И никаких стикеров, Йегер

Дома Эрен утомленно упал на кровать, закрыв глаза. Яркая улыбка, что светилась днём, потухла к вечеру, как и солнце, что ушло за горизонт. Йегер через силу заставил себя встать и сесть за обеденный стол, где его ждала не съеденная утром еда. Он слишком боялся опоздать к Леви, а потом на учёбу, поэтому не притронулся к завтраку, который приготовила Микаса. У тарелки была ею же оставлена записка. Она писала на красивой, дорогой бумаге, которую выдернула из своего ежедневника. «Я знаю, что ты не любишь есть в одиночестве, но сделай одолжение. Записка, как обычно, заменит моё присутствие. Микаса» Эрен улыбнулся. —Спасибо… Он взял столовые приборы. —Но ты не сможешь оставлять эти записки вечно, Микаса, — руки дрогнули. Как же он по ней скучал… Даже и не понимал этого, пока не встретил. Взгляд зацепился за рюкзак, и глаза юноши удивлённо распахнулись. Он проморгался, будто не верил в то, что видел. Леви. Сам Леви Аккерман первый оставил ему послание на… стикере. Юноша бросился к листочку, жадно прочитав: Твой друг очень важен? Он остался доволен тем, как ты выглядел тогда? Эрен сжал бумажку, почувствовав внезапный прилив грусти. Взял ручку, оторвал стикер из стопки, что стояла на офисном столе, и сгоряча написал: «Мой друг больше не сможет быть рядом. Что мне делать?» — и в порыве злости зачеркнул, почувствовав себя жалким. Вот такой Эрен Йегер, переполненный тоской, не нравился ему. И не мог понравиться Аккерману. Никогда. Следующие строки тоже вышли жалкими, юноша порвал бумагу. Лишь через минут пять написанное, по мнению Эрена, было достойным. А на следующий день Леви получил стикер: «Я очень его люблю, поэтому волновался. Спасибо, что разделили это со мной». Холодное лицо Леви не изменилось, но мысли всколыхнулись, как песок на дне.       *** —Смит, я хотел с тобой поговорить о… —Не заходи в мой кабинет, — резковато отозвался мужчина, не дав Аккерману договорить. —Ты секретаршу зажать у стола, что ли, хочешь? — скептически отозвался брюнет, упрямо следуя за начальником. — У меня, вообще-то, работа горит и… Когда они оказались у кабинета Ирвина, то Аккерман едва подавил изумленный выдох. За стеклянными стенами офиса стоял причёсанный и прилизанный Эрен, смотрящий на наручные часы. Юноша был одет в тот же деловой костюм, что ему подарил Смит, но снял пиджак, оставшись в белой рубашке. Элегантный синий галстук был ярким пятном на белоснежной ткани, а знакомые запонки едва ли не сразу бросились Аккерману в глаза. —Нехуевая секретарша, Смит, — в холодном голосе Леви послышался грубоватый сарказм, губы мужчины сжались в тонкую полоску от внезапно нахлынувшего раздражения. Эрен поднял голову, сначала посмотрел на Смита, потом на Леви и широко улыбнулся, помахав рукой. —Что он тут делает? — недружелюбно спросил Аккерман, наблюдая, как Эрен приклеивает к стеклянной стене стикер, на котором было написано: «Добрый день». Леви фыркнул, сложив руки на груди. —Сложно объяснить, — после небольшой паузы ответил Ирвин и посмотрел на часы. — Скоро придут ещё пару человек, поэтому я попрошу тебя… — голос Смита уплывал на задний план. Леви, словно загипнотизированный, наблюдал за тем, как Эрен прикрепляет к стеклу стикер с улыбкой вместо губ. Серые глаза потемнели. —Придурок. —Он начал нервничать, как только тебя увидел, — отозвался Смит, кинув пронзительный взгляд на юношу. — Прошу тебя, уйди. Ты будешь лишним. Даже Эрен иногда хочет что-то скрыть. — Леви вздёрнул бровь, ещё раз посмотрел на Йегера, который показывал двумя руками знак V. —Ему бы скрыть свою тупость. —Он пытается тебя выбесить, чтобы ты ушёл, — мрачно ответил Ирвин и двинулся в сторону входа в кабинет. — Уж я-то его знаю, Леви… «Уж я-то его знаю, Леви»— передразнил мысленно Аккерман. —Что происходит? — нахмурился он. — Объясни нормально, — они вошли в кабинет, и Эрен оставил в покое стекло, повернувшись. —Ирвин, ты не предупредил меня, что мистер Аккерман работает сегодня, — Эрен улыбался радостно, но именно в этом непомерном счастливом сиянии и заключалась странность. Он будто не хотел показать ни грамма других эмоций. — Приятно вас видеть, —поздоровался Эрен. — Покушали? — и без того хмурое лицо Леви сильнее похмурело. Смит утомленно выдохнул, почесав затылок, видно, не совсем соображая, как разрулить ситуацию. —Леви сейчас уйдёт, — Ирвин посмотрел на друга, и тот через пару секунд сдался. —Хорошо. Не знаю, что у вас приключилось, но ладно. А ты, — Аккерман повернулся к Йегеру, — я сейчас прерву свою работу и уйду, а ты обходишься неделю без твоей макулатуры, понял? Губы Эрена нервно дрогнули, словно ему не понравилось то, о чём Леви мог подумать. —Да оставайтесь, — простодушно изрек юноша, не заметив, как в глазах Смита отразилось неодобрение. —Эрен, я считаю… —Вы раздуваете из этого слишком большую проблему, — отмахнулся Йегер, улыбнувшись. — Это не сеанс психотерапии, а просто встреча старых друзей, — Эрена коробила мысль, что он может выглядеть, как человек, которого сильно затронуло это событие. — Я хотел помочь и помогаю вашему бизнесу, а мистер Аккерман имеет полное право быть осведомленным в делах работы. Его присутствие нисколько не смутит меня, —было непонятно, кому и что Эрен пытается доказать. Леви задумчиво посмотрел на юношу. Едва Смит успел ответить, как двери кабинета открылись и вошёл Крональд. За ним, к глубочайшему изумлению Леви, вошла девушка, с которой Йегер ушёл в тот вечер откровений. Последним вошёл высокий, русоволосый юноша, который моментально бросил в сторону Эрена злобный взгляд. —Эрен, мальчик, мы заставили тебя ждать? — улыбнулся Крональд. — Прости, Микаса и Жан повздорили по дороге… Леви обратил внимание на черноволосую девушку, которая бросила холодный, но недовольный взгляд на того самого Жана; он выглядел нисколько не раскаивающимся в том, что заставил других ждать. Точнее, в том, что заставил Эрена ждать. Йегер, заметив, что вызвал гнев красавицы в адрес Жана, улыбнулся, но как-то… мерзко и удовлетворённо. Он быстро скрыл эту мстительную усмешку, но она ярким пятном осела в памяти Аккермана. —Я ожидал, что Жан доставит Микасе проблемы, поэтому и советовал не устраивать встречу, — вежливо ответил Эрен, заставив Жана потемнеть от ярости. Леви услышал, как Ирвин тяжело выдохнул, да и Леви ощутил напряженную атмосферу между юношами. И пусть Эрен продолжал улыбаться, но его зелёный взор таил нехорошее и уже было ясно, что улыбка — просто фарс. Йегер подошёл к девушке, что назвали Микасой, и обнял её, толкнув Жана так, чтобы он отошёл подальше. В мгновение до Леви дошёл смысл происходящего. Йегер ревновал. Ревновал, и поэтому втыкал противнику едва заметные, но ощутимые шпильки. —Я пойду, — отозвался Аккерман, посмотрев на Смита, который кивнул в знак благодарности. —Мистер Аккерман? — Крональд только сейчас его заметил, а Микаса заинтересованно посмотрела на Леви. Брюнет чувствовал её расщепляющий на атомы взгляд. — Извините, что не поздоровался, я замотался, потому что сконцентрировался на своих детях, любящих устраивать скандалы. Ирвин обещал выделить пару часов для терапии, поэтому мы здесь. Леви перевёл удивленный взгляд на нехорошую улыбочку Йегера, потом на Жана, демонстрирующего, что не рад тут находиться, и на спокойную Микасу, что казалась прохладным дождём, разделяющим знойное лето и жестокую зиму. Троица совсем не была похожа на генетических родственников... —Ваши дети? — видимо, сомнение прочиталось на лице Леви, и Крональд решил уточнить. —Пусть не все мы имеем кровные узы, но мы — семья. Давайте, я Вам представлю всех… Это Микаса — моя биологическая дочь, — с хладнокровным выражением на лице девушка протянула Леви руку. Её приветствие (рукопожатие было нетипично для женщин, поэтому Леви слегка удивился) было крепким и уверенным. Взгляд рассудительным, но не непроницаемым, ибо, когда она смотрела на Эрена или Жана, проявлялись эмоции. Так же Аккерман заметил, что девушка носит красный шарф, который накидывала на Йегера при встрече. Леви почему-то посчитал это забавным, потому что сам Йегер до сих пор носил тот галстук и тот узел, что он ему завязал... Да ещё и запонки. —Приятно познакомиться, — её голос был мелодичен и плавен, она не тушевалась и не робела. Леви кивнул. —А это Эрен Йегер, мой приемный сын, младшенький брат Микасы, — Крональд потрепал юношу по голове, и Леви заметил, как в глазах юноши мелькнули мрачные искорки. Уголок губ Микасы слегка дернулся, и лицо приняло недовольное выражение, словно она знала, что подобные слова Йегеру слышать неприятно. — Именно Эрен познакомил меня с Ирвином, — улыбнулся бизнесмен, — так что наше сотрудничество, во многом, его заслуга, — Эрен сложил руки на груди, а Леви кинул вопросительный взгляд на Ирвина, который проигнорировал этот жест. Так сделка — не результат его работы?.. А удачная комбинация знакомств и связей Смита. Поэтому он так был благодарен Йегеру? —А это жених Микасы — Жан Кирштейн, — Крональд приобнял русоволосого за плечи, и Леви заметил, как тут же ощетинился Эрен. Аккерман никогда не видел столько ненависти в лучезарных глазах юноши. —Этот вопрос ещё не решен, Альфред. Я не одобряю его кандидатуру. —Тц, — не выдержал Жан, — да кто ты такой, чтобы одобрять или не одобрять меня? — в таком же тоне ответил Жан. Микаса утомленно выдохнула, кинув грустный взгляд на Эрена. В её серых глазах Леви увидел печаль, которую обычно люди испытывают к отвергнутым возлюбленным. Мысли быстрым потоком неслись в голове Леви, и он быстро сообразил, что тем вечером неверно всё истолковал… Йегер и Микаса не были влюблены друг в друга. Только Йегер был влюблен. Причем, безответно. И влюблен в названную сестру, которая не могла ответить взаимностью. —Эрен, я знаю, что у вас конфликты, но ради семьи давайте посмотрим на ваши отношения по-новому. Жан, это касается и тебя, — в голосе Альфреда послышалась строгость. — Вы видите только недостатки друг друга, тогда как полны хороших качеств. Жан, а Эрен очень любит сестру, и поэтому волнуется. «И ревнует совсем не как сестру» — глядя на пожар, что творился в зелёных глазах Йегера, мысленно добавил Леви.       *** —Просто понимаешь, с этим мужчиной… с ним всё не так просто. Ему нельзя сказать, что-то вроде: «Вы мне симпатичны» — дело так не выиграть... Так вот я потом все-таки нацепил запонки. Хотел впечатлить, типа мне тоже они нравятся. Всегда вот носил. Совпадение какое, да? Невероятно! — он взмахнул руками. — А сам, как дурак, потерял одну! Представляешь? Надел любимую его вещь и потерял, как придурок! Вот классно покрасовался, да? —Так и не нашёл смелости спросить у него, идёт ли мне… —А расскажи подробней. Почему всё так сложно? Эрен нахмурился и начал рассказывать. В середине его речи начался дождь, и Эрену пришлось раскрыть зонтик, взятый у Леви. —Что это? — Микаса указала на белый стикер, что был прикреплен к внутренней поверхности зонта. —Познакомься, Микаса, это Леви Аккерман, — посмеялся Эрен. Микаса отцепила стикер, внимательно посмотрев на красивый почерк, словно тот мог раскрыть тайну. После небольшого молчания, пока дождь постукивал по зонту, она улыбнулась. —Ты всегда любил, когда тебе оставляют записки. Вечно меня изводил, пока я отвечать не начала. Эрен неловко почесал голову, опять посмеявшись. —Прости. Не могу устоять. Ведь какими бы послания не были: грубыми или совсем краткими, но когда читаю их, чувствую, что кому-то нужен. Ты была единственной, кто со мной дурачился, поэтому, когда ты уехала, я почувствовал, что мне этого не хватает… —И стал мучить бедного мистера Аккермана? Эрен нервно улыбнулся. —Вы слишком похожи.