Проект «Эрери 365»

Эрен слышал много историй о Леви с тех пор, как стал курсантом. Мнения разнились. Одни говорили, что он величайший пилот, которого когда-либо допускали к егерю. Другие — что он высокомерен. А большинство прошедших с ним тест на синхронизацию называли его социопатом. Эрен не знает, чему верить. В основном ему просто жаль, что второй пилот Леви потерял руку и больше не может пилотировать с ним. Этого пилота зовут Эрвин, если Эрен правильно помнит, сейчас он работает в диспетчерской. Ещё Эрена интересует: что же такое могли увидеть другие пилоты, чтобы решить, будто Леви — социопат? Именно об этом Эрен думает, когда командир ведёт его в тренировочный зал для проверки совместимости. — Жаль, что с этим егерем так вышло, — говорит Маршалл. — Но нам нужно, чтобы «Вспыльчивая» вернулась на поле, а Леви сейчас единственный, кто знает, как ей управлять. Нам было бы проще найти кого-то совместимого, чтобы готовить только одного нового пилота. — Без проблем, сэр, — отвечает Эрен. — Просто удивлён, что вы выбрали меня. Я думал, после того инцидента с Кирштайном мне нужно тренироваться ещё пять месяцев. — Я знаю, что ты наверняка слышал о Леви — он совершенно несовместим с большинством людей. — Ну да, но я полагал, что большинство просто преувеличивает. Он отличный пилот. — Сейчас увидишь, — говорит Маршалл. Эрен хочет спросить почему, но они уже в зале. Леви стоит в стороне и разговаривает с Эрвином. — Готов, Леви? — спрашивает Маршалл. Леви коротко кивает и выходит на мат. Маршалл отходит и встаёт рядом с Эрвином. — Как бывший второй пилот Леви, мистер Смит сегодня будет наблюдать, — объясняет он Эрену. — Так точно, сэр, — отвечает Эрен и садится на мат рядом с Леви. Следующие несколько минут проходят как в тумане. Эрен не помнит, кто набрал первое очко, и даже не представляет, насколько хорошо он выступил. Он лишь осознаёт, что вдруг оказывается на полу, а Леви нависает над ним с усмешкой. — Неплохо, — говорит он. Эрен садится. Эрвин выглядит невероятно удивлённым, а Маршалл улыбается. — Мистер Смит, — говорит он. — Запланируйте тест на синхронизацию на десять ноль-ноль. Леви, Эрен — надевайте костюмы и ждите в Шаттердоме. Маршалл и Эрвин уходят, а Эрен всё ещё сидит на полу и хлопает глазами. — Что? — выдаёт он. Леви фыркает. — Ты что, не знаешь? Никто не мог составить мне такую конкуренцию. Даже Эрвин, когда у него ещё была рука. Леви протягивает руку, помогая Эрену встать. — Ты так думаешь? — говорит Эрен. — Тебе стоит поговорить с моей сестрой. Она надирает мне задницу каждый раз, когда мы спаррингуем. — У тебя есть сестра в программе? — Леви делает глоток из своей бутылки. — Микаса, — говорит Эрен. — Микаса Аккерман. Мы… — Забудь, — перебивает Леви. — Через полтора часа я буду у тебя в голове. Тогда и узнаю всё. Эрен снова думает о тех, кто называл Леви социопатом, когда коротышка уходит. Леви оборачивается. — Давай. Первый раз надевать костюм — нужно время.

***

Костюм тесный, но не неудобный. Эрену кажется, что он в безопасности, и сейчас это именно то, что нужно. Впервые на подъёме его немного мутит, но он по-настоящему взволнован. — Я буду справа, — говорит Леви. Эрен поворачивается налево и делает глубокий вдох. — Готовы? — спрашивает Эрвин. — Да, — отвечает Эрен, и они оба занимают позицию. — Хорошо, — говорит Эрвин. Эрен слышит ещё несколько команд, и не успевает опомниться, как его уносит потоком. Десятки воспоминаний проносятся в голове — он просто пытается дышать и не сбиться. Картинки мелькают одна за другой: счастливые, грустные, а потом он видит это. В этот миг Эрен понимает, откуда взялись те слухи. Он глубоко вдыхает и прогоняет воспоминания так быстро, как только может. Внезапно зрение проясняется, и он снова в кабине рядом с Леви. Чужой голос в голове ощущается странно, но в остальном Эрен в порядке. Они с Леви смотрят друг на друга, и Эрен сразу понимает, какое именно из его воспоминаний увидел старший. Он ничего не говорит, но слышит, как команда снаружи подбадривает их. — Как вы, ребята? — спрашивает Эрвин. — Отлично, — отвечают они в унисон.

***

Вечером, после ужина, Эрен оказывается в комнате Леви. Они почти не разговаривают — им, в сущности, и не о чем. После того, что случилось утром, слова будто не нужны. Они просто сидят, не чувствуя неловкости, разделяя тишину. Ту самую тишину, которая возможна только между теми, кто знает друг друга очень близко. Эрен не удивлён, что Леви заговаривает первым. — С Эрвином было легко, — говорит он. — Я знаю его так давно, что ни одно моё воспоминание не могло его удивить. Проблема большинства других кандидатов в том, что они видят кровь — и сразу зацикливаются, тонут в этом. — Людям, которые не знают, каково это, трудно справляться, — отвечает Эрен. Леви откидывается на кровати. — По крайней мере, ты не впал в ложную скромность. Было по крайней мере трое кандидатов, которых пришлось отстранить, потому что они так боялись, что я узнаю об их подростковых привычках. Эрен фыркает. — Не понимаю таких людей. Это же работает в обе стороны, и большинство, кажется, об этом забывает. Леви смотрит на Эрена. — Меня удивило, что тебя нисколько не смутило, что я всё это видел. Почти все предыдущие кандидаты пытались что-то от меня утаить. Эрен пожимает плечами. — Такова работа. — В любом случае, — тихо говорит Леви. — Мне жаль твою семью. — И мне жаль твою, — отвечает Эрен. Эрену следовало бы вернуться к себе и лечь спать, но он понимает, что на самом деле не хочет уходить. — Можешь остаться, если хочешь, — говорит Леви. — У нас завтра тренировка, а с твоим нынешним соседом по комнате ты вряд ли захочешь подниматься ни свет ни заря. Эрен ложится рядом с Леви и удивляется, как ему комфортно с человеком, который ещё утром был чужим. — Спасибо, Леви. — Спокойной ночи, сопляк.