Тебе и не снилось

Герман

«Ни за что не поверишь, кого я в спортзале встретил)» «Кого?» — печатаю, перевернувшись на живот. Ну давай, еще дольше интригу тяни, Каменский. А то этот параграф по истории к завтрашнему семинарскому вообще не нудный и мне так хочется к нему вернуться. Кто придумал домашку по непрофильным дисциплинам? Одно из двух. Или меня Каменский покусал, что я в принципе ее не скипаю. Или преисполнился после волонтерства и не хочу потом латать дыры в успеваемости и посещаемости еще и накануне сессии. «Демьянова!» Ого. Тут все интересно. Во-первых, планами Каменского оказался спортзал, а не подготовка к докладу с Мбенгом. Я бы с удовольствием глянул откуда-нибудь из угла, сильно не отсвечивая, ну или мячи бы пособирал в корзину. Если бы Каменский позвал. Все-таки он далеко не на уровне «играл в школе в пионербол, в универе выбрал что-то похожее, лишь бы не на общую физру», а целый, мать его, КМС по волейболу. Визуально по аватарке видно, что рабочих мышц у Каменского предостаточно, несмотря на то, что в шмотках он кажется тупо тощим. Во-вторых… речь про Демьянова, на которого я ему еще днем предложил посмотреть. Нарочно не придумаешь. «Да ладно)», — выдаю первую честную реакцию. «Скажи??» — а Каменского прям прет. Ха. Я тоже после зала выхожу одновременно выжатый и заведенный. Такое кайфовое состояние отвала тела при полете души. Но гнать по велодорожке и веса тягать наедине с собой и музоном в наушниках не то же, что хапать игровой адреналин на площадке. Пусть даже ты в соло ебашишь через сетку. Тем более Каменский был не один. «Пиздец он меня загонял, — делится Каменский. — С меня уже на Кирюхиной разминке сошло сто пятьдесят потов. Дальше он у кольца, я у сетки, но это жесть) в хорошем плане. с лета так не упахивался)» Как же мне хотелось — и хочется вдвойне сейчас, когда я его восторг ловлю сквозь буквы, — уебать Лучинского за то, что выпер Каменского из команды. И опухший нос, которым тот светил всю неделю в универских коридорах, зыркая на меня озлобленной крысой при редких пересечениях, нихуя не погасил это желание. Каменский говорил, что летом тренил в Питере с чужой командой в районном спорткомплексе. «Чтобы жиром не заплыть». Правда, где у Каменского хоть одно место, способное накопить жир, представить сложно. Но какая, нахуй, разница, если здесь и сейчас ему так не хватает его спорта, что он взахлеб рассказывает всего лишь-то об одной тренировке? Жаль, я не ходил на волейбольные матчи на первом курсе. Только ловил в разговорах левых чуваков, как наши мужики вынесли очередную сборную какого-то политеха. Перечитываю сообщение. И взгляд опять цепляется за «Кирюху». И это мою планку доверия Каменский называл низкой? Вон ему Демьянов разминку провел и уже своим, походу, стал в доску. Не, по «Кирюхе» сразу понятно, что он ровный пацан. С кожей, рожей и принципами. Я сам Каменскому советовал присмотреться, но… «Прикольно) Только мышцы не перенапряги». «Да я уже ползу к метро) — отчитывается Каменский. — Поеду к Дэвиду, будем усиленно готовиться к…» Не дочитываю, с полустоном-полухрюком закатывая глаза. Этому тоже у Каменского, епт, научился. Кто бы сомневался, что вечер четверга прожит зря, если в программе нет усиленной учебной подготовки? Думаю о Кирюхе. В смысле, я, конечно, сам накидывал. Есть в Демьянове чет такое… намекающее. Не внешне, конечно, ведь только долбоебы сходу орут «Пидор!», видя искусственно выбеленные сверху волосы при темных висках. И не сказать, что по поведению: Демьянов каждый зад мужского пола взглядом не провожает. Но чувство у меня такое, что ли? Как Каменского с Антоном застал в лаборантской, я будто начал шире смотреть. Больше замечать. И я зуб, бля, даю, что Демьянов как минимум готов играть за обе команды. Я на него Каменскому показал не по приколу. Хотел, чтобы и у него глаза чуть шире открылись, че вообще вокруг есть и кто. После стычки с Лучинским в туалете бара Каменский нет-нет да скисал, если речь хоть косвенно, хоть максимально вскользь заходила про Лиду или отношения. Убедил себя зачем-то, что игра свеч не стоит? Без преувеличения же пацан при всех достоинствах. Оглянулся бы по сторонам, увидел, что на одном гондоне свет клином не сошелся. Поверил в себя и очарование своего занудства, ну. Только с Кирюхой этим выходит какой-то косяк. Самооценка Каменского это одно, но он мне нужен. Больше, чем я мог представить еще месяц назад. Он как глоток свежего воздуха в затхлой трубе, по которой я ползком пробираюсь сквозь второй курс. С ним можно расслабиться. Снять маску. Побазарить о чем угодно. Передохнуть между зарабатыванием смешных денег, которые и через год не отобьют стоимость одних моих часов, и демо-версией роскоши, доступной только в комплекте с Лидой. Че, всю жизнь потом переходить из рук в руки и опускать собственные при мысли, что я никогда, походу, не обеспечу себя так, как мои девушки? Или вырваться из порочного круга и поубавить аппетиты, ведь я уже сбежал из ада родного района, и это ценнее ролексов и заебатой рыбины, нарезанной лично для тебя улыбающимся шеф-поваром? План на первый курс был жить на полную, не оглядываясь, моментом, днем, неделей максимум — и не думать, что ждет впереди, лишь бы не ебало Владоса и «движ по понятиям». Но чем больше времени проходит, тем основательнее я вязну в привычке к крупным суммам. И тем сложнее не подглядывать на следующую страницу и не проверять, не сдохнет ли герой в конце этой главы. Смогу ли я годами трахать богатых красивых девушек за их деньги? Ха. Звучит как нытье зажравшегося придурка. Че те еще надо? Вот че?.. Вопросы, сплошные «за» и «против» атакуют мою башку при любом удобном случае, стоит остановиться по пути с горячей йоги на репетиторство где-нибудь на улице, чтобы поток спешащих прохожих сочился мимо и тоже молча спрашивал недовольными взглядами «Че те надо, а? Че те надо?» А с Каменским рядом мне становится нормально. Я, оказывается, могу дышать полной грудью, поставив на паузу голоса в голове. Смеяться от души. Видеть что-то классное за окном. С ним на душе тихо. Даже когда ныкаешься от черного ястреба на подоконнике на пятом и переводы делаешь под пустой легкий треп. Знал бы я раньше, что стоило завидовать Мбенгу. А тут Кирюха. Проскочила бы мысль, что сорвется с крючка, но от Каменского по своей воле не бегут. Даже Лучинский клешнями впивался до последнего. Кирюха же тоже из командников, общие интересы в виде спорта ему нехилую фору дают, и… да, я ссу, что Каменскому с ним будет кайфовее, чем со мной. Думаю про это весь остаток вечера с перерывами на параграф по истории и помощью Лиде с выбором платья. Заключается помощь исключительно в том, что я выбираю, какие из десяти лучше, а потом читаю, что они уебские и жмут Лиде в груди. И так до следующей серии фоток. История не загружается в выебанный платьями мозг. Лида уходит из бутика с нетронутым кошельком, а я вспоминаю, что у Кирюхи Демьянова и Каменского на первом курсе как-то была шуточная заруба по армрестлингу перед общей лекцией. Им со всех сторон свистели, топали и отбивали по партам в такт. Шум стоял такой, что из другого конца коридора прибежала перепуганная лаборантка. Победил Кирюха, а потом долго мял руку Каменского в качестве джентльменского извинения за победу. Кажется, что они всегда неплохо общались даже на уровне «привет-пока». Сука. Че ж так давит на виски, мешая на ночь отпустить Каменскому в личке колкость в духе «Мне спрашивать, хорошо ли работает мой гей-радар, или пока рано делать выводы»? Поживем и увидим, да? И хотя я наконец начинаю без подсказок вспоминать расписание Тимура и знаю, что в четверг он у своего кореша ночует, отдыхая от общаги, а Лида не напрашивается приехать, у меня ноль настроения на полноценный душ и вибратор. Либидо где-то на днище. Наверное, неудивительно, учитывая, что в голову лезет то Демьянов со своей голливудской улыбкой, то недочитанный параграф по истории. Мы с Демьяновым примерно одинаковые по габаритам. Он даже немного выше. Тяжеловато прикинуть, кто красивее на морду. Не по количеству же женского внимания. Я девушкам просто улыбаюсь чаще, вернее улыбался, когда был в активном поиске, а Демьянов весь там, в спорте и учебе. Он вне гонки за юбками. Неравные показатели для объективной статистики. И епт, хули я обо всем этом думаю на ночь? Снится волонтерский выезд. Каменский выступает со сцены, но когда приходит моя очередь взять микрофон, у меня не открывается рот. Он подбадривает меня шепотом на ухо «Ну, Гер, скажи… Дальше само пойдет». Я трясу башкой, потому что губы как приклеенные. По залу проходит возмущенный гундеж зрителей. Кто-то кричит «Не тупи, говори!». И тут на сцену под бурный всплеск аплодисментов выскакивает Демьянов, выхватывает микрофон и с огоньком, вызывая всеобщий восторг и одобрительную улыбку Каменского, проводит программу за меня. Вместо облегчения и благодарности меня окатывает раздражением. И кажется, я тяну его за собой из сна, хлопая по экрану телефона, пока будильник не затыкается. Просыпаюсь на взводе. Еду на горячую йогу вместо общей физры, зачеты по которой закрываю бумажками из фитнес-центра, в дерганом, хуевом настроении. Слегка цапаемся с Лидой из-за вчерашней канители с платьями. «Я так себя ничем и не порадовала!» Да я, бля, уже рандомайзер включал, но тебе ни одно не нравилось. Потом миримся. Лида делает финт ушами и… вдруг лезет ко мне извиняться и поцелуями упрашивать не дуться. И на нее не похоже настолько, мурашки холодные по коже — ну нет, бля, пусть не говорит, что отец скоро вернется, — и я в эмоциональное мясо, чтобы поддерживать игры в парочку. Все сильнее, чем дольше ее знаю, укрепляюсь во мнении, что Лида упорно что-то доказывает. Не только фотками в сети для фанатов, парочку которых мы сделали напротив зеркала только что. Самой себе. Что она и за закулисьем «нормальная». Как и все, старается ради отношений, не срет с высокой колокольни на душевное равновесие своего парня. И мне не по себе от страха и злости, исходящих от нее густыми волнами. Облажаться, отступить от идеала. Оказаться не такой. Поломанной. Поэтому как-то терплю два поцелуя, а потом уже хочется Лиде руки по швам прижать, в глаза посмотреть и сказать «Давай мы оба сейчас просто подышим». Мне ее банально охота обнять и сказать этим, чтобы не дергалась, отпустила свою игру в кукольный домик ну хотя бы на несколько минут. Потому что, очевидно, если скажу словами через рот, мне оцарапают язык. Сперва Лида реагирует на объятия, как мраморная статуя. — Что с тобой? — спрашивает, похлопав меня по плечу неловко, как вдруг с нихуя разревевшегося на глазах братана. — Ничего, — бормочу ей в волосы. — Просто постоим. Окей? — Окей. Спустя две минуты Лида выскальзывает из объятий посреди пустой раздевалки для випов со странным выражением на лице. Будто съела пирожное, от которого много не ожидала, а оно оказалось вкусным. И мне кажется, я отпустил ее чуть более расслабленной, чем она была в поцелуе. — Поехали на пары, — произносит Лида тихо. В универе мы расходимся по разным аудиториям. Через два часа Лида пишет, что поедет домой, потому что сильно выложилась на йоге и хочет лежать. Предлагаю ее проводить, на что получаю ожидаемый решительный отказ. А еще через пару, когда у нас с Каменским общее окно в расписании, а у Мбенга — его модуль, я с облегчением лечу на пятый этаж. Садимся с ноутами на наш подоконник. И даже не помню, о чем пиздим. Но как будто новостей за день охренительно много, как и историй вроде тетки с йоги, сорвавшейся посреди занятия на роды ее чихуахуа. А времени перерыва ничтожно мало. Каменский только успевает, схватив меня за кроссовку, пожаловаться, что мать не слезает с него с серьгами, которые нужно выбить у ее второго мужа. Каменский называет его по ходу бурного вольного пересказа то «Борей», то «папой», и я хочу спросить, потому что знаю — его биологический отец точно не в Испании. Он там, в Медвежьегорске. Но нас прерывает топот на лестнице и голоса, намекающие, что пара закончилась. Уже? Бля, у меня одного ощущение, что с каждым днем от длинных перерывов зачем-то отнимают по паре минут, а то и по пять? Судя по закатанным зеленым глазам и скривившимся губам Каменского, мысли у нас сходятся. На мгновение, когда Каменский первым захлопывает ноут и соскакивает с подоконника, меня странным образом приободряет мысль, что мы ни словом не перекинулись про Демьянова. Хотя я мог бы спросить. Просто не успел, наверное. А Каменский не захотел. А еще сегодня пятница. В прошлую мы основательно поквасили, и я бы повторил. Не до такого же, конечно, состояния нестояния. Чисто по пиву или газированной безалкогольной дряни в том же баре, где обсуждали фигурное катание. Ха. — После пар на треню пойду, — опережает меня Каменский, поворачиваясь из стороны в сторону и разминая плечи под объемной темно-зеленой толстовкой. Идет его глазам. И кучерявой светлой башке. Одевается Каменский со вкусом. Жаль, планы на вечер снова утекают сквозь пальцы, но что если я рот открою и предложу составить ему компанию? — …Кирилл обещал мне понакидывать мячи. Блядь. Мне каких-то титанических усилий стоит выдавить из себя ухмылку. Потому что я тоже могу накидывать мячи, это не исключительная привилегия Кирилла Демьянова. Или все же да? — Так вы?.. — спрашиваю, многозначительно приподняв бровь. И вроде бы хочу услышать честный ответ, и в то же время ссу по-тихому, что Каменский зальется краской. Что у них там все быстро вспыхнет, а я останусь здесь, на нашем подоконнике, резко ставшем просто моим, быстрее, чем успею спросить себя, нахуя накидывал Каменскому варианты? — Замолчи! — фыркает Каменский, хлопнув меня по плечу. Нормально. Ни о чем не говорящая реакция. Практически моментальная. И ни намека на реальное смущение. Может, я накручиваю. — Держи меня в курсе, — кричу ему вслед, взглядом провожая до лестницы. — Обязательно. Включу прямую трансляцию, — ехидно обещает Каменский. Он трет под носом пальцами той руки, которой хлопнул меня, слабо улыбается, что-то неслышно бормотнув, и скрывается на лестнице. Я не собираюсь его сталкерить. Но и отделаться от мрачной мысли, что против Демьянова Мбенг, наверное, нихуя иметь не будет, не в состоянии. Ноги сами меня несут после последней пары мимо спортзала. До занятия секции легкоатлетов, о чем говорит расписание на стенде, еще два часа, а пока зал открыт для всех желающих. Коридор залит тусклым из-за туч закатным светом. Лампы внутри, за приоткрытой дверью, горят ярче. Останавливаюсь напротив, поглядывая в щель. Топот приближается. Мимо на скорости проносятся переодетые в форму Каменский и Демьянов. Кирюха в баскетбольной университетской, а мой — в волейбольной. Не знал, что ему разрешили оставить ее себе. Шорты короче, чем у Кирюхи. И бля, натренированные ноги Каменского в движении — красивая мощь. Там на перекатах в приседе, наверное, квадрицепсы видно четче, чем в пособиях по фитнесу. Куда это все девается под джинсами? — Тихо! — Демьянов ускоряется и сгребает Каменского ладонью за пояс, когда тот оборачивается на бегу с ухмылкой, типа, бе-бе-бе, я быстрее. Не наворачивается, не падает. Он в целом так легко летит, что кажется, и с закрытыми глазами повернет где надо, на чистой интуиции, как летучая мышь. Но Демьянов тут как тут со своим беспокойством. Врезается в него, «спасая», и оба неловко переступают ногами, вцепившись в локти и бока друг друга, чтобы не грохнуться. Челюсти напряженно сжимаются. Ебать, Кирюха. Ты кандидат в мастера создания травмоопасных ситуаций на ровном месте? Каменский ржет, встряхивая светлыми кудрями. Отпихивает Кирюху с заявлением: — Не считается! Начинай с дистанции в десять метров, — и во весь опор несется дальше. Кирюха послушно дает ему фору. И я вижу, сука. Насколько хорошо работает моя интуиция, какими словами ее ни называй. Что взгляд Кирюхи, пока он ждет, приняв стойку, провожает не затылок Каменского, а его зад.