Катастрофа

Илья натягивает плед до самого подбородка, зевает и лениво листает их с Петей чат в инсте. Фигуристы, мемы, котики — это всё снова отправляет лишь Илья, в этот раз стабильно несколько видео в день, словно месяц назад не было ни того разговора, ни осознания, что они встретятся. Однако, Петя реагирует абсолютно на каждое видео. Ничего серьёзного, только смайлик, но метка больше не болит, не печёт. Илья улыбается, прячется за собственной рукой, когда чат доходит до дня произвольных на трофее Будапешта. Белая кошечка, звонок, фотография. Фотография, прости Господи. Илья открывает, увеличивает, откровенно пялится на чужую шею, частично скрытую за воротником, на длинные волосы, на кожу настолько белоснежную, что слепит его в темноте комнаты. Взгляд замирает на их метке. Он касается её на фотографии пальцем, изо рта вырывается тихий вздох. Они правда одинаковые, их метки, правда-правда; Малинину и Гуменнику посчастливилось найти друг друга в этой жизни. На часах в правом верхнем углу экрана светится три часа ночи, когда палец дёргается, держит экран чуть дольше, чем нужно, и под фотографией почти месячной давности появляется лайк. — Shit-shit-shit, — шепчет Илья, переворачивается на живот и пытается убрать красное пылающее сердечко быстрее, чем его заметит Петя. Но у Пети, кажется, телефон висит перед глазами двадцать четыре на семь, потому что снизу тут же появляются три печатающие точки. — Dammit, how?.. Илья выходит из инсты, откидывается на спину и выдыхает в потолок. Циферблатов на главном экране теперь два: местный, его домашний и родной, и Питерский, Петин. Он поставил их на всякий случай, чтобы мочь прикинуть что делает Гуменник, но сейчас сердце снова стучит в висках, дыхание сбивается. Сообщений приходит два, и Илья не хочет смотреть, но всё равно смотрит, потому что это первые сообщения Пети после Будапешта. Всплывает фотография, а затем комментарий. petrgumennik1104 Представляешь, штаны прямо во время репетиции треснули( Илья открывает фотографию и тут же отбрасывает телефон тебе в ноги, прикрывает вспыхнувшее лицо руками. — Fuck, — вырывается из груди. — God dammit, Петя. Он всё равно поднимает телефон, всё равно пялится на новую фотографию. Петя фотографирует свою ногу, подтянутую ляжку, на внутренней стороне которой разошлись спортивные штаны. Два пальца заходят в небольшое отверстие на целые две фаланги, и Илья чувствует, как умирает. Да, наверное именно так ощущается отход на тот свет.

quadg0d

unfortunate

Ответ кажется суховатым, но слова в голове утратили способность складываться в цензурные предложения. Илья осторожно откладывает телефон, но фотография отпечаталась на сетчатке, за пару мгновений въелась в мозг. Мысли вертятся в большущем урагане, и все вокруг Пети. Такой красивый, такой невозможный, такой далёкий. Илья сдавленно стонет, хнычет и жмурится в темноте. Так хочется к Пете через океан, к его тёплым рукам и сладким губам, к расслабленному лицу и доброй улыбке. Если бы можно было купить билеты прямо сейчас, Илья бы купил не думая, но тренировки и чемпионаты сами себя не выиграют. Он садится на кровати, спускает ноги на холодный пол, пьёт воду из стакана в надежде остудить себя. Получается не очень хорошо. Оставшуюся часть ночи он запоминает каждый пиксель новой фотографии.

***

Илья стоит у бортика со спортивной бутылкой в зубах и скучающе наблюдает за остальными на тренировке. Максим прыгает лутц, Андрей наматывает круги для разогрева, потому что опоздал. Рядом отец что-то ищет в огромной папке, говорит о ближайших стартах, но Илья не слушает. Его телефон загорается, и он лениво опускает взгляд на экран. Сообщения никогда не заканчиваются, он пробегает глазами только по последним, и замирает, когда видит два от Пети. Новая фотография бьёт под дых не хуже падения на олимпиаде. Петю фотографировал кто-то другой; на фото он сидит в раздевалке в серых спортивных штанах, носках и жёлтой футболке, которую поддевает одной рукой и подносит к лицу так, будто хочет ею вытереться, но взгляд Ильи падает ниже, задерживается на подтянутом животе. Кубиков не видно, потому что Петя больше высушенный, чем мускулистый, но Илье кажется, что он сейчас потеряет сознание, что воздух закончится, и лучший фигурист мира позорно падёт от чужой фотографии. Он уменьшает яркость так, чтобы экран был виден только ему, и увеличивает фото. Его взгляд лижет жадно, совсем несдержанно, по-собственнически. petrgumennik1104 Устал сегодня очень. Риттбергер бесит Илья хочет спросить кто сделал фото — кому позволено видеть Петю таким, — но вовремя останавливается. «you look good« оказывается в строке сообщения, но он стирает. Ответ снова выходит сухим, будто Илья не живёт лишь этими неоднозначными фотографиями.

quadg0d

just rest lol

***

Со следующей фотографией Петя тянет, и Илья даже успевает подумать, что сделал или написал что-то не то. Гуменник молчит уже месяц, только лайкает рилсы, которые отправляет Илья, и молчит. Стоит немалых усилий, чтобы не позвонить ему посреди ночи, но Илья держится. Сорваться значит проиграть, и он начинает эту игру с самим собой. На следующий же день получает ещё фото, будто Петя наставил камер по всему дому Ильи и следит. Стратег, думает Илья, и задерживает дыхание, когда видит экран. Щёки загораются, будто он торчал на морозе несколько часов, в живот опускается что-то тяжёлое. Илья откладывает телефон, опускает голову на руки и глухо стонет, болезненно и тихо. Иметь собственную квартиру кажется ему в этот момент лучшим решением своей жизни, и спустя пару минут он снова смотрит на фотографию. Петя после душа: мокрые волосы лежат на плечах, по коже стекают прозрачные капли, и Илья не думая касается пальцем той, которая замерла на метке. Собственная напоминает о своём существовании, греет, но не жжёт. Взгляд медленно ползёт ниже, будто Илья боится наткнуться на что-то неожиданное. На бёдрах у Пети полотенце; бордовое, запахнутое, подвёрнутое так, чтобы меньше сползало при ходьбе, но Илье кажется, что он сходит с ума. Что он должен делать? Куда смотреть, как успокоить сердце, норовящее вырваться из грудной клетки? — Shit, — тихо шепчет он себе по нос, когда читает подпись. petrgumennik1104 Воду горячую сегодня дали, смог помыться дома) Илья улыбается, прикусывает губу. Его личная галерея фотографий Петра Гуменника пополняется медленно, но верно.

quadg0d

cute

Илья сползает прямо под стол на кухне. Обнимает себя руками и пялится в стену или куда-то сквозь неё, обращается сам к себе: — You're in trouble, you're in big trouble.

***

Илья приезжает на шоу в Европу сразу после нового года и первым делом сверяет циферблаты на главном экране. Теперь разница в их с Петей времени не восемь часов, а всего лишь два, что не может не радовать. Илья отправляет ему очередной рилс, а сразу же после, даже не подумав, добавляет привычный вопрос.

quadg0d

whats up

Ответ прилетает почти сразу же. petrgumennik1104 На тренировке был Видел, ты в Европе Шоу? Это больше сообщений за раз, чем Илья когда-либо видел от Пети, и он глупо улыбается. Он поднимается к себе в номер отеля и опускается на колени прямо на пол перед закрытой дверью.

quadg0d

yeah

выступаю завтра

petrgumennik1104 Удачи Илья читает последнее слово несколько раз, и внутри селится чувство, что если удачи ему желает сам Петя, то всё точно пойдёт по плану. Словно стратег делится своей стратегией, своей мудростью. Следом прилетает новая фотография. Петя лежит в кровати, потягивается, одной рукой держит телефон над собой, предплечьем другой прикрывает глаза. Можно сказать, что фото тёплое, светлое, почти нежное, потому что Петю скорее всего освещает только прикроватная лампа, и он улыбается чисто и искренне, но взгляд Ильи цепляется за тёмные волосы на чужой груди. Почему он не замечал их раньше? Илью скручивает прямо у входа, он упирается головой в пол и тяжело дышит. Ему кажется. Он упал на олимпиаде, впал в кому и последний год это его беспокойный сон на аппаратах. Не бывает такого, никогда не было и быть не может. Кажется вся эта история с одинаковой меткой с Гуменником, кажутся все эти бабочки, щекочущие живот изнутри, кажется тяжесть в районе паха. Кажется эта катастрофа, кажется Гуменник. Илья жмурится, пытается восстановить дыхание. Пальцы с силой сжимают телефон, Петя всё так же смотрит на него с фотографии. Илья поднимается на ноги, скидывает кеды, стягивает с себя куртку, джинсы, остальную одежду; плетётся в душ. Холодные струи успокаивают, остужают. Складочка между бровями расслабляется, волна возбуждения отходит. — Fucking hell, Гуменник, — шепчет Илья, упирается головой в кремовую плитку. Нельзя, нельзя, нельзя. Метка греется сильнее обычного. — What are you doing to me? Он отвечает Пете только после того, как ему кажется, что мысли успокаиваются и больше не пытаются стащить с Пети футболку или полотенце или во что он был там завёрнут.

quadg0d

i cannot sleep

petrgumennik1104 Почему?

quadg0d

idk

petrgumennik1104 ?

quadg0d

я не знаю

Петя молчит в ответ. Они оба знают, что это ложь. Илья проходится рукой по своим мокрым волосам, закусывает губу и признаётся себе хотя бы в чём-то.

quadg0d

this should be illegal

petrgumennik1104 О чём ты?

quadg0d

you

Петя долго ничего не отвечает, но значок рядом с аватаркой показывает, что он всё ещё в сети. Илье кажется, что проходит целая вечность; он успевает подумать о том, что возможно вся двусмысленность этих фото была только в его голове, а Петя действительно не имел ввиду ничего подобного и просто хотел общаться как друзья или хотя бы знакомые. Но сомнения тают как снег в марте, когда Петя всё-таки отвечает. petrgumennik1104 Я тоже не могу уснуть

***

Илья возвращается в свою квартиру, в свой город, чтобы лучше подготовиться к чемпионату мира. Повторить все прыжки на знакомом льду, гонять программы пока они не станут автоматическим действием для его тела, пока отец не перестанет поджимать губы, а скажет, что Илья молодец. Он собирается на дневную тренировку, укладывает вещи в сумку и уже собирается выходить, как его телефон пиликает. Звук очень похож на отголосок колокольного звона, и Илья сразу подумал о Пете, когда услышал его где-то в тиктоке несколько недель назад. Теперь на сообщения с этим звуком он отвлекается от любого дела почти сразу же. В этот раз Петя сначала пишет комментарий, а фото отправляет лишь после того, как видит «прочитано» на первом сообщении. petrgumennik1104 Пострадал за искусство Илья открывает фото. Илья роняет голову на руки, Илья опирается на стол, Илья чувствует, как его ноги отказывают. Илья несдержанно стонет. На Пете только серые спортивные шорты; он стоит вполоборота перед огромным зеркалом, приподнимает край ткани и фотографирует фиолетовый синяк на бедре. Достаточно большой, наверняка после неудачного прыжка, но Илья выхватывает из фото совершенно другое. Он присаживается на корточки, опирается лбом на кухонный стол, его взгляд возвращается к телефону. У Пети на голове небрежный пучок, на лице — улыбка, а в глазах — черти. Илья клянётся, что видит их там, потому что Гуменник издевается над ним, доводит своими селфи до белого каления. Глаза скользят ниже, дыхание сбивается, в животе завязывается тугой узел. Он приближает фото и впервые может — хочет — чётко рассмотреть обе ключицы, грудь, на которой лежит крестик, бицепсы и узкую талию. Илье кажется, что если Петя позволит, то он сможет обхватить её двумя ладонями полностью. Сможет снова сжать, как тогда в номере олимпийской деревни, притянуть к себе, сделать Бог знает что с человеком, о котором боялся даже думать. Он не был готов встретить соулмейта в Милане, и не было ни единой вещи, которая могла бы его хоть чуть-чуть подготовить к тому, что этим соулмейтом окажется Гуменник. Длинные пальцы Пети держат в руках телефон в пожелтевшем чехле, и Илья вспоминает фотографию с порванными штанами. Ладонь сама ползёт по животу, сама ложится на пах, сама сжимает. Илья падает на колени, стонет снова. Мысли превращаются в кашу, глаза не могут оторваться от Петиных аккуратных кистей, спортивных ног, плавных изгибов тела. Илья находит в себе силы подняться и запереться в ванной. Он живёт один, ключи есть только у него, но мозгу привычнее, если замок щёлкает два раза перед тем, как штаны спускаются к ступням. Телефон оказывается на раковине, Илья облизывает губы, не сводит взгляд с фото. Петя такой красивый, такой привлекательный, такой горячий. — Fuck-fuck-fuck, — несдержанно шепчет Илья, когда возбуждение всё-таки берёт верх. Пальцы оттягивают резинку трусов, пробираются внутрь, сжимают член. Илья больше не хозяин своей жизни; отныне ею управляет Гуменник и его абсолютно невозможные фото. Илья опирается рукой на стену, жмурится, дышит тяжело и загнанно. Ладонь накрывает член так привычно, двигается вверх-вниз, но мысли уносятся слишком далеко: через океан, через все границы, прямо в Питер к Пете. К его прыжкам — всегда на пару сантиметров выше, чем у самого Бога квадов, — к его домашнему льду, к шуткам про бананы. Из груди вырывается ещё один стон, и Илья не может больше противиться фантазии. Он представляет Петю. Его руки на себе, в своих волосах, на своих бёдрах; его тело прижатое слишком близко, жар, их горящие метки; его губы, спускающиеся несдержанными поцелуями вниз, вниз, вниз… Илья представляет как Петя касается его члена губами, как обхватывает его, горячо и слишком уверенно, как поднимает взгляд наверх. — God, Петь… Петь, Петь, Петя-я… — Илья откидывает голову назад, шепчет чужое имя из последних сил. Тело подходит к разрядке быстрыми шагами, глаза натыкаются на телефон, на фото, на Петю так близко и так далеко одновременно. — Damn, so pretty… Стон отбивается от стен, всё вокруг белеет от звёздочек в глазах, Илья кончает, сжимая ладонь слишком крепко. В ушах звенит, сердце стучит где-то в висках, ноги не слушаются. Он не сразу приходит в себя. Взгляд падает на собственное отражение в зеркале: взъерошенные волосы, раскрасневшиеся щёки, безумные блестящие глаза. Илья отлепляет пряди от вспотевшего лба, зачёсывает их назад и включает воду в душе. Тренировку приходится отложить, и перед тем, как встать под струи, он ещё раз смотрит в чат. От Пети приходит новое сообщение. petrgumennik1104 Ты молчишь Гуменник не спрашивает, просто констатирует факты. И Илья теряется, смотрит в экран и понимает, что если сейчас ответит честно, между ними поменяется буквально всё. Он печатает «Петь» и стирает. Печатает «u alright?», потом «перестань», и тоже стирает. Глубоко вдыхает и печатает почти признание, не понимает кому открывается, Пете или самому себе.

quadg0d

im looking at my private gallery

you didnt suffer for art

you are art Petya

petrgumennik1104 Тебе нравится? Вместо ответа Илья открывает камеру и делает одно фото: прикрывает раскрасневшееся лицо испачкавшейся рукой и улыбается сквозь пальцы. Петя ставит лайк; такой же, как на видео с кошечками. petrgumennik1104 Тогда пиши моё имя по-русски На английском теряется шарм буквы ё

quadg0d

as u wish Пётр

Илья пялится на себя в зеркало, когда вода мочит его пушистые волосы, и с ужасом понимает, что в следующий раз просто фото ему может быть уже недостаточно. Возможно, он всё-таки сорвётся, всё-таки позвонит Пете посреди ночи и проиграет самому себе.