Список вещей, которые выматывают Джунсо
8 марта 2026 г., 20:57
Джунсо всматривается в своё отражение. На подбородке – белые разводы пены, следы недавнего бритья. Под глазами тёмные круги, от которых взгляд кажется измождённым, будто целый день уже позади, хотя он только начался.
Он хватает фиолетовое полотенце – подарок бабушки, с вышитым именем – и вытирает пену с подбородка. Затем зубная щётка, паста, и начинается ежедневный ритуал: верхние зубы ровно тридцать раз – пятнадцать движений уходит на переднюю сторону, пятнадцать на заднюю.
Переходит к нижнему ряду и повторяет. Тридцать раз. Ровно.
Он открывает один из ящиков и достаёт консилер, наносит его на круги под глазами и растушёвывает средним пальцем, пока не остаётся доволен. Он дарит своему отражению одну из своих вежливых улыбок, но ему не нравится, как изгибаются щёки и дрожат уголки губ. Он тут же хмурится и пробует снова, растягивая губы до тех пор, пока не перестаёт узнавать себя в зеркале.
— Здравствуйте, господин Ш… — Джунсо прочищает горло, ему не нравится, как дрожит голос, позволяя неуверенности просочиться в звуки. — Здравствуйте, господин Шин. Это такая честь.
Он тренируется, протягивая правую руку и сжимая руку другого мужчины в крепком рукопожатии. Настоящее мужское рукопожатие. Превосходно.
Всё должно пройти идеально; ошибкам нет места. Джунсо готовился к этому моменту с самого рождения – его путь уже был проложен, ему оставалось лишь пройти по нему. Эту мантру он повторял себе, застёгивая безупречно выглаженную белую рубашку и надевая идеально сидящие брюки.
Ещё один взгляд в зеркало. Прекрасен.
По дороге в юридическую фирму стояла звенящая тишина. Джунсо не включает музыку, в голове только одно – он прокручивает заученные фразы, которые должны понравиться новому боссу. Папино наставление. Отец проинструктировал его, что надеть, как себя вести: смейся над их шутками, даже если хочется врезать; жми руки, даже если хочется выколоть глаз.
Только так здесь и делают карьеру.
Джунсо приехал на новую работу уже чувствуя себя опустошённым. Он провёл некоторое время в машине, глядя на руль и мечтая о смерти. Ничего необычного.
Когда наконец пришла решимость, он вошёл в здание в своём лучшем костюме – в образе того, каким, по его мнению, должен быть лидер: расправленные плечи, идеальная осанка, вежливая улыбка на лице и ровный тон голоса. Он поприветствовал каждого в этом здании, заявил о своём присутствии и мысленно молился, чтобы произвести впечатление на всех. Когда Джунсо вызвали в кабинет босса, он бессознательно начал теребить галстук, выдыхая дрожащий воздух ртом. Он поднялся на ватных ногах, чувствуя, как земля уходит из-под ног с каждым шагом. Пальцы Джунсо тихо постучали в дверь; он попытался вытереть пот, скопившийся на бровях, тыльной стороной ладони.
— Входи, мальчик, — громко сказал старческий голос с той стороны. Ким медленно повернул дверную ручку окоченевшими пальцами, словно пытался собраться с силами перед тем, как переступить порог.
Джунсо поклонился на девяносто градусов, остановившись перед стариком, который удобно расположился за огромным столом, — Здравствуйте, господин Шин. Это такая честь. — Мужчина был… стар. Ким ожидал этого, но вблизи он выглядел ещё более зловещим. Черты его лица говорили о том, что он постоянно что-то замышляет в своей блестящей лысой голове.
— Джунсо! Как же ты вырос, — Джунсо натянул свою дежурную улыбку, ту самую, которую оттачивал с рождения. Старик поправил очки на плоской переносице, похлопывая себя по пиджаку, будто что-то искал. — Я даю такие возможности далеко не каждому, имей в виду.
Ким кивнул, сложив руки за спиной, как солдат.
— Но твой отец много чем мне помог в этой жизни, так что я у него в долгу, — мужчина довольно хмыкнул, когда нашёл то, что искал: маленький пакетик с белым порошком. Тем порошком, который Джунсо уже привык видеть в кругах, где вращалась его семья. Кокаин. Сансу прокашлялся пару раз, прежде чем снова заговорить. — Не возражаешь, если я приму дозу? Тяжёлый денёк.
Джунсо усмехается, чувствуя себя оскорблённым. Он был для этого человека не более чем старой, разжёванной жвачкой под подошвой, помехой, а не равным. Ким качает головой – короткий сигнал, что ему всё равно, какими наркотиками тот решит побаловаться в такое время.
Мужчина высыпает немного порошка на тыльную сторону ладони, не тратя времени, вдыхает всё одной сильной затяжкой через одну из замученных ноздрей. Джунсо трёт воротник, он раздражён. Ему никогда не составляло труда маскировать искренние чувства, прячась за начищенной вежливостью и дружелюбным изгибом губ, с пустыми глазами. Но сейчас он хотел лишь одного: заставить этого типа жевать одну из книг по теории Адама Смита с того дурацкого гигантского стеллажа за его спиной.
Джунсо вытирает влажные руки о свой костюм, прежде чем заговорить приглушённым тоном, — Вообще-то у меня были и другие предложения, и без помощи отца.
— О, правда? — Сансу почесал подбородок, хитро улыбаясь, будто его это изрядно забавляло. — Рассказывай.
— Юридическая фирма госпожи Лим, например.
Джунсо никогда не избегает зрительного контакта – его отец всегда говорил: если отводишь глаза, значит, сдаёшься в споре. Всегда держи голову выше, как чемпион, даже если ты не прав или чувствуешь неуверенность, не показывай этого.
Поэтому, даже когда старый мужчина напротив него начал утрированно смеяться, Ким смотрел прямо перед собой. Руки сжаты в кулаки по бокам.
— Эта ведьма…? — говорит он спустя некоторое время, театрально вытирая указательным пальцем слезу смеха из-под глаз. — Что ж, среди бунтующих озлобленных феминисток, грязных либералов и прочего отребья, я рад, что ты выбрал команду победителей.
Команда… победителей. Джунсо совсем не чувствует себя победителем сейчас. Ему хотелось блевануть на дорогие туфли этого типа и испортить ему весь день, хотя у того в шкафу, наверное, ещё сотня точно таких же. Сансу протягивает свою большую правую ладонь Джунсо, широко и гадко улыбаясь. Ким пожимает руку, отвечая такой же улыбкой и крепким рукопожатием.
А то, что спустя пару минут Джунсо отпросился в туалет и выблевал весь завтрак в унитаз, тихо плача, прижавшись головой к кафельной стене, – это постыдный момент слабости, который он унесёт с собой в могилу.
˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖
Санвон расхаживал по маленькой квартире в носках, выкрикивая слова случайной панк-песни в ручку швабры, словно от этого зависела его жизнь. Чёлка была заколота дурацкой заколкой с Хелло Китти, которую он спёр у Синьлона, а в его нелепо огромной футболке были дыры. Он обожал возиться по дому, как ни странно, это давало ему чувство свободы. С энтузиазмом выкрикивая слова песни, он увлечённо оттирал с пола пятно от газировки, когда его идиллию прервал неуверенный стук в дверь. Санвон недовольно поморщился, поставил музыку на паузу и, даже не взглянув на своё отражение, поплёлся открывать. Лицо и так выражало всё, что он думает. Открыв дверь, Ли потребовалось время, чтобы разглядеть фигуру на пороге. Прямо перед ним стоял Джунсо. Красивый, как всегда, но рубашка была расстёгнута и выбилась из брюк, а каштановые волосы торчали в разные стороны, словно он просидел в машине, сжимая голову руками. С их последней встречи прошло немало времени – оба погрузились в свои дела. Санвон никогда бы в этом не признался, но он скучал. Сильно. — Привет, — говорит Джунсо, потирая шею и выглядя как побитый пёс. — Привет. Младший пропускает его в квартиру и даёт переодеться во что-то удобное – старую футболку с символом Партии чёрных пантер. Джунсо в этом наряде выглядел настолько нелепо, что Санвон не сдержал недоверчивого смешка. Они почти не разговаривают, просто лежат на кровати Санвона, прижавшись друг к другу и глядя в потолок. Ли чувствует, как тревога Джунсо разливается в воздухе, пропитывая комнату едким запахом. — Можно тебя обнять? — шепчет Ким спустя какое-то время. Санвон ничего не отвечает, просто раскрывает объятия, позволяя Джунсо обхватить его талию своими сильными руками. Прижав Ли к себе, Джунсо утыкается лицом ему в грудь и глубоко вдыхает, будто скучал по его запаху. Санвон медлит мгновение, а затем запускает пальцы в волосы Кима, медленно поглаживая голову парня, который, кажется, вот-вот развалится на части. Младший подавляет удивлённый звук, когда слышит, как Джунсо всхлипывает в его футболку, ткань начинает намокать в том месте. — Ты… ты плачешь? — вопрос Санвона прозвучал скорее как бормотание. Старший отрывает лицо от груди Санвона и вытирает мокрые щёки. — Нет, это просто полиэстер от твоей футболки. У меня на него аллергия, — Джунсо садится на кровати, повернувшись к Ли спиной. Плечи опущены, осанка ссутулена – так не похоже на его обычную прямую спину, расправленные плечи и уверенный вид. — Тебе стоит начать покупать хлопковые вещи. Он снова шмыгает носом и тыльной стороной ладони пытается вытереть слёзы, бегущие по лицу. Санвон усмехается, — Да пошёл ты. Младший видит, как дрожит спина Джунсо, пока тот плачет. Не раздумывая ни секунды, он обнимает его со спины, обхватывая руками талию и утыкаясь лицом в широкие плечи. — Хочешь поговорить об этом? — осторожно спрашивает Ли. — Не очень, — всё, что отвечает Джунсо. — Хочешь потрахаемся? — снова спросил он. — Если честно… не думаю, что у меня сейчас встанет. — Ким тихо смеётся, и этого достаточно, чтобы Санвону стало легче на душе. Младший снова лёг на кровать и развёл руки. — Тогда иди сюда. Продолжай обнимать меня. Они долго лежали так – голова Джунсо покоилась на груди Санвона. Пока тот гладил его по голове, Ким пытался унять тревожное дыхание, пальцы вцепились в большую футболку парня. Ему казалось, что если он разожмёт руки, то просто рухнет в пропасть. А он и так уже чувствовал себя до отвращения жалким. — Я не хочу туда возвращаться. — Останься, — прошептал Санвон, зарывшись носом в волосы старшего. — Многие будут разочарованы, если я не вернусь, — Джунсо издал довольный звук, наслаждаясь ласками Санвона. — Это твоя жизнь. — Младший притягивает голову Джунсо, заставляя его посмотреть себе в глаза. Зрачки Кима бегают, он с силой зажмуривается, пытаясь спрятаться от больших сияющих глаз Санвона. — В том-то и дело… Это моя жизнь, и я не знаю, что с ней делать. — Просто поступай правильно. — А что значит «правильно»? — То, что ты хочешь делать, — Санвон начинает покрывать лицо старшего робкими поцелуями, касаясь щёк и кончика носа. Прошло много времени с тех пор, как Санвон пытался быть нежным с кем-то, и раньше он думал, что не способен на такие прикосновения. Но с Джунсо всё было до странного легко, желание касаться возникало само собой. Поэтому Ли без колебаний поцеловал пухлые губы парня, зажатого в его ладонях. — Если это не суицид, конечно. А то я тебя никуда не отпущу. Джунсо удивлённо рассмеялся и ответил на поцелуй с той же нежностью. — Мы будем выступать на этих выходных… Понимаю, что это не твоё, но мне очень хотелось бы, чтобы ты пришёл и посмотрел, как мы играем, — голос Санвона звучал неуверенно, губы были закушены. — О, — уголки губ Кима растянулись. — Хочешь показать меня своим друзьям? — Только если ты не против… — Нет-нет, малыш. Я шучу, конечно, я хочу пойти посмотреть на вас, — Джунсо громко рассмеялся, опустился на колени между бёдер Санвона, зажимая парня в кольце сильных рук. — Это будет лучшее, что случилось за всю эту дерьмовую неделю. Улыбка Санвона была сладкой. Он притянул старшего в медленный, страстный поцелуй. Пальцы запутались в волосах на затылке, а язык смело касался каждого уголка его податливого рта. Его рот был всё таким же – тёплым, манящим, с привкусом сладости. Ли издавал довольные звуки, смыкая ноги вокруг бёдер, не давая тому двинуться.˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖
Джунсо докурил последнюю сигарету, прежде чем вернуться внутрь здания. Было грустно прощаться с вещами, которым он посвятил большую часть своего времени. Последние четыре года только это и было его жизнью. Это здание совета, знакомый запах кофе и бумаги для принтера всё ещё витал в воздухе. Джунсо глубоко вздохнул и в последний раз провёл пальцами по книгам в кабинете, который когда-то был его. — Хён! Из мыслей его выдернули чьи-то руки, сомкнувшиеся в крепких объятиях. Он скрыл удивление за мягкой улыбкой и дружески похлопал Гону по левому плечу. — Привет, мистер президент, — Джунсо взял Гону за плечи и с энтузиазмом потряс из стороны в сторону. — Мне очень понравилась твоя речь на сегодняшней церемонии. — Меня до сих пор тошнит каждый раз, когда я выхожу на сцену, — жалуется младший. — А ты когда привык к этому, хён? Джунсо ненадолго задумался, — Примерно после пятой речи это уже начинает утомлять. Гону смотрел на свои красивые туфли, нахмурив лоб. Джунсо понимал это чувство, поэтому снова взял младшего за плечи, вдавливая пальцы в кожу, словно безмолвное обещание, что всё будет хорошо. Быть президентом – та ещё ответственность, но в то же время это самое удобное место, которое может занять человек. Джунсо хотел сказать, что реальный мир куда страшнее университета, но не хотел усугублять ситуацию. Так что он просто улыбнулся и потрепал Гону по голове, как щенка. — Наверное, я просто не создан для этого. Не поздно ещё сбежать? — взвыл он. — Что? Я готовил тебя к этому с тех пор, как ты был маленьким первокурсником. Ты мой ученик, моё самое лучшее творение, — Джунсо театрально говорит плачущим тоном, шмыгая носом в руку. Гону закатывает глаза. — Почему ты говоришь как Виктор Франкенштейн? Джунсо смеётся, — Извини. — Он оценивающе смотрит на уставшую фигуру младшего, поджавшего губы. — Не переживай так сильно. Ты более чем подходишь для этой роли, просто… получай удовольствие и старайся хорошо учиться. Старайся учиться… А чему на самом деле научился Джунсо за всё время, проведённое в этой комнате? Как очаровывать людей, говоря то, что они хотят услышать, и давая то, что им нужно? Да, в основном именно этому. Джунсо всегда понимал, что его беспокойство о том, как люди его воспринимают, было пугающим, почти болезненным. Перед сном он боролся с усталостью, думая, оставил ли он хорошее впечатление на всех, кого встретил за день – это его самая постоянная тревога. Давайте называть вещи своими именами: Джунсо просто тщеславен, и его это устраивает. Он хотел бы быть нормальным, больше похожим на… Санвона с его, казалось бы, наплевательским отношением к чужому мнению, но… этого просто не случится. Никогда. Именно поэтому на следующее утро он проснулся и поехал на эту дурацкую стажировку. Немного побарабанил пальцами по рулю, раздумывая, заходить ли. Стоило только припарковаться, как его уже подташнивало. А двери лифта смотрели на Джунсо, как хищник, разевающий пасть, готовый заглотить добычу. «Ты правда этого хочешь?» — подумал он. — «Ты правда хочешь туда войти и снова почувствовать себя пустым местом? Ничтожеством? Пойти против своих принципов ради чего? Денег?» И именно с этим чувством и вопросами, роящимися в голове, Ким вошёл внутрь, почти бегом преодолевая коридоры, пока не оказался перед кабинетом босса. Он открыл дверь не думая, с размаху ударив кулаками по деревянному столу. Дыхание вырвалось изо рта сильным выдохом, плечи расправились. — Я больше не собираюсь работать на твою мерзкую наркоманскую задницу, — прорычал Джунсо, вдавливая кулаки в дерево. — И не думай, что ты оказал мне услугу, позволив работать в этой пародии на юридическую фирму. Я заслуживаю гораздо большего. Напоследок Джунсо театрально снёс ногой одну из напольных ваз с растением и вышел. Сансу смотрел на это, нахмурившись, одновременно и забавляясь, и пугаясь. Ким с грохотом захлопнул дверь и напоследок прокричал через стекло, — И кофе у вас здесь просто отвратительный!˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖
В выходные Санвон познакомил его с друзьями – Джунсо до сих пор казалось, что Лео и Цзяхао сверлят его взглядом. Старший вдруг осознал, что ему не так уж и важно, что эти люди о нём думают. Впервые он пришёл к выводу: «знаете что… да пошло оно всё к чёрту». Джунсо мог думать только о красивом парне в своих объятиях, его ладони прижимались к мягкой, тёплой коже талии Санвона под футболкой. — Я сегодня назвал своего босса наркоманом, — прошептал Ким, хихикая, в самое ухо младшего. — Что?! Санвон запрокинул голову и громко рассмеялся, сверкнув белыми зубами. Сердце Джунсо дрогнуло где-то в груди. Они покачивались вместе из стороны в сторону, слишком нежно для той рок-песни, игравшей из динамиков, но им было всё равно. Они не хотели размыкать объятия. — Бывший босс, — Старший произнёс это с гордым видом, вызывая у Санвона очередной взрыв смеха. Ли обвил руками шею Джунсо и игриво прошептал в левое ухо, — Прости. Я не хотел быть для тебя плохим примером. Джунсо ничего не ответил, предпочитая прильнуть к его губам, прижимаясь телами с ещё большей страстью. Ему было всё равно, что они в толпе, что кто-то может узнать его, пока они так откровенно ласкают друг друга. Он растворился в нём – во вкусе его губ, в изгибах тела, в тех отрывистых звуках, что вырывались из горла Санвона каждый раз, когда Ким находил нужный ритм. Его бедро незаметно скользнуло между ног младшего. Тот застонал ему в ухо, впиваясь короткими ногтями в шею. Бёдра Санвона двигались сами – жадно, бесстыдно, ища только одно: больше трения, чтобы получить немного стимуляции на свой член. — У меня ещё есть время до выступления, пойдём в туалет, — выдохнул Санвон, хватая его за ремень джинсов. Джунсо захихикал и поплёлся за младшим, как послушный щенок. На секунду он подумал, что если бы ему предложили выбрать любое другое место на земле, он всё равно выбрал бы это – дышать в потную шею Санвона в этой маленькой вонючей дыре бара.
