Собачий укус

      Лысый мужчина задыхается, упираясь руками в грудь младшего, пытаясь создать хоть какое-то расстояние между их телами. — Нет, мы не должны. Это неправильно.       Юнг смеётся, — Хватит сопротивляться, Зигмунд. Я же вижу, ты хочешь. Мы не должны отказывать себе в том, чего жаждем.       Он хватает Фрейда за бёдра своими большими сильными руками, устраиваясь между ними по-хозяйски. Его рот прижимается к шее старшего, осыпая поцелуями чувствительную кожу, заставляя того жалобно поскуливать. Юнг начинает забираться на него, укладывая тело Фрейда на деревянный стол. Фрейд снова и снова стонет имя другого мужчины, пальцы вцепляются в стол, чтобы удержаться в этой реальности, он бы не хотел быть сейчас нигде больше. — Я на тебя больше всего полагаюсь, знаешь? У меня сердце разрывается, когда ты игнорируешь мои письма.       Юнг ничего не говорит, он лишь прижимается отчаянным поцелуем к тонким губам Фрейда. Языки сплетаются, усы трутся друг о друга. Затем он путешествует ртом по неизведанной земле, тёплой коже Фрейда. Голос Юнга звучит чувственно и хрипло, губы касаются уха Фрейда, он шепчет, — Санвон. Земля вызывает Санвона, проснись!       — Чёрт… Какого хрена…       Санвон медленно осознаёт происходящее вокруг, его правая рука тянется к лицу, стирая слюну, стекающую по щеке. Он снова проспал всю лекцию. Рядом с ним стоит женщина и смотрит на него с раздражённым лицом. Он моргает ещё раз, пытаясь привыкнуть к свету в аудитории. На лице у него, наверное, сейчас отпечаталась ручка, но ему было плевать. Он заставляет себя забыть тот супер странный эротический сон, из которого только что проснулся, и морщится, глядя на распечатанные статьи в своих руках: «Фрейд и Юнг о религии».

˖ ⊹ °˖✧  𓆩ꨄ︎𓆪  ✧˖° ⊹ ˖

      — А смысл было записываться на летний курс, если ты спишь на каждой паре? — интересуется Май.       Они идут бок о бок через кампус, Май жуёт какие-то сухофрукты, а Санвон думает о том, что сейчас сделало бы его счастливейшим человеком на свете, огромная кружка кофе или удар кулаком по лбу. — Я правда люблю этот предмет. Наверное, просто в последнее время сильно устаю.       — Зная тебя, ты, скорее всего, не спал после всей этой херни с запретами, — говорит она спустя минуту, словно жевание давало ей время обдумать следующие слова.       Ли вздыхает,— Было тяжело, да.       — Вы, ребята, идёте сегодня на репетицию? — Она игриво толкает Санвона, он улыбается ей и делает то же самое, начиная глупую битву. — Я скучаю по тому, как ты играешь.       — Ого, это что-то новенькое, — Санвон замирает на месте, прижимая руку к груди с таким потрясённым выражением, что глаза кажутся огромными. — Я думал, ты ненавидишь вой Лео и мою бесячую гитару.       — Сейчас мне даже немного не хватает этого, — надувается Май. — Знаешь, как говорят, не знаешь, что имел, пока не потеряешь. И ещё Синьлон должен мне сорок тысяч вон.       Санвон громко смеётся, пугая прохожих, — Ты никогда больше не увидишь этих денег.       — Я убью этого ублюдка, — бормочет Май возмущённо.       — Репетиции не будет, мне нужно на работу. Как же задолбала эта взрослая жизнь.       Май закатывает глаза, — Как будто у тебя не самая крутая и кайфовая работа на свете.       Надо признать, работа у Санвона и вправду была довольно крутой. Его наняли киномехаником в местный артхаусный кинотеатр. Никогда раньше он таким не занимался, но владелец – старик, на удивление приятный, и его нисколько не напрягало учить Санвона всему, что нужно знать для этой работы. Трудовые часы были поделены между ним и ещё одним сотрудником, Сонмином, 45-летним фанатом своего дела, который тоже оказался на удивление милым. Во время его смен, кроме выполнения работы с проектором, он также должен был убирать комнату перед показом, менять плакаты и буквы, которые были снаружи здания. Обычно больше всего зрителей приходит на выходные – зал может быть полным, если фильм заинтересует студентов лет двадцати. В будни же посетителей бывает от силы пятнадцать человек.       И, слава богу, смена у Санвона сегодня была в понедельник.       Ли сделал всё как надо: повесил афиши снаружи, поменял буквы на вывеске с названием фильма, а теперь наслаждался моментом покоя, выглядывая в маленькое окошко и наблюдая за людьми, смотрящими кино. Их было всего семеро, в основном парочки. Он так засмотрелся на происходящее на большом экране, что вибрация телефона в заднем кармане заставила его подскочить.       Junseo [17:05] Эй Я жду снаружи       У Санвона перехватило дыхание, он не думая бросился вниз по лестнице из проекционной к входу с огромной улыбкой на лице. Он налетел на Джунсо, сжимая его в объятиях, и тут же почувствовал в ответ сильные руки на своей талии и губы, касающиеся его уха, — Ты что здесь делаешь?       Джунсо надулся. — Я просто соскучился, это преступление? — Он берёт маленькое лицо Санвона в свои ладони, прижимаясь к нему носами. Младший не может сдержать улыбку, глаза щурятся, когда Ким драматично шепчет: — Тогда отправляй меня в тюрьму, а лучше в ад, потому что для меня нет спасения.       — Ты такой глупый, — фыркает Санвон, оставляя невинный поцелуй на красивых губах Джунсо.       Ли хватает старшего за руку и поспешно ведёт его в проекционную комнату. Они прижимаются друг к другу, чтобы смотреть фильм через маленькое окно. Лучшая поза, которую они находят: Санвон спереди, Джунсо пристраивается сзади, кладёт голову ему на плечо и обнимает со спины.       — В этом летнем сезоне мы показываем нашу пятёрку лучших летних фильмов, — взволнованно шепчет младший, пытаясь заглянуть назад, чтобы увидеть реакцию Джунсо. — Это один из моих фаворитов, «И твою маму тоже», ты его видел?       — Режиссёр Куарон? — Санвон кивает. — М-м. Никогда не смотрел, но если ты говоришь, что это один из твоих любимых, то теперь мне точно интересно.       Ли хихикает, поворачиваясь и целуя Джунсо в губы.       Старший останавливает поцелуй, хватая подбородок Санвона и создавая некоторое расстояние, но их губы всё ещё парят друг над другом, — И чем он тебя так зацепил?       Санвон высовывает язык, облизывая верхнюю губу Джунсо, и тот расплывается в похотливой улыбке. — Это очень красивый фильм, визуально. Я никогда не устану его пересматривать. Но ещё меня завораживает динамика между персонажами, эта обречённость трахать всех подружек лучшего друга, пытаясь попробовать что-то, что так близко, но одновременно так далеко.       — Отношения между мужчинами всегда чем-то заряжены, — начинает Ким, проводя губами по разгорячённому лицу Санвона, оставляя почти призрачные поцелуи, одного его дыхания на щеке было достаточно, чтобы младшего затрясло от желания. — Будь то ненависть, ревность или голод, иногда всё сразу.       Санвон снова притягивает лицо Джунсо к себе, пристально вглядываясь в его карие глаза, — А чем заряжены наши?       Старший тихо смеётся, — Сложный вопрос… но я знаю, чего в них точно не хватает – инстинкта самосохранения.       После этого они почти не разговаривают, предпочитая провести остаток времени, не отрываясь друг от друга. Санвон вцепляется в волосы Джунсо, его рот работает отчаянно, будто он пытается его поглотить. В первые мгновения поцелуя они борются за лидерство – это их привычная игра. Ли делает вид, что сдаётся, и Джунсо забирает контроль, словно тот всегда был у него.       Пальцы впиваются в тонкую талию Санвона, оставляя красные следы. Поцелуй был влажным и громким, младший почти лежал на старом столе, стоявшем в комнате, а Ким, расположившийся между его бёдер, ни на мгновение не прекращал работать языком у него во рту, его жадные руки шарили по всему телу Санвона, вдавливая пальцы в каждый сантиметр гладкой кожи. Пытаясь оставить свои отпечатки везде, пытаясь заявить права на него.       — Пошли со мной. Прямо сейчас. — шепчет Джунсо, запуская шершавые пальцы под футболку Ли, проводя по горячей коже.       Санвон запрокидывает голову, когда Ким начинает тереть большим пальцем его чувствительный сосок. Ему приходится бороться с демонами, чтобы ответить на это предложение, — Не сходи с ума. Моя смена только в 8 заканчивается.       — Без проблем. Я подожду тебя.       Джунсо снова жадно целует Санвона, поцелуй становится ещё более небрежным, чем раньше, младший стонет прямо в рот старшему. Он чувствует, как слюна течёт по подбородку, а кровь приливает к члену. Он обхватывает Джунсо ногами, прижимая к себе, пока не чувствует их члены, подергивающиеся друг о друга даже через толстый материал их джинсов. Санвон трётся о него, пытаясь кончить прямо так, но старший перехватывает его нетерпеливые бёдра. Ким разрывает поцелуй, используя всю свою силу воли, чтобы просто не наброситься на парня под ним, он создаёт безопасную дистанцию между ними.       Влажной ладонью он проводит по лицу и бормочет, — Не думаю, что стоит портить твои рабочие штаны.       — Ну ты и зануда, — скулит Санвон, но всё же криво улыбается, когда говорит это.

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Ли вылетает с работы без пяти восемь. Сдирает на ходу рубашку, и чуть не расшибает голову о дверь. Он чувствует, как адреналин бурлит в венах, и это делает его почти безумным, он спотыкается о собственные ботинки, пытаясь бежать к машине Джунсо.       Сердце бешено колотилось о рёбра, будто он делал что-то запретное. Каждое мгновение, рядом с Кимом, переворачивало его внутренности – точно так же, как в детстве, когда он портил кукол своей старшей сестры, рисуя им шрам Зоро на лице, или когда им с Лео было по пятнадцать, и они тупо решили наложить в бутсы футбольной команды собачьего дерьма. Джунсо встретил его отчаянным влажным поцелуем, Санвон вцепился в его широкие плечи, пытаясь удержать равновесие, пока тот прижимал его к дверце машины. Когда они наконец оторвались друг от друга, Ким открыл пассажирскую дверь и жестом пригласил Санвона внутрь. Тот послушно забрался на сиденье, всё ещё тяжело дыша. Спустя какое-то время, когда городские огни поплыли за окном, младший позволил себе закрыть глаза на несколько минут, наслаждаясь поездкой. Он открыл их, только когда услышал, что двигатель затихает.       — Где мы, чёрт возьми? — бормочет Санвон, оглядываясь и чувствуя себя потерянным. Перед ним возвышалась гигантская стена, целиком украшенная в европейском архитектурном стиле, она выделялась посреди площади, окружённой корейскими зданиями.       Он издаёт удивлённый визг, когда Джунсо притягивает его ближе, предлагая всё ещё очень растерянному Ли забраться к нему на плечи. — Загородный клуб.       У Санвона ноги становятся ватными от адреналина, вызванного возможностью быть пойманными за незаконное проникновение, но даже несмотря на тошноту, он запрыгивает на плечи Кима, тихо смеясь как сумасшедший, когда хватается за край стены, — А ты разве не член клуба или типа того? Почему мы не можем зайти через главный вход?       Он буквально видит хищную улыбку Джунсо за его невозмутимым тоном, — Потому что он закрыт, очевидно же.       Они бегут вместе, держась за руки, пытаясь сдержать смех, когда старший спотыкается о лунку для гольфа, чуть не утягивая их обоих вниз по травянистому холму. Место было безлюдным, если не считать пары охранников там и сям, но большинство из них были так заняты своими делами, что даже не замечали двух хихикающих фигур, нарезающих круги вокруг них.       Джунсо снова посадил Ли на плечи, помогая ему забраться в зону бассейна через маленькое забытое окно. Санвон снял обувь, затем футболку, Ким сделал то же самое, их одежда образовала неровную кучу на скамейке. Джунсо не удержался и обхватил пальцами тонкую талию младшего. — Это безумие, — прошептал Санвон в губы старшего.       Ким лишь озорно улыбнулся, сверкнув всеми зубами, и повёл их тела так, что они неловко плюхнулись в бассейн. Санвон вынырнул на поверхность и в шутку набросился на Джунсо, пытаясь его утопить, но тот был намного сильнее, поэтому просто держал младшего, будто тот ничего не весил. — Мои джинсы совсем мокрые, придурок. — Ли брызгает водой в лицо Джунсо, но этого недостаточно, чтобы тот перестал улыбаться как псих.       — Тогда сними их, — Ким подплывает ближе к Санвону, большие руки хватают его за бёдра под водой. — Помочь?       Маленький похотливый мозг младшего даёт сбой, он только утвердительно качает головой, прикусывая язык, чтобы сдержать скулёж, когда пальцы Джунсо добираются до единственной пуговицы на его джинсах. Неудивительно, что попытка стянуть мокрую ткань оказалась делом нелёгким – оба парня тяжело дышали и одновременно громко хихикали. Когда они наконец освободились от одежды, их губы тут же нашли друг друга в жадных поцелуях.       Джунсо прижал Санвона к кафельной стене бассейна, склонив голову, чтобы углубить поцелуй. Его руки сжимали бёдра младшего, которые крепко обвивали его талию. Ли тихо постанывал. В тот день он был особенно чувствительным и податливым, поэтому, когда пальцы Кима скользнули выше, жадно сжимая ягодицы, Санвон оторвался от его губ и жалобно заскулил, уткнувшись носом в шею. Младший удивлённо ахнул, когда Джунсо подхватил его за бёдра и усадил на край бассейна. Сам он устроился между его ног, покрывая поцелуями влажную кожу – Санвона пробирает дрожь.       — Позволь мне отсосать тебе. — шепчет Джунсо, глядя на него из-под длинных ресниц. Горячее дыхание обжигает, и по особенно чувствительной коже бегут мурашки.       — М-м, да. — только и говорит Ли, приподнимая бёдра, чтобы старший мог стянуть с него бельё.       Джунсо зарывается лицом между ног Санвона, жадно вдыхая запах его кожи – он хочет запомнить его, впитать в себя. Целует нежную кожу в самом основании бёдер, закидывая его ноги себе на плечи. Санвон стонет, запрокинув голову и опираясь на руки. Первого же касания горячего языка Джунсо к члену младшего достаточно, чтобы тот громко застонал, выгнувшись на холодном кафеле. Киму приходится сжать его бёдра, чтобы удержать на месте. Санвон неуверенно запускает пальцы в его волосы, ища хоть какую-то опору. Джунсо берёт в рот его член так легко, будто делал это всю жизнь – уверенно, жадно, сразу находя идеальный ритм. Ли чувствует, как поджимаются пальцы ног, когда язык старшего обводит головку, словно он точно знает, как свести его с ума. Его рот замирает на секунду, Санвон жалобно скулит, но губы тут же возвращаются, скользя ниже. Джунсо почти укладывает его на пол, разводя ноги шире, чтобы удобнее было добраться до чувствительной дырочки. Первое касание языка, и сознание Санвона просто отключается. Он беззвучно стонет, сильнее вцепляясь в волосы Кима. Младший никогда не понимал, как можно так терять голову от секса. Ну приятно – да, но чтобы вот так, напрочь? А сейчас в голове не осталось ни одной мысли, только: Джунсо, Джунсо, Джунсо, Джунсо.       — П-погоди, хён, остановись. — Санвон чувствовал, как по щекам текут слёзы от переполнявших его чувств, но ему было всё равно, как он выглядит.       Джунсо тут же остановился, его рот блестел от слюны, а на лице застыло такое растерянное выражение, что это было просто до невозможности мило. — Я что-то сделал не так?       — Нет, я… я просто хочу сделать это вместе. Я хочу кончить одновременно. — Санвону стало стыдно, поэтому он отвёл взгляд. Старший лишь широко улыбнулся и снова потянул Ли в бассейн.       Джунсо стянул с себя бельё, отбросил его куда-то в сторону и прижался к Санвону у стены бассейна. Он обхватил их члены своей большой ладонью – так крепко, что младший жалобно заскулил ему в плечо. Ким взял Санвона за лицо, прижимаясь к его маленькому рту отчаянным поцелуем. Когда он начал двигать рукой, Ли вздрогнул, прервал поцелуй и выдохнул имя Джунсо ему в губы.       — Хён… ах, ты такой огромный, — простонал Санвон, ноги крепко обвивали старшего, а короткие ногти оставляли красные следы на его спине. Джунсо лишь хмыкнул в ответ, ускоряясь. — У тебя такие сильные руки.       — Чёрт, Санвон-и, — они кончили одновременно, стоны утонули в коже друг друга. младший издал смущённый звук, увидев, как идеально чистая вода в бассейне пачкается их спермой. Джунсо рассмеялся, всё ещё пытаясь отдышаться.       Несколько секунд спустя Ли лежал на краю бассейна, положив голову на грудь Джунсо, их ноги всё ещё болтались в воде, покачиваясь из стороны в сторону и создавая мелкую рябь на поверхности. Санвон устало пробормотал, — Что ты будешь делать… когда лето закончится?       Ким, кажется, задумался на мгновение, руки скользили по спине Санвона, призрачные касания, оставляющие мурашки. — Начну магистратуру и стажировку. В крупной юридической фирме.       — Ого, это так круто, — Младший поднял глаза, и их сияние заставило дыхание Джунсо сбиться. — А какая фирма?       — Юридическая фирма Сансу. Знаешь такую?       Невероятно, как настроение Санвона мгновенно испортилось, его лицо исказилось в брезгливой гримасе.       — Этот ублюдок? — Ли аж подскочил, багровея. — Что дальше? Пойдёшь на Муссолини батрачить? На Тэтчер?       — Воу, успокойся. Это просто стажировка, для опыта. — Джунсо заложил руки за голову, явно не впечатлённый гневом Санвона.       — Ты знаешь, сколько народу он разорил? Ты… ты знаешь, сколько людей не смогли получить свои законные права из-за этого жадного ублюдка?       — Ну это же… это просто закон, понимаешь? Если они не выиграли, у судьи, наверное, была веская причина. — Джунсо наконец заметил, как расстроен Санвон, и это заставило его приподняться, чтобы взять парня за плечи, он чувствовал, как тот дрожит под пальцами.       — Да пошёл этот судья, — Младший криво усмехается и отбрасывает его руки. — Эта страна – цирк, Джунсо. Люди, которые пашут до изнеможения, никогда не выигрывают. А какая-то мразь на этом наживается, меня просто… выворачивает с этого.       Ли чувствует, как глаза наполняются влагой, он просто ненавидел жить в этой реальности большую часть времени. — Эй, малыш. Это просто работа, хорошо? Строчка в резюме. Я ему не доверяю и никогда не стану таким, как он. — Ким обнял всё ещё дрожащее тело Санвона, проводя пальцами по его шелковистым чёрным прядям.       — Конечно, — шмыгнул носом младший. Он не верит ни одному его слову, но понимает: Джунсо не виноват, просто жизнь такая. — Не знаю, почему меня это так бесит. Удачи на стажировке.

Это была ложь.

      Санвон до сих пор помнит, как в 16 лет смотрел на плачущую мать в зале суда после того, как она проиграла судебную тяжбу со своей старой работой – работой, на которой она отработала больше 20 лет. Они высосали из неё весь свет, всю её волю к жизни, оставив пустую оболочку женщины, которой она когда-то была, а потом вышвырнули её без единого гроша. Он помнит, как те старики широко улыбались и жали друг другу руки, будто совершили великое дело.

      Несколько часов спустя Санвон лежал на шикарной кровати Джунсо, пока тот бродил где-то по дому. Он вздрогнул от тяжёлого веса, навалившегося на спину, из его рта вырвался удивлённый звук. Ким хихикнул ему в ухо: — Ты когда-нибудь трахался под кайфом?       Ли поднимает на него недоумённый взгляд, криво усмехаясь, — Чего?       Джунсо ничего не отвечает, но показывает маленькую таблетку, зажатую между средним и указательным пальцем. Экстази – узнаёт Санвон и прикусывает нижнюю губу, на лице всё ещё сияет хищная улыбка. Младший открывает рот, показывая язык, как послушный пёс. Джунсо кладёт таблетку на его розовый язык, глядя голодными глазами, как парень проглатывает её без тени сомнения.

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Ким вжимает лицо Санвона в подушку, властно сжимая пальцы на его затылке. С каждым новым, более сильным толчком тело Ли подаётся вперёд, выбивая из него стон, — Хён… я… я хочу чувствовать тебя внутри себя вечно.       Джунсо рычит ему в ухо, двигаясь всё быстрее и жёстче, — Ты просто обдолбанный, Санвон-и.       — Это… ах, это тоже, но, чёрт, я чувствую себя таким заполненным, — Старший впивается зубами в его шею, зажимая ладонью рот Санвона, пытаясь приглушить его стоны, но даже этого давления недостаточно, чтобы парень заткнулся. — Сними презерватив… сними, кончи внутрь, хён.       — Чёрт, — Джунсо уже не может сдерживать собственные стоны. Он выходит из Санвона, переворачивает его и укладывает на спину. Целует отчаянно, слюна течёт по подбородкам, пока они стонут друг другу в рот. Бёдра Кима работают с удвоенной силой, вколачиваясь в тугую дырочку Санвона так, будто он хочет уничтожить его изнутри.       Ли кончает первым, заливая свой живот жемчужно-белой спермой. Джунсо кончает несколькими секундами позже, прижимая парня к кровати, когда силы покидают его руки, сдавленный стон тонет в подушке. Санвон позволяет себе насладиться чувством уюта, которое дарит ему тепло Джунсо, и прижимается губами к его волосам, вдыхая.       Жаль только, что Санвон не шутил, когда говорил, что хочет остаться так навсегда. Ему нужна была эта связь, это тепло. Он не хотел её терять.

Среда, 10:15 – В студсовете.

      Санвон терпеливо ждал, засунув руки в карманы своих широких джинсов, спиной прислонившись к стене и нервно прикусывая нижнюю губу. Он как раз спорил с Синьлоном о том, кто использовал последнюю каплю геля для душа, когда Джунсо прислал ему загадочное сообщение. Junseo [10:17] Зайди в совет Тут есть кое-что для тебя       Санвон переспросил, что за хрень он несёт, Джунсо просто прочитал сообщение, но ничего не ответил, от этого по спине Ли пробежал холодок. Джунсо умел быть пугающим, когда хотел, как бомба замедленного действия. Он никогда не видел, чтобы тот выходил из себя, но всегда чувствовал под кожей: это может случиться в любую минуту.       — Санвон, заходи, — произносит Ким, и на его лице появляется та самая дежурная улыбка, которой он одарил младшего при их первой встрече. Кожа покрылась мурашками. Санвон послушно переступает порог его кабинета.       Не успевает Ли и слова вымолвить, как на стол перед ним приземляется папка. Он смотрит на неё, — Что это…       Санвон хочет что-то сказать, но Джунсо перебивает его, голос режет, как лезвие, — Открывай. Читай вслух.       Внезапное чувство тревоги охватывает парня, он нервно чешет шею. Берёт папку, открывает – на первой же странице его фото с документа и обычная информация, — Ли Санвон. 8 мая 2003 года, психфак. Хён, что происходит? — Санвон поднимает глаза от бумаги, брови нахмурены в недоумении.       — Читай дальше, — Джунсо стоит рядом со столом, скрестив руки на груди. Он не смотрит на Ли, предпочитая глядеть в большое окно.       Санвон позволяет возмущённому скулежу вырваться изнутри его горла, но сдаётся, продолжая читать, — Член группы Scatter, вместе с Ли Лео, Чжан Цзяхао и Хэ Синьлоном. Кроме Санвона, все они иностранные студенты из Австралии и Китая.       Парень на мгновение замолкает, всё ещё чувствуя себя растерянным, голос звучит неуверенно. Он переворачивает страницу и читает вслух то, что написано дальше.       — 3 октября 2022 года: первое выступление группы. Они часто играют в барах вокруг кампуса; самое постоянное место – «Дьявольская глотка». 10 июля 2023 года: участники Ли Лео и Чжан Цзяхао получают предупреждение за нарушение общественного порядка и попытку спровоцировать беспорядки в кампусе против визита правого политика Ким Чжон Чжэ. 4 ноября 2023 года: участник Ли Санвон приговаривается к 7 месяцам общественных работ после того, как написал на фасаде ресторана быстрого питания: «Платите сотрудникам честно. Дерьмовая еда. Дерьмовое место». 1 декабря 2025 года: Scatter получает запрет на выступления где-либо рядом с кампусом после того, как во время одного из их концертов вспыхнула драка, и Ли Санвон отправляет 3 неопознанных мужчин в больницу с многочисленными травмами.       Санвону пришлось сдержать усмешку – этот человек проводил целое расследование о жизни младшего и его друзей. На бумаге было написано то, о чём Санвон уже и не помнил. Он взъерошил волосы и поднял глаза на Джунсо, который теперь держал в руках лист бумаги, — Я знал, что за тем, как ты появился в моей жизни из ниоткуда, была причина, Санвон. Это то, чего ты хотел всё это время, да? Грёбаное разрешение.       — Хён, это не… — Санвон попытался приблизиться к Джунсо, но тот не дал ему и шанса, прижимая лист к его тощей груди.       — Не трать своё время, ангел, — Ким озорно улыбается. — Я не злюсь, я скорее впечатлён. Ты правильно разыграл свои карты. Вот. Я дам тебе то, что ты хочешь, но и кое-что попрошу взамен. Честный обмен.       Санвона пробирает дрожь, опять это чувство, будто он марионетка, а Джунсо дёргает за ниточки. Он берёт разрешение, смотрит на бумагу мгновение, — Что именно?       — Назови мне имена всех барыг в вашей революционной тусовке.       Младший резко вдыхает, оскорблённый этим предложением, совсем уж не честным обменом, — Ты хочешь, чтобы я стал стукачом?       Джунсо достаёт пачку сигарет из заднего кармана, вытаскивает одну и зажимает её между пухлыми губами. — Вроде того. Дашь имена и сможешь счастливо играть со своей группой. Решать тебе.       Санвон швыряет бумагу на пол, демонстративно несколько раз наступает на неё, а затем подходит к Киму и хватает его за воротник, его маленькое разгневанное тело прижимается к широкой накачанной груди. — Да пошёл ты, засунь эту бумажку себе в задницу, — рычит он, горячее дыхание обжигает лицо Джунсо.       Старший сжимает его кулак, накрывая всю руку Санвона своей большой ладонью, и смеётся так, будто имеет дело с разъярённым котёнком, — Не волнуйся, с ними ничего не случится. Я просто хочу… контролировать ситуацию. — Он пытается успокоить парня, заверить его.       Ли мотает головой, будто всё ещё пытается переварить весь абсурд, который Джунсо обрушил на него. Пользуясь секундной заминкой Кима, он со всей силы толкает мускулистое тело, заставляя того отшатнуться на пару шагов назад. Джунсо хватается за край стола, чтобы удержать равновесие.       — Сдохни, Джунсо. — Он выходит из комнаты, не оглядываясь. Тревога всё ещё скребёт когтями по рёбрам Санвона.

Среда, 12:30 – Подвал Лео.

      Единственный звук, который слышен в этой комнате, скрип обуви Санвона, когда он ходит из стороны в сторону. Он грызёт кутикулу на большом пальце, до крови раздирая бедный измученный палец.       — То есть, если я правильно врубился, — Синьлон сидит, подперев голову руками, переваривая информацию. — Он отдаст нам разрешение, если ты назовёшь ему имена всех наших поставщиков?        — Гнида, — выплёвывает Цзяхао, отбрасывая палочки далеко в сторону. — Мы никогда на это не согласимся. Мы не продажные твари, в отличие от его людей.       Лео подозрительно молчал всё время, с тех пор как Санвон вошёл, но когда он заговорил, в комнате снова воцарилась тишина, — Дай ему имена.       — Что!? — воскликнул Цзяхао, вскакивая с места за своей барабанной установкой. — Ты что, под кайфом?       — Я не… я не под кайфом, — Лео провёл руками по лицу, выглядел он уставшим, будто вся эта ситуация лишала его покоя. — Он сказал, что с ними ничего не случится, так что… давайте просто поверим ему. Нам нужны концерты.       — О, так ты ещё может в Санту и гномов веришь? А как насчёт Лох-несского чудовища? Тоже по твоей части? — жестикулировал Цзяхао, разъярённый выбором Лео. В этот момент он не узнавал собственного парня.       — Я с Хао в этом вопросе, чувак. Не стоит ему доверять. — Санвон проводит рукой по затылку, сжимая короткие волосы. Ему было ненавистно чувство, будто он от чего-то отказывается, но если это цена за желаемое, то подставлять друзей ради какой-то бумажки казалось нечестным.       — Ты трахнул этого типа, — Лео ткнул пальцем в Санвона, голос звучал напряжённо, пока он пытался защитить собственный выбор. — Я не думал, что ты спишь с фашистами с большими членами. Прости, что верил, будто мы можем доверять Ким Джунсо хотя бы самую малость.       — Да, он был добр, но тот факт, что он добр, конкретно ко мне, не значит, что он будет таким со всеми, кого я знаю, — говорит младший будничным тоном.       — Как хочешь, дружище. В конце концов, это твой выбор, — Лео заканчивает разговор и тяжёлыми шагами поднимается по лестнице из собственного подвала.

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Санвон смотрит в потолок своей комнаты. Он не может закрыть глаза – сон кажется несбыточной фантазией. Но всё же он заставляет себя успокоить разум и спит в общей сложности часа два, пока за окном не начинают щебетать птицы. «Твоя взяла», — думает он, появляясь в здании совета с глубокими тёмными кругами под глазами.       Он открывает дверь президентского кабинета без стука, бросая сложенный лист бумаги на стол. Джунсо смотрит на него с довольной улыбкой на лице, будто заранее знал, что Ли рано или поздно вернётся и даст ему именно то, что он хотел.       — Вот имена, — Санвон избегает зрительного контакта. — Дай мне подписанное разрешение.       Джунсо приближается к нему, большая рука ложится на лицо Санвона, сжимая щёки и заставляя его надуть губы. Он смотрит на парня с довольным выражением. Младший чувствует себя униженным, будто на серебряном блюдечке преподносит этому человеку свою гордость. Ким шепчет ему в лицо, горячее дыхание обжигает розовые щёки Санвона.       — Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, ангел. — Джунсо улыбается, глаза превращаются в милые полумесяцы.       Санвон мог чувствовать вкус желчи, поднимающейся внутри горла.

Пятница, 02:00 – «Дьявольская глотка»

      Прошло три недели с тех пор, как Санвон в последний раз слышал о Джунсо. Его жизнь вошла в нормальное русло. Никаких психованных богатеньких мальчиков, никакой отчаянной потребности угодить человеку, который всегда смотрел на него свысока, никаких грязных прикосновений, никаких отчаянных поцелуев… Санвон одним глотком осушил кружку пива. Он чувствовал себя таким жалким.       — Эй, Санвон. Клёво сегодня отыграли, — говорит Чонмин взволнованно, толкаясь плечом в плечо Ли. На его лице блёстки, по щекам размазана чёрная тушь, а от губ до подбородка тянется ярко-красный след от помады. — Вы просто разнесли этот кавер на «Too Drunk to Fuck».       — Спасибо, чувак, — Санвон жестом показывает бармену, что хочет ещё пива, даже не используя слов, только скучающее выражение на лице. Канмин показывает ему средний палец, прежде чем идти за пивом. Санвон усмехается. — А где Ли Чон? Он должен мне минет, три минета, если быть точным, за то, что я унизил его в фортнайте в прошлый раз.       Чонмин смеётся, качая головой, — Ты не знал? К нему домой пришли с ордером, всё перевернули вверх дном. Нашли его запасы травки под кроватью. Четырнадцать месяцев впаяли, сказал, что это было для личного использования. Повезло.       У Санвона всё поплыло перед глазами, ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не вырвать прямо на стойку. — Какого хрена?       — Ага, его знатно прижали. В следующем году уже бы диплом получал, если б не вляпался.       Санвон извинился, игнорируя голос Канмина, орущего, чтобы он забрал своё пиво. Снаружи бара, вжавшись спиной в стену, Ли пытался контролировать дыхание, которое вырывалось отчаянно, у него начиналась полноценная паническая атака, пальцы вцепились в сердце прямо через футболку. Он достал телефон из кармана и нажал на тот самый проклятый номер, чтобы позвонить.       Звонок приняли всего после двух гудков. — Где ты? — прорычал Санвон, хватая ртом воздух.       — Где обычно. — Голос Джунсо звучал скептически, но младший всё равно слышал в нём улыбку. Этот ублюдок определённо веселился.       — Сиди там, не смей даже сдвинуться с места, — Санвон не дал ему шанса ответить, сбросил звонок и побежал в сторону здания студсовета. Ноги дрожали, он просто кипел от ярости, и эта злость была топливом, которое донесло его до двери Кима. Он яростно забарабанил кулаком по дереву.       Когда Джунсо наконец открыл дверь, его встретил кулак. Санвон зарядил ему прямо по щеке, от удара его голова резко повернулась в сторону. — И тебе привет, — прохрипел старший, потирая ушибленное место.       — Ты мне врал! — Ярость Ли придала ему сил, чтобы толкнуть крупное тело Джунсо, и тот отшатнулся назад точно так же, как и три недели назад. — Ты сказал, что с ними ничего не случится!       Санвон хотел врезать ему ещё раз, но Ким перехватил его руки, удерживая трясущегося парня. Младший не заметил, когда начал плакать – просто в какой-то момент по щекам уже текло, и он уже не мог остановиться.       — Я такой тупой, — всхлипывал Ли, издавая жалобный вой, похожий на раненого зверька. Джунсо просто смотрел на него, не говоря ни слова. — Я должен был понять, что для таких как ты деньги всегда важнее. Зачем ты это сделал, Джунсо?       Санвон продолжал смотреть на него, даже сквозь слёзы он не смел отвести взгляд от безжизненных глаз Кима.       — Надо было их припугнуть, — только и сказал Джунсо, отпуская запястья младшего, ему было уже всё равно, решит ли Санвон разбить его лицо кулаками. — Чтобы остальные знали, я слежу. Жаль, что твой друг стал пушечным мясом.       Ли плакал в голос, пытаясь рукавом своей рубашки вытереть слёзы и сопли, голос дрожал, на этот раз не от гнева, а от разочарования, — Я ненавижу тебя. Я так сильно тебя ненавижу…       Джунсо молчал, не отрывая взгляда. Подошёл, как к раненой птице, взял его лицо в ладони и прижался губами в поцелуе, полном невысказанных извинений. Пальцы сжали талию младшего, притягивая ближе, пока поцелуй становился всё более отчаянным. Санвон тут же обвил руками шею Джунсо. Ким уложил дрожащее тело Санвона на деревянный стол, прямо поверх бумаг и документов, не заботясь о них. Они продолжали целоваться, позволяя тоске и боли разделиться через это прикосновение. Ли всхлипнул, схватившись за пояс брюк Джунсо, безмолвно умоляя его снять эту одежду.       — У меня нет ни презервативов, ни смазки, — Ким попытался уйти от цепких рук Санвона, но тот зажал старшего между своих ног.       — Плевать, я чист и хочу, чтобы было больно. — Ли хотел продолжать целоваться, чтобы отвлечься от всего, что происходило за пределами этой комнаты. Джунсо сохранял дистанцию, даже несмотря на то, что их тела были прижаты друг к другу. Его руки потянулись к волосам Санвона, пальцы запутались в прядях.       — Санвон-и…       — Заткнись, если не собираешься трахать меня, я найду кого-нибудь другого.       Младший попытался встать, но Джунсо навалился на него всем телом, удерживая на месте. Он спустил свои брюки и бельё, сделав то же самое с Санвоном, и, поднеся левую руку ладонью вверх к лицу Ли, пробормотал, — Плюнь.       К его же несчастью, больно было невыносимо. Член Джунсо, смазанный только слюной, раздирал изнутри. Санвон садистски улыбнулся, запрокинув голову на стол. Ким не решался двигаться, желая сначала дать парню привыкнуть к боли, но это совсем не входило в планы младшего.       — Двигайся, — приказал Санвон.       Стол скрипел под их телами, содрогаясь от резких движений Джунсо. Звук шлепков кожи разносился по комнате, и старший благодарил бога, что здание пустует в это время. Середина ночи – конечно, он единственный псих, который всё ещё здесь. Стоны Санвона заглушала большая ладонь Джунсо, прижатая к его рту. Глаза блестели от слёз, и Ким не знал, плачет ли тот от удовольствия или от разочарования, но это было неважно, он был причиной и того, и другого. Джунсо поцеловал младшего ещё раз, ещё отчаяннее, чем все предыдущие.       После того как они кончили, Санвон натянул нижнее бельё, чувствуя дискомфорт от спермы, стекающей по бёдрам. Он сказал без особых эмоций в голосе, держась за ручку двери и стоя спиной к старшему, — Это точно прощание. Не появляйся в моей жизни снова.       Джунсо не успел ответить – Ли быстро захлопнул за собой дверь и со всех ног бросился прочь из здания, слёзы снова потекли по щекам. Когда он добрался до общаги, Синьлон уже был там. Он ничего не сказал, увидев плачущего парня. Санвон долго принимал душ, пытаясь стереть Джунсо с кожи, но знал, что это бесполезно, и в какой-то момент просто сдался. Китаец молчал, когда Ли лёг рядом и попросил обнять. Старший рыдал в его плечо так, будто мир рушился. Синьлон лишь гладил его по голове – не чтобы успокоить, а чтобы тот знал: он не один.       Санвону было стыдно, что он вечно оказывается дураком.

Суббота, 15:00 – Подвал Лео.

      — Ребята, вы охренеете, — Лео спустился по лестнице, крича как сумасшедший, и остановился у ног Санвона, который удобно развалился на диване. Лео театрально откашлялся, прежде чем объявить серьёзным голосом, — «Сеульский национальный университет официально приглашает группу Scatter стать частью программы Осеннего фестиваля в начале семестра. Ждём ответа. С уважением, студсовет.»       — Какого хрена? — Синьлон вскакивает с места, челюсть падает на пол.       Цзяхао смеётся так, будто это лучшая шутка, которую он когда-либо слышал, — А они в курсе, что мы поём о том, какие мы педики и как хотим убивать богатеньких мажоров?       Санвон даже не мог заставить себя посмеяться над ситуацией, чувствуя, как кровь стынет в жилах. — Игнорируйте это, — говорит он просто, с закрытыми глазами. Его попытка отгородиться от всего вокруг оказывается провальной.       — Нет, нет. Мы согласимся, — Лео зловеще улыбается. Санвон открывает один глаз, что-то бормоча себе под нос.       — Мне не нравится выражение твоего лица сейчас, — Цзяхао притворно вздрагивает от страха. — Что ты задумал?       — Ничего серьёзного, но мы отомстим за тебя, Вон.       Санвон бормочет проклятие себе под нос, проводя руками по уставшему лицу, — Не хочу. Забудьте, чуваки.       — Сорян, но мы не можем позволить этому ублюдку выйти сухим из воды. Будет весело, обещаю.       На лице Лео всё ещё было то безумное выражение, и Санвону стало по-настоящему страшно.

Четверг, 17:36 – Центральный двор Сеульского университета.

      Ли рассеянно настраивал гитару, не обращая особого внимания на происходящее вокруг. Народу собралось больше обычного, чем на любом другом их концерте, и от этого он нервничал – пальцы дрожали над металлическими струнами. Синьлон стоял рядом и тоже возился со своей гитарой.       Санвону стало спокойнее, когда они встретились взглядами. Китаец сделал храбрый вид, но старший видел его насквозь. — Кажется, я сейчас обоссусь, — выпалил Санвон.       — По-моему, я уже, — сказал Синьлон, пытаясь заглянуть себе за спину, проверяя, нет ли пятен на джинсах. Ли громко рассмеялся, толкнув его плечом.       — Свинья, — Санвон решается взглянуть на толпу и узнаёт Май и ещё нескольких друзей среди сотен лиц. Он машет ей, та машет в ответ, поднимая два больших пальца в сторону Санвона. — Май здесь. Кажется, она нашла идеальный шанс совершить попытку убийства.       — Дерьмо, — простонал Синьлон, улыбаясь и неловко махая девушке в толпе. В ответ он получил средний палец.       Джунсо в толпе не было – к такому выводу пришёл Санвон. Он почувствовал облегчение и глубоко вздохнул, хотя ощущение, будто в животе скачут семь скаковых лошадей, только усилилось. Их выступление началось через несколько минут, когда инструменты были полностью готовы.       Лео, как их лидер, взволнованно поприветствовал толпу, — Ого, мы впервые выступаем для более чем тридцати человек и в месте, которое не пахнет крысиной мочой. — Студенты громко смеются, даже те, кто не смотрел, начинают обращать внимание на четырёх странных парней на сцене. — Обещаем не разочаровать, и для начала мы сыграем кое-что полегче. Это наша собственная песня «Я ненавижу армию».       Когда Цзяхао начинает колотить в барабаны, в мозгу Санвона будто активируется микрочип – он чувствует, как адреналин бурлит в венах. Пальцы лихорадочно бегут по струнам, и он начинает безумно улыбаться. Его руки работают с точностью, меняя аккорды с закрытыми глазами и запрокинутой головой. Лео заставляет толпу прыгать как сумасшедшую.       — Сделайте круг для меня, сделайте круг. В центре я хочу видеть только настоящих безумцев для следующей песни, — Лео преображается на сцене. Он легко управляет процессом, и люди вокруг просто подчиняются, притянутые его природной харизмой.       Их выступление проходит гладко, толпа вовлечена на протяжении всего шоу. Когда Санвон решается ещё раз взглянуть на них, он видит его – чуть поодаль от сцены, прислонившегося к фонарному столбу, с рукой на плече какого-то парня с розовыми волосами, которого Ли никогда раньше не видел. Челюсть Санвона тут же сжимается, взгляд возвращается к струнам, к тому, что он любит больше всего.       Лео снова берёт микрофон, чтобы объявить последнюю песню вечера. Толпа ноет, не желая расходиться, от чего Санвон широко улыбается. — И для нашей последней песни я рад, что муза для неё прямо здесь, в этой толпе. Аплодисменты, пожалуйста. — Толпа улюлюкает и кричит, у Санвона пересыхает в горле, он точно знает, что будет дальше. — Наша последняя песня называется «Ким Джунсо, ты маленькая сучка и сгоришь в аду вместе с нами». Длинновато, правда? Поехали!       У Санвона не хватает смелости поднять глаза и запечатлеть реакцию Джунсо дрожащими зрачками, но, судя по безумной улыбке Лео, он добился именно того, чего хотел. Синьлон первым берёт аккорд на гитаре, задавая остальным бешеный ритм. Цзяхао колотит в барабаны, полный адреналина. Они все мокрые от пота, но это лишь часть игры. Когда они отыграли и попрощались с довольной толпой, Санвон спрыгнул со сцены, полный энтузиазма, сбегая по лестнице с широкой улыбкой на лице. Он вытер брови подолом футболки и обернулся, чтобы поговорить с остальными, но тут же замер, наткнувшись на широкую фигуру Джунсо прямо перед собой. Младшего аж перекосило.       — Отличное выступление, особенно последняя песня, — Ким стоял, засунув руки в карманы, выглядя немного неуверенно перед раздражённой фигурой парня. — Впервые в роли музы.       — Кажется, я уже говорил тебе отвалить, — говорит Санвон, пытаясь казаться равнодушным. Он снова хватается за подол мокрой футболки, вытирая лоб. Взгляд Джунсо задерживается на гладкой коже его живота. — Хочешь снова получить по морде? — фыркает Ли.       — Нет, я просто хотел поздравить тебя. И… извиниться. За то, что предал твоё доверие. — Ким выглядел жалким. Санвон быстро отвёл взгляд, не позволяя себе поддаться.       — Забей. Слишком поздно.       Прежде чем Джунсо успевает что-то сказать, парень с розовыми волосами, которого он ранее обнимал, появляется из ниоткуда и обвивает руками его талию. Рука старшего машинально ложится на голову парня. У Санвона пересыхает во рту, когда он наблюдает за этой сценой. — Хён, ты обещал купить мне хотток, — ноет розоволосый.       Джунсо говорит что-то по-японски, и парень кивает, наконец взглянув на Санвона. Он робко улыбается ему и кланяется в знак приветствия. Ли тоже кланяется, но на его лице по-прежнему нет никаких эмоций. — Здравствуйте, сонбэним. Я Масато, студент по обмену из Японии.       — Добро пожаловать. Надеюсь, тебе здесь понравится, — губы Санвона растягиваются в улыбке, но он знает, что выражение лица выглядит откровенно фальшивым. Тем не менее, он просто хочет, чтобы это взаимодействие закончилось как можно быстрее.       — Спасибо, — Масато снова кланяется.       Челюсть Санвона сжимается до скрежета, когда он видит, как пальцы Джунсо скользят от плеча Масато к его талии, зажимая ткань футболки парня. Он устраивает целое шоу для Ли, шепча что-то на ухо другому. Он с трудом сдерживается, чтобы не закатить глаза.       — Ты был крут сегодня, Санвон, — Джунсо бросил на него последний взгляд, полный сожаления. Младшему захотелось улыбнуться, это хорошо, именно так он и должен себя чувствовать сейчас. — Увидимся.       — Не увидишь, — последнее, что говорит Санвон, прежде чем развернуться и пойти к остальным участникам группы. Он бросается в объятия Цзяхао и довольно мурлычет, когда тот начинает гладить его по голове.

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Вся компания сидит на бордюре у парковки. Санвон жуёт хот-дог, щёки раздуты как у хомяка. — Видите ту тачку? Это его. — Он тычет пальцем. — Не могу поверить, что позволил ему вылизать себя на заднем сиденье.       — Фу. Лучше б я этого не знал, чувак. — морщится Синьлон.       — У меня в рюкзаке ещё есть баллончики с краской, — предлагает Цзяхао, положив подбородок на плечо Лео, на его губах расплывается хитрая улыбка.       Лео недовольно бурчит, — Мы обещали не рисковать после той истории с визой.       Цзяхао надулся, — Ну пожалуйста, в последний раз, для ностальгии.       — Ну, мне не нужна виза, чтобы оставаться в этой дыре, — сказал Санвон с кривой улыбкой на лице.       — Санвон…       Ли никогда не умел слушать советы Лео, впрочем, как и сам Лео никогда не следовал своим же советам, так что неудивительно, что Санвон в итоге разрисовал машину Джунсо вдохновляющими словами поддержки.       «Либераст!», «Гореть тебе в аду!» и «Жри дерьмо!»       Санвон знал, что это не поможет заглушить едкое чувство внутри, но пока они шли по улице, Синьлон громко смеялся над случайной шуткой Лео, Цзяхао визгливо жаловался на то, какой кринжовый был этот каламбур, а Лео только пожимал плечами, как будто ему всё равно, быть кринжовым – значит быть свободным. Санвон почувствовал себя спокойно впервые за долгое-долгое время.

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Синьлон держал ноги Санвона, сильно надавливая пальцами на пятку, вызывая у парня стон. — Чувак, перестань издавать странные звуки, не может быть так хорошо, — пожаловался китаец.       Они уже были в постели, приняв душ и готовые ко сну. Ли потянулся, как кошка, показывая усталую улыбку. — У тебя просто божественные руки, Лон-а.       — Как скажешь. Я сделал тебе массаж, теперь ты должен дать мне свой плеер. — говорит Синьлон, слегка надув губы.       — Бери, но если сломаешь – я тебе руки поотрываю.       — Понял, босс.       Санвон всё ещё наслаждался послевкусием массажа, когда его счастье прервал громкий звонок, разнёсшийся по комнате. Ким Джунсо – высветилось на экране. Ли буркнул, — Чего?       — Выходи, — голос Джунсо был серьёзным, Санвона пробрала дрожь. — Прямо сейчас.       Младший лениво надел шлёпки и спустился по лестнице, а не на лифте, чтобы ещё больше разозлить Кима. Тот, вероятно, уже знал, что Санвон – тот самый вандал, раздолбавший его дорогую дурацкую машину. Да и ладно, он особо и не скрывался.       Санвон любил испытывать его терпение.       Первое, что увидел Ли, был Джунсо. Он сидел на скамейке в парке перед общежитием, его фигуру освещал лишь один фонарь. Руки он спрятал в карманы пуховика, выражение лица было непроницаемым, а губы сжаты в тонкую линию, будто он что-то скрывал.       Санвон сел рядом с ним, — У тебя есть сигарета? — пробормотал он.       Джунсо достал пачку из кармана и протянул Санвону, тот взял одну. Ким же и поджёг её – младший прикрыл огонёк ладонями, защищая от сильного осеннего ветра. Он сделал долгую затяжку, чувствуя, как дым обжигает лёгкие, и выдохнул, тихо застонав, когда дым вырвался изо рта.       — Ты сегодня преподнёс мне много сюрпризов, — сказал Джунсо, голос лишённый всяких эмоций. Ни злости, ни гнева, даже намёка на юмор.       — Угу. Понравилось? — Санвон снова затянулся, глядя вперёд. Оба смотрели в никуда.       — Не могу сказать, что да, — проворчал старший, впервые проявив хоть какую-то эмоцию. Он звучал… раздражённо. Ли изо всех сил старался скрыть довольную улыбку. — Пришлось вызывать охрану и просить их удалить записи с камер в том районе.       — Проще ж было меня просто сдать, — Санвон протянул ему сигарету. Джунсо взял, зажал в зубах, но не закурил.       — Не хочу, чтобы ты опять куда-то вляпался, — Джунсо положил свою руку поверх руки младшего, лежащей у того на бедре. Санвон принял прикосновение, развернул ладонь и переплёл их пальцы. — Ты мне не безразличен.       — Ага, вижу. Быстро же ты меня заменил, ещё и на японского мальчика, — Санвон уткнулся носом ему в плечо. — Надо признать, ты точно знаешь, как меня взбесить, Ким.       — Мы невольно становимся в этом профессионалами, — Джунсо делает долгую затяжку, чувствуя, как вместе с никотином его накрывает облегчение. Он поворачивает голову, пока волосы Санвона не начинают щекотать ему нос, и глубоко вдыхает сладкий аромат шампуня. — А Масато – просто студент по обмену. Я единственный, кто говорит по-японски, и меня поставили присматривать за ним.       — Я не соврал, когда сказал, что ненавижу тебя. Но и держаться подальше не могу, — прошептал Санвон. — Мы всегда каким-то образом возвращаемся друг к другу. Каждый раз, когда я пытаюсь тебя задеть, мне кажется, что я всего лишь выпрашиваю твоё внимание, — тихо признался младший.       — Я никуда не денусь, Санвон, — Джунсо бросил окурок на землю и затоптал его. Он медленно повернулся к Ли, взял его лицо в свои большие ладони. — Разбей окна моей машины ломом, обзови меня импотентом перед всем кампусом. Мне плевать. Я буду возвращаться снова и снова.       — Почему? Почему ты продолжаешь это делать?       — Понятия не имею. А в твоих книгах по психологии нет логического объяснения этому? — Джунсо коснулся его лба своим. Тот прикрыл глаза, наслаждаясь близостью.       — Может, это массовая истерия, — младший робко усмехнулся.       Ким улыбнулся уголком губ, выглядя раздражённым таким ответом. — Да. Может быть.

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Санвон затащил Джунсо в комнату и запер дверь – ясный сигнал Синьлону не беспокоить. Они, конечно же, трахались. Стоны младшего тонули в подушках. Они уснули в обнимку, сами собой сложившись в идеальную позу, словно кусочки пазла: Ким прижался к спине Санвона, уткнувшись носом ему в затылок. Ли молча признался себе: он скучал. По этому теплу, по заботе. Каждую минуту, пока они были в разлуке, он думал о Джунсо – гадал, как тот живёт там, без него, где сам Санвон – лишь воспоминание. Он почти сошёл с ума, когда ему мерещилось прикосновение его тёплой кожи под пальцами.       Каким же жалким куском дерьма он был. Это, без сомнения, случай массовой истерии. Жаль только, они живут не в девятнадцатом веке, чтобы ему могли прописать кокаин в качестве лечения.