Пролог. Долгожданная расправа
28 июня 2026 г., 11:23
***
Зал суда был обустроен строго: высокие потолки, тяжёлые шторы, ряды скамеек, заполненных людьми. — Ваша честь! — адвокат вскочил так стремительно, что стул с грохотом отъехал назад. — Я требую приобщить к делу новые материалы! Они полностью меняют картину! Судья, уже собиравшаяся дать слово прокурору, замерла с приподнятой рукой. В зале тут же поднялся шёпот. Прокурор резко повернулся к адвокату — лицо его побледнело на глазах. — Что за материалы? — сухо спросила судья. — Результаты независимой экспертизы по следам на местах преступлений, — чеканя слова, произнёс адвокат, выкладывая на стол толстую папку. — Они доказывают, что в момент совершения трёх из шести убийств мой подзащитный находился в другом городе. У нас есть билеты, отметки в гостинице, записи с камер. Кроме того, анализ состава помады, оставленной на телах, показывает, что это продукт редкой партии: её приобретали через закрытый канал, и у нас есть имя покупателя. Это не Арсений Сергеевич. Судья нахмурилась, быстро пробежав глазами первые листы. — Суд обязан проверить эти сведения, — произнесла она после короткой паузы. — Объявляется перерыв на сорок минут для ознакомления сторон с поступившими материалами. В зале незамедлительно поднялся шум. Журналисты повскакивали с мест, кто‑то выкрикивал вопросы, в то время как помощник судьи пытался навести порядок. Арсений сидел неподвижно, только пальцы едва заметно сжались в кулаки. Конвоиры вывели Арсения из зала через служебный коридор. Один шёл впереди, второй — сзади; цепь между наручниками позвякивала на каждом шаге. — Сюда, — коротко бросил первый конвоир, сворачивая в очередной коридор. — В комнату ожидания. Пока суд разбирается. Арсений кивнул, не споря. Коридор казался бесконечным: одинаковые серые двери, таблички с номерами, редкие камеры под потолком. Они подошли к одной из дверей. Конвоир потянулся к ручке, но в этот момент откуда‑то сбоку раздался грохот — будто кто‑то уронил стопку папок. Оба конвоира одновременно повернули головы. Тот, что шёл сзади, на секунду ослабил хватку. Этого хватило. Дверь неожиданно распахнулась, и из неё шагнули двое: девушка и мужчина. Они двигались так слаженно, будто репетировали это тысячу раз. Мужчина одним резким движением вытолкнул конвоира вперёд, сбивая его с ритма; девушка же скользнула к Арсению, щёлкнула каким‑то инструментом — и наручники упали на пол. — Идём, — коротко бросила она. — Не оглядывайся. И Арсений пошёл. Он ещё не понимал, что происходит, — действовал на чистом инстинкте: если дают шанс выйти на свободу, значит, нужно непременно им воспользоваться. Они миновали ещё один коридор, поднялись по узкой лестнице, и вот уже впереди показалась дверь с табличкой «Выход». Когда дверь распахнулась, холодный воздух ударил в лицо, и Арсений наконец остановился. Асфальт блестел от влаги, редкие снежные хлопья таяли, едва коснувшись земли. И только теперь, когда он замер, он впервые разглядел тех, кто его вывел: Ира и Саша. Шульгин тут же подхватил его под локоть — крепко, без церемоний. Ира с другой стороны сделала то же самое. — Не стой столбом, — резко бросила Кузнецова, подталкивая его вперёд. — Ты дурень совсем, Арсюх? — с усмешкой произнёс Шульгин. — Я… — Арсений попытался что‑то сказать, но голос не слушался. — Я даже не понял, как всё… — Потом будешь не понимать, — оборвала Ира. — Сейчас — ноги в руки. Они почти волокли его вдоль стены, пряча в тени выступа здания, пока не добрались до неприметной машины у обочины. Саша распахнул заднюю дверь. — Садись, — скомандовал он, подтолкнув Арсения на заднее сиденье автомобиля, и захлопнул за ним дверь. — Зачем вы меня оттуда увели? — уже внутри спросил Арсений. — А ты, я смотрю, горишь желанием отбывать срок? — сев на переднее сиденье, произнесла Ира. — Так мы тебя сейчас назад вернём. Саша обошёл машину, открыл дверь и сел за руль. — Теперь слушай, — сказала Ира, когда машина тронулась. — У тебя ровно две минуты, чтобы перестать задавать глупые вопросы и начать слушать. Потому что, если мы сейчас не уйдём от хвоста, вся эта операция закончится на ближайшем перекрёстке. Машина резко свернула в переулок, и серые стены суда растворились в серой пелене снега и дождя. — И да, — воскликнула Кузнецова, наклонившись вперёд, чтобы открыть бардачок и достать оттуда документ. — Вот, держи, — сказала она, протягивая сидящему позади неё Арсению бумагу. — Это… — Арсений запнулся, будто слова застряли где-то в горле, и снова беспомощно уставился на паспорт. — Ох, ты ж господи… — вздыхая проговорила Ира. — Попов, если ты не перестанешь тупить, то я тебя высажу сейчас на ближайшей трассе. И будешь ты там стоять, своим достоинством зарабатывать на пропитание. Доходчиво свои мысли излагаю? — проговорил Саша, подняв глаза на зеркало и посмотрев через него на своего друга. — Более чем, — недовольно ответил Арсений, забирая из рук девушки паспорт. Открыв документ, Арсений пролистал несколько страниц и на середине остановился, чтобы прочесть: Карцев Эдуард Валентинович Год рождения: 1993 Число: 04.11 — Саш, ты серьёзно? — с недоумением произнёс Арсений, наклонившись немного вперёд в надежде увидеть своего друга. — А что не так, Эдуард Валентинович? По‑моему, очень… даже хорошо! Гла‑Мур‑Нень‑Ко! — произнёс по слогам Шульгин, рассмеявшись в конце во весь голос. — Ладно, — захлопнув документ и убрав его в карман брюк, произнёс Арсений. — Куда мы сейчас? — В культурную, архитектурную столицу Латвии… — Ри‑ГУ! — хором по слогам прокричали Ира и Саша. — Но все вопросы на тему того, как мы будем до неё добираться, задавай своему драгоценному другу, потому что я в душе не секу.
