День пятьдесят девятый: Ну и что?
19 апреля 2026 г., 11:14
— И что?
Эрен хлопает глазами.
— М?
— Ну и что?
Эрен пожимает плечами, не зная, что ещё сказать.
— Просто подумал, тебе будет интересно узнать, — бормочет он.
Леви фыркает.
— То есть ты не помнишь, говорил ли мне об этом раньше?
— Когда я говорил тебе об этом раньше?
— На рождественской вечеринке у твоих родителей, за год до нашей свадьбы. Вернее, уже после — я тащил твою пьяную задницу обратно в комнату, и тут ты вдруг начал: «Леви, Леви, я должен тебе кое-что сказать». Притворным шёпотом и всё такое. Довольно забавно было.
— Не может быть.
Леви кивает.
— Как только мы вошли, ты такой: «Леви, я забыл тебе кое-что сказать». Я подумал, ты просто пьян и несешь чушь, как обычно, но очень быстро стало ясно — ты перешёл в фазу разболтанного языка. Сказал слово в слово — и, заметь, всё ещё этим дурацким притворным шёпотом: «Леви, я сделал то, что ты просил меня не делать. Я правда целовался с Армином в Европе». Я тогда решил, что ты просто выдумываешь, пока не увижусь с Армином.
Эрен просто смотрит на Леви, затем проверяет его пульс.
— Почему я ещё не умер?
Леви закатывает глаза.
— Потому что сразу по возвращении из Европы ты сказал, что вы с Армином двое суток провалялись с температурой. Я решил, что тебе, скорее всего, приснилось. А если и было по-настоящему, ты был слишком в бреду, чтобы это осознавать.
Эрен кривится и откидывается на спинку дивана, скрестив руки на груди.
— Ты чертовски понимающий, — говорит он. — И тебя невероятно трудно удивить.
— Потому что я знаю тебя слишком долго и слишком хорошо. Ты мало что можешь сказать, чтобы меня удивить.
Эрен на мгновение задумывается, потом вспоминает кое-что.
— Есть по крайней мере одна вещь, которой ты обо мне ещё не знаешь.
— О? — Леви потягивает напиток.
Эрен кивает.
— И ты, наверное, не поверишь.
— И что же это?
— Я был девственником, когда мы в первый раз переспали, — небрежно бросает Эрен.
Леви замирает.
Эрен фыркает.
— Я знал, что смогу тебя удивить.
Леви смотрит на него.
— Но мы… — Он замолкает. — О боже.
Эрен смеётся.
— Всё не так уж плохо!
— Всё именно так плохо! — отвечает Леви. — Я мог бы тебя подождать.
На этот раз замирает Эрен. А потом его лицо становится ярко-красным.
— Ты говоришь так, будто я очень ждал, когда ты за мной придёшь!
— Ты сам сказал, что именно этим ты и занимался раньше.
Вниз спускается Петра. Она видит, как смущён Эрен и как странно выглядит Леви, и застывает в недоумении — они сидят на противоположных концах дивана.
— С вами всё в порядке?
— Прекрасно, — отвечают они в унисон.
Она идёт на кухню за напитком, а затем поднимается к себе. Эрен перегибается через диван, берёт Леви за руку и наклоняется поцеловать мужа.
— Всё не так уж плохо, — бормочет он.
— И что? — Леви надувает губы.
