Пепел от твоего сандала

Стандартный будничный день. Квартиры пустуют. Хозяева их разбрелись кто куда: кто на работу, кто на учебу, а кто на встречу с друзьями. Так и Усянь с Ванцзи, каждый был занят своим. Вэй Усянь — студент-фармацевт, 1 курс. Идет уже второй семестр. Недавно он отпраздновал свое восемнадцатилетие и встретил Новый год со своим молодым человеком. Начался год со светлых надежд на будущее, множества планов — и о летней поездке на родину Усяня, и о переезде в квартиру побольше. Парни долго искали квартиру, которая понравилась бы им обоим и подошла по расположению. Эта была одна из основных их проблем, ведь Вэй Ин учится в одной стороне города, а Ванцзи работает в другой. Лань Чжань работал бариста уже около четырех лет. Эта работа доставляла ему удовольствие, несмотря на его недюжинный характер. Ему нравилось готовить кофе спозаранку для людей, спешащих на работу, и видеть их удовлетворенные выражения лиц. Расскажем вам немного об этой парочке. Познакомились они в интернете полтора года назад на основе китайских новелл. Кто бы мог подумать, что семнадцатилетний Вэй Усянь, заигрывающий с каждым вторым человеком, у которого на аватарке стоял супруг его любимого персонажа, так зацепит правильного и не нуждающегося в отношениях Ванцзи? Лань Чжаню на тот момент было двадцать один, и он никак не мог отделаться от назойливой "малолетней занозы" в лице Вэя, но в итоге сам окунулся в их общение. Диалог, казалось, не имел конца. Несмотря на семичасовую разницу во времени, парни болтали каждый день, прерываясь лишь на сон. Так Вэй Ин заявил родителям, что уезжает в город, где живет его "друг". Разница в возрасте парней их ничуть не смущала и совершенно не ощущалась. Единые интересы, схожие взгляды на различные вопросы – в общем, они чувствовали себя родственными душами. День шел своим чередом: вторник, вечерние пробки. Усянь уже давно дома, хлопочет по хозяйству и ждет своего парня, который освобождается лишь поздним вечером. Звонок в дверь. Голубоглазый парень, натянув радостную улыбку, бросается к двери. Открыв, он впускает Ланя домой. Они обнимаются, дарят друг другу приветственный поцелуй, который заменяет слова «добро пожаловать домой». Ванцзи улыбается, ему радостно вернуться домой и наконец расслабиться. Но между его бровей оставалась морщинка, выдавшая его обеспокоенность чем-то. — Лань Чжань, что-то случилось? Ты какой-то хмурый, — говорит Вэй Ин, попутно разливая чай себе и любимому. — Снова люди сидят до поздна в кофейне? — Нет, — Лань, как всегда, краток в словах, но тон его мягкий, чтобы не обидеть. — Взгляни на это. Ванцзи протягивает Вэю свой телефон. На нем открыт мессенджер с местным новостным каналом. В посте говорится о поджоге точки сети кофеен города. Никто не пострадал. Виновный не найден. Но этот маленький ларек сожжен. Эта была сеть кофеен, в которой работал Ванцзи. — Что за ужас? Кому вообще такое нужно? Опять людишки, которые повелись на легкие деньги? — Вэй Усянь был слегка шокирован, но старался сохранить позитивный настрой. — Понятия не имею. Руководство ни слова не сказало по этому поводу. — Может, банальная конкуренция? Хотя поджигать точки – это уж слишком. — Да… — с тяжелым вздохом старший соглашается. — Но теперь как-то беспокойно идти на работу, кто знает, что еще придет в голову этим людям. — Да ладно тебе, Лань Чжань. Все будет хорошо. Главное, что не твою точку подожгли, — Усянь игриво подмигивает, пытаясь перевести разговор в другое русло, чтобы не возвращаться к столь тревожному событию. Чего ведь только не бывает в нашем мире, верно? Убийства, терроризм… поджог без пострадавших – это ведь не страшно. Правда? Следующий день начался для всех привычно. Лань Чжань, как всегда, открыл глаза ровно в пять утра — это время было высечено в его внутреннем расписании с педантичностью, достойной лучших представителей рода Лань. Бесшумно собравшись, он вышел, оставив после себя лишь легкий аромат сандала. Следом, уже далеко не с такой идеальной дисциплиной, с божьей помощью продрав глаза, пробудился Вэй Усянь. Он кое-как разлепил слипающиеся веки, чувствуя, что мир за окном всё ещё слишком ярок для такого раннего утра, и поплёлся на учёбу. Казалось, всё шло по накатанной колее — обычный, ничем не примечательный день Однако сегодня была важная дата — встреча с риелтором для просмотра квартиры, которую они так долго искали. Вэй Ин, в предвкушении, с самого утра не давал Лань Чжаню покоя в мессенджере. Телефон Ванцзи вибрировал одно за другим сообщениями: обсуждение времени, планов, и бесконечные: «Лань Чжань, ты ему написал?», «Лань Чжань, а вдруг всё отменится?», «Лань Чжань, напомни ему, а то вдруг он забыл!». Ванцзи, погружённый в утренний поток клиентов в своей кофейне, изо всех сил старался сохранять привычное спокойствие, но настойчивость Вэй Ина, словно капли воды, точащие камень, понемногу истощала его терпение. В конце концов, он сдался: пальцы чуть резче, чем обычно, застучали по экрану, и он отправил короткое: «После потока всё сделаю». Вэй Усянь, сидя на скучнейшей лекции в университете, лишь фыркнул, глядя в экран. «И чего он так завёлся?» — подумал он, пожав плечами и тут же переключившись на болтовню с одногруппником, благополучно забыв о своей внезапной «гиперответственности». Прошло около двух часов. Усянь, наполовину слушая лекцию, наполовину рассматривая узоры на потолке, от нечего делать листал новостную ленту, периодически отправляя Ванцзи забавные картинки или забавные посты, надеясь его растормошить. Но экран предательски молчал. Ванцзи не отвечал. Сначала Вэй Ин не придал этому значения, но спустя ещё полчаса тишины в его груди начало зарождаться смутное беспокойство. «Аууууу», — написал он. Тишина. «Лань Чжань, ты что, обиделся? Ну прости, я же просто переживаю за эту чёртову квартиру». Тишина. «Ну А-Чжань, не молчи…» — его пальцы лихорадочно строчили сообщения, когда вдруг, словно гром среди ясного неба, прозвучал голос преподавателя, вызвавшего его к доске отвечать. Вэй Ин вздрогнул, сунул телефон в карман и, чертыхаясь про себя, поплёлся отвечать, мысленно проклиная всё на свете. Минут через пятнадцать, когда он, наконец, отстрелялся и вернулся на место, рука сама потянулась к телефону. Но вместо долгожданных сообщений от Лань Чжаня, в ленте городских новостей он увидел кричащий заголовок: «Срочно! Возгорание на улице N, предположительно в ресторане “Beluchi”». Сердце Вэй Ина пропустило удар, а затем бешено заколотилось где-то у горла. Рядом с этим рестораном, за стеной, — кофейня Лань Чжаня. Чёрт. Чёрт! Он трясущимися пальцами открыл видео: чёрный, густой, как смоль, дым заволок всю улицу, пожарные машины с диким воем сирен, суета и крики. Дышать стало нечем. Он быстро скинул ссылку в их чат, пальцы дрожали так, что он несколько раз промахивался мимо кнопок: «Ты там как?», «Что за пиздец?!», «Ты живой, блять, ответь!!!» И в этот самый момент, когда паника уже сдавила горло ледяной рукой, экран телефона озарился входящим вызовом. Мать Лань Чжаня. Второй раз за утро. Первый она сбросила, видимо, когда он был у доски. Если она перезванивает… В груди всё оборвалось. Забыв обо всём, Вэй Ин вскочил, на ходу бросив преподавателю, что ему срочно нужно выйти, и вылетел в коридор. Гудки в трубке казались оглушительно долгими, каждый из них отдавался молотом в висках. — Ало, мадам Лань, здравствуйте. Вы звонили? Я не мог взять трубку, у меня просто пара идёт… — его собственный голос звучал чуждо, хрипло и испуганно. В трубке повисла тяжёлая, звенящая тишина, которую нарушил тихий, сдавленный всхлип. А затем голос, полный слёз и отчаяния, разбил его мир вдребезги: — А-Ин… А-Чжань… Он попал в пожар. Его… его только что забрала скорая… Мир вокруг Вэй Усяня покачнулся и рухнул в бездонную пропасть. Слова мадам Лань повисли в воздухе тяжёлым, удушливым грузом. Телефон дрожал в ослабевшей руке, а перед глазами всё ещё стояло то чёрное видео с пожаром. Холодный, липкий ужас сковал всё тело, не давая пошевелиться. Он хотел что-то сказать, спросить, закричать, но горло сдавил спазм, не пропуская ни звука. Единственное, что билось в висках бешеной дробью — одна-единственная мысль: «Лань Чжань, Лань Чжань, пожалуйста, только не ты…»