Я Милим ну и что?

Оставить армаду, способную испепелить половину рукава Ориона, на парковке у Альфа Центавра было моим лучшим дипломатическим решением. — Паркуйтесь где хотите, только не царапайте мои фиолетовые пальмы! — напутствовал я их адмиралов. — И если кто-то спросит «кто здесь главный», просто показывайте на флаг с пчелкой. Зер’Кал и Крокс, мои новые лучшие друзья и по совместительству послы двух галактических сверхдержав, погрузились со мной на «Медовый Горшочек». Мы прыгнули к Земле. *** Земля встретила нас нервно. Когда мы вышли на орбиту, эфир взорвался. Нас вызывали все: от диспетчеров НАСА до радиолюбителей из Саратова. Все хотели знать, не собираемся ли мы их зондировать. — Расслабьтесь! — вещал я в микрофон, хрустя чипсами. — Мы с туристами. Готовьте красную дорожку и, ради бога, уберите танки с лужайки Белого дома, они портят вид. Мы телепортировались прямо в центр Нью-Йорка, на Таймс-сквер. Ну а где еще начинать знакомство с человеческой культурой? Эффект был потрясающий. Толпа туристов, офисные клерки, уличные музыканты — все замерли. Представьте: посреди улицы из воздуха материализуется девочка в адмиральском кителе, а за ней — двухметровый киборг-богомол и ходячий бронированный холодильник. — Анализ среды, — проскрежетал Зер’Кал, вертя головой на 360 градусов. Его фасеточные глаза мигали, сканируя неоновые вывески. — Высокая концентрация углеродных форм жизни. Хаотичное движение. Избыточное световое загрязнение. Это… восхитительно неэффективно. — Архитектура примитивная, но амбициозная, — прогудел Крокс, постучав металлическим пальцем по фонарному столбу. Столб жалобно звякнул и погнулся. — Сплав низкого качества. Окисление 15%. Как это строение еще не рухнуло? — Это называется «городской бюджет», — пояснил я, увлекая их за собой. — Не ломайте инвентарь! Пошли, я покажу вам вершину человеческой цивилизации. Я привел их в «M&M’s Мир». Если для людей это просто магазин конфет, то для моих инопланетных спутников это стало религиозным откровением. Зер’Кал застыл перед стеной с разноцветными драже. — Невероятно, — шептал он, прижав манипуляторы к стеклу. — Они сортируют источники глюкозы по спектральному анализу? Красные… Синие… Желтые… Это ритуал? Кастовая система сахара? — Типа того, — кивнул я, набирая себе пакет синих. — Красные быстрее, синие вкуснее. Бери, я угощаю. Крокс тем временем пытался вступить в контакт с ростовой куклой Желтого M&M’s. Внутри которой находился парень раздающий листовки. — Приветствую, Округлая Форма Жизни, — гудел он, нависая над бедным аниматором, который внутри костюма, наверное, уже прощался с жизнью. — Твоя оболочка твердая, но я чувствую мягкую сердцевину. Ты — лидер этого улья? Аниматор в панике замахал плюшевыми руками и убежал в подсобку. — Он отверг дипломатический протокол, — с грустью констатировал Крокс. — Он просто стесняется, — успокоил я его. — Пошли дальше. Мы вышли на улицу. Полиция уже оцепила квартал, но близко подходить боялась. Люди стояли за ограждением, снимая нас на телефоны. — Почему они направляют на нас эти плоские устройства? — спросил Зер’Кал. — Это оружие? Сканеры души? — Это Инстаграм, — вздохнул я. — Хуже оружия. Если попадешь туда неудачно, тебя будут троллить до конца жизни. Улыбаемся и машем! Я помахал рукой. Зер’Кал, подумав, поднял одну из своих острых лап и неуклюже помахал в ответ. Толпа взревела от восторга. — Они… одобряют? — удивился богомол. — Конечно. Ты теперь инфлюенсер. Следующей остановкой был Центральный парк. И тут случился культурный шок. Мы наткнулись на женщину, выгуливающую мопса. Крокс замер, его сканеры сфокусировались на собаке. — Внимание! Обнаружен паразит! — взревел он, активируя встроенную в руку пушку, к счастью, я успел наложить на нее печать ненападения. — Это существо контролирует гуманоида с помощью поводка! Оно ведет человека! Человек собирает его экскременты в пакет! Это доказывает, что данный вид — доминирующий! Я согнулся пополам от хохота. — Нет, нет! — простонал я, вытирая слезы. — Это питомец! Друг! Мы о них заботимся, потому что они милые и пушистые. — Милые? — Зер’Кал наклонился к дрожащему мопсу. Мопс чихнул. — Существо издает звуки биологической неисправности. У него нарушена респираторная система. Эволюционный тупик. Но… — он осторожно потрогал мопса лапкой. — Текстура покрова приятная. Я хочу забрать этот образец для изучения. — Нельзя воровать собак! — я шлепнул его по лапе. — Купим тебе плюшевого. Мы гуляли до вечера. Инопланетяне пробовали хот-доги. Крокс съел вместе с бумагой и сказал, что бумага добавляет пикантности. Пугали голубей и пытались разобрать такси, чтобы понять принцип работы двигателя внутреннего сгорания. Человечество, наблюдая за этим цирком по всем каналам, медленно выдыхало. Страх сменился недоумением. Пришельцы, способные стирать звезды в пыль, оказались любопытными туристами, которые фанатеют от сладкой ваты и боятся чихуахуа. Вечером мы сидели на крыше Эмпайр-стейт-билдинг, я, естественно, арендовал её целиком за банку инопланетного меда. — Этот мир… странный, — резюмировал Зер’Кал, глядя на огни ночного города. — Нелогичный. Они тратят ресурсы на бесполезные вещи. Но… Он достал из своего контейнера бублик, который купил в ларьке, и с хрустом откусил кусок. — …здесь вкусно. И у них есть концепция "развлечения", которая отсутствует в Рое. Я нахожу это приемлемым. — Согласен, — кивнул Крокс. — Федерация Мёда сделала правильный выбор, аннексировав эту планету. Мы должны защищать эти "пончики" любой ценой. Я довольно улыбнулся, болтая ногами над пропастью. — Вот и славно. А сейчас в Токио. Я обещала вам показать аниме. Готовьтесь, ваши процессоры закипят от обилия кавайных девочек и гигантских роботов. Вы поймете, к чему надо стремиться! Токио встретил нас не просто огнями. Он ударил по сенсорам моих инопланетных друзей с силой гигаваттного прожектора, включенного прямо в глаз. Мы телепортировались в самое сердце Акихабары. «Электрический город» гудел, вибрировал и переливался всеми цветами радуги, которых в спектре зрения Зер’Кала и Крокса, наверное, даже не существовало. — Сенсорная перегрузка, — констатировал Крокс, чья квадратная голова вертелась так быстро, что напоминала вентилятор. — Плотность визуальной информации превышает допустимые нормы на 400%. Эти двумерные проекции самок с гипертрофированными органами зрения, они повсюду. Это религиозные иконы? Я стоял посреди перекрестка, вдыхая запах якисобы и выхлопных газов, и чувствовал себя как рыба в воде. — Это вайфу, Крокс. Богини нового мира, — пафосно объявил я, указывая на гигантский билборд с рекламой Genshin Impact. — И сегодня мы будем приносить им жертвы, в виде Йен. Первым делом мы зашли в многоэтажный магазин фигуро. Зер’Кал застыл перед витриной с моделями Гандам. Для него, представителя расы, которая выращивает свои корабли и броню из биомассы, концепция сборных пластиковых роботов была чем-то за гранью понимания. Он прижался фасеточным глазом к коробке с RX-78-2. — Поразительно, — стрекотал он. — Человечество создает детализированные макеты боевых машин, которые физически невозможны. Центр тяжесть смещен. Броня нерациональна. Но эстетика. Этот "Гандам" вызывает во мне желание собрать его. Мои манипуляторы идеально подходят для работы с мелкими деталями. — Бери, — махнул я рукой. — Бери все серии. Будешь собирать на досуге, развивает мелкую моторику. Крокс тем временем застрял в отделе «Девочек волшебниц». Он держал в огромной металлической лапе фигурку Сейлор Мун, боясь раздавить её, и сканировал её жезл. — Оружие массового поражения, замаскированное под ювелирное изделие, — бубнил он. — Тактическая юбка для отвлечения противника. Гениально. Я хочу изучить этот тактический прием. Мы скупили половину магазина. Я просто складывал коробки в свой «Карман Бездны» (инвентарь), пока продавцы, узнавшие во мне ту самую «девочку-адмирала из новостей», кланялись нам так низко, что бились лбами об пол. Но главное было впереди. Я арендовал VIP-комнату в элитном караоке-клубе с огромным экраном во всю стену и звуковой системой, способной выбить стекла в соседнем квартале. Стол перед нами ломился от запасов: горы Поку, ведра рамена быстрого приготовления, японская газировка с шариками, которая ввела инопланетян в ступор своей конструкцией, и, конечно, моти всех вкусов. — Садитесь, — скомандовал я, падая на мягкий диван. — Сейчас начнется ваше обучение. Урок первый: Меха. Я включил «Гуррен-Лаганн». Первые десять минут Зер’Кал и Крокс пытались анализировать происходящее с точки зрения логики и физики. — Буры не могут генерировать энергию из ничего! — возмущался Крокс, когда робот на экране начал расти в размерах. — Закон сохранения массы нарушен! Это антинаучно! — Заткнись и смотри! — шикнул я, кидая в него попкорном. — Это Спиральная Сила! Это про мужской дух, а не про физику! К середине сериала, когда роботы стали размером с галактику и начали кидаться друг в друга звездами, мои инопланетные друзья затихли. Их процессоры перегрелись. Они перестали искать логику и начали чувствовать. Зер’Кал сидел на краю дивана, его жвала дрожали. — Он просто верит в себя? — прошептал богомол. — Вероятность победы ноль, но он побеждает, потому что его бур создан, чтобы пронзить небеса? — Именно! — заорал я, вскакивая на стол. — Магма течет в наших венах, раскаляя сердца! — БЕЗГРАНИЧНОЕ СЛИЯНИЕ! — внезапно взревел Крокс, вскочив рядом со мной и приняв позу Камины, насколько это позволял его скафандр-холодильник. Они прониклись. Мы смотрели всю ночь. После мехи я включил им «Тетрадь Смерти». Тут уже пошла интеллектуальная работа. — Этот гуманоид Ягами Лайт… его стратегическое мышление эффективно, но его эго дестабилизирует систему, — анализировал Зер’Кал, поедая палочки Поку пучками, как дрова. — Бог Смерти Рюк — это сущность высшего порядка, паразитирующая на скуке. Я понимаю его. Мне тоже скучно без войны. Яблоки — это валюта? — Л — детектив, — гудел Крокс. — Его поза сидения увеличивает приток крови к мозгу на 40%. Я должен попробовать. Он попытался сесть на корточки на диване, но с грохотом рухнул, сломав мебель. Мы ржали как кони. Под утро, когда за окном уже светало, я решил добить их психику окончательно. — Урок третий: Повседневность и кавай. «K-On!». Сначала они не поняли. — Где враг? — спрашивал Зер’Кал, глядя, как девочки пьют чай и едят тортики. — Когда начнется битва? Это затишье перед бурей? Они готовятся к атаке? — Нет, — я зевнул, доедая десятую порцию моти. — Битвы не будет. Они просто живут, и мы смотрим за их повседневностью. И тут произошло страшное. Суровые галактические воители, уничтожители миров, сломались. Когда мы вышли из караоке-клуба, это были уже не те пришельцы, что прилетели со мной. На Зер’Кале была надета розовая футболка с надписью «Аниме», которую мы купили в переходе. На голове Крокса красовались кошачьи ушки (ободок еле налез на шлем). Они несли пакеты, набитые мангой, плюшевыми игрушками и моделями роботов. — Адмирал Милим, — торжественно произнес Зер’Кал, глядя на восходящее солнце над Токио. — Федерация Мёда — это величайшая цивилизация. Вы открыли нам истину. Война — это тлен. Вайфу — это вечность. — Мы должны распространить культуру аниме по всей галактике, — добавил Крокс. — Каждая планета должна увидеть "Евангелион". Мы построим гигантских роботов не для войны, а для презентации. Я шел впереди них, довольный как слон. Моя миссия была выполнена. Я превратил две самые опасные расы в секторе в кучку отаку. — Отличный план, парни, — я потянулся. — А теперь погнали искать, где тут подают лучшие суши. Мне нужно заесть стресс от финала "Тетради Смерти". Человечество было в безопасности. Галактика была в безопасности. Потому что теперь у нас была сила Бога и Аниме на нашей стороне. На следующий день мы стояли на трибуне Генеральной Ассамблеи ООН. Это было самое странное заседание в истории человечества. Обычно здесь обсуждают санкции, границы и глобальное потепление. Сегодня же здесь стояла я в адмиральском кителе, дожёвывающая моти, а по бокам от меня возвышались два инопланетных монстра. Зер’Кал, к ужасу службы протокола, натянул поверх своей био-брони футболку с надписью «Вайфу Хантер», которую мы купили в Акихабаре. Крокс же прицепил на свой шлем-холодильник значок с Пикачу. Выглядело это так, будто «Чужой» и «Терминатор» решили закосплеить посетителей Комик-Кона. Генсек ООН дрожащим голосом предоставил нам слово. Зер’Кал шагнул к микрофону. Устройство жалобно пискнуло от фонившей радиации. — Жители Терры, — проскрежетал он на весь зал, и на весь мир через трансляцию. — Мы проанализировали ваш вид. Ваш социум хаотичен. Ваша логика отсутствует. Вы тратите ресурсы на производство цветных картинок и сладкой биомассы, вместо того чтобы строить флот. В зале повисла тишина. Делегаты напряглись. — Это неэффективно, — продолжил богомол. — Но… это прекрасно. Он поднял манипулятор, в котором сжимал фигурку Рем из «Re:Zero». — Галактика пуста и холодна. В ней только война и математика. Земля же — это оазис безумия. Вы создали концепцию игр. Вы научились кристаллизовать счастье в виде сахара. Поэтому… — он сделал паузу, достойную театрального актера. — Земля объявляется Священным Храмом Федерации Мёда. Любой, кто посмеет угрожать этому миру, будет аннигилирован во имя луны — Именем Сахара, Жира и Углеводов! — рявкнул Крокс, ударив кулаком по трибуне так, что она треснула. — Мы распространим эту истину по всем секторам! Федерация Мёда — это будущее! Сопротивление бесполезно, потому что у нас есть печеньки! Зал взорвался аплодисментами. Люди не совсем понимали, что происходит, но, кажется, их только что объявили самой важной расой во Вселенной только за то, что они умеют рисовать глазастых девочек и печь торты. Я стоял в центре, сияя как начищенный самовар. — Вы слышали, ребятки? — я подмигнул камерам. — Мы теперь культурная столица Галактики. Так что работайте, рисуйте и не забывайте платить мне налог конфетами! В этот момент Зер’Кал сделал что-то странное. Его усики завибрировали, а глаза засветились красным. — Адмирал, — его голос стал серьезным. — Мы отправили сигнал о создании Федерации по всем подпространственным каналам. Как вы и просили. Манифест Мёда и Вашей культуры ушел в глубокий космос. — Отлично! — кивнул я. — Пусть знают наших. — Но мы получили ответ. В центре зала, прямо над головами делегатов, воздух пошел рябью. Голографический проектор Крокса активировался сам собой, перехватив входящий сигнал приоритетного уровня. Над трибуной возникла гигантская, полупрозрачная голова. Это был не жук и не робот. Это был гуманоид с кожей цвета синего мрамора, тремя глазами и короной, которая выглядела так, будто весила больше, чем вся наша планета. Его лицо выражало такую степень высокомерия, что мне захотелось кинуть в него тапком. — Кто смеет засорять эфир Империума этой ересью? — прогремел голос, от которого у половины делегатов заложило уши. — Я, Император Заргон XIV, Владыка Межмировой Империи, Гегемон Центральных Секторов! В зале началась паника. Люди полезли под столы. — Федерация Мёда? — Император скривился, словно съел лимон. — Что за абсурд? Вы нарушаете Галактический Порядок №42! Незарегистрированные альянсы запрещены! Распространение несанкционированной культуры запрещено! Его третий глаз уставился прямо на меня. — Ты! Маленькое существо в нелепой одежде! Ты называешь себя лидером? Немедленно распусти этот цирк, сдай свои координаты и готовься к принудительной стандартизации! Или мой флот, затмевающий звезды, сотрет твою жалкую систему в порошок! Голограмма исчезла, оставив после себя запах озона и гробовую тишину. Все посмотрели на меня. Президент Франции тихо плакал под столом. Зер’Кал нервно перебирал лапками. — Это Гегемон, — прошептал Крокс. — Они контролируют ядро Галактики. Их технологи бесконечные, они могут гасить звезды, Адмирал. Это серьезный противник. Возможно, нам стоит… пересмотреть стратегию? Я стоял и молчал. Мои плечи слегка подрагивали. — Адмирал? — осторожно позвал меня Уильямс. — Вы, вы плачете от страха? Я поднял голову. На моем лице сияла улыбка от уха до уха. Глаза горели диким, хищным огнем. — Ха-ха-ха! — я рассмеялся так, что стекла в зале задрожали. — «Стандартизация»? «Сотрет в порошок»? О боги, как же давно мне никто не угрожал! Я запрыгнул на стол президиума, опрокинув стакан с водой на какого-то дипломата. — Вы слышали этого пафосного индюка? Он хочет запретить нам веселиться! Он хочет запретить Культуры анимации! Он хочет отобрать мой мёд! Я сжал кулачок. Вокруг меня начала собираться аура, от которой волосы у всех присутствующих встали дыбом. — Серьезный противник… Гасит звезды… — я облизнулся. — Звучит как Финальный Босс. А что мы делаем с финальными боссами? — Гриндим? — робко предположил кто-то из депутатов в зале. — Мы идем к ним в гости и лутаем их шмот! — заорал я. Я повернулся к Зер’Калу и Кроксу. — Парни, заводите моторы! Загружайте плазменные торпеды! Мы летим в Центр Галактики! — Прямо сейчас? — опешил богомол. — Но у нас нет карты, нет стратегии, их флот в миллион раз больше… — У нас есть «Медовый Горшочек» и слабоумие с отвагой! — отрезал я. — И еще у меня заканчиваются пончики, а этот Заргон выглядит так, будто у него в кладовке припрятано что-то вкусненькое. Я спрыгнул со стола и направился к выходу, на ходу отдавая приказы в коммуникатор. — Полковник! Готовь корабль! Мы летим свергать тиранию скуки! Курс — на самый большой и пафосный дворец во Вселенной! — Есть, Адмирал! — раздался обреченный, но уже привычный голос полковника. Я обернулся к замершим политикам. — Не скучайте тут без меня! И стройте больше кондитерских фабрик. Когда я вернусь с короной этого трехглазого, нам понадобится ОЧЕНЬ большой банкет! Новое приключение началось. И на этот раз ставки были высоки как никогда. Целая Галактика против одной лоли-демона. Бедный, бедный Император. Он даже не представляет, что к нему летит.