Как бьются сердца сильнейших

Даже спустя время ученики так и не начали действовать по правилам — они до сих пор пытались убить друг друга. Экраны пестрели вспышками атак, криками, взрывами проклятой энергии. Наблюдать за ними было невероятно интересно, и в голове то и дело всплывали воспоминания о том, как когда-то мы сами бегали по этим лесам. Те же деревья, те же овраги, те же кусты, в которых мы прятались от противников. Территория была огромной, даже слишком, из-за чего искать проклятия было трудно, но, кажется, участникам это было уже и не нужно. Я перевела взгляд на подругу и нахмурилась. Юрико не следила за происходящим — она снова витала где-то в своих мыслях. От нервов она начала грызть ногти, а нога мелко и часто отбивала дробь по полу. Этот нервный стук отдавался где-то в моём сердце. — Эй, Юрика, — шепотом окликнула я. — У тебя всё нормально? Подруга не сразу отреагировала. Ещё секунд пять она продолжала смотреть в одну точку, и только когда я помахала рукой перед её лицом, она наконец обратила на меня внимание. Взгляд её был рассеянным, словно она возвращалась из какого-то очень далёкого и тёмного места. — А? Что такое? — нервно отозвалась она, дёрнувшись. Нет, точно что-то случилось. — Что случилось, я спрашиваю? — с осторожностью произнесла я, глядя на неё. — Ты почему такая потерянная? Ты уже полчаса смотришь в одну точку и не реагируешь ни на что. Мне было больно видеть её такой. Физически больно. Словно кто-то сжимал сердце холодными пальцами. Я знала, что судьба не была к ней благосклонна, но мне отчаянно хотелось помочь, отгородить от всего, защитить от проклятий, которых становилось всё больше. Ей приходилось поглощать их, несмотря на боль, и я знала, как ей от этого плохо. Когда она становилась такой — потерянной, пустой, отсутствующей, — моё сердце сжималось до размеров горошины. Мы всего лишь подруги, но я очень люблю её. Для меня она словно младшая сестра. Кто знает — может, в прошлой жизни мы были сёстрами? Эта мысль греет меня, и становится легче. Хотя бы чуть-чуть. — Нет... всё нормально... правда... — неуверенно ответила она, отводя глаза. Я посмотрела на неё с грустью в глазах и аккуратно обняла. Прижала к себе, чувствуя, как напряжены её плечи, как она мелко дрожит. — Я всегда рядом. Если что, ты можешь поделиться со мной всем, что тебя беспокоит. Я обняла её крепче, пытаясь передать хотя бы часть своего тепла. Передать ту силу которой так не хватало ей. — Спасибо... правда спасибо... — в её голосе послышались слёзы. — Мне стало легче. Я знаю, что в моей жизни есть такой человек, как ты. Она отстранилась, и на её губах наконец расцвела та самая красивая улыбка, которая так ей шла. Искренняя, тёплая, живая. Я разомкнула объятия и щелкнула её по носу. — Улыбайся почаще. Тебе очень идёт. А то ходишь как туча грозовая, всех распугаешь. — усмехнулась я и вернула взгляд к экрану. И поняла, что некоторые участники уже выбыли. Красные метки гасли одна за другой. В этот момент Утахиме встала и сказала, что пойдёт забирать свою ученицу. Рядом со мной сидел ещё один странный. Сидит молча, ни одной шутки не отпустил. Обычно он уже раз двадцать успел бы кого-нибудь подколоть, рассказать дурацкий анекдот или просто отпустить комментарий в своей неподражаемой манере. А сегодня — тишина. Мёртвая тишина. Что сегодня со всеми происходит? Сначала Юрико, теперь он. Может, в воздухе что-то разлито? Внезапно все листочки на экране загорелись красным. Одновременно. Словно кто-то нажал кнопку. Мы опешили. В комнате повисла тишина, нарушаемая только треском динамиков. — Игра закончилась? — Утахиме уставилась на мониторы, не веря своим глазам. — Все загорелись красным... — с горечью в голосе добавила она. Это было очень странно. Вороны Мэй Мэй ничего не заметили. Да и чтобы так быстро закончить игру? Невозможно. Даже теоретически. — Я бы, конечно, сказал, что студенты великого учителя Годжо всех изгнали... но... — начал было Сатору, но замолчал, всматриваясь в экран. — Красный огонь означает незарегистрированную энергию, — подал голос всё это время молчавший директор. Его голос звучал тяжело, как похоронный звон. — Думаете, к нам пробрался посторонний? — спросила я, вставая. Внутри всё напряглось, готовясь к худшему. — Посторонний или нет, но происходит нечто непредвиденное, — произнёс старик, поднимаясь с кресла. Директор резко поднялся и начал распределять роли: Сатору, я, Юрико и дед отправляемся за студентами. Мэй Мэй остаётся здесь, чтобы найти причину случившегося. Сам же директор пойдёт к Тенген. Мы выбежали на улицу и помчались к месту проведения испытания. И вдруг в небе начала появляться завеса. Она опускалась медленно, как тяжёлый занавес в театре перед трагедией. Мы подбежали к ней, и первым попытался пройти Годжо — безуспешно. Барьер отторгал его. Словно живой организм, он выталкивал Сатору обратно, не позволяя даже коснуться своей поверхности. — Слушай, почему тебя она отторгает, а меня пропускает? — удивилась Утахиме, проходя сквозь барьер. Её фигура на мгновение исказилась и исчезла по ту сторону. Мы с Юрико попробовали сделать то же самое — и нас пропустило. Видимо, завеса не пропускала только его. — Всё понятно, — констатировал Годжо, и в его голосе впервые за день появились привычные нотки. — Так, вы все идите туда. Этот тип барьера пропускает и выпускает всех, но Сатору Годжо сюда вход воспрещён. — Он театрально вздохнул. — Видимо, кто-то очень боится, что я испорчу им весь праздник. И знаете что? Они правы. — Видимо, это довольно умелые мастера проклятий, — задумчиво сказала я, оглядывая барьер. Он пульсировал, переливался тёмными оттенками. — К тому же у них есть информация о нас. Первой зашла Утахиме, за ней — старик и Юрико. Я заходила последней, уже почти шагнув внутрь. — Юкико, — вдруг окликнул меня Годжо. Я обернулась. Он стоял в шаге от барьера, и на его лицо падали тени от деревьев. Без своей привычной улыбки, без дурацких жестов. Просто стоял и смотрел на меня. И в этом взгляде было столько всего, что у меня перехватило дыхание. Он взял меня за руку. Пальцы были тёплыми, несмотря на вечернюю прохладу. — Будь осторожна. Мы не знаем, кто наш враг. И защити студентов. Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. И нежно погладил меня по волосам, убирая выбившуюся прядь за ухо. Моё сердце пропустило удар. А потом ещё один. Кажется, я даже дышать перестала на пару секунд. Я кивнула, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Хорошо. Я защищу всех студентов, чего бы мне это ни стоило. — Нет, так не пойдёт, — он нахмурился, и его лицо стало серьёзным. — Ты сейчас у меня здесь останешься. Ты пропустила мои первые слова мимо ушей. Хорошо, повторяю ещё раз: будь сама осторожна. Я рассмеялась. Не смогла сдержаться. Потому что это был тот Годжо, который всегда думает обо мне, даже когда вокруг творится чёрт знает что. — Хорошо, хорошо. Я поняла. Буду осторожна. — Обещаешь? — Обещаю. — А теперь иди, — он легонько подтолкнул меня к барьеру. — А то там без тебя уже, наверное, война началась. И помни: если что — я найду способ прорваться. Даже если придётся разнести этот барьер в щепки. Я улыбнулась, кивнула и шагнула в барьер. --- Внутри сразу почувствовалась сильная аура проклятий. Она давила на плечи, проникала под кожу, заставляла волоски на руках вставать дыбом. Здесь точно был кто-то из особых уровней. А может, и не один. Первым, кого мы встретили, оказался, судя по всему, тот самый мастер проклятий, который и поставил завесу. Он стоял, и от него веяло такой мощью, что даже воздух вокруг него искрил. — Девушки, идите дальше. Я с ним сам разберусь. Защитите студентов, — сказал старик и направился к противнику, доставая из чемодана электрогитару — видимо, она усиливала его проклятую технику. Что было дальше, мы не видели. Мы рванули с места, чтобы побыстрее покончить с этим. Ноги несли нас сквозь лес, перепрыгивая через корни и кусты. В лесу мы разделились с Утахиме. Я и Юрико бежали рядом, как вдруг она остановилась. Резко, будто врезалась в невидимую стену. — Что случилось? — насторожилась я. — Нам надо спешить, я чувствую там сильную проклятую энергию. Это особый уровень. Пойдём, нельзя медлить. — Я пойду туда... — Юрико смотрела в сторону, противоположную нашей цели. Глаза её были широко раскрыты, в них читалась какая-то обречённость. — Там тоже что-то чувствую. Я посмотрела туда, куда она указывала. Лес как лес. Те же деревья, та же тьма. Но не ощутила ни малейшего присутствия. Ни искорки проклятой энергии. — Ты уверена? — переспросила я, вглядываясь в темноту. — Я не чувствую никакой энергии оттуда. Совсем. — Я же всё-таки могу чувствовать их лучше, — её голос звучал увереннее, чем выглядели её глаза. — Так что да, он там. Я поверила ей. Она поглощает проклятия — может, за это научилась распознавать тех, кто невидим для других. У неё особый дар, особая связь с этой мерзостью. Кому, как не ей, знать? Я улыбнулась, чтобы подбодрить её. — Хорошо, я тебе верю. Иди. И будь осторожна. Если что — кричи. Я услышу. Я не успела закончить фразу. Сзади я почувствовала мощный всплеск энергии. Такой силы, что воздух вокруг буквально загустел. Обернувшись, я увидела проклятие. Не простое — оно выглядело почти как человек, но его тело словно зашивали грубыми нитками. Шрамы, стежки, неестественные изгибы. И улыбка — широкая, неестественная, от которой по коже бежали мурашки. — Привет, — улыбнулось оно. Голос был мягким, почти ласковым. — Давно хотел с тобой познакомиться. Оно разговаривало. Чётко, внятно, с интонациями. Что здесь, чёрт возьми, происходит? Проклятия не говорят. Они рычат, визжат, издают звуки. Но не говорят. — Ты Юкико, да? — спросил он, склонив голову к плечу, как любопытный пёс. — Хранительница Пяти Сокровищ. Особый уровень. — Он улыбнулся ещё шире. — А я Махито. Приятно познакомиться. — Откуда ты обо мне знаешь? — Я приняла боевую стойку, сканируя противника. Проклятая энергия в нём бурлила, как лава в вулкане. — Я о тебе наслышан. Говорят, ты можешь создавать жизнь из мёртвой материи. Огонь, воду, лёд — это просто вещи. Но ты делаешь из них существ. Льва. Дельфина. Дракона. — Он склонил голову к другому плечу. — Это почти как я. Только я делаю наоборот. Беру живое и делаю его... другим. Он ехидно улыбнулся и буквально затрепетал от предвкушения. Я сканировала его, пытаясь понять природу, и наконец осознала. Эта энергия... эта вязкая, липкая, отвратительная аура... — Ты — проклятие, рождённое из ненависти людей друг к другу, — процедила я сквозь зубы. — Из их злобы, лжи, предательств. Махито расплылся в улыбке. Настоящей, искренней, будто я сделала ему комплимент. — А ты быстрая. Да, примерно так. Но я предпочитаю думать, что родился из их нечестности. Из того, как они улыбаются друг другу, думая гадости. Из масок, которые носят, чтобы не показывать своё настоящее лицо. — Он мечтательно закатил глаза. — Люди так прекрасны в своей лицемерности. Это бесконечный источник вдохновения. Мне надоела эта бессмысленная болтовня. Я решила нанести первый удар, но он опередил меня. Проклятие просто протянуло руку, пытаясь дотронуться до моего плеча. Движение лёгкое, почти нежное, словно он хотел стряхнуть с меня соринку или погладить. Я резко отшатнулась, и в то же мгновение из земли там, где я только что стояла, вылетел острый шип. Он взметнулся вверх, разрезая воздух. Он проткнул руку Махито но тот в свою очередь выглядел так будто просто поцарапался, отпрыгнул назад и рассмеялся. Смех у него был звонкий, почти детский. — Осторожная! Это хорошо. Это правильно. Если бы ты дала мне коснуться себя, твоя душа уже танцевала бы под мою музыку. В самом прямом смысле. — его рука зажила в мгновение ока что, насторожило меня — Боюсь тебя огорчить, не подошёл бы, — холодно ответила я, вызывая энергию. — Моя проклятая энергия сожгла бы твою трансмутацию на подходе. У меня, знаешь ли, иммунитет к чужому воздействию. — Правда? — Махито склонил голову, и его улыбка стала шире. — А давай проверим? Он исчез. Растворился в тенях деревьев, будто его и не было. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь. Глубокий вдох. Выдох. Я слилась с ветром. Он пробрался мне под кожу, заструился по венам вместе с кровью, насыщая каждую клетку моего тела. Я стала единым целым с воздухом. Я чувствовала каждую пульсацию, слышала каждый шорох, каждое движение листа, каждый вздох спящих птиц. Меня не провести. Я — воздух. Я — ветер. Я — всё. Я ощутила его движение — быстрое, почти неуловимое. Удар слева. Развернувшись, я выбросила руку вперёд, и в считанные секунды между нами взметнулась стена пламени. Огонь взревел, опалив его рубашку. Края ткани почернели, затлели. — Ай, горячо, — сказал он, отступая обратно в тень. — Прямо очень горячо. Ты всегда такая негостеприимная? Он играл. Не убивал, только медленно истощал. Как кошка с мышкой. Это бесило. — Ты ведь не хочешь меня убивать, — сказала я в пустоту, вслушиваясь в тишину. Из темноты донёсся противный смех: — Хочу. Очень хочу. Но не сегодня. Сегодня я просто знакомлюсь. Собираю информацию. Ты же не против? Ветки надо мной качнулись, и я увидела, как на меня летят три копии Махито. Три одинаковых силуэта, три одинаковых улыбки. Я вызвала технику воды — тонкое, как лезвие, течение рассекло воздух, попав в одну из копий. Та разлетелась брызгами, оставив после себя лишь влажное пятно на траве. Вторую я подвесила на дереве лианами, обмотав полностью всё тело, и сжала кулак — лианы сжали копию до хруста костей. Та лопнула, как мыльный пузырь. Но третья успела. Она коснулась моего плеча. Я дёрнулась, но было поздно. Из-за спины на меня летел уже настоящий Махито. Оставалось всего пара метров, и он бы точно коснулся меня, но в это же мгновение я... замерзла. Точнее, замерз воздух вокруг меня. Я выдохнула, и с губ сорвалось облако пара, которое мгновенно превратилось в стену льда — прозрачную, твёрдую как сталь — между моей спиной и его пальцами. Он отдёрнул руку. На пальцах выступили капельки крови — он порезался об острый лёд. — Ой, — сказал он, слизывая каплю с пальца. — Холодно. — Он не выглядел растерянным, наоборот — его что-то веселило. Глаза горели неподдельным интересом. — Ты правда можешь создавать лёд из ничего. Не охлаждать воздух, не замораживать воду — творить. Из пустоты. Это... это очень редкая способность. Я таких ещё не встречал. — Чего ты хочешь? — спросила я. Мой голос изменился — он словно сам мог резать похлеще льда. Холодный, звонкий, опасный. — Не знаю. Я всего лишь отвлекаю тебя, чтобы ты не помешала. — Он улыбнулся. — Но мне и правда было интересно узнать о твоей силе. Спасибо за демонстрацию. Было познавательно. Не понимая, что он имеет в виду, я услышала взрыв. Глухой, тяжёлый, от которого земля под ногами дрогнула. — Эй, ты, — процедила я сквозь зубы. — Я убью тебя. Обещаю. — Жду не дождусь нашей следующей встречи, Хранительница Пяти Сокровищ. — Он отвесил шутливый поклон. — Береги себя. Ты мне нужна живой. С этими словами проклятие исчезло. Растворилось в воздухе, оставив после себя только запах озона и гари. Выругавшись, я побежала в сторону взрыва. Бежать пришлось недалеко. --- В то же время. Юрико Уйдя в тот момент, когда появился Махито, я направилась совсем в другом направлении от места битвы. Ноги несли меня сами, помимо воли. Меня разрывало чувство вины — я оставила подругу один на один с таким чудовищем. Но выбора не было. Приказ есть приказ. Пройдя мимо нескольких зданий, я наконец нашла то, зачем меня сюда послали. Проклятое хранилище находилось чуть дальше от школы, хорошо охраняемое. Я даже не представляла, как у них получилось это провернуть. Сколько сил, сколько ресурсов, сколько планирования. Подойдя ко входу в подземное пространство, я почувствовала слабые огоньки проклятой энергии — охрана. Используя технику иллюзии, я обезвредила охранников, не причинив им вреда. Они просто замерли, глядя в пустоту, видя то, чего нет. Мне и так было больно это делать, а убить я бы и подавно не смогла. Спустившись по длинной лестнице, я наткнулась на первый барьер. Слабый. Просто для отпугивания случайных прохожих. Я справилась быстро, даже не запыхавшись. За ним был второй, третий, четвёртый... Чем ближе к хранилищу, тем сильнее становились барьеры. На последний пришлось потратить немало сил. Пот градом катился по лицу, руки дрожали, но я справилась. Зайдя внутрь, я огляделась. В пространстве чувствовалась такая мощь, такая энергия, что невольно задержала дыхание. Воздух здесь был тяжёлым, насыщенным, почти жидким. Я помотала головой, прогоняя наваждение. — Так, нельзя отвлекаться, — прошептала я вслух. Бывали моменты, когда, оставшись одна, я начинала разговаривать сама с собой. Так было легче — я чувствовала себя не такой одинокой. Словно кто-то рядом, словно есть с кем поговорить. Я нашла то, что искала. Оно стояло на постаменте в центре комнаты, подсвеченное тусклым светом. Протянула руку, чтобы забрать... и вдруг отдёрнула её, словно обожглась. — Нет... — прошептала я, пятясь назад. — Я не могу так поступить. Это же... это... Меня накрыло. Я упала на пол, хватая ртом воздух, пытаясь вдохнуть, но лёгкие отказывались работать. Воздух не шёл. Я задыхалась. По щекам побежали слёзы — горячие, солёные, бесконечные. Я ненавидела себя за то, что делаю. Я ненавидела его. Я ненавидела всех. Я устала. Устала от такой жизни. Устала быть пешкой в чужой игре. Устала делать то, что противно каждой клеточке. Иногда меня посещали мысли, чтобы это всё поскорее закончилось. Чтобы просто взять и исчезнуть. Единственное, почему я всё ещё держалась за эту никчёмную жизнь — это она. Юкико. Благодаря ей моя жизнь обрела хоть какой-то смысл. С ней она стала намного красочнее. Если бы не она, я бы закончила всё ещё тогда, когда умер брат. Потому что вместе с ним умерла последняя часть меня. Дома я потихоньку сходила с ума, и если бы в тот роковой день меня не откачали, он точно стал бы последним. — Юрика-а-а! Я вздрогнула. В хранилище, вприпрыжку, зашёл Махито. Он двигался легко, словно был здесь хозяином, словно это его дом. — Дорогая, ты тут ещё долго будешь? — Он замер, увидев меня на полу. Улыбка сползла с его лица. — Боже мой, что случилось? Почему ты плачешь? Самое ужасное, что могло произойти, случилось. Я так не хотела, чтобы кто-то видел меня в слезах, слабой, раздавленной. Для меня это было хуже смерти. Хуже любого проклятия. Я резко подорвалась и отвернулась, вытирая лицо рукавом. — Ничего. Всё нормально. Махито обошёл меня, выгнув бровь. Его лицо выражало неподдельное беспокойство. — Ты уверена? Выглядишь не очень. На тебе лица нет. — Просто... просто... — ляпнула я первое, что пришло в голову, — у меня живот болит. Девчачьи дела. Не бери в голову. — Серьёзно? — он выглядел озадаченным, но, кажется, поверил. — Ладно, иди. Ты и так много сделала. Молодец. Он похлопал меня по плечу и улыбнулся. Улыбка у него была странная — не злая, не добрая, а какая-то... детская, что ли. — Я сам здесь всё заберу. Отдыхай. Я поняла, что нахожусь в безвыходном положении. Пришлось покорно уйти. Я уже почти вышла, когда его голос остановил меня: — А, и кстати. Твоя подружка, Хранительница Пяти Сокровищ, довольно сильна. Я только что с ней познакомился. — Он мечтательно закатил глаза. — Она прекрасна. И опасна. Это может помешать нашим планам в дальнейшем. Её надо устранить. Я медленно развернулась. Медленно. Очень медленно. Внутри всё вспыхнуло. Не огонь — пламя. Не злость — ярость. Такая, от которой темнеет в глазах. Глаза налились кровью. Кулаки сжались сами собой. — Если ты её хоть пальцем тронешь, — мой голос звучал тихо, но в нём клокотала такая угроза, что даже Махито напрягся. Улыбка сползла с его лица окончательно. — Я обещаю: я сожру тебя с потрохами. Клянусь. Всеми проклятиями, которые во мне. Я найду способ. И ты пожалеешь, что вообще появился на свет. Проклятие смотрел на меня с удивлением — он ещё ни разу не видел меня настолько злой. В его глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Или, может, просто недоумение. Видимо, задел что-то слишком личное. Я развернулась и вышла. Махито остался один. --- В то же время. Юкико Я прибежала на место взрыва и увидела впечатляющую картину: обожжённая земля, вывороченные корни, дымящиеся воронки. И посреди всего этого хаоса — какое-то проклятие особого уровня. И Тодо с Итадори, сражающиеся с ним. — Зашибись, — выдохнула я, подходя ближе. — Что это вообще такое? Откуда оно здесь? — Юкико-сан! — окликнул меня розоволосый мальчик. Он был весь в грязи, но глаза горели боевым азартом. — Это вы! Вы пришли! Я быстро осмотрела Юдзи. Вроде цел, только царапины. — Вы в порядке? — Оно очень сильное, — ответил он, вытирая пот со лба. — Мы не знаем, откуда оно здесь появилось. Просто вылезло из ниоткуда. — Ладно, не переживай. — Я посмотрела на него внимательнее и заметила, что его проклятая энергия стала намного больше, чем в начале турнира. Намного. Словно он вырос за эти часы. — Я смотрю, ты поднабрался сил. Молодец. Растешь на глазах. А теперь отойди немного. Дайте-ка я попробую. Итадори послушно отошёл, встав позади, но недалеко — на случай, если понадобится помощь. Тодо тоже отступил, давая мне пространство. Я подошла ближе, глубоко вздохнула и обратилась к природе. Энергия потекла по венам, наполняя каждую клетку. — Шикигами земли — змея пробуждение. Из ниоткуда появилась огромная змея. Она переливалась в лучах заходящего солнца, чешуя мерцала тысячами оттенков. Змея быстро подползла к проклятию и начала кружить вокруг него, сужая кольца. Из земли полезли огромные шипы, задевая монстра. Проклятие взревело, отпрыгнуло, но я успела задеть его, привлекая внимание к себе. Оно повернулось, все его глаза уставились на меня. — Иди сюда, тварь, — прошептала я. Я рванула вперёд. — Юкико, рога! — крикнул Тодо. — Целься в рога! В одно мгновение я оказалась прямо перед проклятием. Резко оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух и вцепилась руками в его массивные рога. Вложив всю силу в движение, со всей мощи врезала коленом прямо в его морду. Хруст! Проклятие взвыло — низко, утробно, отчего земля под ногами дрогнула. Не отпуская рогов, я перекрутилась в воздухе кошкой и оказалась у него на спине. Рванула рога на себя, пытаясь оторвать, но тварь мотнула башкой с такой силой, что меня сбросило, как нашкодившего котёнка. Я успела сгруппироваться в полёте и приземлиться ровно, мягко, перекатившись через плечо. В следующее мгновение я в него отправила огненные шары. Проклятие зарычало, уворачиваясь. Я не стала ждать: используя атаку как прикрытие, в два счета сократила дистанцию, оказавшись у него за спиной. Сильный толчок ногами — и я уже в воздухе, раскручиваюсь и с ноги впечатываю удар прямо в его уродливую морду. Проклятие отлетело на пару метров, пропахав спиной землю, но устояло. Замерло. — Да он какой-то через чур сильный... — выдохнула я, но договорить не успела. Земля под ногами буквально провалилась. Я не успела даже вскрикнуть — просто полетела вниз, в чёрную пустоту. Проход надо мной затянуло грунтом, словно кто-то захлопнул крышку гроба. Темнота. Тишина. Тяжесть земли давила на грудь, на руки, на ноги. Я была погребена заживо. — Юкико-сан! — донёсся приглушённый крик Итадори сверху. — Стой! — рык Тодо остановил его порыв. — Она сильнее, чем ты думаешь. Дай ей шанс. В следующий миг пространство надо мной взорвалось движением. Я почувствовала, как где-то наверху проклятие взревело — его ноги оплели корни, утягивая вглубь. Оно вырывалось, дезориентированное, не понимая, откуда взялась эта новая угроза. А в это время вокруг меня, там, глубоко под землёй, начало нарастать тепло. Проклятая энергия пульсировала во мне, требуя выхода. Я закрыла глаза и сконцентрировалась. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Трещины побежали по земле прямо надо мной. Из них пробивался свет — мой свет. Яркий, золотистый, обжигающий. А потом яма взорвалась. Земля брызнула во все стороны. Туча пыли накрыла поле боя, окутала проклятие плотной пеленой. Несколько секунд ничего не было видно, только слышно было тяжёлое дыхание твари. Пыль медленно оседала. И когда она рассеялась, проклятие наконец увидело, кто стоит перед ним. Я. Целая. Злая. Готовая рвать и метать. — Ну что, сука, продолжим? — процедила я сквозь зубы, разминая шею. Проклятие взревело и ринулось на меня. Начался новый виток битвы. Мы кружили в диком танце: я уворачивалась от его массивных лап, проскальзывала под ударами, атаковала в ответ. Мои кулаки встречались с его шкурой, оставляя вмятины, но он всё не падал. Но это проклятие было настоящим монстром. Оно было быстрым, несмотря на размеры, и било с чудовищной силой. Я увлеклась. На секунду потеряла концентрацию, следя за его правой лапой, и совсем упустила из виду левую. Удар пришёлся в корпус с такой мощью, что меня отбросило назад. Я пролетела несколько метров и с глухим стуком врезалась спиной в дерево. Кора треснула, ливень листьев посыпался на голову. Из лба потекла тёплая струйка крови, заливая глаз. В ушах звенело. Но я улыбнулась. — Хорошо пошёл, — прохрипела я, сплёвывая кровь и выпрямляясь. — Но этого мало, чтобы меня добить. Дерево позади меня жалобно скрипнуло. Проклятие заговорило, и я заметила вспышку энергии. Оно собиралось с силами для последнего удара. — Расширение террит... Оно не успело закончить. Барьер взорвался и исчез. Просто лопнул, как мыльный пузырь. Давление спало, воздух стал легче. Я подняла взгляд и увидела в небе Годжо без повязки. Он парил там, окружённый фиолетовым сиянием, и выглядел... божественно. Словно сошедший с небес ангел возмездия. Какой же он всё-таки сильный... и красивый... и... про него можно много чего сказать. Бесконечно много. Но сейчас я поняла одно: сильнее него нет и не будет никого. Никогда. — И с чего бы мне начать? — задумчиво произнёс он, оглядывая поле боя. В его голосе слышалась та самая привычная ленца. — Годжо! — заорала я что есть мочи. — Чёрт бы тебя побрал, чего так долго?! Он рассмеялся. Этот смех разнёсся над лесом, заглушая даже шум битвы. Повернулся и увидел, что мы сражаемся с особым уровнем. — Волноваться не о чем, — улыбнулся он. — Я знаю, что они не пропадут. Мои ученики, — он сделал паузу, — и моя любимая ученица. Он направился к старику, который еще не расправился с мастером проклятий. Для Годжо это было раз плюнуть, быстро разобравшись Сатору понял что расстояние до нас не близкое и решил быстро избавиться от особого уровня. — Ребята, отойдите-ка подальше, — Сказал Тодо — Сейчас будет фейерверк. Поняв, что он собирается делать, мы отошли подальше. Проклятие уже почти сбежало, почуяв неладное, но его настигла фиолетовая сфера. Она возникла из ниоткуда и накрыла монстра целиком. Погибло оно или успело исчезнуть — было уже неважно. Главное, что все живы. Сатору спустился на землю, поправил повязку и подошёл ко мне. — Ну что, маленькое недоразумение, — улыбнулся он, оглядывая меня с ног до головы. — Ты как? Цела? — Мужчина обратил внимание на мою рану на голове. — Срочно идем в больницу. — Та нормально все, живая — выдохнула я. — А ты чего так долго? Мы тут уже чуть не погибли. — Прости что так долго, видимо сильный противник у нас — серьезно произнес он. — а сейчас когда в дикий Годжо Сатору вас спас нужно срочно всем обработать раны. Я закатила глаза. — Ты невыносим. На что мужчина мне подмигнул и погладил по голове. Видимо это было его любимое движение. Мы пошли к выходу. Лес постепенно затихал, возвращаясь к своей обычной жизни. Где-то запели птицы, застрекотали цикады. — Эй, Юки, — окликнул меня Годжо. — Что? — Ты сегодня была великолепна. Правда. Я горжусь тобой. Я улыбнулась и взяла его под руку. — Спасибо. — Не за что. Просто говорю как есть.