День пятьдесят седьмой: Одежда
17 апреля 2026 г., 10:07
Примечания:
от автора: Можно поговорить о том, как мне не нравится, кого Funimation выбрали озвучивать Жана и Эрвина?
Типа, у Эрвина голос должен быть ниже, а у Жана — выше, это проблема.
(Личная проблема, если вы довольны их выбором — я за вас рада)
Короче, этот промпт не имеет к этому никакого отношения.
Наслаждайтесь :)
Однажды зимой, когда Петра была уже подростком, Леви приехал к родителям на Хануку. Чтобы немного отдохнуть от домашней суеты, он взял дочь в семейное хранилище. Эрена он не позвал — тот как раз показывал маме Леви, как печь его фирменный «Ангельский торт».
— Папа, почему тебе не нравится быть рядом с бабушкой и дедушкой? — спрашивает Петра по дороге, теребя перчатки. Дома обычно не бывает так холодно, и она никак не может привыкнуть к куче тёплой одежды.
Леви пожимает плечами.
— Не то чтобы не нравилось, — отвечает он. — Но ты же видела, какие они. Мама — как Ханджи на максималках, только помешана на хозяйстве. Папа обожает каламбуры и плохие фильмы. Я их люблю, но они выматывают.
Оба ненадолго замолкают.
— Я рада, что вы с папой назвали меня в честь моей мамы, — неожиданно говорит Петра. — Думаю, им иногда легче представлять, что я — это она.
Леви хмурится.
— Ты опять перечитала По? Потому что это прозвучало немного нездорово.
— Не обижай По, папа, — Петра закатывает глаза. — Но серьёзно, я правда считаю, что это им помогает.
Леви на мгновение задумывается.
— Я знаю, что мы много говорим о твоей маме, — говорит он. — Но, кажется, никто из нас толком не рассказывал, какой она была. Правда?
Петра пожимает плечами.
— Наверное, нет.
— Потому что я не думаю, что они видят в тебе её. Ты не очень похожа на неё — у тебя глаза темнее, волосы длиннее и светлее, и ведёшь ты себя иначе. Иногда, глядя на тебя, я будто перематываю время назад, но ты всегда была моей дочерью, а не сестрой Петры.
— А какой она была?
Леви делает паузу.
— Наверное, проще показать, чем рассказать, — отвечает он. — В хранилище полно наших старых вещей, ещё с детства и юности.
Они заезжают на парковку, и Леви ведёт Петру в семейную кладовку. Он открывает дверь, и Петра удивляется, как много там места и сколько всего внутри. В основном коробки, какие-то пластиковые контейнеры и чехлы для одежды, висящие на дальней стене.
— Вещи твоей мамы, кажется, в том углу, — говорит Леви и отходит посмотреть что-то ещё.
На первой коробке, которую замечает Петра, написано: «Петра, 5–6 лет». Она открывает крышку и находит внутри только одну вещь — старого плюшевого мишку со свалявшейся шерстью и наполовину оторванным ухом.
— Ух ты, — улыбается Петра и поднимает игрушку.
— Что нашла? — спрашивает Леви.
— Медвежонка, — отвечает она, прижимая его к себе.
— Это, наверное, Каддлкинс, — говорит Леви. — Мама заставила Петру положить его сюда, чтобы не пришлось выбрасывать, когда на нём появилась ещё одна дырка. Она обожала эту зверюшку.
Петра кладёт мишку обратно. На следующей коробке, которую она видит, написано: «Петра, 16 лет». Она открывает её и обнаруживает груду одежды.
— Ого! — восклицает Петра и достаёт футболку. Это концертная футболка My Chemical Romance. — Мама любила My Chemical Romance?
Леви фыркает.
— Да. У меня, наверное, тоже есть такая в одной из коробок. Мы тогда носили одинаковый размер, так что можешь выбрать — её или мою.
— А можно обе? — отвечает Петра. — Я хочу забрать всю эту коробку домой и там разобрать.
— Пожалуйста, не заставляй меня пересматривать то, что я считал крутой одеждой в подростковом возрасте.
— Почему? Было настолько плохо?
— Эрен надо мной уже смеялся.
— Что? Ты увлекался готикой в пастельных тонах или что-то в этом роде? — когда Леви не отвечает, Петра выглядывает из-за коробок. — Папа?
Леви стоит над коробкой с парой розовых скинни-джинсов.
— Ни за что, — выдыхает Петра.
— Твоей маме они тоже нравились, — отвечает он. — У неё, наверное, была юбка такого цвета.
Петра ахает, улыбается и начинает рыться в других коробках.
— Такие милые вещи, — говорит она. — Твою коробку мы тоже забираем домой.
И тут она замечает одинокий чехол для платья, спрятанный за коробками матери.
— А это что? — спрашивает она.
Леви выглядывает из-за угла как раз в тот момент, когда Петра расстёгивает молнию.
— Её выпускное платье.
— Ого, — говорит Петра. — Оно красивое. Винно-красное, с атласным лифом и шифоновой многоярусной юбкой.
— Да, она была в нём очень хорошенькой. Я увидел фотографии только после переезда, но она выглядела прекрасно.
Петра долго смотрит на платье.
— Как думаешь, она не будет против, если я его заберу? — спрашивает она. — Может, надену на свой выпускной?
— Возможно, фасон немного устарел, но я уверен, Наннаба с радостью поможет его обновить.
Петра застёгивает чехол и оставляет его у входа, чтобы забрать перед уходом.
