Рождение в тени

Это странное чувство быть маленькой. Мои руки плохо слушаются, когда я пытаюсь пошевелить пальцами, а если хочу встать, ноги подкашиваются, и приходится хвататься за край чего-то твёрдого. Сейчас я лежу в кровати - деревянной, жёсткой, пахнущей старой тканью и пылью. Я не помню, как здесь оказалась. Не помню, кто я. Вернее… помню, что была кем-то другим. Взрослой. У меня была жизнь: работа, телефон, кофе по утрам. Но теперь вместо кофе - запах сырости и дыма, а вместо телефона - каменные стены и узкое окно, в которое бьётся ветер. Иногда за окном раздаётся рёв - низкий, вибрирующий, от которого дрожит камень. Дракон. Я знаю, что это дракон. Откуда не помню. Просто знаю. Рядом со мной всегда старуха. Её зовут Марта. У неё морщинистое лицо и тёплые руки, пахнущие травами и мылом. Жизнь здесь течёт медленно. Утром Марта приносит завтрак тёплую кашу в деревянной миске, от которой поднимается пар. Я пытаюсь есть сама, но пальцы ещё плохо слушаются, и половина каши оказывается на подбородке и на одеяле. Марта вздыхает, вытирает меня тряпицей и ворчит беззлобно: -Ох, непоседа. Потом она одевает меня. Это целый ритуал: сначала тонкая рубашечка из мягкой шерсти, потом тёплое платье, которое пахнет дымом от камина. Марта расчёсывает мои короткие волосы. Жаль, нет зеркала интересно, как я выгляжу. Она берёт меня на руки. - Пойдём, маленькая, воздухом подышим. Дверь тяжёлая, скрипучая, и Марта толкает её плечом. Двор - это целый мир. Он огромный. Рядом с нашей башней стоит ещё одна - тёмная, угрюмая, будто сердится. Чёрные стены замка уходят высоко, почти до неба, по ним ползут пятна ярко-зелёного мха. В щелях между камнями растут крошечные жёлтые цветы. Я тянусь к ним пальцами, но Марта не даёт. - Колются, маленькая, не тронь. Мы всегда сидим на одном месте. Марта расстилает старое одеяло на траве, усаживается и достаёт шитьё. Иголка мелькает в её пальцах, блестит на солнце, и я люблю смотреть, как она двигается. Рядом часто бывают Хью, Грэмм и Робб. Они приносят брёвна или просто сидят на траве. У них всегда находятся дела: Грэмм точит нож о камень, Хью чинит ремень, а Робб смотрит вдаль и жуёт травинку. Они говорят. Смеются. Спорят. Я не понимаю всего, но люблю их голоса. Я лежу на одеяле, и мир вокруг шумит. Ветер треплет траву, где-то каркают птицы. По земле ползёт муравей  маленький и коричневый. Я тяну к нему руку, но Марта мягко отодвигает меня. - Не надо. Когда мне надоедает смотреть на траву, я переворачиваюсь на спину и смотрю в небо. Облака плывут белые и мягкие. Они меняют форму, если долго смотреть.  Солнце поднимается высоко, и Марта начинает собираться. - Обед, маленькая - говорит она, убирая шитьё в корзинку - пойдём, Уилл нас заждался. Она берёт меня на руки и несёт в башню. Комната, куда мы заходим, небольшая, но светлая. Окна здесь больше, и солнце падает на длинный деревянный стол. Мы садимся, и вскоре заходят Хью, Грэмм и Робб. Уилл, краснолицый и потный, ставит на стол миску с дымящейся похлёбкой. - Для маленькой хлеб мягкий-  говорит он и даёт мне кусочек. Я кушаю похлёбку медленно и качаясь от радости. Хью хвалит похлёбку, Грэмм смеётся, Робб молчит. Дверь открылась тихо. Все замолкают. Вошла высокая женщина, в тёмном платье, с серебряными волосами до пояса. Садится во главе стола. Уилл поставил перед ней тарелку. Она кивнула и взяла ложку. Я смотрела на неё. На фиалковые глаза грустные. Она вдруг подняла взгляд, встретилась со мной. В её лице что-то дрогнуло. После обеда Марта уносит меня по узкому каменному коридору. Я держусь за её пальцы, вертя головой разглядывая тени, что плясали на стенах от факелов. Пахнет сыростью, золой и мылом. Мы заходим в небольшую комнату. Здесь жарко - в очаге горит огонь, над ним висит большой котёл. У стены стоят деревянные лохани. - Посиди тут, маленькая-  говорит Марта, подстелив одеяло - я постираю. Я сижу и смотрю, как вода плещется, как её руки трут тёмную ткань. Она напевает что-то тихое, без слов. На ужин у нас была утка. Я почувствовала её запах ещё в коридоре. В комнате стало шумнее, чем обычно. Уилл резал мясо большими кусками, нож скрипел о деревянную доску. Мне дали маленький кусочек и мягкий гарнир - тёплый, чуть солёный. Я размазывала его пальцами по столу и облизывала ладонь. Марта тихо вздыхала, но не ругала. Все ели. Говорили громче обычного. Хью смеялся, Грэмм спорил, Робб качал головой. Дверь снова открылась. Сразу стало тише. Она вошла - та самая женщина с серебристыми волосами собраны в тяжёлую косу. Тёмное платье шуршало при каждом шаге. Она села во главе стола. Перед ней поставили утку, налили вина. Она кивнула. Все будто дышали осторожнее. Интересно, кто она? Наверное, она очень важная. После ужина Марта относит меня в мою комнату. Раздевает, обтирает тёплой мокрой тряпицей. Я фыркаю и ёжусь. Потом она надевает чистую рубашечку, укутывает в одеяло и кладёт в кровать. -Спи, маленькая - шепчет она, задувает свечу и выходит. Я лежу в темноте, слушаю ветер за окном… И не замечаю, как засыпаю.