планы». Вспомни Бана - вот и он.       — Здравствуй. Извини, заставил ждать, проходи, — он отодвинул штору пропуская девушку внутрь. В барной части ее встретил насупившийся как ребенок Джисон и еще пара человек, пока не знакомых ей. Но о личности одного она уже догадывалась. «Ян Чонин? Похож конечно». Парень задорно смеялся вместе с Минхо, попивая кофе из такой же кружки из кафе. Его «лисий» прищур был визитной карточкой парня, и, бьясь о заклад, Алекс была почти уверена, что своей внешностью, как и, несомненно, Хван, пользовался во всю.       — С Джисоном ты уже, в принципе, знакома. Но все же представлю официально. Хан Джисон, наш гитарист, — парень не удосужился даже нос поднять, лишь лениво вильнул кистью в воздухе «здороваясь». Чан бесшумно вздохнул и закатил глаза. Парень, что сидел между Ханом и, предположительно, Чонином, вполуха слушал беседу Ли и Яна, но повернул нос к начальнику, как только тот появился в барной части, и не один. Паренек приветливо улыбнулся.       — Джу ВонСу — барабанщик, — ВонСу помахал рукой и улыбнулся шире. Ян и Ли вовсе перестали болтать, вернув внимание на вошедших. — Ян Чонин — клавишник, — Чонин улыбнулся, демонстрируя ямочки, и его лисий прищур сузился до полосочки, со стороны казалось, будто вовсе закрыл глаза. Ян, в отличие от остальных, протянул руку и подал голос. Кстати, на заметку девушке, довольно приятный, теплый.       — По совместительству совладелец, — привстал, пожимая в ответ протянутую руку Алекс.       — Это Алекс, наша новая певица. Девушка приветственно улыбнулось всем в ответ.       — Пойдем документы Феликсу отдадим и можно будет провести первую репетицию. Бан рукой указал на дверь его кабинета, открывая ее перед ней, пропустил первой и зашел следом. Запах кофе со сладковатой ноткой коснулся носа. Кабинет Чана и Феликса полностью повторял стиль самого бара — те же шоколадные и кофейные тона, только без клубного полумрака. Стены были зашиты в темные деревянные панели, а по углам стояли глубокие кожаные кресла цвета горького шоколада. Помещение было поделено на две рабочие зоны. Справа у окна стоял стол Феликса, заваленный папками с чеками и какими-то счетами. Сам парень, в отличие от расслабленных ребят в зале, выглядел максимально собранным. Он что-то быстро печатал на ноутбуке, изредка поглядывая в бумаги. Светлые волосы, половина из которых собрана в высокий хвост, сильно контрастировали с темным интерьером, делая его самым ярким пятном в комнате. Чан прошел к своему столу в глубине кабинета. Его место выглядело проще, но основательнее: массивный стол из темного дерева, минимум декора и удобное рабочее кресло. Феликс сразу отвлекся от таблиц, стоило им войти. Он быстро освободил край стола, пододвигая к Алекс стопку документов и ручку, окатил девушку оценивающим взглядом, задержавшись на ней чуть дольше, чем следовало. Чан же просто опустился в свое кресло, наблюдая за процессом со стороны, пока Феликс подготавливал договор для подписи. Парень поднял голову, и Алекс наткнулась на его абсолютно пустой, ничего не выражающий взгляд. В нём не было ни приветливости, ни раздражения — просто чистый лист. Без единой лишней эмоции он ткнул пальцем в нужные графы, коротко пояснил:       — Здесь — полная фамилия, — низкий, сухой голос прорезался пространство, — тут — дата и подпись, — и тут же, будто потеряв к ней всякий интерес, вернулся к монитору. С документами разобрались быстро. Феликс взял заявление и начал вчитываться. Остановившись на фамилии бегло бросил косой взгляд на Алекс, что не осталось ею не замеченным, забрал остальные необходимые бумаги и нырнул в компьютер.       — Можешь забирать ее. Как закончу, верну, — повертел парой бумажек в воздухе и снова отключился от реальности. Чан, оторвавшись от своих бумаг, вышел вместе с Алекс. В помещении вдруг стало глухо, Чонин разминал пальцы и помогал Хану настроить гитару, ВонСу смотрел что-то в телефоне, почти полностью игнорируя двух других. Минхо сидел у портьер и только тогда девушка поняла, почему стало глухо - легкая музыка из «кафейной» части не доносилась от слова совсем. В проеме, который закрывали портьеры, была дверь, встроенная в стену. И когда она выдвигалась, звуки полностью отрезались. Все же продуманно сделано, с комфортом. Ли, как и ВонСу, сидел в телефоне, только не смеялся экрану, а что-то сосредоточенно вычитывал. Ян обратил внимание на Алекс, снова улыбнулся.       — Давай, распеться надо. Потом мы тебе сыграем часть. Текст вон, на столике, — мотнул носом на столик позади нее. Девушка взяла листок в руки и всмотрелась в текст. Распевка заняла минут десять. Джисон, ожидавший фальшивых нот, в конце концов услышавший чистое пение, наконец поднял глаза на девушку и впервые за все время в его взгляде мелькнуло удивление с легкой нотой одобрения. Но длилось это недолго. Спустя пару минут он вновь вернулся к своему «ежиному» безучастному выражению. Из всей троицы, Алекс чувствовала, что Чонин явно «лидирует». Джу задал ритм, стукнув несколько раз палочками, и трио заиграло легким джазом. Прослушав небольшой кусочек, Алекс поняла ритм и волну.       — Темп поняла? — Ян повернулся к ней полубоком. Девушка кивнула. — Давай пока со мной попробуем, а потом все вместе. Я кивну когда вступать. Алекс приготовилась. Клавишник сыграл короткий проигрыш и Алекс вступила. Чонин помогал с нотами, направляя в нужное русло. Спустя минут двадцать Алекс вошла в ритм, очень близкий к изначальной задумке, прогнав с клавишником всю песню. Джисон громко вздохнул, издав звук «ну наконец-то», подхватил гитару. ВонСу посмотрел на Алекс и полушепотом сказал:       — Просто игнорируй. Он всегда ведет себя как задница.       — Я все слышу.       — И? Хан сверкнул на барабанщика недобрым взглядом. Тот, по ожиданию гитариста, должен был стушеваться, но ВонСу твердо посмотрел в ответ, словно ввязываясь в немую перепалку взглядами. Спеть полностью и правильно получилось далеко не сразу. Джисон уже фыркал явнее и громче каждый раз, когда какая-то нота выскакивала. Когда у Алекс не выдалась одна строчка, Хан полоснул пальцами по струнам, выдав смешанный гул нот. Он устало посмотрел на Бана.       — Чан, у нас микрофон фонит или это она так «старается»? — Джисон не глядя на Алекс, покрутил колки гитары. — Слишком много старания и ноль смысла. Звучит как заевшая пластинка, аж зубы сводит.       — Хан, ну хватит уже. Она первый раз репетирует. Алекс, — ВонСу обратился уже к девушке, мотнув головой ей, — не реагируй. Алекс лишь устало вздернула бровями. Они начали снова. Получилось гораздо лучше, что Ян заулыбался в воодушевлении, когда она решила сделать маленькую импровизацию с последней частью куплета. Минхо даже отложил телефон, с интересом наблюдая за репетицией. Но концовка оборвалась — вдохнула мало воздуха и не получилось дотянуть. Джисон начал громко нарочито фырчать, добавляя к вздохам едкие словечки, булькающие под его носом, но, к сожаления для остальных, уж точно частично слышимые ними. Чан стрелял в гитариста недовольными взглядами, надеясь на усмирение, Хан будто игнорировал его намеренно, либо просто не замечал за своей сварливостью. Он тяжело вздохнул и вновь подал голос.       — М-да, — Хан громко хмыкнул. — Столько шума, а выхлоп как от сломанного радио. Алекс не выдержала и все же решила ответить.       — Господин Бан, — девушка повернулась к начальнику. Тот зацепился взглядом на изумрудном оттенке ее глаз, в полумраке отдающем оливковым цветом, но обращение Алекс к нему, заставило Бана отпрянуть от задумчивости. — Вы, когда его на работу брали, мед справки хорошо проверили? Мне кажется не хватает одного — прививки от бешенства. Минхо звонко хохотнул и тут же спрятал смех за кашлем.       — Остроумно. Долго придумывала?       — Хоспаде, пожалуйста, только не подеритесь, — ВонСу с усталостью в голосе вздохнул и подпер руками голову. Джисон повернулся к барабанщику.       — Я баб не бью. Алекс дернула челюстью.       — Я так то тоже. Но специально для тебя сделаю исключение. Тут уже сам Чан округлил глаза и едва сдержался, чтобы не заржать. Чонин зажмурился и поджал губы, отвернувшись в противоположную сторону, выпуская воздух от внутреннего хохота через нос. Джу сквозь слезы давил улыбку. А Минхо попросту подавился кофе.       — Так ладно, пойду к Хвану, может помощь нужна. — Пару раз еще кашлянул, убрал телефон в карман. Ли подхватил чашку и двинулся в кафе.       — Тааак. Все. На сегодня хватит. Бан хлопнул в ладоши и поднялся с кресла. Тут, как вовремя, кстати, высунулась светлая макушка бухгалтера.       — Вы закончили?       — Уже да. Феликс протянул папку с документами певице.       — Я тебе напишу насчет следующей репетиции, — Чан не знал куда деть руки от неловкости и убрал их в карман. Девушка мягко улыбнулась, убрала папку в небольшой рюкзак и двинулась к выходу. Бан открыл дверь полностью, загнав ее обратно в стену. Алекс помахала рукой троице и нырнула в раздвинутые портьеры.       — До встречи, — тепло улыбнулся, показывая ямочки, очень похожие на ямочки Чонина, и двинулся к сторону своего кабинета. В кафе ее встречал широко улыбающийся Хёнджин, явно услышавший комментарии о репетиции от Минхо.       — Ты спешишь? — обратился к девушке. Та отрицательно мотнула головой. — Погоди пару минут. Он вытащил бумажный стаканчик, отвернулся к кофемашине и через минуту поставил перед ней стаканчик капучино с листиком из пенки.       — Моральная компенсация за Джисона. Уголки Алекс взметнулись вверх. Она тихо хохотнула.       — Рассказал? Хван зажмурился и кивнул. Поднял большой палец вверх.       — Пока. Девушка помахала ему рукой.       — Свидимся, — Хван помахал в ответ. Вернувшись в свое логово, Алекс устало плюхнулась на кровать. Только прикрыла веки, как телефон пиликнул от нового сообщения. «Это Ян Чонин. Совсем вылетело из головы взять твой номер в баре, поэтому пришлось выпрашивать у Чана. Надеюсь, ты не против такой "утечки данных"? Я забыл тебе дать тексты других песен. Вот названия. Послушай как петь, чтобы на репетициях нам было проще поймать общую волну. Тексты пришлю отдельной ссылкой. Извини, если побеспокоил. До встречи. P.C. Не обращай внимание на Джисона. Знаю, это очень сложно, но чем больше реагируешь, тем больше он кипятится. У тебя чудесный голос) До завтра =)» Алекс набрала ответ: «Спасибо за беспокойство. Еще не таких «буйных» встречала. Послушаю обязательно. Спасибо еще раз. До скорого =)» Нет, Ян ей определенно понравился. Не как противоположный пол, а как в целом человек. Открытый, приятный в общении. Пусть она только сегодня с ним познакомилась, но уже не чувствовала в нем какой-либо угрозы или загадки. Так прошла неделя. Йена или Айен, как потом просил называть его Чонин, очень помогал. Барабанщик тоже что-то подсказывал, но в основном был безучастным. А Хан притих. Конечно его ежиная манера никуда не делась, но по крайней мере парень стал чуть тише, что не могло не радовать Алекс да и других ребят. Иногда на репетициях присутствовал Чан или Минхо. Появилось новое лицо. Со Чанбин. Оказывается он был в небольшой командировке, где заключал договора на поставку алкоголя и овощей. Вернулся он довольно веселый и даже немного загоревший.       — Чанбин-а, такое ощущение, что ты не по работе ездил, а в отпуск. Бархат голоса старшего Ли послышался в районе портьер. Йена улыбнулся и отвлекся от клавиш. В проеме показалась голова того самого Чанбина. «Капитан. Со Чанбин. Вроде медик, если опять же то досье не врет». Алекс с интересом повернула голову к сторону звуков. Мужчина так звонко засмеялся, что невольно захотелось самой расплыться в улыбке.       — Хооо, та ферма просто нечто. Я договорился о цене чуть меньше рыночной.       — Надо Чану сказать.       — Как раз к нему шел. О! Здравствуй, — Со остановился. Он был выше Алекс лишь на пару сантиметров. Хорошо накачанный с круглыми щеками и очень добрыми, искрящимися глазами. Зачесав челку назад, Чанбин протянул руку девушке. — Как я понимаю, ты новая певица. Со Чанбин. Менеджер по поставкам и безопасности. Девушка пожала руку в ответ и улыбнулась.       — Алекс, можно просто Лекса.       — И как тебе тут? — Со сначала посмотрел на певицу, а потом покосился на Джисона, равнодушно перебирающего струны, явно намекая на его характер. Девушка проследила за его взглядом, повернув только нос в сторону гитариста.       — Скучно не бывает. Чанбин звонко хохотнул.       — Ладно, извини, пообщаемся позже, мне к начальнику надо. В этот момент как раз Чан выглянул из своего кабинета, услышав задорный смех Со.       — О, ну наконец-то. Ты обещал быть еще до обеда.       — Ну что я мог поделать с пробками? — обратился к Чану. — Там в Соннаме такая авария была! Я выехал в 7 утра и в итоге простоял там три часа в пробке. Пять машин, Чан! — Со эмоционально продолжил рассказывать о своей поездке обратно, заходя в кабинет вместе с Чаном. Позже, спустя пару минут, Минхо подменил Хёнджина и бармен двинулся в кабинет к начальнику. Как поняла Алекс, обсудить поставку алкоголя. Со Чанбин показался девушке довольно веселым и мягким, как потом, после репетиции, оказалось, еще и болтливым. В перерывах между репетициями, Алекс начала собирать информацию о всех. Часть персонала были как на ладони. Неприметные, тихие люди. Пять поваров, работающих посменно, еще два бариста и два бармена. Помимо этого три вышибалы, качки, не с совсем отбитым мозгом, хоть и бывшие боксеры. К этому Чанбин отнесся щепетильно. Узнать о их прошлом не составило труда. Школа со спортивным уклоном, университет не окончили из-за проблем с посещаемостью. По итогу начали работать вышибалами в клубах. Проблем с законом не было. «Селеста» не единственное их место работы. Тут следить дальше не было смысла. Две уборщицы. Ничем не примечательные женщины за сорок. Вежливые, хоть и несговорчивые. С барабанщиком тоже не было никаких интересных связей. Закончил школу, отслужил в армии и это все что связано с военными. Работает администратором игровом кафе, а в «Селесте» подработка больше как хобби. Места проживания работников не были чем-то специфичными или цепляющимся. Обычные спальные районы. С Баном всё оказалось проще и одновременно сложнее всего. Искать, где живет Чан, не пришлось — он жил на работе, причем буквально. Второй этаж над баром, лестница на который была надежно скрыта за одной из неприметных дверей в служебном коридоре, по факту являлся просторной четырехкомнатной квартирой. Крепость внутри крепости. Попасть туда «случайно» пока не получилось, но это был лишь вопрос времени. Оказалось, что Чанбин и Минхо делили это пространство вместе с ним. У Ли, конечно, имелась собственная квартира, но он, проявляя неожиданную для его образа практичность, предпочел сдавать её студентам. К счастью для них, жилье находилось совсем рядом с университетом, принося Минхо стабильный доход и избавляя от лишних хлопот. Ян Чонин жил в центре. Довольно приличная квартира в Хиксок-доне, где обычно проживают профессора университетов, врачи и успешные менеджеры среднего звена. Прояснился еще один интересный факт — Чан и Чонин все же были родственниками. Первый был двоюродным дядей младшего. Хан же обустроил себе отдельный угол — подальше от всевидящего ока босса, что вполне вписывалось в его скрытный и ершистый характер. Квартира довольно неплохая, ближе к Итэвону. Наблюдение за Хваном не дало ей никакой полезной информации, помимо общеизвестной — они с Феликсом жили вместе, что было довольно неожиданно для Алекс. Такой яркий контраст между экстравертным барменом и более интровертным бухгалтером. Если Хван был общительным в угоду работы, да и не только, то Феликс вел себя вполне обычно, и даже слишком тихо, но Алекс казалось, что что-то не так. Либо у этого паренька было тяжелое детство или юношество, а может всё вместе, но такой отсутствующий взгляд на многие вещи, на которые обычные человек хоть как-то отреагирует, то Феликс не реагировал никак и от слова совсем. Как каменное изваяние. Из задорности только веснушки, миловидное андрогинное личико и блондинистый волчий каскад. Он улыбался настолько редко, что количества его улыбок будет все равно меньше, чем дней, когда Джисон не задница. И то, лишь когда Хёнджин обнимал своего бухгалтера, дыханием щекоча кожу, мимолетная улыбка все же просачивалась и только Хван мог вызвать такую реакцию. Даже грохот его не колышет от слова совсем. Когда ВонСу уронил тарелку, от звона металла подпрыгнули все, кроме Феликса. Тот с равнодушием в глазах коротко обернулся на грохот и пошел дальше, куда шел. Казалось, приставь пистолет к его лбу, парень не шелохнется. Насчет последнего Алекс была почти уверена и это не давало ей покоя, что этот белобрысик не так прост, как кажется. Несмотря на ледяное спокойствие Феликса и обманчивую доброжелательность Чанбина, именно Джисон стал для Алекс приоритетной целью. Его колючая манера общения и привычка постоянно держать дистанцию от Чана казались ей не просто скверным характером, а тщательно выстроенным щитом. Алекс понимала, что если в этой структуре и есть брешь, то искать её нужно там, где эго зашкаливает, а внимание к деталям стремится к нулю. Она просто переставила приоритеты в своём списке, решив, что гитарист станет её первым полноценным «кейсом» в Сеуле. Досье на всех ребят не вызывало сто процентного доверия. У всей пятерки есть общее прошлое, и судя по догадкам, которые все больше подтверждаются в голове Алекс, это прошлое довольно-таки скверное. Если досье Хвана и Со были еще не так подозрительно чистыми, то к досье Бана и старшего Ли девушка относилась более настороженно. Будто кусок информации просто исчез или очень коряво подправлен. Тут, после жетона Хенджина, возникла еще одна догадка. Скорее всего этот симпатичный бармен-бариста по совместительству хакер и является тем самым «чистильщиком», который каким-то чудом, хотя кто знает этих компьютерных гениев, под очками скрывающимися свою тайную сущность, умудрился глубоко залезть со своими правками. Еще интерес вызывало досье Хана. А конкретно некоторые формулировки, в частности причины перевода из 10-той части в 13-тую, которую часто считают еще «штрафной». Девушка конечно наблюдала в поведении Джисона некоторые повадки «подбитого» человека, но чтобы эта, пусть порой не совсем дающая себе отчет в словах, белка была склонна к насилию - верилось не то чтобы с трудом, каждый под определенным обстоятельствами мог стать «склонным к насилию», но с натяжкой. Весь этот квинтет из разных военных частей и специализаций связывала одна личность, которая теперь и цепляла к ним, к ребятам, еще и Алекс. Закончив очередную часть репетиции, коих было не так много на неделе, в представившийся перерыв, выйдя в кафе к Хенджину, Алекс подхватила стаканчик с кофе, заранее выпрошенный у бариста, и через трубочку сделала глоток. Не успел Хван возразить, как лицо девушки скрутилось в гримасу - смесь отвращения и паточного шока.       — Это... был не твой... — виновато в конце концов сказал и поставил другой стаканчик перед ней на стойку.       — Я.. уже поняла... буууэээээ. Ктож такой сладкий пьет? — ее почти передернуло.       — Я пью, — недовольный голос Джисона раздался у портьер. Он вытащил трубочку и стаканчика в руках Алекс, забрал сам станканчик и вставил другую трубочку.       — Жопа не слипнется? Сколько сиропа в этом кофе? А нет, погоди. Сколько кофе в этом сиропе? — она покосилась на бармена. Хёнджин улыбаясь поджал губы.       — Я же не жопой пью.       — Учитывая какое дерьмо порой вылетает из твоего рта я бы на этот счет задумалась. Хван едва сдержал смешок. Он с таким восхищением посмотрел на Алекс, что будь он гетеро, предложил бы встречаться. Хёнджин лишь протянул руку.       — Можешь звать меня просто Джини. Алекс улыбаясь подняла брови, пожала вытянутую руку и подмигнула. ВонСу вышел покурить, Чонин всё еще висел на телефоне где-то в глубине коридора. Алекс копалась в нотах, напевая под нос некоторые строки. Тяжелый недовольный вздох Джисона показался слишком громким. Девушка про себя вздохнула и закатила глаза. «Что опять?» Стараясь не обращать на парня никакого внимания, она продолжила смотреть в текст, но краем глаза все же заметила, что Хан перестал перебирать струны и даже отвлекся от своего диабета в стакане.       — Как тебя вообще сюда взяли? — он явно обращался к Алекс. Девушка хотела пропустить мимо ушей его колкость, но шанс кинуть колкость в ответ все же решила не упускать.       — Тот же вопрос, — Алекс встала и подхватила стаканчик. — Меня хотя-бы выбрали. А с тобой похоже выбора не было.  Джисон подскочил преграждая ей путь. Он не глядя отложил гитару на стол и уставился на певицу недовольным взглядом. Девушка медленно выдохнула через нос и поставила стаканчик на стол рядом.        — Получается меня тут терпят. Джисон сделал шаг ближе. Его голос стал ниже, с явной угрозой:       — А тебе не кажется, что ты слишком много о себе возомнила для новенькой? Алекс не отступила ни на сантиметр. Только чуть приподняла подбородок, глядя ему прямо в глаза.       — А тебе не кажется, что ты слишком много тратишь сил на то, чтобы всем это доказать? Джисон дёрнул щекой. Глаза вспыхнули злостью.       — Доказать? — он коротко, зло усмехнулся. — Да мне ничего доказывать не надо. А вот ты здесь вообще на птичьих правах. Пришла, ножками покрутила, и уже думаешь, что можешь рот открывать? Новенькая, блять. Алекс медленно выдохнула через нос. Голос остался спокойным, но в нём уже появилась сталь:       — Я пришла работать. А ты, похоже, пришёл только ныть и всем показывать, какой ты тут главный. Джисон шагнул ещё ближе, почти нависая над ней. Его тон стал совсем ядовитым:       — Работать? Ты даже нормально спеть не можешь без того, чтобы все вокруг тебя плясали. Сидит тут, блядь, принцесса, а мы должны под неё подстраиваться. Может, тебе ещё и ковровую дорожку постелить? Алекс посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. В глазах уже не было ни капли того терпения, что сидело с первых дней.       — Знаешь что, Хан? — тихо сказала она. — Ты меня уже заебал.       — Ого. А ты, оказывается, ещё и материшься. Ты же девочка, нет? Девочкам вроде не положено так сквернословить. Или это у тебя такой способ показать, что ты «крутая»? Алекс чуть наклонила голову, глядя на него снизу вверх с холодной, почти брезгливой усмешкой.       — Мат в твоём случае совсем не показатель, что ты мужчина, Хан. Ты можешь орать «блять» хоть каждый день, а всё равно остаёшься просто шумным мальчиком, который боится, что его никто не заметит. Она сделала крошечную паузу и добавила ещё тише:       — А теперь отойди. Ты меня уже реально заебал.       — Ух ты, как заговорила. А я думал, ты тут только ножками красиво водишь. Может, лучше уже хотя бы попытаешься нормально петь, вместо того чтобы умничать? Девушка коротко вздохнула. Терпение лопнуло. Джисон сделал шаг вперед, пытаясь задавить её своим возмущением, но Алекс среагировала быстрее, чем он успел вдохнуть для новой колкости. Она не стала толкать его в грудь - слишком много лишних движений. Вместо этого девушка мгновенно сократила дистанцию, и пока Хан недоуменно моргал, она резко завела правую ногу под его и дернула на себя, рукой толкая его тело назад. Подсечка вышла идеальной. Джисон взмахнул руками, пытаясь ухватиться за воздух, и с глухим, сочным грохотом приземлился на лопатки и ударился затылком о мягкий ковер. Хёнджин только вышел из-за портьер с подносом стаканов и чуть не подскочил от грохота тела гитариста.       — Ох ебать... — и тут же прикрыл рот свободной рукой.       — Перестань выпускать иголки, — придавила сильнее к полу своей ладонью его туловище, когда Хан попытался приподняться. Парень снова стукнулся затылком. Алекс наклонилась к самому его лицу, так, чтобы услышал только он, и тихо прошипела сквозь зубы. — Еще раз пикнешь в мою сторону — в следующий раз не встанешь. Позади показалась голова Чана.       — Что происходит? Первым в глаза Бана бросилось тело Джисона на полу, и восседающая рядом на корточках Алекс. А после Хван с глазами как пятьсот вон. На грохот из коридора вышел Чонин и замер в дверном проёме с телефоном в руках. Алекс медленно убрала ладонь с его груди, встала, отряхнула руки. Джисон сел, потирая затылок, тяжело дыша.       — Что происходит? — Бан слегка повысил голос.       — Оступился, — ответила за Хана Алекс. Она профилем чувствовала те молнии, что сверкали в глазах Джисона, но даже носа в его сторону не повернула. Подхватила стакан. Чан перевел взгляд на гитариста. Тот лежал в самом жалком положении, но даже с пола продолжал безмолвно пускать иглы, буквально протыкая ими пространство вокруг себя.       — Джисон! Зайди! — Чан процедил сквозь зубы, скрестил руки на груди и с недовольством уставился на Хана. Тот кряхтя поднялся и зашел в кабинет начальника.       — Ты как? Он тебя не ударил надеюсь? — Хван поставил стаканы на столик и подошел к абсолютно невозмутимой Алекс. Девушка вздернула брови.       — Хан? — машинально посмотрела с торону коричневой двери кабинета начальника. — Он на это не способен, — она ответила так буднично, будто пару минут назад ничего не произошло. Ян наконец убрал телефон в карман. Он нахмурившись взглянул на Хвана, но тот не обратил внимания.       — Кстати, откуда такие навыки? Джисон хоть и был в спецподразделении, но за несколько лет он не мог так навыки подрастерять.       — Хан тоже военный?       — Да, как и Чан, и Минхо.       — И Чанбин, — Айен подал голос и подошел к ним. Алекс присвистнула. Нет, девушка конечно это уже знала, но показывать это не хотела.       — Так откуда? — повторился Хёнджин. "Бля... Точно..."       — Ранее занималась смешанными единоборствами. Там, откуда я родом, лучше иметь хоть какие-то навыки защиты. В глазах парней сверкнуло одновременно и восхищение и сожаление вперемешку с неловкостью. Хван первым нарушил тишину. Он стушевался, подхватил поднос и со звоном расставил стаканы за барной стойкой. Чонин напоследок еще раз глянул на неё, но спрашивать что-то еще ничего не стал — просто воткнул в ухо наушник и ушел к диванам в углу, отвечая на очередной телефонный звонок. Алекс, выбросив стаканчик, снова уткнулась в ноты, делая вид, что полностью поглощена текстом. На самом деле она прислушивалась к приглушенным голосам за дверью кабинета, надеясь, что Джисон не слишком сильно пострадал — не столько из жалости, сколько из нежелания лишний раз объясняться с Чаном. После репетиции Алекс не спешила ловить такси. Девушка накинула куртку, спрятала волосы под капюшон и замерла в тени козырька соседнего здания. Она намеревалась пройтись, хотела немного остыть и переварить день, но удача неожиданно сама прыгнула в руки. Дверь черного входа скрипнула. На пороге показался Джисон. Он выглядел дерганым, постоянно проверял телефон и нервно потирал шею. Алекс вжалась в стену, сливаясь с кирпичной кладкой.       — Да, Джейден, я уже выхожу, — приглушенный голос Хана эхом отразился от стен переулка. — Не ворчи. Прости… Задержался из-за одной особы. Буду минут через пятнадцать на нашем месте. Он быстро зашагал в сторону центральных улиц. Алекс двинулась следом, держась на дистанции «двух поворотов». Хан шел быстро, почти бежал, постоянно поглядывая на часы. На углу у круглосуточного цветочного он затормозил, ворвался внутрь и выскочил буквально через минуту, сжимая в руке пышный букет алых роз в крафтовой бумаге.  «Пффф. Ничего поинтересней не мог придумать?» Она проследила за ним до небольшого сквера, скрытого за фасадами старых зданий. Там, на скамейке под тусклым фонарем, уже сидел парень, чьи плечи были напряжены до предела. Алекс встала за витриной закрытого магазина через дорогу. Она видела, как Джисон с каким-то странным, почти виноватым видом протянул букет алых роз. Реакция «Джейдена» была мгновенной: он принял цветы, но на долю секунды его лицо исказила гримаса вежливого разочарования. Он быстро спрятал её за улыбкой, но от Алекс это не скрылось. В этот же момент мимо скамейки прошла девушка с охапкой пышных, растрепанных хризантем. Его взгляд приклеился к этим простым цветам с такой тоской, будто в них был заключен весь смысл жизни, а потом он снова посмотрел на свои «идеальные» розы в крафтовой упаковке. В его глазах читалось отчетливое: «Ты снова не угадал». А Джисон и вовсе не заметил этой маленькой перемены в настроении, продолжая щебетать что-то свое. Алекс еще мгновение посмотрела на них, а затем просто отвернулась. Больше здесь ловить было нечего. Она поправила капюшон и бесшумно двинулась в сторону метро, решив оставить эту парочку наедине. За последнюю неделю Джисон виделся с Джейденом всего один раз. Тот ужин в ресторане больше напоминал тщательно спланированную пытку, чем свидание. Хан пошел на беспрецедентный шаг: он задвинул подальше привычную косуху и рваные джинсы, вырядившись в то, что, по его мнению, соответствовало статусу Джейдена. В приличном пиджаке и застегнутой на все пуговицы рубашке он чувствовал себя скованным и нелепым, словно дикий зверь в клетке, но надеялся, что этот «цивильный» вид наконец-то станет ключом к замку. Но он безнадежно бился о стену неприступности. Весь вечер Джейден оставался безупречным, вежливым и бесконечно далеким. Пока Джисон отчаянно пытался поддерживать беседу, ловя на себе взгляды официантов, Джейден сидел напротив него как ожившая скала. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ни одна искорка не промелькнула в глазах, когда Хан пытался шутить или аккуратно сокращать дистанцию. Парень напротив будто выстроил вокруг себя невидимый барьер, сквозь который Джисону позволялось только смотреть, но не касаться. Удача снова повернулась к Алекс лицом. Она видела Хана в тот вечер — вернее, видела, каким он вышел из того ресторана: злым, взвинченным и жаждущим подтверждения собственной значимости. Парень решил пойти в клуб. Алекс встала у барной стойки в самом темном углу, потягивая что-то максимально нейтральное. Накинув капюшон на голову она с интересом наблюдала за новой, точнее новым, «пассией» по имени Марк. Алекс не думала, что парень играет на две стороны или он все же приверженец свободных отношений. Только вот Джейден об это знает? Или все же из-за того, что последний стал неприступной стеной, через которую Хан отчаянно пытается пробиться, гитарист решил поиграть и в другую сторону. Она видела, как Джисон вцепился в Марка. Это выглядело агрессивно, почти собственнически. Хан прижимал его к стене у прохода к танцполу, его руки уже вовсю гуляли под футболкой и ремнем парня, но в этом не было близости — только самоутверждение. Марк отвечал, но как-то... на автомате. Когда у Джисона завибрировал телефон, он раздраженно рыкнул, что-то бросил Марку (наверное, велел ждать) и быстро скрылся в сторону выхода. Алекс уже хотела уйти, но тут к оставшемуся в одиночестве Марку подошел другой парень. Он просто встал рядом, нашептал что-то на ухо и, как бы между прочим, завел руку за голову Марка. Его пальцы уверенно легли на мочку уха и начали медленно, со знанием дела, растирать её. Алекс чуть не присвистнула. Реакция Марка была пугающе быстрой: он не просто «оттаял», он буквально посыпался. Колени подогнулись, он вцепился в плечи незнакомца, а на лице отразился такой спектр ощущений, которого Джисон не добился за все свои старания в штанах. Марк был готов уйти с этим парнем куда угодно прямо сейчас. «М-да, Джисон» Алекс покачала головой, отставляя стакан. «Ты так занят своим эго, что даже не заметил, что твой "почти готовый" трофей уводит тот, кто просто умеет наблюдать». Алекс покинула клуб спустя пол часа, когда поняла что Джисон все же не вернется. Да и Марку было явно интереснее с тем парнем.  В «ее» реальность, отличную по наполненности, вернуло очередное сообщение с «целью», только в этот раз дополненное еще информацией о передвижениях и предполагаемом графике.  Кан Да Ми.  Вернувшись в свою квартиру девушка переоделась в «рабочую» одежду. Парочка ножей юркнули в карманы и скрытые портупеи. Взгляд упал на ее пистолет, Р-10 С. Сначала рука потянулась к нему машинально, но Алекс остановилась на полпути. Взвешивая все «за» и «против» победило «за» благодаря здравому смыслу и простой привычке иметь пистолет при себе. А вот бронежилет проигнорировала своим желанием. «Ручка», с выдвигающейся иглой вместо стержня с препаратом внутри, упала в нагрудный карман. Ким Да Ми была обычным клерком в юридической фирме, который слишком глубоко зарылся в дела людей, к которым даже на два метра нельзя подходить, а уж тем более дышать с ними одним воздухом.  Алекс зашла со стороны черного входа. В коридоре элитного ЖК было тихо и до тошноты пахло антисептиком вперемешку со сладким парфюмом. Отключив камеры на этаже предоставленным глушителем, девушка проскочила к двери и спустя минуту была уже внутри небольшой двушки. Всё заняло от силы минут пять.  Да Ми даже не успела понять, что кто-то вошел. Один укол в шею, пока женщина спала, и через десять минут химический состав сделает своё дело, не оставив в крови ничего подозрительного для обычного патологоанатома. ЖК покинула тем же путем. На улице Алекс не спешила. На ходу стянула перчатки, запихнув их поглубже в карман, и привычно поправила куртку. Повиляв еще пару кварталов, Алекс свернула в узкий простенок между домами. Нонхен-ро сиял огнями на главных артериях, но здесь, в переулках, царила непривычная тишина, сильно резонирующая с большими улицами. В одних из мусорных баков выкинула ручку и перчатки. Усталость дня навалилась свинцом. Мозг, еще некоторое время назад четко рисовавший схемы, на мгновение отвлекся на пульсирующую боль в висках. Этого мгновения хватило. Шорох за спиной был тише кошачьего шага, но инстинкты сработали на долю секунды позже, чем нужно. Алекс начала разворот, рука уже потянулась к скрытому ножу, но резкий укол в шею прервал движение.       — Какого... — выдохнула она, чувствуя, как по венам мгновенно разливается обжигающий холод. Она успела увидеть лишь край темного рукава и почувствовать запах дешевого антисептика. Ноги стали ватными, будто кости превратились в мокрый картон. Мир вокруг качнулся, звуки города схлопнулись в одну тонкую, звенящую ноту. Сознание возвращалось короткими, болезненными вспышками. Сначала пришел звук — где-то в вышине ветер выл в пустых пролетах, гоняя по бетону мелкую крошку. Алекс попыталась открыть глаза, но веки казались залитыми свинцом. Когда ей это наконец удалось, картинка перед глазами поплыла: серый потолок с торчащими прутьями арматуры медленно вращался, как на карусели. Тело ощущалось чужим, ватным, будто конечности превратились в мокрые мешки с песком. Она лежала на холодном полу. Запах сырости, цемента и застоявшейся воды забивал ноздри.       — Очухалась? — неприятный мужской голос прозвучал откуда-то сбоку. Алекс попыталась повернуть голову, но движение отозвалось резким приступом тошноты. Горло пересохло так, что даже попытка сглотнуть вызвала колючую боль.       — Эй, ты меня слышишь? — Тяжелый ботинок пнул ее в плечо, не сильно, но достаточно, чтобы она перевернулась на спину. Над ней навис темный силуэт. Лица было не разглядеть из-за бьющего в глаза тусклого света от прожектора где-то позади.       — Послушай меня внимательно, — человек присел на корточки, обдав ее запахом дешевого табака. — Мы потратили слишком много времени на то, чтобы тебя выцепить. Так что давай без фокусов. Где Стив? Алекс моргнула, пытаясь связать буквы в слова.  «Стив? Какой еще, нахрен, Стив?»       — К-кто... — ее собственный голос прозвучал как хриплое карканье. Язык не ворочался, во рту был привкус железа и горечь препарата. Девушка прикусила язык в попытках вернуться через боль.       — Не придуривайся. Мы знаем, что ты с ним работала. Где он прячет кейс? Она хотела рассмеяться, но вместо этого лишь слабо дернулась. В голове всплыла идиотская мысль:  «Они меня с кем-то перепутали или я окончательно сошла с ума». То, что ей вкололи, продолжало свою работу, превращая реальность в плохой сон, где тебя спрашивают о людях, которых ты никогда не знала, в непонятно каком месте. «Стройка что-ли?»       — Повторяю вопрос, — мужчина рывком приподнял ее за воротник куртки, заставляя смотреть в пустоту своих глаз. — Где. Твой. Дружок. Стив?       — Эй, Рёк, погоди, — послышался другой голос. Алекс наконец повернула голову на звук. Еще один парень, чуть младше. — Кажись с сибазоном переборщили.  Тот первый, Рёк, сначала, как показалось девушке, сверкнул недовольством на парнишу помоложе, потом грубо отпустил девушку и Алекс стукнулась затылком о бетон. Девушка лежала неподвижно. Она видела сквозь ресницы только ботинки Рёка, но слух, обострившийся на фоне химического шума, ловил каждое слово, прикусив до крови внутреннюю сторону щеки. Рёк отошел к Ли, послышался щелчок зажигалки и запах дешевого курева.       — ...говорю тебе, Ли, это она, — голос младшего был на взводе, почти срывался. — Рост, шмотки, черная куртка — один в один как Стив расписал. Она в это время как раз из того переулка выходила, где закладка должна была быть.       — Стив много чего наплетет, когда ему пальцы дверью прищемят, — Ли ответил холодно, с ленцой. — Куртку и купить можно. Но лицо... Стив клялся, что у девки шрам возле уха или типа того. У этой я ничего не вижу через грязь. «Блять, у меня же есть шрам возле уха».       — Да какой там шрам, темно было как в заднице! — Рёк сплюнул. — Слышь, Ли, если мы не притащим кейс, нам бошки поотрывают. Стив сказал: инфа о нем либо в ее телефоне, либо в ее башке.       — В телефоне глухо, — Ли выдержал паузу. — Значит, в башке. Либо Стив напиздел и код у него, как и кейс. Пусть проспится еще минут пять, и начнем трясти. Доставай горелку. Сибазон сибазоном, а жара быстро память освежает. Посмотрим, насколько эта кукла живучая. «Шрам...» — пульсировало в голове у Алекс. «Значит, Стив слил какую-то девку со шрамом, а эти дебилы схватили первую похожую по силуэту. Грёбаная черная куртка. И, ребятушки, лезть в чужой телефон без разрешения как минимум неприлично». Ситуация стала яснее: это не заказ на неё лично. Это просто «удачное» совпадение и чья-то паника. Но то, что у них есть горелка и они не планируют ждать долго, меняло правила игры. «Горелка, значит... Ну, подходи, Рёк. Сейчас я тебе покажу, что такое ёбанная вежливость». Препарат постепенно выветривался. Рёк шумно выдохнул дым и, судя по звуку, поднял с ящика горелку. Характерный щелчок пьезоэлемента и тонкий, злой свист синего пламени заставили волоски на затылке Алекс встать дыбом.       — Сейчас мы ей устроим экспресс-тест на память, — пробасил он, тяжело шагая в её сторону. «Ну давай, жиртрест, наклоняйся...» — Алекс до боли в челюсти сжала зубы, стараясь не выдать себя преждевременной дрожью. Она чувствовала жар от горелки еще до того, как Рёк подошел вплотную. Ей нужно было дождаться момента, когда он окажется в «мертвой зоне» собственного веса. Рёк кряхтя опустился на одно колено рядом, снова обдав её запахом пота и дешевого табака. Свободной рукой он грубо схватил её за плечо, собираясь перевернуть.       — Ну что, куколка, просыпаемся... — начал он. Это было его последней ошибкой. В ту секунду, когда его центр тяжести сместился для рывка, «овощ» под его рукой оживился. Пусть и без резкости в движениях, но того, что у нее было сейчас, было вполне достаточно. Алекс не стала открывать глаза - пока бесполезно. Она ориентировалась на звук и тепло. Её левая рука, которую они так любезно оставили свободной, метнулась вверх, накрывая кисть Рёка с горелкой. Резкий выворот сустава — и Рёк взвыл, когда его собственное оружие обожгло ему же предплечье. Одновременно с этим Алекс вогнала правую ладонь ему в кадык. Хруст хряща утонул в его захлебывающемся хрипе. Мышцы снова стали как как камнями набитые. Девушка вжалась ногтями в ладонь. Боль — единственный сейчас двигатель и топливо для нее и возможность быстрее придти в себя.       — Блять! Рёк! — крикнул мелкий, выхватывая ствол. Алекс уже не плыла. Адреналин выжег большую часть сибазона. Она рванулась в сторону, уходя с линии огня и одновременно выдергивая нож из-за голенища берца. «Минус один. Еще двое», — пронеслось в голове. — «Ли, твой выход, ковбой». «Даже не проверили на оружие. Долбоёбы». Это прозвучало в голове так хлестко и зло, что он подступившей ярости в глазах стало меньше рябить. Рёк ещё хрипел, пытаясь вдохнуть через сломанную гортань, а Алекс уже заносила нож для рывка к Мелкому.  Тот самый «Ли» метился своим ножом в ее плечо, но Алекс локтем заставила его кисть вернуться в сторону его самого, и ткнуть себя в грудь.  Полу деревянные мышцы не сработали на все сто и нож, в моменте, лизнул по плечу девушки, прежде чем достиг конечной цели. Тень за её спиной, которую она приняла за груду строительного мусора, внезапно ожила. Холодная сталь иглы вошла в плечо под острым углом.       — Тварь... — прошипел четвертый, наваливаясь всем весом. Мир снова «поплыл». Новая порция препарата ударила по рецепторам, как кувалда по стеклу. Перед глазами всё подернулось сизым маревом, а ноги снова начали превращаться в вату. Но инстинкт выживания, выдрессированный годами, сработал быстрее, чем химия дошла до мозга. Алекс взревела от ярости на собственную неосмотрительность. Она резко выбросила локоть назад, вслепую, попадая преследователю куда-то в район скулы. Хрустнуло. Мужчина качнулся, и шприц вылетел из его руки, так и не успев опустеть до конца. Мельком она заметила лишь на половину вжатый поршень. Мелкий уже вскинул ствол, но Алекс, борясь с накатывающим оцепенением, рванулась вперед. Она не бежала — она падала в его сторону, используя инерцию собственного веса. Короткий взмах ножа — и парень взвизгнул, выронив пистолет и прижимая руки к располосованному предплечью. Четвертый, очухавшийся от выпада, вскинул оружие, но Алекс уже скрылась с мушки. Она перевалилась через край бетонного пролета, рухнув на уровень ниже, в кучу песка и строительного мусора. Удар выбил воздух из легких, но именно эта вспышка боли не дала ей окончательно отключиться.       — Бляяяять… — сквозь зубы и выбитый из легких воздух, прошипела и прикупила язык, возвращая себе хоть каплю чувствительности.  Картинка перед глазами двоилась и троилась. Бетонные колонны казались бесконечным лесом из серых костей. Она слышала топот наверху и крики Ли, но звуки доносились будто из-под воды. Вывалившись через оконный проем первого этажа, Алекс нырнула в спасительную темноту соседнего переулка. Её шатало. Стена дома слева казалась мягкой, как подушка, а асфальт под ногами то уходил вниз, то бил по коленям. Где-то вдали выла сирена, и этот звук смешивался с её собственным хриплым дыханием. Весь день Сеул был для неё полосой препятствий. К вечеру сибазон начал отступать, оставляя после себя мерзкую металлическую горечь на языке и тяжесть в затылке, будто в череп залили свинец. Она не рисковала возвращаться сразу. Сначала — четыре ветки метро, пересадки на самых людных узлах, где она сливалась с толпой офисных клерков. Потом — бесконечные петли через торговые центры Каннама. Алекс заходила в туалеты, запиралась в кабинках и по нескольку минут прижимала к лицу ледяные жестяные банки с кофе, купленные в автомате. Холодная вода из-под крана помогала ненадолго вернуть фокус, смывая бетонную пыль стройки и остатки липкого оцепенения. Она сидела в парках, надвинув капюшон, имитируя спящую студентку, а сама до боли впивалась ногтями в ладони, чтобы не провалиться в неконтролируемую отключку. Только когда стемнело и она убедилась, что за спиной — лишь пустой шум мегаполиса, Алекс двинулась к «Селесте». Запланированный осмотр барной стойки никто не отменял. Только в этот вечер, как Алекс ранее уловила, бар, да и кафе, будут пустыми. Чанбин и Хан в городе мотаться собрались. Не типичная «парочка», но не ее дело. Чан намеревался посетить один бар в районе Чонина - один из принадлежащих последнему. А Минхо планировал поехать на свою квартиру чтобы подготовить ее к другим съемшикам. Про Хвана и говорить не стоит, тот сразу едет к своему горячо обажаемому Феликсу. Переработки не в духе Хёнджина. В баре было тихо. Зайдя через главный вход, воспользовавшись дубликатом ключа, не зажигая свет она двинулась по памяти к бару кафейной части. Запах дерева и дорогого алкоголя подействовал почти успокаивающе. Алекс прошла за барную стойку. Ноги всё еще слегка подрагивали от многочасового марш-броска, но рука работала уже увереннее. Одна деталь под столешницей — то, что она заприметила ещё во время одной из первых «инспекций» заведения, когда Хван слишком подозрительно копошился под верхней полкой стойки и едва не подпрыгнул, когда Алекс по случайности застукала его за этим, но сделала вид, что ничего не увидела. Она наклонилась к стойке, чувствуя, как ноют мышцы. Пальцы скользнули по верхней кромке массива, нащупывая едва заметный зазор между панелями, чуть левее кассы. Щелчок складного ножа. Лезвие мягко вошло в щель, поддевая скрытую панель. Но тяжелое дыхание на затылке заставило ее замереть в той же позе.