Поддайся злу

Обычное Хоукинское утро — вопли Хоппера и сторожей, толпа возле умывальников, вечно недовольный Синклер и гам по всей школе... Полтора года в этой суете, мечта каждого, так ведь? Индивидуальность этих дней зашкаливает, единственное, что нестабильно, так это напарник на вылазках и настроение Мэйфилд. За семнадцать месяцев все оставшиеся пятьсот хузеров вроде смирились. Кроме ново отличившегося Уилера, никак не свыкшегося с сонными лицами пятерых, вместо угрюмого отца и бордствующей мамы за завтраком. Волосы Максин, по утрам больше похожие на воронье гнездо, ежедневно выводят Майка на смех, что, по мнению остальных, и является причиной её нестабильного настроя. Но на деле вина тому — тот же Майкл, только не его язвительные шуточки и противный смех, а вечное, глупое нытьё. Сегодня иной день — волосы Мэйфилд в порядке, но сама девушка выглядит особенно уставшей и напуганной. С каждой минутой этот день ещё больше поражает своей уникальностью — поникшая Макс собрала всю шестёрку в своей комнате. Всю, кроме Джейн. Мэйфилд села на тумбочку, оглядывая остальных, что сидели на кроватях. Говорить она не решалась долго, но после тяжелого вздоха... — Джейн шпион. Мне так кажется. — на одном дыхании вывалила Максин, нервно перебирая отросшие пряди рыжих локонов пальцами. — Бред, — возразил Уилл. — Истязатель не мог вернуться, к тому же Джейн всегда на виду. Лукас и Майк поддакивали Байерсу, дабы не возвращаться снова в это, но девушка продолжила. — В коме... То есть, в трансе я узнала, как у Джейн... Нет, как у всех них появились силы. Генри, он такая же жертва Истязателя, первая. Его кровь переливали беременным женщинам. То есть, его частичка всё ещё рядом с нами. — Но почему же тогда она вечно помогала нам? — Уилл, как вежливый парень, делал вид, что слушал, в то время как Уилер открыто болтал с Синклером, не обращая внимания. На самом деле Майк всё услышал, даже напрягся, но после того, как Уилл повторно противостоял Мэйфилд, успокоился. — Видимо, он разозлился из-за уничтожения его главного сосуда, — поддержал Макс Хендерсон. — Векна не основоположник коллективного разума, поэтому демо-твари еще живы, как и изнанка. — А может и Векна. Может, и он жив. — Макс явно была расстроена, это невозможно скрыть, особенно от Майка и Лукаса. — Его сожгли, мать вашу, а Оди... То есть Джейн... Да нормально всё с ней! — упорно сопротивляется Уилер. — Слышу от того, кто с ней на каждом углу зажимается! Ты, Майк, видимо настолько любишь свою девушку, что даже элементарных странностей заметить не можешь! — Голос Макс сорвался на крик. Она давила на раны Майкла. Настойчиво, зная, что делает. Она не хотела, но была вынуждена. — Раз так хорошо знаешь её, то зачем делаешь это сборище? Сама бы и поговорила с ней! — кинул ответный удар парень. Это, так называемое «собрание», закончилось почти ничем. Лишь Дастин не стал спорить с Максин — не после потери детства, не после потери лучшего друга, не после потери девушки и питомца. А ради чего? Какого Уилеру сейчас? Раздались три быстрых коротких стука в дверь, спустя три минуты от ухода Синклера. Его увела Макс, в попытке убедить парня. — Можно? — в комнату заглянул Уилл. — Да, конечно, садись. — Майк кивнул на кровать Лукаса, поражённый нежданному гостю. — Тоже думаешь, что это бред? — почти шёпотом, характерным для Байерса, дошло до ушей Уилера. — Что? — То, что сказала Макс. — Полный. Повисла тишина. Показалось, что это всё, для чего пришёл Уилл. Майк уже думал попрощаться, как шатен продолжил. — Я думал, ты расстался с Оди... — робко, неуверенно. Он сказал Оди?.. — Почему? — встревоженно вздрогнул Майк, уже готовясь ко всему, что скажет друг. — Просто реже стал замечать вас вместе, ты в основном с Макс общаешься. — Мы... Я не знаю, что между нами. Уилл промолчал, вглядываясь в лицо Майка. Обычно, после таких вопросов, он теребил пальцы, рукава, а его взгляд уставлен на руки. Сейчас он просто стойко смотрел на брюнета, будто ища на его лице сокровища. Байерс молча ушёл, оставляя загадочный след на душе Майка, который так и не понял, что произошло. Сегодня у Уилера выходной — заместо вылазок, помощи на складе или на кухне, он просто сидел с и так послушными детьми, в основном слушая детский бред Холли и оценивая её рисунки. — Вот как думаешь, Майк, если бы Уилл тогда остался у тебя на ночь, это всё началось? — заинтересовалась девочка, уже проникшая историей своей малой родины. Она помнила все странности: как Уилл пытался показать своё присутствие, как шевелились деревья, тот пожар в Старкорте. — Не начинай, Холли. Конечно, всё было бы иначе, мы бы явно не выжили. — А я думаю, от нас бы отстали! — Чушь. Холли обиделась на Майка, разворачиваясь к своим подружкам. Но спустя полчаса обратила вновь на брата внимание — тот был растерян и выглядел очень не по-своему. — Эй, Майк, что случилось? — Ничего. — А Уилл мне говорил, что у тебя вечно что-то случается, особенно когда ты так говоришь! — Правда ничего, Холли. — Не ври! У тебя и так нос с космоса видать! — Эй! — Брюнет схватил двумя пальцами сестру за нос, скручивая его и назально улыбаясь в лицо: — Это потому, что мне так в детстве делали! Теперь у тебя такой же вырастет! — Ты врёшь! Не вырастет! — Ещё как вырастет! Холли хотелось плакать и смеяться одновременно, поражаясь глупостью своего старшего. Всё же она смогла разговорить его. К шести вечеру вернулась официально устроенная воспитательница, которая с рявком прогнала Уилера, ибо тот не уследил за Дереком, что закрыл Мэри в туалете. Порхав в облаках от предстоящего отдыха, Майк, не успев войти в комнату, врезался в рыжую макушку, после чего ощутил на своём запястье сильную хватку её владелицы. Неудачно парень попытался вырваться, как в его белейшую кожу вонзились крепкие ногти подруги. Спустя мгновение они оказались в школьном подвале, где обычно собирались всей шестеркой, но никого, кроме Мэйфилд, вокруг не наблюдалось, так что без долгих раздумий до брюнета дошло, что сейчас это место будет использоваться в качестве комнаты для казни. — Послушай, Майк, тебе стоит подумать о том, что я сказала. Это правда серьезно и- Макс оказалась перебитой раздражённым её настойчивостью Майком. — Лучше объясни, что это было! Я «неправильно её люблю»? «Не замечаю странностей»? «Зажимаюсь вечно»? Интересно, а не тебе ли я посвятил все свои откровения об- Теперь Майк был перебит, словно они соревновались, кто наглее. — Не до твоих отношений, голубок! Ты хоть немного понял, о чём я говорила в комнате? Ты хоть пытался?! — Я всё понял, а ты меня поняла хоть когда-то? — Майк, ты же знаешь. — Что знаю? Что ты терпишь нытьё чисто ради того, чтобы выболтать его Оди? — Её зовут Джейн! И я никому не рассказывала! Майк замер, не в способности пошевелиться, он изменился в лице. — Звучит как бред, да? Да потому что уже каждый второй знает твой маленький секретик! А нечего его разбалтывать кому попало! Голос Максин постепенно превратился в шумную, до боли знакомую мелодию, но, очухавшись после её слов, он даже не стал задерживаться, а просто убежал в комнату, назначив Лукаса сторожевым псом, чтобы никакая лиса не вторглась в личное пространство снова.