cmon, angel

12 июня, 1986 год

Это может казаться странным, но тишина стала поглощать дом Уилеров чуть больше недели назад и, если не обращаться к причинам, то сейчас она находится в своём устрашающем пике. Двери в спальни закрыты плотно, но это не мешает слышать невнятный шум телевизора из гостиной; ещё реже слышатся голоса Карен, болтающей по телефону в кухне, Тэда, нередко кашляющего на каждом слове, с которым он не согласен, пока Холли с особым рвением чертит на листах мелками рисунки. Самым приятным в этом случае становится пустующая комната Нэнси, которую Майк благодарит и ругает одновременно. Помощи, которую Майк нередко выбивал вместе с нервами сестры, сейчас особенно не хватает — он готов обещать мыть посуду две недели вместо неё и не язвить, но вместо этого бьётся над физикой. Она никогда не давалась ему так просто — в этом он находит схожесть с помощью Нэнси, — но других выходов нет и не будет, потому что решающая контрольная нависает слишком близко, чтобы отказаться от зависания в подвале. Дела у остальных обстоят ровно так же, как у Майка, он знает это точно, ведь последняя встреча на днях прошла в упадке каждого из партии. Лукас, несмотря на все свои спортивные заслуги, не получил ни единой поблажки от учителей, но получил крепко сжимающую руку Макс, когда жаловался, и это всё равно стало выигрышем. В каком-то смысле. С явной неприязнью к английской литературе отзывался Дастин, пусть он и умеет поглощать книги по острой необходимости особенно быстро, но эта способность испаряется под гнётом экзаменов и предстоящего теста. Почти никаких проблем не возникало разве что у Уилла, но он твёрдо решил натаскать химию, чего бы это ни стоило. Эта мерзкая пустота родилась из общей договорённости, чтобы лето прошло без жалости к прошлому, хотя ни одно предыдущее не избавлялось от него: кто-то обязательно припоминал наиглупейшую ошибку по Шекспиру и все разом тянулись думать о своих. В этом году всё иначе, потому что они уже пережили заключительный год в средней школе, их больше не волнует ни одна незначительная ситуация, ведь партия выходит на новый уровень — старшую школу, а это, должно быть, совершенно иная ступень жизни. Именно из этих соображений пришла идея об основательной подготовке к экзаменам, но ни один не признается, что это стало маленькой проверкой на зрелость и самоконтроль. Самоконтроль и зрелость с пубертатом звучат насмешливой парочкой, но они ни втроём, ни отдельно не касались школы, так что это становилось вполне выполнимой задачей для каждого. Правда, возможно, что для Лукаса это будет тяжелее, чем для остальных, ведь его отношения претерпевали разрывы и «кризисы», как он сам их называет, хотя Макс вовсе так не считала. Её мнение заключалось только в том, что Лукас иногда тормоз. Или слишком раним для обычных разговоров. Мнение изменилось после того, как он выдержал тесное знакомство с Билли за ужином, а при прощании пожал ему руку и крякнул невнятное «был рад знакомству». Сейчас Макс смотрит на Лукаса по-другому не только из-за того, что из неказистого мальчика он вырос в мускулистого парня и возмужал характером, но и потому, что её чувства сформировались, как и потребности в отношениях. Изменения друг в друге заметны всем в компании, так что и это не скрылось ни от одних глаз, но что они могли бы сказать? Ничего, кроме подколов, разумеется.

***

— И мне пришлось соглашаться, пока он не закончил проверку моего листа. Я просто кивал и такой: «да, я понимаю», — тон Майка стал выше, настроение в нём поменялось, будто его прилюдно ругали и он не мог сделать ничего другого, кроме как принять реальность, — Мне кажется, что я смог сдать только благодаря этому. — Ты прибедняешься, чувак, я видел, как ты вылетел из кабинета на радостях, — Лукас оглядывает его лёгким прищуром, поправляя свободной ладонью лямку рюкзака на плече. Рядом с ним хихикает Макс, прижимаясь к плечу. Нет, она не ненавидела Уилера ни после расставания с Джейн, ни после ссор с Лукасом, но она определённо точно находила нечто забавное в его рассказах и изменяющемся лице, когда оно искажалось в непонимании. — Мы все отказались от игр в ДнД почти на полмесяца, так что тут нет никакой заслуги учителя, — возмущённый голос Уилла подался откуда-то сзади, пока он всё время разбирался с рюкзаком, втискивая в него тетради. Он посмотрел на всех с явным недовольством скорее от очередного осознания, что кампании не было так долго, затем перевёл взгляд на Майка, — Что? Я хотел сказать, что каждый из нас хорошо потрудился и незачем думать о том, что это было удачей или снисходительностью, ладно? Мы всё сдали, — сбивчиво проговорил он, напоминая, и наконец закинул рюкзак, разрывая расстояние между ним и компанией. — Спасибо, Уилл, — на выдохе произнёс Уилер, замедляя шаг. Пусть это и было обращено ко всем, но плечи Майка заметно опустились, когда он поравнялся с Байерсом. Может, ему нужно было услышать что-то вроде этого, потому что он, боже, впервые так долго кипел на учебниками, но не смог обеспечить идеальный результат. Майк ни за что не был чем-то уровня отличника, всё его раздражение держалось только на эмоциональном напряжении, которым он страдал последние дни. Только Уилл, кажется, распознал необходимость в поддержке и решил провернуть этот трюк со всеми. Ладонь Уилла перестала бессмысленно болтаться, когда рядом с ним образовался Майк и аккуратно прижался плечом к его. Это было нормально — тактильному Майку проще коснуться в благодарности, сжать в объятьях от радости или похлопать по спине, соглашаясь, чем сказать напрямую. В этом не возникало никаких проблем, ведь с детства Уилл позволял это делать, повторял те же действия и выучил язык Майка Уилера, чтобы общаться с ним и передавать нужные сигналы, когда сказать не получается. Сейчас это было вынужденной мерой — слабо столкнуться плечами, — потому что только так Уилл мог понять, что Майк его действительно услышал, а не скупо отмахнулся. Чаще количество прикосновений увеличивалось наедине, когда подвал пустовал или один из них оставался на ночёвке у другого. Эмоциональная близость с Майком была выше, чем с другими хотя бы потому, что он был первым другом, а позже плавно перешёл в статус «лучший друг» и ни разу не колебался перед Уиллом и его желаниями. Даже тогда, когда он коснулся запястья Майка в случайности, а тот, в свою очередь, без задних мыслей ласково загрёб чужую ладонь в свою и продолжил рассуждать над «Звёздными войнами». — Хочу заметить, что он чертовски прав, — со стороны подался Дастин с дрогнувшим голосом, — У нас не было игры больше недели! Вы реально сошли с ума? — его рука крепко ухватилась за плечо Уилла, когда он втиснулся между ним и Майком, закидывая вторую руку на плечи Уилера, — Есть идеи, мастер? Майк почти закатил глаза от обращения, но слегка сжал губы от улыбки и взглянул в сторону, пряча ладони в карман. Стоило Дастину обернуться к лицу Уилера и улыбнуться в явном расслаблении, как рядом с ним всплыло лицо Уилла с такой же беспечной улыбкой и слегка приподнятыми бровями. — Ма-астер, — теперь протянул Лукас, оборачиваясь через плечо, — Только не сегодня, окей? Мы с Макс не сможем, есть дела, — на этой фразе сама Макс непонимающе обернулась, разглядывая лицо Синклера. — Ты теперь не ставишь меня в курс дела, когда у «нас» появляются дела? Чтобы тебе было известно, у меня были планы на вечер, — с лёгкой серьёзностью проговаривает Макс, вытягиваясь, когда Лукас склоняется и начинает шептать. Тихо наблюдая за тем, что происходит впереди, Майк морщится, пока не ловит взгляд Дастина и красноречивое с шутливым: — Ты был таким же. Внимание с недовольством от замечания съезжает на висок Уилла, явно пребывающего где-то не здесь. Возможно, что ему не очень хотелось выслушивать личные проблемы друзей, потому он отвлёкся на дома вокруг и занял мысли чем-то другим. — Эй, — чуть громче нужного пробормотал Майк, — А просто посидеть не хотите? Хотя бы отметить то, что мы перестали мучаться со школой? Все взгляды снова обратились к Майку и первой, кто согласился с особым рвением была Макс. Она кивнула несколько раз, кротко кинула взгляд на Лукаса и настойчиво дёрнула его за руку, — Отличная идея, Уилер. — Я позову Стива, — откликнулся Дастин. — Он притащит Робин, — слегка вымученно проговорил Уилл, но пожал плечами, будто сказал это как само собой разумеющееся и обычный факт. Кроме активного согласия идея не встретила ничего, как и дополнение в виде Стива и Робин, только поэтому Майк смог выдохнуть и очистить всю голову от бессмысленных формул, к которым не притронется больше ни разу за это лето.