Рождение в тени

65 год от Завоевания Эйгона. Ветер бился о башни Красного Замка, как зверь о решётку. В комнате, куда давно никто не заходил - старой, с потемневшими гобеленами и узкими окнами - стоял король Джейхейрис I Таргариен не носил короны этой ночью. Лишь простой тёмный камзол, и на пальце - перстень с трёхглавым драконом, который он всё крутил, пытаясь усмирить тревогу внутри себя. Воздух был густой и тяжёлый, пахло пылью, воском и старым деревом, сквозь щели окон свистел холодный ветер, срываясь на каменные полы. Вокруг него - трое верных: немой латник, старый мейстер и старая повитуха. Из комнаты доносились крики. Но шторм гасил их. Море ревело так, словно само Семеро спорили. - Буря к добру, - пробормотал мейстер - заглушит лишние уши. Король не ответил. Это была ошибка. Не страсть, не юношеская буря. Не любовь - сердце его было занято другим. Это была усталость. Ссора затянулась, слова были резкими, а гордость - тяжёлой. Он ушёл не к вину. И не к советникам. Он ушёл к женщине. Она была одной из многих служанок, но с ней всё казалось проще. Жизнерадостная, с чистым взглядом и лёгкой улыбкой, слушала истории о древней Валирии. Разговоры с ней не тяготили - можно было говорить о чём угодно, лишь бы не о троне и не о политике. С ней можно было на время оставить тяжесть короны и почувствовать себя свободным, усталость от дворца и интриг растворялась, как если бы её присутствие был тихим потоком воды, смывающим весь шум и суету. Теперь её крики рвали воздух. Пот блестел на загорелой коже. Чёрные волосы прилипли к вискам. Она плакала - не тихо, не смиренно, а яростно, как вода, бьющаяся о скалы. Гром расколол небо. И в ту же секунду раздался первый крик младенца. Шторм стих на миг, словно прислушался. Мейстер завернув ребенка в тёмную ткань. - Девочка, Ваша Милость. Король протянул руки - медленно, будто касался огня. Серебряные волосы. Фиалковые глаза, ещё мутные от рождения.Валирийская кровь. Дитя было крошечным и беспомощным, и на его лицо невольно выступила улыбка. Каждый вздох ребёнка казался чудом, и Джейхейрис чувствовал, как радость тихо растёт в нём. Мать улыбалась сквозь слёзы, беря и прижимая ребёнка к груди. Она смеялась. И плакала. И целовала маленькие пальцы. Король отвернулся. Скандал с Верой он не переживёт. Септоны и так шепчутся о крови драконов и браках между братом и сестрой. Ещё один грех - и их праведный гнев вспыхнет, как сухая трава. И Алисанна.... Он думал о том, как её скрыть. Куда? В Эссос - там серебряные волосы не редкость, там она могла затеряться. Корабль. Золото. Всё, что нужно для её безопасности. Решение было принято. И всё же, когда он снова взглянул на женщину, она лежала с закрытыми глазами. И всё ещё улыбалась. Не от страха и не от радости - просто спокойно, уверенно, как будто знала, что всё будет так, как должно. Шторм вернулся. Король стоял долго, пока тишина комнаты не стала почти осязаемой. Затем он осторожно взял ребёнка на руки. Женщина, что лежала перед ним, больше не дышала. Он склонился над ней, губы коснулись её лба в прощальном поцелуе. В ту же ночь он оседлал Вермитор, держа дитя в руках. Бронзовый дракон взмыл в ночное небо, и дождь, ветер и гром казались почти его союзниками, смывая с него тяжесть решения. Далеко под ним мерцали огни Королевской Гавани, но мысль о ребёнке и о том, как её спрятать, не отпускала. Когда Харренхолл показался вдали, его полуразрушенные стены блестели под дождём, молнии освещали покосившиеся башни, а ветер свистел сквозь трещины в камнях, придавая замку мрачный и одинокий вид. В Вдовой башне полуразрушенного замка жила его сестра - Рейна Таргариен, не ожидавшая прихода брата.