Там, где нет льда

2017 год.

Эрзурум. Турция.

Гуменник протянул мятную жвачку девушке, которая волнуется намного сильнее, чем он сам. — Боюсь, это не то что мне нужно… — в голосе Арины слышались нотки страха и мандража. Парень хмыкнул. — А что нужно? Допинг? — он засунул жвачку в карман олимпийки. После заглядывая в ее почти янтарные глаза. Их всегда хотелось видеть такими искрящими в золотых тонах. Хоть и ее карие в тени — тоже любил до безобразия. Она поймала его взгляд, и даже сквозь сильную тревогу, дала себе улыбнуться уголками губ. Но рассыпчатые по носу веснушки, всё также продолжали немного дрожать. Хотелось остаться стоять в тишине, где слышен только гул с раздевалок, и наполняющийся людьми стадион. Вдвоём и без прицелов камер, ведущими себя как хищники. И даже будучи вдвоем, хотелось насладиться лишь расслабленным присутствием друг друга, а не разговорами. Ловить взгляды, даже наблюдая за бортом. Профессиональный спорт — не место для нежностей. Арина повторяла это себе как мантру каждый раз, когда хотелось взять его за руку при всех. Или когда он проходил мимо, а она ловила запах его шампуня. Время на значительном для двоих Европейском юношеском Олимпийском фестивале — шло с невероятной скоростью, забывая останавливаться хоть иногда. Голос диктора раздался по всем углам, оповестив, что женская группа, в которую входит Арина — идёт на разминку. Шатенка вздохнула так, будто ее пронзило током. — Моя… — сказала она, хотя парень напротив даже не спрашивал. Гуменник мельком кивнул, держа своё лицо в полном спокойствие. Но сжал её локоть сильнее, чем позволяла спортивная этика. И дольше, чем обычного сокомандника. — Буду у борта — русый мимолётно подмигнул Арине, выскальзывающей из запястья. И даже сейчас она делала мыслительные обороты в голове, когда его пальцы только что сжимали её локоть, а теперь уже нет. Она рывком сняла с себя олимпийку, оставшись лишь в чёрно-алом костюме. От воротника, до самой юбки — шёл красивый разбросанный узор, похожий на огонь. Пётр перехватил с ее рук олимпийку, закидывая себе на предплечье. После вместе направившись до выхода на лёд. На трибунах виднелось достаточно много лиц. Достаточно — чтобы ещё сильне взволноваться Арине; но не настолько, чтобы ему. Жеребьёвка для нее оказалась неутешительная. Девушка выступала последней, и как не иронично; впервые на чём-то более серьёзном, чем городские соревнования. — Трави их взглядом — по доброму усмехнулся всё тот же, облокачиваясь на борт. На что Крылова лишь сквозь вздох цокнула. Но прокрутила его фразу в голове, делая первый толчок на лёд. Легко ему говорить. Он стоит там, спокойный, как удав. А у неё сердце сейчас выпрыгнет и уедет в зрительный зал без неё. Она сделала круг, другой. Лёд под коньками казался чужим, скользким, будто специально хочет её уронить. Волнение нужно было куда-то деть. Поэтому во время разминки, она всеми силами пыталась сконцентрироваться на произвольной программе. На том, как она ее покажет, а не перед кем. Разминка прошла. Началось наблюдение, как у орла, выглядывающего добычу. Пальцы рук сжимали перегородку трибун сильнее, чем требовалось. А брови сводились друг к другу. Глаза бегали от девушек, к лицам судей. Гуменник стоял рядом, успев за то время, пока она следила за девушками, переодеться в свой «костюм», состоящий из спортивной, облегающей футболки и лосин. Базовый «total black», только с не сильно выделяющимися синими узорами вокруг воротника. Он не мешал девушке сосредотачиваться, молча переключал своё внимание то на ее обеспокоенный, но чем-то будоражащий взор, то на тех, за кем она следит, пуская тонкую печаль через вздох. Его она таким…возможно, пугающим взглядом не радует. Но не повезло точно не им, а ему. В голове отчётливо сидела мысль «Вывезет»; ещё со вчерашнего дня мерцая временно, как уличный фонарь. А рядом — воспоминания, где она чуть-ли не ночует на катке, учась заходам и выходам из прыжков. Изучая… заходы и выходы. Пётр легонько приподнял уголки губ, пробегаясь глазами по залаченным волосам в хвосте. — Следующая участница — Арина Крылова — раздался по стадиону голос эхом, продолжившись звоном в темноволосой голове. Русый подставил ей предплечье, дабы помочь быстро спуститься с трибун. Девушка прощелкала свой же выход, ведь следила как активно поднимаются баллы ее соперницы. Виновата, по понятным причинам — была не она. Парень стоял рядом и знал, что она следующая. Но почему-то решил промолчать. — Что за не-е-ежности? — послышался голос позади двух подростков, кудрявого парнишки. Но Арина, сквозь дрожь в руках, слышала его голос отдаленно. Она вскинула взгляд на свой прикид, после пробуждаясь от того, как светлоглазый легонько похлопал ее по плечу в след, перед ее толчком на лёд. — Это вежливость, придурок — последнее, что услышала перед выступлением девушка. Хотелось закатить глаза точно также, как и рассмеяться. Крылова, в застывающей тишине; как сердце в груди, выехала в центр. Через пару секунд послышалась громкая музыка. Будоражащая сознание, с твёрдым и активным ритмом; что девушка в программах любила сильнее любых других. Бояться было бы фатальной ошибкой. Поэтому она с первого рывка начала разгоняться, объезжая каток по кругу, эластично взмахивая руками. Жест за жестом. Казалось, будто она заколдовывает и зрителей и судей, зазывая лететь на всех скоростях вместе с ней. Злополучный заход в аксель — удался. Выдыхать было всё равно рано, ведь далее последовал каскад с двойными прыжками, где она чуть качнулась, но всё же устояла. Вращение осталось на десерт, ведь за него её хвалили тренера. На финал она несколько раз взмахнула руками, изображая тлеющие крылья. «Всё» — выдохнула внутри себя девушка, под затихающую музыку, застыв в эластично-красивой позе. Аплодисменты тут же заполнили зал. Арина приподнялась, дабы сделать поклон в каждую сторону. Снаружи и половины трепещущих чувств не показалось. Но она разрешила себе проверку. И конечно же; заметила рядом с kiss&cry стоящего своего парнишу, на которого так боялась отвлечься. Он облокачивался на стену, также поддерживая хлопот аплодисментов. Рядом с ним и Влад, улыбающийся во все тридцать два. Шатенка мельком кивнула, в знак молчаливого, но искреннего благодарства; тут же ускользнув к тренеру, усаживаясь в кресло, дабы услышать результаты. Секунды тянулись как резиновые. Арина смотрела на табло и считала про себя: раз, два, три... Если сейчас покажут меньше восьмидесяти, она, кажется, провалится сквозь лёд. А улыбаться для камер казалось невыносимо сложным навыком. Она покосилась туда, где стоял Пётр. Он не ушёл. Стоит, руки в карманах, и смотрит. И от этого взгляда внутри разливается что-то тёплое, даже если оценка будет провальной. Прозвучала оценка: 93.30 Арина пробежалась глазами по баллам ее соперниц и увидела заветное третье место. Первая бронза. Она прикрыла веки, избегая даже шанс на пролитие слёз. Лишь нежно приподняла уголки губ. Но когда тренер взъерошила волосы, та сразу же рассмеялась, уже далеко не для камер. — Твои дни и ночи показали результат, Бусина, — с широкой улыбкой произнесла женщина. — Дальше — больше! — Кареглазая быстро закивала головой. Мысли и ожидания слились в одно целое. И сказать было особо нечего. Вместо тысячи слов о благодарности, она просто вскочила на награждение, пока не началась заливка катка для парней. Вступив ногой на почётное — третье место на пьедестале, на Арину повесили бронзовую медаль, на которую она взглянула лишь глазком, тут же освещая публику улыбкой. Их сфоткали, засняли на камеры, запечатлили, кажется, всеми возможными способами. Но за бортом дожидались двоя, являющиеся одной из главных причин её призового места. Хоть и морализаторы те ещё… На груди чувствовался холодок от медали. — Ну что за чемпио-о-он! — распахнув перед собой руки, воодушевленно поддержал Влад. На что та легонько усмехнулась, раскрывая перед собой руки, зазывая в объятия сразу двоих. И те охотно приняли жест, синхронно постучав девушке по спине. — Молодчина — уткнувшись подбородком в женское плечо — похвалил Гуменник. Влад тихонько отстранился, но заметив, что его сокомандники, видимо, не собирались расцепляться — презрительно приподнял одну бровь. — Ещё чуть-чуть и камера будет направлена на вас — промолвил тот. От чего двоя вздрогнули на месте. Пётр улыбнулся в кулак, делая вид что кашляет. — Всё, разминка начинается — он подтолкнул локтём в бок Влада, зазывая его выходить вместе с ним. Кудрявый кинул хитрую ухмылку в сторону девушки, стоявшую, переминаясь с ноги на ногу. Но тут же вылетел на каток, следуя за другом. Гуменник сделал пару рывков, далее уже вошёл во вкус, делая всё более резкие движения коньками. На разминке переживаний у него не возникало. Пару раз вскинув взгляд на девушку, которая немного морщилась, наблюдая за каждым движением. То ускорялся, то умедлялся, пролетая через чужие взоры соперников. Но вкус соревнований ему нравился с каждым разом всё сильнее. Чувствовался запах мастики, перебиваясь с холодом, который щипал нос. Рядом крутился Влад, прыгая так, словно ему дадут за это гонорар. Арина отошла чуть глубже в коридор, который вёл на каток. Хотелось сморщить нос, бегая глазами по камере. Но через секунду капитулировала, со вздохом направившись в раздевалку, чтобы снять купальник, сжимающий ее тело сильнее обычного. Там сидело большинство девочек. Они обсуждали свои прокаты, медали, кто кому что сказал. Арина устало усадила своё тело на лавочку и вдруг поняла, что у неё дрожат руки. Не от холода — от адреналина, который только сейчас начал отпускать. Развязывая туго затянутые шнурки от коньков, она будто бы провалилась в менее реальный мир, засмотревшись на стену. Медаль она решила не снимать, так как в сумке ее оставлять особо не хотелось. Лишь спрятала ее под объёмной водолазкой. Холода от нее уже не чувствовалось. Единственное теплое пятно во всём теле. Мигом нацепив на ноги кроссовки, она помчалась обратно. Но на льду уже виднелось выступление Влада, под музыку, не менее ритмичную, чем у нее. Шатенка оглянулась по сторонам, подметив до жути родное нахмуренное от внимательности лицо, следившее за выступлением сокомандника. От чего уголок губы еле заметно дрогнул. Она пододвинулась чуть ближе, на ступеньки возле трибун, также наблюдая за выступлением кудрявого. Дикиджи, тем временем, хотел повалить всех наповал прыжками. И если по началу всё получилось, то ближе к концу парень устал, и виднелись недокруты. От которых лица его друзей морщились от переживания. Закончив прокат, ему озвучили оценку: 93.45 Вроде не плохая, но не слишком удовлетворительная. Пара встретила его с объятиями, желав исправить его негодование. Арина иронично похлопала ему по спине, от чего у на хмуром лице парня, все таки появилась добрая ухмылка. Следом выступали и другие парни. И за каждым следил Петя, даже не избирательно. Будто пробуя каждый рывок на вкус, и пытаясь предугадать следующее действие. Арина наклонила голову в сторону Влада. — Я бы испугалась, увидев такой надзор во время выступления… — тихо промолвила она, не отрывая взгляд от картины перед ними. — Может поэтому бронза? — кинул он усмешку. Она фыркнула, подталкивая парня бедром. — Сам-то недалеко ушёл — Кудрявый немного сжал губы, кивая несколько раз головой, мысленно соглашаясь с ее словами. Тем временем на льду выступал последний соперник, перед Гуменником; и его движения он сканировал намного тщательнее. Как только оно закончилось, парень сместил взгляд на табло, будто знал, что увидит сильные результаты; чуть выше ста двадцати. Теперь он знал что придётся ему исполнить, чтобы превысить результат соперника. Распустив руки с груди, русый рывком направился на лёд. От чего у Арины, кажется, перехватило дыхание. Они с Владом зарылись в небольшой угол, облокачиваясь на стену. — Вывезет — тихо сказала она, скорее себе, чем сокоманднику. — А куда он денется — отозвался тот. Пётр выехал в центр, в своей спокойной манере, которая некоторых даже пугала. В его образе не было ничего лишнего. Чистый минимализм. Магия была далеко не в костюме, а в том, что он исполнит. «Если ты упадёшь, я, кажется, упаду вместе с тобой» — звучало сквозь глубокие тона карих глаз. Музыка грянула. Басистая, завораживающая, как и плавные движения руками. Она была волнистой, местами ускорялась и набирала темп, как и сам спортсмен. Долго медлить с прыжками он не стал, и на первом же ускорении музыки сделал тройной лутц, с аккуратным выездом на одной ноге. Дыхание следящей было более прерывистое, чем у Пети, который нароком не оглядывался на лица друзей. Он не хотел делать лучше всех, чтобы его наблюдатели выдохнули с облегчением. Он хотел откатать программу по максимуму, чтобы превзойти себя. Успеет ещё порадоваться. Каскад, дорожка шагов и итоговое вращение. Всё выглядело слишком чисто. С вращением начала стихать музыка, окутывая зал звенящей тишиной. И как только он замер, случился взрыв аплодисментов. Арина наконец-то выдохнула, ее глаза с каждым движением наполнялись такой искрой, которой не было даже на оглашении своих же результатов. Она охотно поддержала парня аплодисментами, который в ту же секунду повернулся с приподнятыми уголками губ. Решающий судьбу парней kiss&cry нагнал интриги. Ребята, стоявшие неподалеку скрестили пальцы рук, дожидаясь баллов больше, чем своих. Послышались заветные 195.12 баллов. Он вышел за предел, о котором говорил тренер, что потихоньку превращается в страх за ближнюю. «Вдруг я начну тормозить, чтобы она догнала?» — мысль пришла ниоткуда и застряла в голове, как заноза. Пётр тряхнул головой, пытаясь от нее избавиться. Попытался хотя бы криво расслабиться, улыбнувшись во все зубы. Сразу после оглашения результатов последовало награждение. Тепло по груди девушки расплылось лишь от осознания что сегодня их школа забрала целых три призовых места. Влад запрыгнул на нижнюю ступеньку пьедестала так, словно занял первое. Они мельком перекинулись смешком, как только на их шеях появились медали. Но обсуждать результаты, конечно же, было с кем. С кем-то, кто являлся если не главной, то одной из значительной поддержки на прокатах. Девушка сжала кулаки, показывая свою искренню улыбку парню, выходящему со льда. — Вот теперь можно торжествовать — Гуменник обнял девушку напротив, сжимая ее сильнее, чем нужно. Но отстранился всё равно первым. Заглядывая в янтарные глаза ещё разок. — Идём… Потом обсудим как праздновать будем — ухмыльнулся тот. Но только они отошли от бортиков, как их перехватили. — Ребята, не против пары вопросов? — девушка с микрофоном местного канала буквально появилась перед их глазами из ниоткуда. Как и оператор с камерой на плече уже целился в лица. Пётр мельком кинул взгляд на девушку, пожимающую плечами. — Да, конечно — согласилась та за двоих, натягивая улыбку на лицо. Как и учили. — Поздравляем с бронзой, Арина. Гордитесь собой? — Она еле заметно сжала губы. — Да, всё таки первая серьёзная награда — — Вы поразили публику харизмой! Интересно, кто научил так рвать и метать лишь взглядом? — журналистка бегала глазами то по парню, то по девушке. От чего Пётр несильно вытянул губы в трубочку, сдерживая улыбку. Арина кивнула. — Да у нас чему только не учат… — она пожала плечами, избегая определенного ответа. Журналистка вежливо улыбнулась, перекидывая взгляд на Гуменника. — Пётр, вы забрали золото. Ожидаемо? — — Старался, чтобы было ожидаемо — он непринужденно приподнял плечи, натягивая ухмылку на лицо. Она ведь даже не представляла, сколько тренировок ему стоило это «ожидаемо». — Наверное, поддержка помогла вам откатать всё чисто? — Русый приподнял одну бровь. — В том числе — Арина еле заметно усмехнулась, прикрывая это кулаком возле рта. Они двоя понимали каким образом журналистка пыталась их разговорить. — Наверное, и вы поддерживали, раз ваша школа заняла три призовых места? — — Да, ребята молодцы, — парень охотно закивал головой. — Я рад за них — Журналистка заулыбалась: — Здорово видеть внутри команды такое трепетное отношение друг к другу! Спасибо, ребята, желаю удачи на следующих стартах! — Ребята в унисон поблагодарили, кивнув головой. Фестиваль, наконец-то, подошёл к концу. Ребятам осталось переодеться и дождаться автобуса. Двадцать минут Арина простояла у выхода, переминаясь с ноги на ногу и проклиная всех парней на свете. Обычно они быстрее. Да и сумки казались раньше более легкими. — А про меня не спросили? — Дикиджи расспрашивал друга о интервью, в надежде что он будет упомянут везде и со всеми. Но лицо Петра выдавало усталость, в перемешку с утомленностью от вечной болтовни. — Дай пять минут тишины… — монотонно попросил тот, на что Влад наигранно обиделся, но всё равно замолчал. Арина наблюдала за этой сценой чуть поодаль, недовольно скрестив руки на груди. Но выдохнула вместе с осознанием, что всё с этими придурковатыми хорошо, немного нервно засунув руки в карманы куртке, где нащупала мятную жвачку, валяющуюся у нее во всех вещах. Она чуть подраскрыла упаковку, закидывая две штуки в рот. Ментоловый холодок немного обжёг нёбо. — У вас прям скорость без границ! — саркастично, но с дружеской издевкой произнесла девушка, когда парни нашли ее глазами. — Ну кто ещё мог потерять спортивки…— пробурчал Гуменник, сверля взглядом друга, закатывающего глаза. — Непредвиденные обстоятельства — пожал кудрявый плечами. Они вышли на освежающий мороз, от которого будто бы сразу кровь приливала к щекам. Дойдя до автобуса, где уже сидели многие, кто также ждал медленных ребят, они уселись по свободным местам. Арина, как и всегда, за последние два года — села рядом с Гуменником, а позади и Влад, который сразу начал втыкать в телефон. Через десяток минут, автобус всё таки тронулся. Тёмные силуэты деревьев за окном — сливались в одно целое. Девушка, казалось, готова была освещать Турецкий город, готовящейся ко сну. Внутри всё расплывалось яркими красками. Не считая одной поганой мысли, которая доходила порой до дрожи в кончиках пальцев: разница в баллах. Это была не зависть к полусонному рядом с ней. Это была давящая дистанция, которая может стать только больше. Придётся постараться… Автобус еле качнул в повороте, заставляя соприкоснуться плечами. Но никто даже не попытался сдвинуться с места. Через два дня они вернутся в родной город, где продолжатся тренировке, где они снова станут сокомандниками. Но, пока, ведь можно? Хоть на секунду не париться о том, что может быть потенциальной зацепкой для камер. Они выехали на главную дорогу, где активно мерцали фонари. Дорога казалась тянущейся, в липком тумане, как в омуте. Но время, к сожалению шло. И автобус уже тормозил возле отеля. Влада пришлось будить чуть ли не насилием, ведь он успел прилечь вздремнуть намного слаще, чем должен был. Светлана Марковна, которая устала не меньше своих деток-конфеток, доходила до крика, чтобы направить всех ребят спать. «Проклятые юниоры» и «Мои сладуси» — все две фразы относились к ребятам, в зависимости от настроя самой женщины. Вся команда лениво поднялась на пятый этаж, сразу же разбежавшись по комнатам с криками, из-за которых голова тренера уже звенела. Она морщилась, пытаясь сдерживаться. — Петя с Владом, вы в сто вторую, бегом спать! — она указала большим пальцем в коридор позади. — А ты в сто четвертую, не помню, там либо с Мариной… Либо… — нахмурилась Марковна. — Поняла — быстро промолвила девушка, заглядывая за спину женщины, где суженый делал настолько медленные шаги лицом к ней, что даже Влад уже находился внутри номера. Светлана сразу заметила бегающие глаза спортсменки, оглянувшись назад. — Гуменник, ты щас отхватишь, я не шучу! — крикнула она парню, который с испуганным выражением лица забежал к другу. Арина сжала губы, сдерживая смех. — Ну чё за дети… — пробурчала себе под нос тренер, уходя в другую сторону коридора, в свой номер. Девушка пробежалась провожающим взглядом, снова напрягая руки, дабы удержать тяжелую сумку. Но из дальней двери выглянуло лицо. — Ну-кась — русый забрал сумку из рук девушки, уверенно стараясь не дрогнуть под весом. Но всё таки донёс до ее двери, поставив с грохотом на проходе. — Я спать — коротко утвердила Крылова. Пётр облегчающе выдохнул, устало поставив руки на пояс. — Догадался, — сказал он, немного прижав губы друг к другу. Но как только она открыла дверь, он продолжил: — Ты… — она резко обернулась. — Ты молодец, правда — Арина улыбнулась глазами, бегая ими по двум голубым напротив. — Спасибо, ты ещё больше молодец — чуть усмехнулась она. — Тогда, — парень набрал воздуха в лёгкие. — Спокойной ночи — он сделал какие-то неуверенные движениями руками в сторону девушки, сомневаясь что здесь можно. Растрепанная девушка оглянулась по сторонам, еле приподнимая одну бровь. И вернувшись глазами к нему, нежно улыбнулась, сделав мимолетный поцелуй в уголок губы. Так, чтобы никто, с учётом скорости, даже бы не заподозрил. — И тебе — шепнула она вслед, уходя во тьму номера.

⊹ ◌ ࣪ ᜔ ⟡ ⊹ ◌ ࣪ ᜔

А мы вечно притворяемся, что друг друга никогда не касаемся, вдали от хищных камер.

Это просто рост карьеры, ведь так?

Никакие баллы не разведут нас по разным углам?

С тобой смешно, и щемяще тепло. Не знаю, смогла бы я освоить коньки, если бы не было рядом такого плеча.

Пока многим покупают заграницей сувениры — мне купил шарф.

И сам же рассмеялся с такого подарка, как и я. Никогда не со злостью, всегда с заботой.

Мы ведь вернемся, продолжим тренироваться, устраивать вечные гонки. Снова станем сокомандниками…

Даже мимолетные прикосновения — будут снова оставаться лишь жарким следом.

А лёд так и останется работой.

Но что за ним… Иногда можно. Особенно вдали от всех и если особенно устали.

И особенно ты.