И никаких стикеров, Йегер

«Мистер Аккерман, у меня к Вам важный вопрос! Что приятнее получить в подарок мужчине вашего возраста и статуса: галстук или бабочку? Прошу, прошу подскажите! Эрен» Аккерман вздёрнул брови, позабыв смять злосчастный стикер. Нечто сродни удивлению и заинтересованности показалось на лице. Мужчина сидел за столом, собираясь разобрать документы, принесённые с работы, но буквально «завис». Тонкие пальцы сжимали кислотный стикер, листочек будто светился, настолько казался инородным в этом царстве однотонности. А взгляд Леви продолжал задумчиво сверлить кривой почерк Эрена, и Леви поймал себя на том, что любопытствует совсем не к месту: «Кому он собрался делать подарок?» Аккерман нахмурился, откинув стикер. С каких пор он позволяет подобной ерунде отвлекать его от работы? Мужчина разгреб бумаги, но ядерный стикер то и дело бросался в глаза, и мысли крутились вокруг дурацкого: «Галстук или бабочка»?.. Мысли подобно волнам выбросили сознание Леви в тот день, когда Йегер завязывал ему галстук. Аккерман помнил, как парень с осторожностью затягивал узел, боясь случайно прикоснуться. Он тогда промолчал. Не стал ехидничать. Но когда смотрел на скованную в диком напряжении мину, на языке вертелось: «Выдохни, Йегер». «Галстук. Это, несомненно, должен быть галстук» — саркастично хмыкнул, возвращаясь к бумагам: «Уж больно лицо у него тупое, когда завязывает его» — мужчина дрогнул, поняв, что усмехается, потом нахмурился, и ядерный стикер полетел в урну. — Тц! Умудряется отвлекать даже дистанционно, — раздражённо шикнул Аккерман, демонстративно поправив бумаги и уставившись в них с нарочитой внимательностью. — Не хватало только, чтобы он своим тупорылым рылом ещё кого-то с толку сбивал! *** Утром следующего дня Аккерман флегматично поинтересовался у Зои: — Ханджи, тебе не кажется, что галстук и бабочка слишком интимные подарки? — женщина оторвала голову от распечаток с биржевой аналитикой, в которых они копались уже как два часа сряду. — Интимные? Что ты имеешь в виду? — она моргнула, как пустоголовая кукла. — Перефразирую вопрос, — словно обращаясь к неимоверно тупой, утомленно выдохнул Аккерман. Зое с чрезвычайной внимательностью начала слушать его, поправив очки. — Какие отношения могут быть у людей, если один из них дарит другому галстук или бабочку? Зое опять удивленно проморгалась, и Леви уже начала выводить из себя эта её тупая мимика. — Хочешь кому-то признаться в чувствах посредством подарка? — исковеркала она весь вопрос Аккермана, и тот нахмурился, едва не сжав листы. — Так. Всё, — отрезал Леви, «нырнув» с головой в документацию, — пользы от твоих мозгов, как и в биржевой аналитике никакого… — Или тебе подарили галстук или бабочку? — проигнорировав оскорбление, засветилась желанием раскрыть тайну Ханджи. Она схватилась за листы Леви и начала оттягивать их, чтобы увидеть лицо мужчины. — Кто это? Кто признался тебе в любви? — Что?.. — даже растерялся Леви, внезапно осознав, что Йегер мог интересоваться, чтобы угодить лично ему… — Нет, не мне… — То есть ты хочешь?! Тогда, конечно, галстук больше подойдёт! — женщина загорелась нездоровым энтузиазмом устроить личную жизнь нелюдимого друга. — Это как с подвесками для женщин, типа не предложение руки и сердца, но все и так понимают, что мужик её хочет. Это просто предлог, чтобы на шею оголённую посмотреть, — Леви неоднозначно вздернул бровями, подумав, на чью шею хочет посмотреть Йегер, а Ханджи продолжала: — Только выбери самый красивый галстук, Аккерман! И парень в твоей постели! Хоть этим же галстуком его привяжи, о, ещё намек, да? — её глаза хитро блеснули. — Что?.. — Леви потерялся в словах, зачем-то представив Эрена, потом нахмурился, словно разозлился на себя. — Да не собираюсь я ни с кем трахаться! — он попытался отобрать у сумасшедшей женщины бумаги, но Зое не выпускала их, продолжая: — Конечно! — воодушевленно заявила она. — С места в карьер нельзя! Ты всё правильно делаешь, Леви! Молодец! Сначала надо признаться в чувствах, а уже потом, как ты выразился, «потрахаться»! Леви потянул листы, чувствуя, что закипает: — Я ещё раз повторяю, не собираюсь я трахаться! Она потянула документы на себя. — Собираешься! Бумага уже норовила порваться. — Не собираюсь! Их суровую «борьбу» за документацию прервал голос Ирвина: — Леви… Зое… — головы их резко повернулись к Смиту, который смущенно чесал затылок. — Я не против ваших отношений, но… давайте не в офисе средь бела дня? Стало тихо как в морге, потому что Ханджи и Леви напряженно замолкли. Как и весь отдел биржевой аналитики, что до сего момента делал вид, словно не слышат начальника отдела и Ханджи Зое, беседующих в столь двусмысленном ключе. Леви почувствовал, как грёбаный глаз начинает дёргаться. Пусть будет проклят тот день, когда он нанял на работу Эрена Йегера. Будь прокляты он и его стикеры. И будь проклят его тупой мозг, который не мог не попытаться разгадать загадку, под названием: «Кому же юнец собирается сделать подарок, и зачем?». *** Галстук или бабочка? Да разве есть разница?! Леви упал на подушки, утомленно выдохнув. В квартире была тишина. Чистота. Красота… Потому что не было ни стикеров, ни Йегера. Сегодня они не пересеклись ни утром, ни вечером. Аккерман даже несколько удивился обнаружив… не обнаружив ни одной яркой бумажки. Он-то думал, юнец только и ждёт шанса понадоедать своими вопросами. И пока Леви ехал домой, буквально видел перед глазами стикер с надписью: «Так что Вы решили, мистер Аккерман? Галстук или бабочка? Что? Что? Что?!» «Действительно, что?» — сам же у себя спросил Леви и раздраженно накрыл голову подушкой. Что он, как придурок-то, ведется на игры Йегера? Ему ли не всё равно, что будет дарить кому-то там парень?.. «А если он хочет подарить мне?» — грешным делом подумал мужчина, убирая подушку с лица. — Тупею, как Ханджи, — шикнул Леви, нахмурившись. — Пора спать… — он накрылся одеялом, уже закрыв глаза, как пиликнул мобильник. 1 – SMS: Домработник. Леви утомленно выдохнул, бросив телефон на соседствующую с его головой подушку. Нет. Он не будет читать брехню, что ему пишет Эрен… Аккерман лёг. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул и выдохнул. Дыхание замедлилось. Тишина стала приятно окутывать слух, желая проводить в мир Морфея. Атмосфера была идеальна для сна. Даже воздух был идеальный: в меру свежий, в меру влажный, в меру холодный. И не пыльный! Ведь Йегер вёл великолепную борьбу с пылью! Глаз Леви нервно дёрнулся. — Не могу! — шикнул мужчина, схватившись за телефон. Только одному Богу и психиатру было ведомо, как тяжело заснуть и не прочитать сообщение человеку, болеющему ОКР. Оставить дело незавершенным. Бросить что-то, настолько близкое к идеалу. Да и просто не удовлетворить любопытство! Пустить на самотёк столько тревожных мыслей! Леви сел на кровати так резко, что одеяло упало на пол. Мысли, как лошади на скачках, неслись, обгоняя одна другую. А вдруг Йегер не придёт завтра?! А вдруг он заболел?! Или попал в аварию! Вдруг в его общаге обвалился потолок! Вдруг он в больнице? Или морге?! И не может ходить… Не может двигаться… Не может жить! Леви трясущимися руками бегал по сенсорному экрану телефона, пытаясь попасть по нужным ярлыкам. Если с Йегером что-то случилось... Кто уберет пыль?! Пыль будет везде, везде, везде, везде, если он завтра не придёт! Пыль, пыль, пыль, пыль, пыль! А потом приступ! Аккерман прерывисто задышал, настолько мысли взбудоражили. Даже уровень адреналина поднялся. У мужчины едва получилось открыть меню сообщений, чтобы, наконец, узнать, что же такого важного писал Эрен. С третьего раза получилось открыть чертово сообщение, и мир швырнуло в мрак и холод, такой же холодный, как пот, что стекал по его спине... И всё застыло в одночасье. Но не грёбаный глаз, который задёргался. Сообщение гласило: «Так галстук или бабочка, мистер Аккерман?» *** Эрен задумчиво листал учебник. Пиликнул телефон. Йегер, посмотрев в экран телефона и нахмурился, а потом выдавил: — Неужели я, правда, надеялся, что он поможет? — досадуя на свою наивность, протянул Эрен, пробегаясь взглядом по сообщению Аккермана: «Галстук-бабочка, нерешительный ты недоумок»