ГЛАВА 6
24 февраля 2026 г., 20:00
Уайат
Было 11:05 утра в гавани, а Ноэля нигде не было видно.
Пару часов назад Лиам, Саванна, Джейсон, родители Саванны и ее лучшая подруга Триш приехали в курорт под громкие аплодисменты и в атмосфере большого волнения. Курорт раскрыл перед ними красную ковровую дорожку, как и перед Ноэлем и мной. Я ждал вместе с приветственным комитетом и, конечно же, меня сразу же узнали, как супруга Ноэля Беттанкура.
«Сеньор!» Луис, официант, подающий шампанское в первом классе, подбежал ко мне, как только меня увидел, и налил мне бокал игристого вина. «Ваш возлюбленный сегодня утром не с вами?»
О, это будет непростая ситуация. «Ммм, нет, не сегодня утром. Он отдыхает».
«Си, си, сеньор». Луис долил мне шампанского, но потом, похоже, запутался, почему я все еще здесь. «Я могу вам чем-то помочь, сеньор?»
«Я здесь ради своего брата». Согласно сообщению Лиама, они мчались в лимузине, Джейсон прижался лицом к окну, а Саванна и Триш пили утренние маргариты из хорошо укомплектованного бара. Лиам прислал мне фото своего завтрака с пивом Budweiser.
«Жених уже в пути? Сеньор, ваша семья благословлена! Два счастливых брака, так быстро один за другим». Луис снова долил мне шампанского и показал мне большой палец.
Затем прибыл лимузин, и приветственная вечеринка началась. Праздник по-настоящему разгорелся, когда Джейсон вбежал через парадную дверь, подкрепленный французским тостом, соком и печеньем в форме самолетов. Он бросился мне в объятия — Луис ловко выхватил мой бокал с шампанским, прежде чем я пролил его на племянника, — и я поднял его на руки и закружил в объятиях, пока Лиам и Саванна торжественно входили в зал, усыпанный лепестками.
Как и Ноэль, они остановились в вилле для молодоженов, но на противоположном конце залива в форме подковы. Я охал и ахал, как будто никогда не видел ничего более романтичного. Да, я сказал, что лепестки роз на кровати — это просто шикарно.
Теперь, несколько часов спустя, мы были в гавани, и я следил за тем, как проходят минуты, пока мы загружали наш катамаран. Я столько раз проверял свой телефон, что Лиам спросил меня, в чем дело.
«Ничего», — ответил я. «Просто хочу убедиться, что мы не опоздаем».
«Тогда давай поспешим, брат». Он схватил последний холодильник и залез на борт.
11:06 утра. Ноэля нет.
Не расстраивайся. Он никогда не обещал, что придет. На самом деле, он почти настаивал, что не придет, твердо заявляя, что не хочет мешать, сколько бы раз я ни пытался его убедить, что это не так.
Может, завтра я заскочу к нему на виллу, чтобы поздороваться. Я мог бы рассказать ему о Луисе и о том, как он пытался напоить меня шампанским до десяти утра. Ноэль бы над этим посмеялся.
Боже, я уже придумывал поводы, чтобы поговорить с ним. Я действительно снова почувствовал себя шестнадцатилетним.
«Уайат, давай!» Лиам махал мне рукой, чтобы я торопился. Все было готово. Холодильники убраны, семья устроилась, Джейсон пристегнулся к спасательному жилету и страховочной веревке. Саванна и Триш откинулись на гамаках, натянутых между двумя корпусами в передней части катамарана. Под их ногами было шестифутовое углубление, а внизу — море. Джейсон считал гамак просто фантастическим и чувствовал себя как Человек-паук. Родители Саванны отдыхали в тени на задней палубе, потягивая холодные дайкири и наслаждаясь заслуженным отдыхом от своих детей и внуков.
Лиам ждал меня, протягивая руку. Я оглянулся в последний раз...
И вот он.
Ноэль спешил по причалу, в соломенной шляпе и авиаторских очках, с пляжным полотенцем на шее. Он был в пластиковых шлепанцах и шортах с логотипом курорта, а на нем была еще не разглаженная футболка с логотипом курорта. Он выглядел взволнованным и неуверенным, и его шаги замедлились, когда он увидел катамаран, полный людей.
«Ноэль!» Я виню Луиса и его три бокала шампанского за то, что произошло дальше. Я подбежал к Ноэлю и обнял его, а вся моя семья вытянула шеи, чтобы посмотреть, что же происходит. «Ты здесь!»
«Я думал, что здесь будут только твой брат и его невеста? И Джейсон?»
«Родители Саванны приехали на свадьбу, а Саванна привезла свою лучшую подругу, Триш...»
Он выглядел как жеребенок, готовый убежать. «Уайат, я действительно не должен быть здесь...»
«Нет, ты должен. Я хочу, чтобы ты был здесь». Я потянул его за подол футболки. «Мы отлично проведем время. Ты подарил мне два чудесных дня. Позволь мне подарить тебе веселый день?»
Его большие голубые глаза посмотрели на меня из-под очков-авиаторов. «Я чувствую, что мешаю». Его щеки надулись, и он быстро выдохнул. «Я чувствую, что я в отчаянии».
«Это не так. Совсем нет». Если кто-то и был отчаянным, то это был я. «Моей семье ты понравишься. Могу я тебя с ними познакомить? Пожалуйста?»
Он неуверенно вздохнул, но пошел со мной, когда я помахал ему рукой в сторону лодки. Пока мы шли, моя рука легла ему на поясницу. Это он наклонился ко мне? Мой большой палец обвел один позвонок, делая легкий массаж.
Конечно, все смотрели на нас. Я чувствовал, как их взгляды впиваются в мою кожу, когда мы с Ноэлем поднимались на борт. Лиам помог Ноэлю перелезть через перила, а затем встал у нас на пути. «Привет», — сказал он Ноэлю. «Я Лиам».
Техасские мужчины бывают двух типов: большие и коренастые, как я, или длинноногие и худощавые, с торчащими коленями и локтями, как Лиам. Я был сложен как бык. Лиам был сложен как лягушка, которая встала на задние лапы. По форме скул — унаследованной от матери — и по тому, как мы носили шляпы, чему нас научил отец, можно было сказать, что мы братья, но это было все.
Лиам был в плавках с флагом Техаса и без рубашки, и его узкая грудь и костлявые плечи уже порозовели от солнца.
Ноэль включил свое очарование быстрее, чем в Далласе/Форт-Уэрте, когда он пронес бутылку водки на борт самолета. «Приятно познакомиться, Лиам. Я Ноэль. Уайат много рассказывал мне о тебе и Саванне».
«Да?» Лиам снял шляпу и пригладил волосы рукой. «Ты друг Уайата?»
О, как ответить на этот вопрос. Я посмотрел на Ноэля. Он посмотрел на меня. «Мы познакомились здесь...» — начал я.
«Ну, по дороге сюда».
«Мы познакомились в Далласе».
«Уайат спас меня в Далласе».
«Мы узнали, что оба летим в Канкун...»
«В один и тот же курорт!»
«... и в итоге оказались сидящими рядом в самолете...»
«И...» Ноэль, похоже, понял, что следующая часть объяснения заходит на территорию медового месяца, с большой историей о нашем прибытии и нашем внезапном статусе молодоженов.
«И мы много времени провели вместе», — закончил он, прислонившись ко мне плечом и улыбнувшись Лиаму по-ньюйоркски.
Я знал все приемы Лиама. Мой брат пытался вести себя сдержанно и удержаться от каких-то глупостей, вроде прыжков от радости или криков, пока он тряс меня, пока у меня не застучали зубы.
Да, да, Лиам. Ты победил.
Я не хотел приезжать сюда один перед свадьбой. Какой в этом смысл? Сидеть на песке, когда нужно ухаживать за виноградниками? Лиам настаивал, громко протестуя, что мне нужен отдых, бесполезно указывая, что прошло уже несколько лет с моего последнего настоящего отпуска, и честно ли я считаю летние каникулы между младшими и старшими классами средней школы отпуском? Я стоял на своем — виноград не ухаживает за собой сам — но потом он все преподнес так, будто я помогу ему и Саванне, если осмотрю курорт до их приезда.
Я, конечно, сразу сдался. Дайте мне возможность кому-то помочь, и я как пластилин.
Без настойчивых уговоров Лиама я бы не оказался в Далласе/Форт-Уэрте в тот день. Он это знал, я это знал, и он собирался использовать этот факт до конца своих дней.
«Ну, добро пожаловать, Ноэль! Друг Уайата — мой друг. Пойдем, устроимся». Лиам быстро представил родителей Саванны, а затем направил Ноэля к носу, где все остальные отдыхали на шезлонгах.
Ноэль не был так уверен в своих силах на гамаке на катамаране, как вчера, когда он скользил по гостиничному холлу. Яхты и роскошные лайнеры были ему больше по душе. А гоночный катамаран — Лиаму. Зная моего брата, я понимал, что этот поход к месту для снорклинга будет похож на взлет реактивного самолета.
Я остался позади и ждал того, что, как я знал, должно было произойти.
Лиам не подвел. Как только Ноэль вышел из зоны слышимости, он набросился на меня, обнял за талию и начал прыгать, как будто «Ковбои» наконец-то прошли в плей-офф. Его брови поднялись до края шляпы, когда он успокоился, держась за мои плечи. «Пора открывать шампанское?»
Неважно, что я хотел сказать. Краска, залившая мои щеки, говорила за меня. «Нет. Это не так. Это не то, что ты думаешь».
«Ага». Он ткнул пальцем мне в грудь. Я оттолкнул его руку, но он шлепнул меня по животу. Я зло посмотрел на него. Он был в слишком хорошем настроении, чтобы беспокоиться о моей реалистичности и разумности. «Брат, ты серьезно? Ты наконец-то кого-то встретил! Как это произошло? Кто он? Он классный? Должно быть, он классный, раз ты пригласил его с нами».
Я никогда не приводил мужчину в семью. «Он просто друг, Лиам». На самом деле мы с ним в медовом месяце.
«О, конеееечно. Твоё крепкое объятие и твоя глупая улыбка — это всё часть «просто дружбы», да?»
Лиам ждал этого одиннадцать лет. Он был рожден для этого, это было частью его роли младшего брата: дразнить, донимать и быть чертовски раздражающим, но также искренне поддерживать мою едва мерцающую личную жизнь. Неважно, что на самом деле никакой любви не было. Лиам знал меня. Он знал, как я выгляжу каждый день в году, когда я не влюблен по уши. Сегодня он увидел совершенно другого Уайата, и, будучи человеком с высшим образованием, Лиам смог сопоставить мои влюбленные глаза с присутствием Ноэля и довольно быстро понять, в чем дело.
Он сбил козырек моей шляпы, обнял меня за шею и поцеловал в щеку. «Ты это заслужил, брат. Боже, ты это заслужил. Не могу дождаться, чтобы познакомиться с ним».
Затем он полетел к носу и кувыркнулся в гамаке, покатившись к Джейсону. Джейсон был на краю своей страховочной линии и изо всех сил пытался вырваться на свободу. Лиам поцеловал шею сына, а потом на коленях оттащил их обоих обратно к Саванне. Саванна еще раз проверила спасательный жилет Джейсона и его солнцезащитный крем, а потом позволила Джейсону вернуться к своим фантазиям о Человеке-пауке. Саванна и Триш отдыхали и потягивали холодные коктейли «Багама Мама», пока солнце работало сверхурочно, чтобы поджарить их обнаженную кожу, которую они демонстрировали благодаря своим крошечным бикини.
А Ноэль неуклюже и неудобно сидел на краю гамака, держась за направляющий трос катамарана. Он выглядел немного скованным и неуверенным, как будто отчаянно хотел вернуть свою уверенность и самообладание, но не знал, где их найти.
Я опустился рядом с ним и протянул ему коктейль из грейпфрута, водки и газированной воды. «Лиам хотел принести тебе пиво».
«Это гораздо лучше. Спасибо».
Моя семья была очень внимательной. Они подождали, пока Ноэль выпьет половину своей водки с газировкой, прежде чем начать его расспрашивать. Откуда он, почему он в Канкуне, чем он занимается и, еще раз, как именно мы познакомились? Ноэль был очень разговорчив в своих ответах — за исключением того, как мы познакомились и почему он здесь — и развлекал всех рассказами о скандалах знаменитостей и проблемах звездных вечеринок. Эд Ширан, Джейлен Хертс и Дрейк заходят в бар. Без шуток, так выглядели четверги Ноэля.
«И вы познакомились в Далласе? В аэропорту?» Саванна все еще не отступала.
«Мы познакомились за выпивкой между рейсами. Я прилетел из Нью-Йорка, а Уайат...»
Я прилетел на самолете из Сан-Антонио в Даллас. Конечно, Лиам точно знал, откуда я прилетел, потому что он отвез меня в аэропорт, терпеливо выслушивая мои жалобы и в четвертый раз повторяя список дел, которые он должен был сделать на ранчо, пока я готовился к его свадьбе.
«Уайат познакомил меня с «Тито». Ноэль положил руку мне на грудь.
Лиам улыбнулся так, что даже чертов Чеширский кот мог бы позавидовать.
Джейсон был в отличной форме, перелезал через всех и кричал обо всем, о белых гребнях волн, о дюжине разных форм облаков, о том, как быстро катамаран мчится на полной скорости. Волосы Саванны и Триш развевались, как ленты, а Лиам поднял Джейсона на носовую мачту и притворился, что он маленький Симба. Они оба смеялись на ветру, качая головой от брызг моря.
Ноэль держался за гамак и мою ногу. «Так быстро».
«Я не дам тебе упасть».
Он бросил мне благодарную улыбку и подполз поближе.
Курорт исчез за нами. Через десять минут между нами и горизонтом не было ничего, кроме бесконечной глади океана. Ноэль прижался ко мне, прислонившись к моей груди. Я обнял его рукой и положил пальцы на его локоть. Напротив нас Саванна улыбалась, глядя в свой бокал. Я закрыл глаза и повернулся лицом к солнцу.
Волны разбивались о корпуса катамарана, образуя брызги пены. Оттенок воды постепенно менялся, переходя от прусского синего к сапфировому, а затем к ультрамариновому, прежде чем раствориться в ярком павлиньем и сверкающем бирюзовом цвете. Они выглядели как обратное чернильное пятно, светящееся из середины глубокого, глубокого синего цвета. Мы спустились с глубины в сотни футов до нескольких футов и оказались посреди песчаных отмелей.
Мы добрались.
В отличие от кораллового рифа, здесь не было пляжа, не было идеальной земли, поднимающейся из воды. В самом мелком месте два дюйма воды бурлили над сверкающим участком подводного песка. Рифы окружали нас со всех сторон, а за ними дно мира, казалось, исчезало в океане.
Мы спрыгнули с катамарана, плескаясь в воде по щиколотку, пока доставали снаряжение для снорклинга. Джейсон был хорошим пловцом, но остался в спасательном жилете, а его страховочная веревка была прикреплена к Лиаму. Отец и сын взяли очки и трубки, и он показал Джейсону, как плавать на животе и дышать через загубник. Затем они отправились в путь, Лиам обнял сына за талию, и они поплыли вдоль рифов на север. Триш и Саванна, казалось, были довольны тем, что жара и волны обрушивались на них, а родители Саванны весело напивались в каюте судна.
Я взял две пары очков и Ноэля, и мы последовали за Лиамом и Джейсоном, плывя от рифа к рифу.
Мир под волнами был залитым солнцем бирюзовым сном, и мы висели в густой роскоши его центра. Всё замедлилось. Вокруг нас мягко поднимались пузырьки. Ноэль снял рубашку на катамаране, и меняющиеся узоры солнечного света теперь ползли по углам его плеч, гладкой линии его спины и изящной впадине его позвоночника. Его волосы, более длинные на макушке, чем по бокам, плавали вокруг его лица золотыми нитями.
Я взял его за руку. Здесь, внизу, не было реальности. Под водой я мог взять его за руку, и это могло что-то значить, пока мы были заключены в этом мире. Были только мы и эта глубокая тишина. Мы парили в синеве, вне времени и последствий. Его рука сжала мою.
Мы лениво плыли от рифа к рифу. Сначала он вел меня, направляя наши соединенные руки, а потом я вел его, притягивая к себе, когда показывал желтую рыбку, яркий коралловый риф или тяжело плывущего ската, скользящего по дну моря.
В полумиле от нашего песчаного берега я заметил пару морских черепах, плавающих на краю индигового океанского шельфа. Одна держала другую под своим плавником. Я направил Ноэля туда, где они плавали, и я тоже держал Ноэля под защитой своих плеч.
Ноэль и я были последними, кто вернулся, когда мы снова собрались на обед. Мы уплыли дальше всех, и все смотрели, как мы шли по воде по колено к месту нашего обеда. Ноэль выглядел чертовски хорошо с водой, стекающей по его груди, и солнечным светом, отражающимся от его бледной кожи. Его шорты с логотипом курорта подчеркивали его стройную талию, плоский живот и линию волос, идущую от пупка до пояса. Я хотел отплыть с ним обратно на мелководье, где мы могли бы снова держаться за руки под водой и, может быть, стать немного ближе, настолько близко, чтобы я мог чувствовать, как его бедра, грудь и таз прижимаются к моим, а он мог бы прижаться щекой к моему лицу, пока я провожу пальцами по его мокрым от моря волосам.
«Дядя Уайат!» Лиам позволил Джейсону бежать по мелководью, бежать так быстро, как только могли нести его маленькие ножки. Восьмилетний мальчик, мчащийся к тебе, быстро отгоняет такие мысли. Я опустился на колени и протянул руки. Джейсон сделал прыжок, неверно рассчитав расстояние, и упал на живот, облив Ноэля и меня цунами размером с мальчика. Саванна и Лиам смеялись так сильно, что чуть не утонули.
Мы ели в расслабленном кругу: родители Саванны сидели на корме катамарана, а остальные лежали в воде и переговаривались через песчаную отмель. Ноэль и я поделились сэндвичем, и на этот раз он опередил Лиама и Саванну, взяв на себя инициативу в разговоре и задавая все вопросы.
Лиам продолжал бросать мне сентиментальные, теплые взгляды, пытаясь накормить Джейсона морковкой, хотя Джейсон считал, что гораздо круче бросать морковку и смотреть, как она уплывает. Я прислонил голову к голове Ноэля и оставил ее там, и мы наблюдали за очередным раундом Лиама против Джейсона и его обеда. Ноэль передал мне последний кусочек нашего сэндвича. Я сделал два укуса, а затем протянула последний кусочек Ноэлю. Он съел его прямо из моих пальцев.
В конце концов, Лиам сумел заставить Джейсона съесть две целые морковки, что было победой и перерывом в постоянном утреннем рационе Джейсона, состоящем из сахара, сахара и еще раз сахара. Он был взбудоражен в течение нескольких часов, трепеща от высокого уровня глюкозы.
Еще до окончания обеда стало совершенно очевидно: мы стали лучшими друзьями. Саванна выглядела так, будто планировала мою и Ноэля свадьбу, а Лиам перешел от широкой улыбки к глазам в форме сердечек. Он хотел принести Ноэлю все, что угодно. Пиво, водку с газировкой, еще солнцезащитный крем или надувной матрас. Вы знаете, если техасец протягивает вам руку помощи, значит, вы ему нравитесь, и Лиам идеально подходил под этот стереотип.
После еды пришло время нанести еще один слой солнцезащитного крема. Ноэль и я по очереди натирали друг друга, за что Лиам бросил на меня долгий взгляд и поднял брови, как в мультфильме. Ноэль очень тщательно обработал мою шею, заднюю часть ушей и оба плеча, а я старался не поддаться желанию помассировать его, нанося крем с титаном диоксидом на его бока.
Ладно, я немного поддался. Ноэль вполне мог сам нанести солнцезащитный крем на свои руки, но я сделал это за него, втирая лосьон в его локти, предплечья и запястья, а затем массируя его руки и каждый из его пальцев.
После переваривания еды и нанесения солнцезащитного крема пришло время для батута.
Во время обеда команда лодки надула восьмифутовую внутреннюю трубу с батутом, натянутым по центру, привязала ее к носу и расположила над более глубокими водами. На верхней части батута были нарисованы буквы X и O: O — там, где сидел человек, и X — там, где прыгал другой. Если все делать правильно, прыжок запускал сидящего, как ракету.
Лиам смотрел на батут, как на рождественскую игрушку, а Джейсон — как на прыгунки.
Каким-то образом Лиам убедил Саванну, что для них будет безопаснее и разумнее, если они попробуют первыми. «Мама и я попробуем, — сказал Лиам Джейсону. — Когда мы убедимся, что это безопасно, ты сможешь попробовать».
Саванна слезла и поползла к букве O. Лиам потер ладони. «Ты можешь запустить Джейсона?» Он наклонился ко мне и понизил голос. «Или тебе нужно прокатиться с Ноэлем?»
За это он получил локтем в ребра. «Будь осторожен, Лиам, — сказал я ему. — Ты был слишком сложен в воспитании, чтобы рисковать бездумно».
Он бросил мне беззаботную улыбку, бросил шляпу в гамак катамарана и выдал восторженный крик, прыгнув на X и запустив любовь всей своей жизни на высоту четыре метра. Саванна закричала, поднимаясь все выше и выше, прежде чем начала падать. Она неуклюже плюхнулась в море, хотя и не забыла поджать колени и зажать нос перед тем, как попасть в воду, но верх ее бикини расстегнулся и уплыл прочь.
Она вынырнула из воды, смеясь, пока Лиам спасал ее купальник, и мы все слышали, как она пообещала Лиаму, что обязательно убьет его, когда настанет ее очередь прыгать. Он рассмеялся. Она брызнула ему в лицо и поцеловала его в нос.
Мы прыгали друг за другом весь день. Ноэль кричал громче, чем Саванна, когда он впервые прыгнул, благодаря моему прыжку с высоты слона. Мы все по очереди осторожно подбрасывали Джейсона в воду, а другой взрослый ждал, чтобы его поймать. Родители Саванны оставались в задней части лодки, подальше от наших брызг и шалостей.
Через несколько часов, промокшие, с головокружением от наших прыжков, загорелые и уставшие, мы лежали на надувных матрасах, брошенных в воду экипажем, дрейфуя в огороженной веревкой зоне для купания вокруг катамарана. Саванна и Лиам зацепились локтями за доску для серфинга и играли под водой в «ножки», а Джейсон кружился в надувном круге, едва удерживаясь от сна. Триш храпела в гамаке катамарана.
Ноэль и я лежали на спине на двух плотах, держась за руки, чтобы плыть вместе. Он передал мне холодный дайкири с соломинкой. Я выпил из нашей общей соломинки и вернул ему. Теплый ветер щекотал наши животы, а солнце озаряло каждый сантиметр наших тел золотыми лучами.
«Я рад, что приехал», — сказал Ноэль.
«Я тоже очень рад, что ты приехал».
Наш путь обратно в курорт был более спокойным, чем поездка туда. Мы плыли, а не мчались, и Лиам с Саванной прижались друг к другу, а Джейсон погрузился в сон с руками за головой прямо посреди гамака. Ноэль и я лежали напротив Лиама и Саванны, расслабленные и счастливые, с вытянутыми ногами, а Ноэль перекинул свою лодыжку через мою. Ноэль прислонился ко мне, и я пальцем рисовал на его руке сердечки, волны и смайлики.
Когда мы вернулись, Лиам снес с лодки все еще спящего Джейсона, а Ноэль и я выгрузили пустые холодильники и сумки.
Звонили швартовые колокола. Вода плескалась о двойные корпуса катамарана. На пляже зажигали первые костры. Факелы и шарообразные фонари извивались по курорту, как падающие звезды. Моя рука коснулась талии Ноэля, когда я помогал ему спуститься на причал. Мы остались так, покачиваясь на морских ногах и улыбаясь друг другу.
«Спасибо, что настоял, чтобы я пошел с тобой», — сказал он.
Я все еще чувствовал кожу Ноэля под своими пальцами. Это было как волшебство, чистое электричество, которое продолжало обжигать мои вены. «Я был прав, понимаешь. Ты всем нравишься. Я знал, что так и будет».
Он улыбнулся. «Так что вы будете делать остаток вечера?»
Это было единственное скучное место в таком великолепном дне. Забавно, как неделю назад я и представить не мог, что какая-то часть этой поездки может быть скучной, а теперь я смотрел на следующие несколько часов, как на специально созданную тюрьму, которую мне придется терпеть. «Родители Саванны приглашают всех на ужин. Я бы взял тебя с собой, но они все организовали, и...»
«Я понимаю. Это семейное время».
Да, но... «Могу я зайти после?»
«Я дождусь тебя»
Родители Саванны были замечательными людьми. Они взяли Лиама и меня под свою опеку после смерти мамы и папы и оказали всю возможную поддержку, когда Саванна и Лиам сказали, что у них будет Джейсон, хотя сами они были еще детьми. Три раза в неделю мама Саванны приходила на ранчо, чтобы помочь мне присмотреть за маленьким Джейсоном после того, как она работала весь день. Я сотни раз писала ей смс с вопросами о высокой температуре, Педиалите и цвете содержимого подгузников Джейсона. Я любил её как тётушку, а отца Саванны — как дядю.
Но все равно... я хотел как можно быстрее уйти с этого ужина. Почему все казалось таким бесконечным? Закуски и разговоры, напитки и первые блюда. Через тринадцать с половиной минут я был на грани.
Все хотели сыграть со мной в «двадцать вопросов». Был ли Ноэль когда-нибудь в Техасе? Действительно ли он знал всех этих знаменитостей? Чем мы занимались последние несколько дней? И как именно мы познакомились?
«Мы просто очень хорошо поладили. Он... он невероятный». Мои щеки горели. Жар пронизывал меня от пальцев ног до кончиков ушей. Я все еще чувствовал отголосок прикосновения Ноэля к моей коже. Я продолжал смотреть вниз, думая, что увижу его руку на моем запястье или скользящую по моему предплечью.
«А у них здесь есть специальные предложения «два по цене одного»? Лиам по-прежнему выполнял свои обязанности младшего брата. Он подмигнул мне. «Две свадьбы рядом — это было бы круто, брат».
Саванна и я закатили глаза. Мне было жарко, как в центре солнца. Мы не можем пожениться здесь. Мы уже в медовом месяце. Я сосредоточился на том, чтобы сложить салфетку в крошечные складочки, и проигнорировал Лиама.
Джейсон раскрашивал свою бумажную подставку под тарелку в один сплошной желтый прямоугольник. «Мистер Ноэль пойдет с нами завтра на пляж?»
«Думаю, да». Лиам погладил Джейсона по волосам и улыбнулся мне. «Он приглашен, да?»
Я кашлянул в кулак. «Я... я скажу ему, что он приглашен, когда увижу его позже».
Саванна и Триш завизжали, когда Лиам поднял пиво, чтобы произнести тост.
На то, чтобы вырваться, ушло несколько часов.
Родители Саванны заказали частную веранду, и живая музыка от пляжной группы доносилась до нас, пока не наступила ночь. Саванна танцевала с Джейсоном, а Лиам кружил маму Саванны. Отец Саванны достал сигары после десерта, а Саванна и Триш помогали Джейсону строить замок из песка при свете луны. Я чувствовал себя плохо, желая сбежать от своей семьи и людей, которых я любил больше жизни.
Лиам придумал оправдание, чтобы мы с ним смогли ускользнуть в El Amanecer после нескольких выкуренных сигар. Что-то про то, что нужно купить еще пива или бутылку шампанского для него и Саванны.
Он заказал в баре горячий чай для Саванны и кофе без кофеина для себя, а я заказал тщательно выбранную бутылку вина и попросил два бокала. Лиам схватил меня за плечо. «Ты это заслужил, брат», — сказал он. «Иди и будь счастлив».
Я шел по пляжу, держа в одной руке обувь, а в другой — бутылку вина и бокалы. Я почти не чувствовал песок, ветерок и не слышал шум волн. У меня не было ни минуты, чтобы перевести дух или обдумать все, что произошло. Что означало появление Ноэля тем утром? Или то, что мы снова были неразлучны весь день?
Что значило то, что все вокруг думали, что мы уже без ума друг от друга? Я думал, что это были односторонние чувства. Я был тем, кто влюбился. Я был тем, кто видел только голубое небо. Ноэль был..
Я понятия не имел и не хотел рисковать тем, что и так было фантастическим, неправильно оценив то, что могло быть просто старым добрым счастьем и дружеской совместимостью, а Ноэль, возможно, просто нуждался в небольшом проявлении нежности и флирте после того, как его сердце было разбито.
Вилла Ноэля мерцала, освещенная свечами внутри и снаружи. Светильники на его террасе сияли, а в бассейне плавали свечи-таблетки. Мое сердце забилось, как дикий конь.
Ноэль сидел на своем участке пляжа, свежий после душа, в шортах и новой футболке. Рядом с его босыми ногами стояла бутылка вина, а в одной руке он держал бокал красного вина.
Я протянул ему свою бутылку вина, плюхнувшись рядом с ним. «Великие умы думают одинаково».
«Я попросил службу обслуживания номеров принести мне техасское вино. Оно не из Виноградника Большого Неба» — не теряй голову из-за того, что он помнит название твоего виноградника, Уайат, — «но я подумал, что вино из того же штата — неплохое начало».
«Дай посмотрю». Я присмотрелся к этикетке, пытаясь успокоить сердце, затем нахмурился и выдохнул. «Это дрянь с высоких равнин. С тем же успехом можно было вырастить его в Оклахоме и ферментировать с пылью».
Ноэль перевернул бокал и вылил вино в песок. «Все равно оно было не очень хорошее. Так что ты принес?»
«Это», — я с размахом повернул бутылку, — «винодельня в Южной Калифорнии. У них виноградники, похожие на мои, и я покупал у них саженцы, когда начинал выращивать каберне-совиньон. Можно сказать, что они — родственники Виноградника Большого Неба».
Ноэль протянул свой теперь пустой бокал. «Ну, давай, налей мне бокал».
Я засмеялся и открутил крышку. Он приподнял брови и бросил на меня взгляд. «Она подлежит вторичной переработке. В Калифорнии это сейчас в моде».
Мы чокнулись и зарыли бутылку вина в песок, затем вытянули ноги и направили пальцы ног к прибою. Был отлив, и волны грохотали и катились далеко от нас.
Он спросил, как прошел ужин, и я рассказала Ноэлю о том, как Джейсон покрасил все в желтый цвет, и как все задавали тысячу вопросов о нем, и что все согласились, что он классный парень и обязательно должен присоединиться к нам завтра на пляже.
«Я рад это слышать», — сказал я. «Потому что Джейсон — точная копия меня в том же возрасте. Неудержимый, готов взлететь в космос и летать по орбите на ракетах, работающих на сахаре».
«Он милый. Ты хорошо с ним ладишь. Ты хороший дядя».
Никакая похвала на свете не значила для меня столько, сколько слова о том, что я хороший дядя для Джейсона или хороший брат для Лиама. Хороший дядя, хороший брат, хороший сын для моих родителей. Хорошая семья. Это все, чего я хотел в жизни — быть хорошим для людей, которых я люблю. Я не знал, как реагировать на слова Ноэля.
Я допил вино и зарыл ножку бокала в песок. Ноэль смотрел на звезды с улыбкой. «Ты видишь много звезд в Нью-Йорке?»
«Ни одной. Здесь просто потрясающе».
«В моей части Техаса их больше, между прочим».
«Да?»
«Мм-хмм. В холодную ночь можно увидеть даже Млечный Путь. Мы с отцом иногда разбивали палатку на заднем дворе. Он показал мне созвездия, когда я был маленьким. Каждый год перед началом школы мы смотрели метеорный поток Леониды. Лиам никогда не имел для этого терпения, но мы с отцом проводили там всю ночь».
«Ты уже показал это Джейсону?»
Он знал, что спросить. Он знал, на каком-то уровне, что я буду продолжать эту традицию, от моего отца к Джейсону через меня. Он знал меня достаточно хорошо, даже после нескольких дней, чтобы догадаться, что я считал дни до седьмого дня рождения Джейсона, когда Саванна сказала, что он наконец-то достаточно большой, чтобы провести несколько часов в поле, одетый в зимнюю куртку и с термосом горячего шоколада в руках. Я снова запылал, готовый выпрыгнуть из собственной кожи. Невозможно описать те чувства, которые Ноэль пробудил во мне. Я хотел забраться к нему на колени, обнять его лицо руками, посмотреть в глаза и прошептать: Где ты был всю мою жизнь?
«В прошлом году я взял Джейсона с собой. Мы не знали, будет ли ему скучно или интересно, но ему очень понравилось. В этом он больше похож на своего дядю. Меньше на своего папу».
«Уверен, Лиам в восторге».
«Лиам поручил мне заниматься астрономическим образованием Джейсона».
Смех Ноэля разносился по волнам. Я перебирал песок и раздавленные ракушки между пальцами, чтобы не тянуться к нему. «Ты знаешь созвездия?»
«Кажется, я рисовал Большую Медведицу в четвёртом классе».
«Ну, это не годится. Давай, мы тебя подтянем. Вот так, ложись. Так будет легче для шеи».
Я бы хотел сказать, что это был ловкий ход и что я планировал этот момент, но это было бы слишком самонадеянно с моей стороны. Я не был настолько обаятельным и соблазнительным.
Пространство между нами как будто испарилось. Я пошевелился, и он перевернулся ко мне. Его голова оказалась у меня на плече.
Я указал на небо. «Видишь ту яркую точку? Самую яркую в том маленьком темном пространстве?» Он был так близко. Настолько близко, что я мог вдыхать его запах, запах шампуня с ароматом шалфея и цветов курорта и его теплый, чистый запах. Ночь и лунный свет, дерзкие глаза, скрытые за авиаторскими очками, самоуверенная улыбка, когда он крутил бокал красного вина, и его рука, переплетенная с моей, когда мы плавали за морскими черепахами.
«Я вижу». Его дыхание щекотало мое горло.
«Это Венера. А вот это — Юпитер. А там — Большая Медведица». Я взял его руку и проследил созвездия, как будто мы рисовали пальцами. «А это Близнецы, знак зодиака...»
Я показывал ему каждую звезду и планету над нашими головами. Мы смотрели на метеориты, и когда замечали один, мчащийся с востока на запад длинной ослепительной полосой, он сжимал мою руку в центре моей груди.
Я рассказал ему о том, как в семь лет я увидел свою первую падающую звезду и загадал желание о новой удочке, и о том, как на следующий день, вернувшись из школы, я увидел, что в ночном небе есть настоящая магия, и, о чудо, в доме лежала новая удочка, перевязанная бантом. Неважно, что мой папа улыбался, когда я бегал по дому и кричал во всю мочь.
Я рассказал ему истории о греках и их легендах о созвездиях, о пиктограммах на скалах в Центральном Техасе и о том, как самые древние коренные американцы рисовали символы неба по всей местности холмов. Я рассказал о месте Чолла в Западном Техасе, где на валунах, обращенных к ежегодным солнцестояниям, отпечатаны одни из самых ранних отпечатков рук человека. О том, как племена апачей называли пояс Ориона «Тремя позвонками», а народ кри называл Млечный Путь «Дорогой призраков». Я говорил часами, даже после того, как дыхание Ноэля выровнялось, и он стал мягким и расслабленным в моих объятиях.
Только когда он заснул, я нашёл в себе смелость взять его руку и поцеловать его костяшки. «Ноэль, что ты со мной делаешь?» — прошептал я.
Я держал его под всеми этими сверкающими созвездиями, и когда начался прилив, я загадал желание на каждую падающую звезду, чтобы этот маленький момент стал вечным.
