Поддайся злу

Уилера не волновало ничего, кроме Байерса. В новый день он даже не стал приближаться к Макс, не слушал и избегал. Нечего было этот бред нести. После завтрака Уилл снова пришел к Майку, который снова остался один. — Чего она добивается... — все же зацикленный на ситуации Уилл пытался показать своё безразличие в этой ситуации, хотя выходит совсем иначе. — Не знаю. Но у нее явно ничего не получается. — явно незаинтересованно ответил Уилер. — Может, она просто поссорилась с Оди? — Оди? — Что? Майка пробила дрожь. Он стал забывать это имя, везде одна только «Джейн». — Ты назвал её... Забей, так, зачем пришёл? — Просто к другу в гости, в чем проблема? — Байерс смотрел озадаченным взглядом своих темных глаз. Он избегал контакта, но за губы его взор цеплялся, как утопающий. — Ты редко приходишь. — Брюнет развел руки в стороны, стараясь поймать зацикленность старшего на себе. — Могу приходить чаще, если тебе угодно. — Выражение шатена поменялось с озабоченного на какое-то более игривое, что заставило Майка напрячься, надумав наперёд, что может произойти меж ними, если вдруг он начнет приходить ежедневно или даже ежечасно... — Конечно... Но Лукас... — Лукас такой же наш друг, в чём проблема? — Уилл изогнул бровь, сверля нос Уилера взглядом. — Забей, прости. — Майк вовремя одумался, вспыхивая алым мгновенно. — Ну же, ты вечно что-то не договариваешь! — Да мне нечего вроде договаривать, я всё тебе говорю. — Майк, ты явно умалчиваешь что-то! — Хватит, Уилл! — Майк все же поймал краткий взгляд Уилла, который оказался холодным и настороженным, а не заинтересованным и родным. У Уилера, кажется, сердце замерло на этот момент. Настолько это не оправдало его ожиданий, что достаточно было просто услышать сбитое дыхание за счет испуга. Он думал, может, Байерс что-то понял, или ему показалось, но осмелевшись снова посмотреть — взгляд остался прежним, и Уилл явно избегал глаз Майка. Наверное, это длилось вечность, пока старший не стал настукивать знакомый парню напротив бит. Отвлёкшись на звук, он не обратил внимания на пропажу Байерса, а только спустя минуту понял, что Синклер вернулся в комнату и выглядел очень напуганным, сидя с наушниками Макс в дрожащих руках. Майк не стал спрашивать его ни о чем. Он не шевелился, сидел, смотря на руки соседа, лишь почувствовав на губах металлический привкус, а в голове неприятную режущую боль, Майк попытался встать, на что получил внимание от Лукаса, который настойчиво приказал ему лежать, не говоря больше ничего. Уилера и это особо не заботило, он не послушал внезапно озабоченного друга и просто двинулся к туалету, на что его тело мгновенно отреагировало, и парня притянуло к земле после первого шага. Что было дальше, он не помнил, лишь крик Мэйфилд и внезапный удар по лицу заставил его прийти в себя. Брюнет оглянул спереди стоящих — не найдя Байерса, решил обратно отключиться, за что снова получил удар по лицу. — Майк, ты меня слышишь? Очнись! — кричала Макс, пока Уилер отчаянно опьянённым взглядом надеялся найти хоть малейший намек на присутствие Уилла. Майк лишь промычал, давая понять, что его не беспокоит происходящее, но при попытке сдвинуться с места, его движения сковали крепкие ладони Хендерсона, сжимающие запястья Майка, и так потерпевшие многого. — Что с вами происходит?! — прошипел Уилер, потихоньку приходя в себя. — Вы ведете себя так, будто я не просто переутомился, а будто... Будто я чуть не умер! — Майк, одумайся! Ты не замечаешь ничего странного? Вот прям ни капли? — Хендерсон пытался вбить в друга хоть немного здравого, получая поддержку от Макс и Лукаса, которые также пытались удержать Майка. Не сдержав гнева, Уилер лупанул держащего Дастина между ног и, словно собака, срываясь с цепи, убежал. Так двинулся парень туда, где его не найдут. В кабинет 37, где всё, что будет его волновать, так это пугающий, недопонятый взгляд, который испепеляет всё — от мизинца на левой ноге до длинной пряди кучерявых волос, которой то и дело нету места на голове брюнета. Он слабо постучался, но тут же услышал положительный ответ на вторжение. Зайдя в тридцать седьмой, тело Майка сразу ощутимо пробрала дрожь, что и стало началом всех последующих событий. — Выглядишь не очень, — незаинтересованно произнеслось из уст Уилла, что больше был озабочен рассматриванием старого, единственного выжившего фотоальбома. Правда, выглядел парень так, словно изучает своё прошлое, а не ностальгирует по временам до появления изнанки. Хотя Майк знал — Байерсу и там нечего вспоминать. Только вопли пьяного отца, прогулки с братом под холодным дождем и надоедливого Уилера, который был неотъемлемой частью жизни Уилла, и направился снова ею стать. — И тебе привет, — Майку горько хотелось остаться рядом, побыть с другом подольше, но его холод убивал парня изнутри, выворачивал наизнанку, мучил. Майк не мог знать, было это намеренно или нет, но это было убийственно больно. Настолько болезненно, что Уилер почти чувствовал, как его кости ломаются, а глаза теряют зрячесть, становлюсь двумя бестолковыми шарами. — Извини. Так, что-то случилось? — отвлёкся от нового хобби Уилл. Наконец-то. — Ребята упорно остерегают меня, а Макс вчера... — Майк замолчал, он понимал, что выдаст секрет, если продолжит, но также понимал, что Байерс всё ещё его друг, и он хочет его выслушать. — Уилл, а Макс... Она ничего тебе не говорила? — О чём? — Забей. — О том, что ты «голубок»? Не поверишь, Майкл, об этом наслышаны все. До единого. — Скрежет зубов разъяренного Уилла напоминал расстроенную гитару, а его нежный голос, которому бы то и дело напевать Боуи или Клэш, ужасно контрастировал с его грязным повествованием. — Ты, Майк, мог и раньше меня разочаровать, а не гоняться за близостью в попытках залечить старые раны, с которыми не справилась Оди. Майк закрыл глаза, готовясь плакать, ведь его движения снова сковало что-то неизвестное, и всё, на что он был способен, это слушать. Слёзы не потекли, но вот уши явно пронзил острый клин родной песни. Уилер очнулся уже на своей кровати. Он был в окружении своей подушки и лужицы крови под носом. Он закрыл глаза на всё произошедшее и уснул.