День сто пятый: Дом
4 июня 2026 г., 09:25
Примечания:
Ладно, заранее извиняюсь. Это получилось немного грустнее, чем я хотела.
— Папа!
Леви поворачивается и улыбается, увидев Петру, бегущую к нему.
— Привет, Фундучок, — говорит он, обнимая её.
На выдаче багажа многолюдно и шумно, но Петра настаивает на разговоре.
— Боже, папа, Париж прекрасен! Теперь я знаю, почему вы с папой раньше не хотели показывать мне фотографии.
— Значит, тебе понравилось?
— Конечно, понравилось, — хихикает она. — Я привезла тебе вино. Надеюсь, я выбрала правильное.
— Даже если нет, ничего страшного, — отвечает Леви.
Петра решила не поступать в колледж сразу, а немного попутешествовать. Она пишет для раздела о путешествиях в местной газете, чтобы оплачивать поездки, и получает дополнительные деньги за веб-шоу, где ведёт блог о всех местах, которые посетила. Леви рад, что его девочка всё ещё живёт с ними, когда не в разъездах.
— Ты голодна? — спрашивает он, когда она наконец забирает свой чемодан.
— Могла бы и поесть, — отвечает она.
— McDonald's подойдёт?
— Несколько наггетсов сейчас звучат очень аппетитно, — отвечает она, садясь в машину.
Петра включает радио, пока Леви выезжает на шоссе.
— Я рада, что ты научил меня французскому, — говорит она. — Даже с помощью бабушки Селии мне приходилось многое делать самой. Однажды вечером в ресторане какой-то мужчина пытался сделать заказ по-английски, а официантка выглядела очень раздражённой и сделала вид, что не понимает. Когда она подошла к нам, я начала запинаться, а она сказала мне по-английски, что всё в порядке и я могу не заказывать по-французски.
Леви смеётся.
— Так и бывает. Большинству людей просто хочется, чтобы ты попытался. Что сказала Селия?
— Она сказала, что тоже так делает, когда люди приходят в её магазин.
— Это на неё похоже.
Петра распускает хвост и расчёсывает волосы пальцами.
— Как папа?
Леви фыркает.
— Ты же его знаешь. Нормально. Стойкий.
— Я знаю, но прямо перед моим отъездом он…
— Он перестал носить чёрное каждый день, — говорит Леви.
Петра улыбается, хотя и сдержанно.
— Это хорошо.
— На нём действительно был тот радужный свитер, который ты подарила ему, когда вернулась из Сан-Франциско.
Петра хихикает.
— Боже, он выглядел так же мило, как я думала?
— Могу показать тебе фотографии, когда вернёмся домой.
— Как у него дела с дополнительной помощью в пекарне?
— Как и следовало ожидать, ему это не нравится. Но плюс в том, что он снова учится делать всё сам.
— Значит, ему не так сильно нужна твоя помощь по дому?
— Меньше, чем ты думаешь, но больше, чем ему хотелось бы. Он хочет делать всё, что умел раньше, но у него просто не получается.
Петра вздыхает, глядя в окно.
— С дядей Эрвином тоже всё в порядке?
Леви замолкает. Сразу после выпуска он узнал, что Петра влюблена в его лучшего друга. Эрвин по-прежнему не отвечает взаимностью, но Петра всё ещё испытывает эти чувства.
— У него всё хорошо, — говорит Леви. — Он счастлив.
— Они с Армином всё ещё вместе?
— Судя по свежим цветам, когда туда заходим, — да.
Петра хмурится, но не жалуется.
— Это хорошо.
От Леви не ускользает лёгкое разочарование в её голосе.
Очередь на выезде, к счастью, короткая. Когда они отъезжают, Леви хмурится.
— Что? — спрашивает Петра, потягивая содовую.
— Парень в том окне разглядывал тебя, — говорит он с раздражением. — Надо было ударить его сумкой.
Петра хихикает, и остаток пути они проводят в уютном молчании.
Дома Петра заносит еду, а Леви берёт свой чемодан. Внутри она видит, как Эрен подтягивается на турнике в дверном проёме кухни. При виде пустоты на месте правой ноги у неё немного щемит сердце, но она натягивает улыбку.
— Это что-то новенькое, — говорит она.
Эрен улыбается, поворачивая голову, чтобы посмотреть на неё.
— Да, — говорит он, балансируя на оставшейся ноге, чтобы снова опуститься в инвалидное кресло. — Старею, надо заботиться о том, что осталось.
Она улыбается и обнимает его.
— Добро пожаловать домой, милая, — говорит он.
— Хорошо быть дома, папа.