Тебе и не снилось

Герман

«Ну нихуя себе!» — вырвалось из меня вчера. Думал, Лида первой это скажет. А она ниче. Задумчиво попялилась перед собой, прислонившись плечом к автомату со снеками, и сдержанно кивнула. «Что конкретно тебя смущает? — фыркнул Влас иронично. — Бешенство незнакомой тетки?.. — он глянул на Лиду и добавил: — Без обид». «Никаких», — пропела Лида, чуть улыбнувшись. Походу, с каждой секундой затея нравилась ей все больше. «Нет, но… — что же меня смущало-то? — Все!» «Это есть среди условий отца… по поводу переезда, — Влас загнул один палец. — Ты сам мне идею подкинул, — загнул второй. Черт. Да. Было такое. Но я сказал скорее в качестве гипотетической вероятности, а не прямого руководства к действию. Из меня актер, как из Мбенга балерина, епт. Они хотя бы представляли, насколько я мог бы все запороть? Вот прям с порога, на старте. — Если грамотно, на уверенном обыграть, — словно мысли мои прочитав, твердо произнес Влас, — и если она проглотит наживку и поймает панику… — Влас загнул третий палец, — то она спалится. Пусть перед Лидой. Но это уже будут факты. Мы будем понимать, куда давить». Звучало логично. Как и все, что говорил Влас, не считая его беспочвенных предъяв в адрес американского рэпа. Но… столько разных «но» еще ни разу не атаковали одномоментно мою башку. «А если она не к Лиде побежит, — предположил я, — разговаривать и… отговаривать? А сразу к ее отцу бить в колокола? Мы не сделаем только хуже?» «Мне ничто, — вмешалась Лида, резво подхватив уверенность Власа, — не мешает сказать, что это пранк. Пошутили просто. А так это все реквизит и репетиция для…» «Для рекламы, — щелкнул пальцами Влас, — которую у тебя постоянно берут в профиле. Вон ты в образе феи снималась на лошади, никто ж не решил, что ты крылья отрастила и ускакала в лес практиковать магию». «О, ты видел эту рекламу?» — разулыбалась Лида. «Да! Крутая! — зажегся Влас. — Мне нравится, как вы цвета из палетки заюзали прямо в нарядах… Это заказчики так заморочились?» «Ну и я немного, — не без нотки гордости ввернула Лида. — С узорами на руках». «Так, я понял, понял, — пришлось встрять ворчливо, пока эти двое не отошли от темы окончательно. — В случае шухера — это пранк, в случае успеха — у нас появится больше вводных данных». «Именно, — Влас довольно кивнул. И добавил с обнадеживающей улыбкой, обернувшись через плечо в качестве проверки, не материализовалось ли позади никого ебнутого, кто в пятницу вечером предпочел бы не бар или дом, а снеки из универского автомата: — Помни, что я тоже там буду… Буду держать всю нашу хуйню под контролем». Только это меня и успокаивало, если честно. А сейчас снова начинает мандражить. Собираюсь к Лиде, как на последний, бля, ужин перед казнью. Надеваю все самое лучшее, над укладкой бьюсь хуй знает сколько у зеркала. У Тимура еще на выборе рубашки, кажись, нервы начали сдавать. Под шум фена он уже места себе на койке не находит, постоянно вдавливая капли наушников глубже в уши. — Ты же, — спрашивает он вдруг, когда я освобождаю розетку, и я понимаю, что какое-то время он сидел без долбежки музона в наушниках и сосредоточенно сверлил взглядом мой затылок, — расстался с Лидой, не? Тимура всю дорогу задевало, что мы мутили. Но сейчас он себе даже не представляет, насколько он Лиде не в кассу. И что она не про нас с ним в принципе. — Ага, — Лидины однокурсники видели нас вдвоем на выходе из аудитории. И потом в коридоре. Слухи, наверное, поползли один охуительнее другого, и я не сомневаюсь, что Тимур тоже схватил парочку. Иначе откуда бы этот вопрос с претензией? — Просто… общаемся. — С ней можно просто общаться? — хмыкает Тимур, сползая ниже по изголовью и делая вид, что увлечен перепиской, а со мной пиздит просто между делом. — Да, можно, прикинь, — откликаюсь резче, чем собирался, потому что и так немного на взводе, и уебский комментарий, сводящий Лиду к постели, не рисует мне безоблачного настроения. — Хм, — невнятно выдавливает Тимур под нос. Я заканчиваю с запонками, которые никуда и никогда еще не носил. Психую, понимая, что это уже борщ, снимаю и бросаю в коробку с цацками. И Тимур не удерживается от ядовитого: — Раз вы просто общаетесь, она же в курсе, что у тебя уже кто-то есть? — Че? — поворачиваюсь к нему резко. В свете экрана телефона у Тимура четче проступают красные нервные пятна на щеках и на лбу между бровей. С чего он взял? То, что он к Лиде раньше бегал сливать мои «косяки», не новость. Представляю, как Лида будет держаться, чтобы не заржать Тимуру в лицо. Но сейчас… если он знает, что у меня есть кто-то, как скоро он поставит себе целью узнать, кто именно? Влас и так натерпелся напряга летом, пока думал, что я могу спалить их с Антоном. Я бы никогда. И Влас в курсе. Тимур с его детективными поползновениями — совсем другое дело. Мне нужно знать, где и когда конкретно мы могли спалиться. Я не поставлю Власа под тот же удар снова. Нихуя. Не в мою смену. — Ну, засосы только слепой не видел, — тянет Тимур, безразлично листая ленту. Все, реально? Только это? Я уже запутался, если честно, чаще в универе пиздели про то, что это была наша с ней попытка бурного примирения, или про то, что Лида после чужих засосов меня и бросила. Мы как под микроскопом после истории, которую месяцами скармливали всем через Лидины соцсети. — И бегаешь постоянно куда-то. И спрашиваешь, когда я свалю. Типа… Тимур многозначительно приподнимает брови. Немного расслабляюсь, на полшишечки буквально. Вроде бы рядом со служебкой на универской лестнице, в подсобках и том углу вне обзора камер мы были достаточно осторожны. Услышали бы шаги. Голоса. И я уже подумал за секунду до заявления «Бегаешь куда-то, подозрительно бегаешь» — а это ни о чем, епт, я шаги, может, закрываю в приложухе, — что мы мылись сегодня утром в дохуя-рано-ноль-ноль не одни. Признаю, дерзко на грани с тупостью сосать своему парню в дальней кабинке общажного душа. Но я развидеть не мог ту фотку, которую Влас прислал накануне ночью. Когда я скучал, закончив промежуточную цель по переводу, и, зная, что Федян свалил в очередной раз из соседней комнаты, сам немного Власа раздраконил. Мне… сука, да, мне и раньше присылали откровенные фотки. Но фотки с эффектом жесткого притяжения коленей к полу до него не кидал никто. — А если и есть, — наконец произношу, с трудом выныривая из свежих воспоминаний. То, что я так и не дал Власу шанса сделать мне минет, хотя он пытался, еще как пытался, даже не зависит от недостатка подходящих мест и времени. Просто, оказывается, есть столько всего, что мне нравится куда больше. В пользу чего я делаю выбор, не задумываясь, как только представляется возможность, потому что… да, окей, недостаток времени и места тоже играет роль. Гребаная общага! Моему желанию в ней слишком тесно, — …то Лиде похуй. Начну отнекиваться, только подстегну любопытство Тимура. Пусть лучше кивнет, как вот ща, с видом «Я так и знал», и уткнется обратно в телефон. Повезет, если не выдержит и решит подвалить к Лиде без дополнительного сбора доказательств и получит порцию хуев в панамку. Но мысленную заметку быть в дальнейшем раза в два осторожнее я себе все же делаю на выходе из комнаты. Влас дожидается меня в универе, как и договаривались. Он только заканчивает тренировку в соло, и какое-то время, застряв у приоткрытой двери в ярко освещенный спортзал, я зависаю, любуясь его прыжками. Как он умудряется, делая такой резкий разбег под мяч, так плавно, отталкиваясь обеими ногами от пола, под него взлетать? Будто его на невидимом тросе, как акробата, кто-то тянет вверх. Удар. Разбег. Еще один удар. Мячи от его подач проносятся четко влево и бьют в самый угол за считанные сантиметры до линии аута. Лишь один из десяти, пока у Власа не кончается вся корзина, пролетает чуть дальше. Влас беззвучно ругается, встряхнув тяжелыми кудрями, и, наклонившись, с жаром похлопывает себя по потным напряженным бедрам. Понимаю, что слюну сглотнул, когда чуть тупо не закашливаюсь. Ему невероятно идет игровой азарт. Эта форма: короткие шорты и липнущая к плечам и прессу футболка. Жалею о каждом матче с участием Власа, который не посмотрел в прошлом году. Он оборачивается на скрип двери и подбегает ко мне. Как же хочется его обнять. Проблема установок быть осторожнее в том, что их пиздец как тянет послать нахуй. Влас, судя по долгому взгляду, поднимающемуся вверх по мне от самых ботинок и останавливающемуся на губах, думает о большем. — Потрясно выглядишь, — бормочет он, еще раз возвращаясь к рассматриванию шелковой рубашки. Она мне маловата в обхвате груди. Но впечатление… что это только укрепляет Власа в озвученном мнении. Бля. Прекрати так смотреть, или я утащу тебя в ту сраную, воняющую резиной подсобку с мячами, и моей укладке придет конец. — М-м… Влас отворачивается, прикусывая костяшку указательного пальца. — Ты не помогаешь, — жалуюсь сдавленно. — Угу, — соглашается Влас, избегая смотреть на меня, и коротко улыбается своим мыслям. — Прости. Соберу мячи. В этом шмоте не очень удобно нагибаться и как-то активно ему помогать, поэтому я просто катаю по залу корзину на колесиках и подставляю под его меткие броски. Черт. Вот тот удар, который он тренировал… Это же какой уровень должен быть, чтобы из раза в раз бить в одну точку? — Сбегаю в душ, и можем выдвигаться, — говорит Влас, глянув на часы на электронном табло. Опять мысли ползут не в ту сторону. Пока его нет, я от нечего делать шатаюсь по залу, вчитываюсь в информационный стенд на стене. Смотрю на расписание баскетбольной сборной. Женской сборной по мини-футболу… Волейбольной. И замечаю среди строчек с аббревиатурой универа незнакомое название. Оно почти везде стоит в расписании перед тренировками наших волейболистов. Лезу в телефон и гуглю, закапываюсь на простеньком сайте среди фоток, сделанных и на выездных играх, и здесь, в этих стенах. Ничего себе. Влас выходит из раздевалки в темных джинсах и мягкой бежевой кофте без надписей, перекинув лямку сумки через плечо, и направляется ко мне. — Прикинь, походу, наш зал арендует под тренировки какой-то районный клу… — запинаюсь, не договаривая, потому что Влас молча протягивает и раскрывает передо мной небольшую коробочку. Понятия не имею, что меня сбивает с мысли. Просто голова на мгновение кругом идет от нечаянного глупого впечатления, как будто это мне. Ха. Тонкое кольцо с небольшим сверкающим камнем на бархатной обивке. Влас неуверенно захлопывает крышку. Смотрим друг на друга, как два пришибленных придурка, которые напрочь забыли, захера им на самом деле это кольцо, парадный шмот и заказ на цветы, который Лида уже оформила в магазе по пути к ее дому. — Я задолжал, — хрипло, слегка прокашлявшись после неловкой паузы, произносит Влас, нас обоих встряхивая от че-это-только-что-было, — дофига объяснений Дэвиду. Лида обещала, что я могу… с ограничениями кое о чем ему рассказать, когда мы решим вопрос. Мне нравится, что он говорит не «если», а «когда». И точно же. Влас одолжил на время одно из двух помолвочных колец старшей сестры Дэвида. Важно не проебать его. Не Дэвида, хотя его тоже. Сука. О чем я только думаю? — М. Успел договориться с Лидой, — усмехаюсь, переводя все в плоскость шутки, — а Мбенг не заревнует, кто из них двоих твоя лучшая подружка? Влас глубоко закатывает глаза. — Поехали! — просит со звонким смешком. Уже в такси по пути за город Влас поворачивается ко мне в темноте салона и спрашивает: — А что ты говорил? До… — он быстро меняет фразу: — когда я подошел. Про аренду. — А, — лезу за телефоном в тугой карман брюк и показываю ему сайт. — Это клуб волейбольный какой-то. Походу, они арендуют наш зал под тренировки. — Думаешь… — даже в этом коротком слове я ловлю столько надежды, что у меня чаще от предвкушения начинает стучать сердце. — Да. Да, думаю, — говорю тихо. — А ты? — Теперь и я думаю, — отзывается Влас, смутно улыбаясь. — Скинь мне ссылку. Забираем какой-то сложносоставной дорогущий букет, который выглядит неоправданно броско для студента. Но для Милы, которая меня знает только по соцсетям Лиды, и хуй вообще поймет без подсказки, сам я платил за банкет или присосался к Лидиным бабкам, наверное, самое оно — чтобы пустить пыль в глаза. — Не волнуйся, — напутствует Влас, когда мы выходим из такси. Он успевает сжать меня за руку, в которой держу букет, до того, как перед нами открываются автоматические ворота. Вижу за шторами в окне второго этажа Лиду с маленьким пультом в руке. Она машет нам рукой и тотчас пропадает из вида. Ага. Входную дверь нам должна открыть ее мачеха. Думаю о том, что мы собираемся тут устроить, нахуй, и меня по новой колошматит. Я отвратительно вру. — Не волнуйся, — повторяет Влас твердо. — Я буду пиздеть. Как на сцене с волонтерскими выездами, ок? А ты… — он кидает на меня мягко-насмешливый взгляд и заявляет: — Так даже убедительнее. Что ты нервный. — Ага. Мила подходит не с первого звонка. Когда она наконец открывает дверь, меня чуть не сносит густым и тяжелым, как у возрастной тетки, шлейфом ее духов. Но она пиздец молодая. И губа у Лиды, бля, не дура, как и у ее отца. Я по фоткам в дачном доме заметил, но вживую впечатление сильнее. Как будто этой Миле бы ходить по красной дорожке между Милами Йовович и Кунис. — Добрый вечер! — бодро говорит Влас, потому что она стоит молча, вперив в меня холодный, неприятный взгляд голубых глаз, наверняка узнав по тысяче и одной фотке в Лидином профиле. — А мы к Лиде! — Зачем? — спрашивает Мила вместо дежурного приветствия, даже не посмотрев в сторону Власа. — Она не предупреждала о гостях. — А мы сюрприз хотели сделать, — невозмутимо чешет Влас. — Вернее, — он локтем пихает меня под бок, — он. Братан, — Влас поднимается к моему уху и шипит: — Хорош уже паниковать… она будет в восторге. Правда… Я группа поддержки, в коридоре постою, — смеется Влас, обращаясь к Миле. Вот как он так уверенно заливает? Я тут стою и выполняю свою роль невротика на пять, сука, с плюсом. Мне даже играть ни во что не надо. Я в таком же ахуе, как Мила, уверен, только она скрывает это тщательнее. — Вы мама Лиды? Мила слабо дергается, как будто ей кто-то подзатыльник хотел дать, но промазал, противно задев тугой темный пучок. — Нет, — отрезает, плотнее запахивая платье-халат и складывая тонкие руки на груди. — Я девушка ее отца. «Девушка». Слово невеста подошло бы больше, не? — Вот скажите, — Влас залезает в карман моей куртки, нашаривает там коробочку и открывает у Милы перед носом. Ее голубые глаза распахиваются чуть шире. А Влас довольно уточняет: — Оно же красивое? Скажите, пожалуйста, что оно ок, а то Герман ночь не спал. Ночь я не спал по другой причине, Влас. — Молодые люди, что вам надо? — раздраженно уточняет Мила, переводя взгляд с кольца на меня. — Лида не предупреждала ни о каких… — Гера! — раздается за ее спиной Лидин голос. — Блин, вы бы хоть сказали заранее, я бы накрасилась… Влас по-быстрому сует коробочку с кольцом обратно. Взгляд Милы очень пристально провожает мой «помолвочный сюрприз» до кармана. — Простите… — Влас первым бесцеремонно протискивается мимо охреневше отшатнувшейся Милы в дом. — Ли-и-ид! Да мы тут мимо ехали. — Ага, как же, мимо, — ворчит Лида, но позволяет стиснуть себя в объятиях. — Простите, — повторяю за Власом хрипло и переступаю через порог, поглубже засовывая коробочку в карман. Взгляд Милы снова, как намагниченный, опускается туда, и она поджимает губы. Я никогда не приду в себя, если эта парочка театралов, громко рассуждающих, где Лида будет нас «принимать», в принцессиной опочивальне или столовой, окажется права. Но Мила так люто смотрит на меня, закрывая дверь изнутри, что… К черту. Играем.