Начало и конец
22 февраля 2026 г., 01:49
День первый
Шота Айзава — он же про-герой Сотриголова — устало шёл по вечернему городу. Задание было отвратительным: затянувшаяся слежка, глупая паника мелких злодеев и отчёты, которые ещё предстояло писать до глубокой ночи.
«Хуёвый день», — коротко подвёл он итог, поправляя шарф.
По пути ему приглянулась небольшая кофейня. Тёплый свет в окнах, приглушённая музыка, уютный интерьер — редкость для этого района. Айзава скользнул взглядом по вывеске и, поколебавшись секунду, всё-таки вошёл.
За стойкой стоял юноша с растрёпанными зелёными волосами. Айзава лишь мельком отметил знакомую внешность — и не придал значения.
Изуку Мидория — тот самый Мидория, Деку — тоже не узнал в уставшем мужчине своего бывшего учителя и героя. Четыре года многое меняют.
— Мы закрываемся через тридцать минут, — сухо сказал бариста, даже не улыбнувшись.
В городе как раз проходил так называемый «злодейский день» — повышенная активность преступников, усиленные патрули, нервы на пределе. Кофейня работала по сокращённому графику.
— Я просто возьму чёрный кофе, — спокойно ответил Айзава.
Мидория устало вздохнул. Очередной тип в шарфе, подозрительный взгляд, поздний визит. За окнами косились несколько затаившихся злодеев — район сегодня был неспокойным.
— Сказано же — закрываемся, — отрезал он. — Приходите завтра.
Айзава прищурился. После такого дня терпение было на нуле.
— Это займёт две минуты.
— Нет.
Слово прозвучало жёстко. Слишком жёстко.
Они быстро перешли на повышенные тона. Накопившееся раздражение выплеснулось наружу. В какой-то момент Мидория указал на дверь.
— Вон.
Айзава не сдвинулся с места.
Тогда бариста сам подошёл, распахнул дверь и, не скрывая злости, выставил его на улицу. Табличка перевернулась на сторону «Закрыто».
— Приходите завтра, — бросил Мидория уже спокойнее, но без тени извинения.
Дверь захлопнулась.
Айзава стоял под тусклым фонарём, глядя на отражение в стекле.
«Отлично. Даже кофе не дали».
Он молча развернулся и ушёл.
День второй
«Хуёвый день», — снова подумал Айзава на следующий вечер.
Работа не стала легче. Бумажная волокита, отчёты, очередной вызов. Мир не менялся.
Проходя мимо вчерашней кофейни, он замедлил шаг. Свет в окнах снова казался тёплым.
«Зайти?»
Он зашёл.
Колокольчик над дверью звякнул. За стойкой стоял тот же зелёноволосый бариста. Сегодня он выглядел спокойнее.
— Добрый вечер. Что будете заказывать? — вежливо спросил Мидория, словно вчера ничего не произошло.
Айзава внимательно посмотрел на него. Ни раздражения, ни холодности — обычная профессиональная улыбка.
— Чёрный кофе.
— Сейчас будет.
Мидория вспомнил вчерашнего посетителя почти сразу. Тот же усталый взгляд, тот же шарф. Он ничего не сказал. Просто тихо затаил обиду. Вчерашний спор всё ещё жёг где-то внутри.
«Надо было быть спокойнее», — мелькнула мысль.
Но вслух он произнёс лишь:
— Ваш заказ будет готов через минуту.
Айзава сел за барную стойку и задумался.
Что это было вчера? Нервы? Паранойя из-за злодеев? Или он сам спровоцировал конфликт?
Он наблюдал, как бариста аккуратно готовит кофе. Движения точные, отработанные. Взгляд сосредоточенный.
Что-то в нём казалось знакомым.
Мидория поставил чашку перед гостем.
— Ваш кофе.
Их взгляды на секунду встретились.
Айзава чуть прищурился.
Слишком знакомый взгляд. Слишком знакомая манера держаться.
Но пока — ни один из них не произнёс ни слова о прошлом.
Кофе оказался неожиданно хорош.
И день вдруг стал немного менее хуёвым.
__________________________________
### День второй — продолжение
Айзава допил кофе медленно, почти задумчиво.
Тёплая чашка в руках, спокойная музыка, ровный свет ламп — ничего особенного. Но после бесконечного шума сирен и криков этот маленький островок тишины ощущался почти роскошью.
Он молча кивнул бариста и вышел на улицу.
Холодный воздух встретил его привычной городской сыростью. Айзава поправил шарф и двинулся в сторону дома. Шаги были размеренными, мысли — неожиданно спокойными.
«Неплохое место», — отметил он про себя.
Без пафоса, без лишнего шума. Просто тихая кофейня, где варят хороший чёрный кофе.
Да и парень за стойкой сегодня был совсем другим — собранным, вежливым. Вчерашний всплеск казался чем-то случайным.
Айзава усмехнулся краем губ.
«Может, и правда у всех бывают хуёвые дни».
Он поймал себя на мысли, что завтра, если будет время, может зайти снова.
Не из принципа. Не из упрямства.
Просто потому что там… спокойно.
И это ощущение почему-то засело в голове сильнее, чем он ожидал
---
### Тем же вечером. От лица Мидории
Изуку протирал стойку уже по привычке — движения автоматические, мысли далеко.
Он снова пришёл.
Тот самый мужчина в шарфе.
Теперь Мидория наблюдал внимательнее. Слишком внимательнее.
Усталый взгляд. Постоянная настороженность. Манера держаться так, будто в любую секунду готов к атаке.
Это было знакомо.
«Где я его видел?..»
Память упорно не поддавалась. Лицо изменилось — старше, строже. Щетина, тёмные круги под глазами. Четыре года — большой срок.
Он перебирал в голове варианты. Район? Патрули? Клиенты?
Нет.
Не отсюда.
Мысль пришла резко — как вспышка.
Тетради.
Старые блокноты с анализом героев.
Записи, схемы, заметки о причудах, боевых стилях, слабых местах.
Ночь. Монитор. Видео сражений.
Тёмные волосы. Красные глаза, когда активируется причуда. Захватывающий шарф, как оружие.
Изуку замер.
«Нет… не может быть».
Но пазл уже складывался.
Шота Айзава.
Про-герой Сотриголова.
Он видел его десятки раз — на записях боёв, в трансляциях, в аналитических отчётах. Он изучал его стиль, восхищался хладнокровием, делал пометки о тактике подавления причуд.
А теперь…
Теперь он варил ему кофе.
Мидория медленно выдохнул.
«Вот почему взгляд знакомый».
Он вспомнил, как герои сражались против злодеев в том районе пару лет назад. Он тогда собирал информацию, делал анализ, хотел понимать систему изнутри.
И вот этот человек — часть той самой системы — сидел сегодня у его стойки и спокойно пил кофе.
…Изуку провёл рукой по волосам.
Вчерашняя сцена всплыла в памяти — резкость, напряжение, короткие ответы. Он не знал тогда, кто перед ним стоит. Да и сегодня не был уверен до конца. Но теперь сомнений почти не оставалось.
Шота Айзава.
Имя будто тяжело легло в сознании.
Мидория нервно усмехнулся, быстро закончил уборку, погасил половину света и вышел через чёрный ход. Ночной воздух оказался прохладным, влажным. Где-то вдалеке проехала патрульная машина.
Он прислонился к кирпичной стене, достал сигарету и щёлкнул зажигалкой. Пламя дрогнуло на ветру.
Первая затяжка вышла слишком глубокой.
— Ну и день… — пробормотал он хрипло. — Хуёвый день.
Дым медленно растворялся в темноте. Нервозность не отпускала.
Не из-за вчерашнего спора.
Из-за осознания.
Он столько лет изучал героев. Анализировал их движения, тактику, слабости. Смотрел записи боёв, делал пометки, сравнивал стратегии. И теперь один из них просто сидел у его стойки, пил кофе и выглядел… уставшим.
Не легендой. Не символом.
Просто человеком.
Изуку затянулся ещё раз, медленнее.
— Чёрт.
Сигарета тлела в его пальцах, а в голове крутилась одна и та же мысль:
если это действительно он — что дальше?
И почему-то мысль о том, что он может прийти снова, заставила сердце биться чуть быстрее.
Деку вспомнил вчерашнего посетителя но не стал ему ничего говорить, а тихо ненавидел. Из за вчерашнего### День третий
Айзава не планировал возвращаться.
Вообще.
Но город снова выдал «тот самый» вечер: тревожные сообщения по рации, раздражённые голоса диспетчеров, подозрительные передвижения в районе доков и слишком много мелких преступлений, будто кто-то нарочно поднимал шум, чтобы отвлечь внимание.
И к полуночи он понял одну простую вещь:
ему нужно кофе.
Не потому что вкусно.
Потому что иначе он просто сдохнет на ходу.
Кофейня снова светилась тёплым светом — как издевательство над реальностью. Будто внутри был другой мир, где никто не бегает по крышам и не взрывает улицы.
Айзава вошёл.
Колокольчик звякнул.
За стойкой стоял тот же бариста.
Зелёные волосы, взгляд колючий, движения уверенные. Он уже не выглядел как случайный парень. Он выглядел как человек, который слишком много видел.
— Добрый вечер, — сказал Мидория ровно, без эмоций. — Что будете?
Айзава помолчал секунду.
— Чёрный.
— Конечно.
Изуку отвернулся к кофемашине, и Айзава заметил странное: парень двигался слишком тихо. Слишком осторожно. Так двигаются не официанты.
Так двигаются те, кто привык слушать шаги за спиной.
Айзава прищурился.
Слишком знакомое ощущение.
Как будто он уже видел таких детей.
В подворотнях.
В рейдах.
В тех местах, где герои появляются слишком поздно.
Кофе был готов быстро. Мидория поставил чашку, не глядя ему в глаза.
— Ваш заказ.
— Спасибо, — сказал Айзава, делая глоток.
И снова вкус оказался хорошим.
Слишком хорошим для какой-то случайной забегаловки.
Айзава уже собирался уйти, когда его рация зашипела.
**— Сотриголова, срочно. Доки, сектор B. Подтверждена активность группы «Клык». Есть информация о сделке. Возможно, участие Лиги.**
Айзава замер.
«Клык» — мелкая, но мерзкая банда. Но если там Лига — это уже не мелочь.
Он поднялся.
Мидория услышал рацию. И замер тоже.
Изуку не спрашивал.
Но в глазах мелькнуло то, что Айзава не мог не заметить:
не интерес.
Не страх.
А… понимание.
Как будто он знал, что сейчас произойдёт.
Айзава медленно поставил чашку.
— Ты слышал.
— Я работаю, — сухо ответил Мидория, протирая стойку.
— Я не спрашивал, работаешь ли ты.
Мидория поднял взгляд.
Впервые за эти дни — прямо.
— Тогда зачем спрашиваете?
Айзава молча развернулся и вышел.
Но ощущение липкой неправильности осталось.
---
### Тем же вечером
Изуку вышел через чёрный ход почти сразу после того, как герой ушёл.
Он не собирался идти в доки.
Он **обязан** был идти в доки.
Потому что это была его работа.
Потому что если он не принесёт информацию — его не просто лишат денег. Его лишат жизни.
Он натянул капюшон, засунул руки в карманы и пошёл по ночным улицам так, будто просто возвращается домой.
Никто не должен был заметить.
Никто не должен был узнать.
Но внутри всё кипело.
Имя «Айзава» не выходило из головы.
Этот человек был героем.
А герои для Изуку всегда были одинаковыми:
**позёры.**
Красивые костюмы, громкие речи, обещания спасать всех…
А потом люди умирают под завалами.
И дети остаются одни.
И никто не приходит.
Изуку усмехнулся, стиснув зубы.
— Всемогущий тоже обещал…
Он дошёл до доков.
Там было тихо. Подозрительно тихо.
Слишком мало охраны.
Слишком много теней.
Он спрятался за контейнерами, достал старый телефон и открыл заметки.
Он уже давно научился работать так, как работают крысы:
не высовываться, но всё слышать.
И вскоре он увидел их.
Люди в тёмной одежде, без опознавательных знаков.
Некоторые — с причудами.
Один из них явно был мутантом: кожа словно металлическая.
Другой — курил, а дым вокруг него принимал форму лезвий.
Изуку смотрел на них и чувствовал, как внутри снова поднимается ненависть.
Не к ним.
К миру.
Потому что они были частью системы, которая всегда ломает слабых.
А он — слабый.
Беспричудный мусор.
Так говорили все.
Так говорила мать.
Так говорили дети.
Так говорили даже герои, когда думали, что он не слышит.
Он прикусил губу и продолжил наблюдать.
И тогда…
Из темноты показались другие.
Не банда.
Не мелкие.
Изуку почувствовал холодок.
**Лига злодеев.**
Он узнал их почти сразу по описаниям.
Шигараки Томура.
Курогири.
И даже кто-то высокий, похожий на Ному — но меньше.
Изуку замер.
Он не должен был видеть это.
Не должен.
Это было слишком.
Если герои узнают, что он был здесь — его сотрут.
Если злодеи узнают, что он видел Лигу и не предупредил заранее — его тоже сотрут.
Он медленно отступил назад.
И в этот момент земля содрогнулась.
Вспышка света.
Рёв.
Из воздуха словно вырвали кусок пространства — портал Курогири раскрылся шире.
И тут же сверху, с крыш контейнеров, упал человек в шарфе.
Айзава.
Изуку застыл.
— Чёрт…
Айзава активировал причуду, и сразу несколько злодеев дёрнулись, будто их выключили.
Завязалась драка.
Настоящая.
Не как в новостях.
Не как в роликах.
Здесь кровь пахла железом, а воздух дрожал от ударов.
Герои ворвались с другой стороны.
Изуку увидел вспышки огня, ледяные стены, взрывы, какие-то энергетические хлысты.
Он был в эпицентре.
И он понял:
если он сейчас не уйдёт — он умрёт.
Он рванул назад.
Но было поздно.
Один из злодеев, отброшенный ударом Айзавы, врезался прямо в контейнер рядом с ним.
Железо заскрипело.
Изуку потерял равновесие и упал.
Шум.
Грохот.
Айзава повернул голову.
Их взгляды встретились.
Секунда.
Айзава замер.
Глаза расширились.
Он узнал его.
Не сразу как ученика.
Как проблему.
Как угрозу.
Как свидетеля.
— Ты?!
Изуку резко поднялся, пытаясь убежать, но шарф Айзавы выстрелил вперёд, как змея, и обвил ему руку.
Рывок.
Изуку с силой потащило назад.
Он ударился о контейнер и застонал.
Айзава оказался рядом мгновенно.
Грязный, злой, с красными глазами от активированной причуды.
— Что ты здесь делаешь?!
— Я… я… — Изуку закашлялся, пытаясь придумать хоть что-то.
Айзава сжал его воротник.
— Ты понимаешь, где находишься?!
— Я… я просто… проходил…
Айзава дёрнул его ближе.
— В доках. Ночью. Во время сделки Лиги.
— Я не знал!
— **Врёшь.**
Слово прозвучало как приговор.
Изуку сглотнул.
В голове паника мешалась с яростью.
Герой.
Опять герой.
Опять смотрит сверху вниз.
Опять думает, что имеет право.
— Отпусти, — прошипел Изуку.
— Ты мне сейчас всё расскажешь.
— Мне нечего рассказывать!
Айзава резко ударил кулаком по контейнеру рядом с его головой.
Металл вмялся.
— Ещё раз соврёшь — и я тебя свяжу и отдам полиции.
Изуку вздрогнул.
Но не от страха.
От злости.
Потому что он понял: Айзава не спасает его.
Айзава допрашивает его.
Как преступника.
Как мусор.
Как беспричудного никчёмного пацана.
— Да пошёл ты… — вырвалось у Изуку.
Айзава прищурился.
— Что?
— Ты слышал.
Изуку вырвал руку из захвата шарфа — не силой, а ловкостью: резко провернулся, ударил локтем и выскользнул, как загнанный зверь.
Айзава схватил его снова, но Изуку успел оттолкнуть его плечом и отпрыгнуть назад.
Он дышал тяжело.
Лицо перекошено.
— Вы, герои, всегда одинаковые.
Айзава нахмурился.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь.
Изуку рассмеялся. Нервно. Горько.
— Не понимаю?
Он шагнул вперёд, забыв, что вокруг бой.
Забыв, что может умереть.
Потому что ненависть была сильнее страха.
— Где вы были, когда мой район разрушило?!
Айзава замер.
— Что?
— Где вы были, когда моя мать умерла под завалами?!
Айзава смотрел на него, будто впервые видел.
Изуку стиснул зубы.
— Ты стоишь тут и спрашиваешь, что я здесь делаю?
Он ткнул пальцем в сторону боя, где герои и злодеи дрались, разрушая всё вокруг.
— **Вы делаете одно и то же!** Вы дерётесь ради красивых заголовков, а люди умирают! А потом вы приходите и говорите: «Мы старались».
Он сплюнул на мокрый асфальт.
— Да мне плевать, что ты про-герой. Ты такой же, как они все.
Айзава резко схватил его за плечо.
— Ты не имеешь права—
— **Имею!**
Изуку дёрнулся, и Айзава на секунду увидел это.
Не злость подростка.
А ненависть человека, который уже умер внутри.
Изуку продолжил, голос сорвался:
— Я жил в детдоме. Меня били. Меня унижали. Я ел мусор, чтобы не сдохнуть. А вы все спасали людей с причудами, которые могли за себя постоять.
Он рассмеялся.
— А беспричудные? Кто спасает беспричудных?
Айзава молчал.
Впервые — не находил слов.
Изуку выдохнул и прошипел:
— Я здесь, потому что мне нужно выживать.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ в этом мире.
Айзава резко встряхнул его.
— Тогда скажи мне правду. Ты работаешь на них?
Изуку замер.
И на секунду в его глазах мелькнуло что-то опасное.
Айзава это заметил.
Слишком коротко.
Слишком быстро.
Но заметил.
Изуку улыбнулся — тонко, почти красиво.
— На кого «на них»?
Айзава сжал зубы.
— Не играй со мной.
— Я не играю.
Айзава наклонился ближе.
— Ты был в кофейне. Ты слышал мой вызов. И через десять минут ты уже здесь. Это совпадение?
Изуку приподнял бровь.
— Может, я просто любопытный?
Айзава ударил его в грудь и прижал к контейнеру.
— Ты понимаешь, что если ты информатор — ты пособник преступников?
Изуку тяжело дышал.
И вдруг… перестал сопротивляться.
Он посмотрел Айзаве в глаза так спокойно, что стало страшно.
— Пособник?
Он тихо засмеялся.
— Ты хочешь посадить меня? Серьёзно?
Айзава не ответил.
Изуку продолжил:
— Ты правда думаешь, что я выбрал это, потому что мне весело?
Он приблизил лицо почти вплотную.
— Я беспричудный. Я никому не нужен. Я для вашего общества — мусор.
— Это не так.
— **Это так.**
Изуку резко оттолкнул его.
Айзава пошатнулся, но удержался.
Изуку развернулся, собираясь бежать.
Но Айзава снова кинул шарф.
Шарф обвил его ноги.
Изуку рухнул на колени.
Айзава подошёл медленно.
— Ты никуда не пойдёшь, пока не скажешь правду.
Изуку поднял голову.
Грязь на лице.
Дождь по щекам.
И взгляд, полный ненависти.
— Правда?
Он медленно поднялся, несмотря на шарф, натянутый вокруг ног.
И произнёс тихо:
— Правда в том, что я ненавижу вас.
Айзава замер.
Изуку продолжил, почти шёпотом:
— Ненавижу героев.
Ненавижу людей с причудами.
Ненавижу Всемогущего.
Ненавижу этот мир.
Он усмехнулся.
— Но больше всего я ненавижу то, что мне иногда кажется… что вы тоже люди.
Айзава резко ослабил хватку шарфа.
На секунду.
Изуку этим воспользовался — он вырвался и побежал, исчезая между контейнерами.
Айзава хотел догнать.
Но в этот момент рядом раздался взрыв.
Кто-то закричал.
Шигараки бросился вперёд.
Айзава вынужден был развернуться обратно в бой.
Он успел только бросить взгляд туда, куда убежал парень.
И выругался сквозь зубы:
— Чёрт…
---
### Позже. Ночь
Изуку бежал, пока не почувствовал, что лёгкие горят.
Он спрятался под мостом, дрожащими руками достал телефон.
Экран треснут.
Пальцы грязные.
Но он нашёл нужный контакт.
**«О́ни»**
Изуку написал коротко:
> Лига была в доках. Сделка сорвана. Герои влезли. Айзава тоже там.
Он отправил.
Потом сел на мокрый бетон и закрыл лицо руками.
Сердце билось так, будто сейчас разорвёт грудь.
Он ненавидел Айзаву.
Ненавидел.
Но почему-то внутри, среди всей этой ярости, появилось мерзкое ощущение…
Что Айзава не был таким, как Всемогущий.
Не улыбался.
Не обещал.
Не говорил «всё будет хорошо».
Он просто… делал работу.
И всё равно это раздражало ещё сильнее.
Потому что если Айзава не лжёт…
Тогда кто виноват?
Мир?
Судьба?
Он сам?
Изуку стиснул зубы.
— Нет…
Он не позволит себе сомневаться.
Ненависть — единственное, что держало его на ногах все эти годы.
Если он её потеряет…
он станет пустым.
Он поднялся и пошёл в сторону кофейни.
Ему нужно было вернуться туда до рассвета.
Стереть следы.
Сделать вид, что ничего не было.
Но он уже знал:
теперь Айзава не оставит его в покое.
---
### На следующий день. Утро
Айзава сидел в кабинете полиции и смотрел в отчёты.
Слова того парня не выходили из головы.
«Где вы были, когда моя мать умерла под завалами?»
Айзава стиснул пальцы.
Он не любил прошлое.
Но прошлое любило его.
И теперь оно вдруг приняло форму зелёноволосого бариста, который варит кофе и ненавидит героев так, будто они лично сломали ему жизнь.
Айзава поднялся.
Он не знал, зачем идёт туда.
Не знал, что скажет.
Но он точно знал одно:
этот парень был не просто официант.
Он был частью тени.
А тень всегда ведёт к крови.
Айзава накинул шарф и тихо произнёс:
— Если ты информатор… то ты уже по уши в дерьме, Мидория.
И пошёл обратно в кофейню.
---
### День четвёртый
Утро в кофейне началось как обычно — будто прошлой ночью не было доков, взрывов, крика и крови.
Изуку пришёл раньше всех.
О́ни ещё спал в своей комнате наверху, бариста ещё не вышел из подсобки, а зал был пустым и тихим.
Тишина давила.
Деку вымыл руки слишком тщательно — кожа на пальцах покраснела. Он вытер стойку. Потом снова. Потом ещё раз.
Как будто мог стереть не грязь.
А воспоминания.
Он не думал о доках как о «бое между героями и злодеями».
Он думал о доках как о месте, где он едва не сдох.
И где его держал за шкирку герой.
Айзава.
Сотриголова.
Человек, который смотрел на него так, будто уже вынес приговор.
Изуку скрипнул зубами.
— Ублюдок…
Он поставил чайник, включил кофемашину, проверил запасы. Руки работали автоматически, но мозг был как оголённый провод.
Он всё ждал, что дверь откроется.
Что зайдёт полиция.
Что зайдут герои.
Что зайдёт Айзава.
И в этот момент колокольчик над дверью действительно звякнул.
Изуку вздрогнул.
Слишком резко.
Он поднял голову.
В кофейню вошёл мужчина в шарфе.
Айзава.
На нём была обычная одежда, без костюма героя. Но шарф всё равно был с ним, будто часть тела.
Он выглядел так же, как вчера: усталый, холодный и раздражённый.
Но теперь в его взгляде было кое-что новое.
Цель.
Изуку заставил себя выдохнуть.
Сделал лицо пустым.
Равнодушным.
Профессиональным.
— Доброе утро, — сказал он сухо. — Мы ещё не открылись.
Айзава не ответил.
Просто подошёл к стойке и сел.
— Чёрный кофе, — сказал он.
— Мы не открылись.
Айзава медленно поднял взгляд.
— Мне всё равно.
Изуку стиснул зубы.
Внутри вспыхнула ярость — горячая, живая, почти сладкая.
«Вот оно. Вот почему я вас ненавижу.»
Он медленно налил воду, включил фильтр.
Ни одного лишнего движения.
Ни одной эмоции.
Поставил чашку.
— Держите.
Айзава взял кофе, сделал глоток.
И молчал.
Слишком долго.
Изуку понял: он не пришёл за кофе.
Он пришёл за ним.
Айзава поставил чашку на блюдце.
— Ты был в доках.
Изуку пожал плечами.
— Не знаю, о чём вы.
Айзава даже не моргнул.
— Я видел тебя.
— Вы могли ошибиться.
Айзава наклонился чуть ближе.
— Ты думаешь, я идиот?
Изуку улыбнулся — уголком губ.
Очень спокойно.
Очень аккуратно.
— Нет. Вы герой. Герои не бывают идиотами.
Айзава резко схватил чашку и сжал её так, что кофе качнулся через край.
— Хватит.
Изуку не отступил.
— Что хватит?
Айзава посмотрел на него так, будто сейчас сорвётся.
— Эти игры. Это враньё. Ты был в зоне операции. Ты мог погибнуть. Ты мог сорвать задержание.
Изуку холодно ответил:
— Я ничего не сорвал. Вы сами устроили там бойню.
Айзава дёрнулся.
— Что ты сказал?
Изуку наклонился ближе через стойку.
— Я сказал: вы устроили бойню. Как и всегда.
Внутри Айзавы будто что-то щёлкнуло.
Он поднялся.
Слишком резко.
Стул скрипнул по полу.
— Слушай внимательно, — сказал он глухо. — Я не знаю, кто ты и кем себя считаешь, но если ты связан со злодеями…
Изуку засмеялся.
Тихо.
Грязно.
— А если связан, то что? Вы меня арестуете?
Айзава смотрел на него секунду.
Потом спокойно произнёс:
— Да.
Изуку перестал улыбаться.
— Попробуйте.
В этот момент из подсобки вышел О́ни.
Массивный, спокойный, как бетонная плита.
Он окинул взглядом обоих.
— Айзава Шота, — произнёс он, будто это имя было давно записано в памяти. — Не ожидал видеть вас здесь так рано.
Айзава даже не повернул голову.
— Ты владелец?
О́ни усмехнулся.
— В каком-то смысле.
Айзава не отводил взгляда от Изуку.
— Этот парень работает на тебя?
О́ни поднял бровь.
— Он работает здесь.
Айзава резко ткнул пальцем в сторону Мидории.
— Он был вчера в доках.
О́ни медленно перевёл взгляд на Изуку.
Тот не дрогнул.
О́ни понял всё без слов.
И всё равно сделал вид, что ничего не понял.
— Это серьёзное обвинение.
Айзава холодно сказал:
— Я не обвиняю. Я констатирую.
О́ни чуть наклонил голову.
— И что вы хотите?
Айзава выдохнул.
— Правду.
О́ни усмехнулся, но в голосе не было веселья.
— Правда — вещь дорогая, герой.
Айзава прищурился.
— Угрожаешь мне?
О́ни спокойно ответил:
— Я предупреждаю. Это место нейтральное. Здесь не допрашивают.
Айзава шагнул вперёд.
— Я допрошу его где угодно.
О́ни сделал шаг тоже.
И воздух стал тяжелее.
Деку видел это.
Видел, как два мира столкнулись.
Геройская система — и теневая.
Изуку медленно выдохнул.
Он не хотел, чтобы О́ни вмешивался.
Не потому что он заботился о нём.
А потому что это могло всё разрушить.
Если Айзава поймёт, что О́ни слишком хорошо его знает — всё.
Сеть сгорит.
Кофейня сгорит.
Изуку сгорит вместе с ней.
Изуку поднял руку.
— О́ни, не надо.
О́ни замер.
Айзава снова посмотрел на Мидорию.
— Ты даже имя его знаешь?
Изуку быстро ответил:
— Он мой начальник.
Айзава усмехнулся.
— Слишком много совпадений.
Изуку сжал зубы.
И в следующую секунду сказал то, чего сам не ожидал.
— Хотите правду?
Айзава молчал.
Изуку продолжил:
— Я был в доках, потому что искал ночлег.
О́ни чуть напрягся.
Айзава не поверил.
— Ночлег?
— Да, — резко сказал Изуку. — Вам, героям, трудно представить, да? Что не все живут в квартирах. Что не все могут позволить себе нормальную жизнь.
Айзава смотрел молча.
Изуку продолжал, всё больше заводясь:
— Я просто услышал шум. Подумал, что опять началась драка. Хотел уйти. Но вы меня схватили.
Айзава медленно сказал:
— Ты был там ДО того, как мы начали операцию.
Изуку на секунду застыл.
Чёрт.
Он выдался.
Но тут же нашёл выход.
— Потому что я услышал разговоры, — сказал он, быстро. — И хотел уйти. Но не успел.
Айзава наклонился ближе.
— Какие разговоры?
Изуку сглотнул.
— Не знаю. Люди. Оружие. Причуды. Мне было страшно.
Айзава смотрел прямо в глаза.
Изуку выдержал.
Он давно научился врать так, чтобы звучало правдоподобно.
Айзава тихо произнёс:
— Если ты врёшь… я узнаю.
Изуку усмехнулся.
— Конечно. Вы же герой.
Айзава резко ударил ладонью по стойке.
Кофемашина дрогнула.
О́ни мгновенно напрягся.
Но Айзава уже сорвался.
— Ты думаешь, ты умный?!
Он наклонился через стойку так близко, что Изуку почувствовал его дыхание.
— Ты думаешь, можешь шляться по местам, где происходит преступление, а потом просто улыбаться и делать кофе?!
Изуку почувствовал, как внутри поднимается старая боль.
Та самая.
Детдом.
Побои.
Мать.
Завалы.
И герой, который «не успел».
Он прошипел:
— А вы думаете, можете шляться по улицам, изображать спасителя и считать, что все должны вас уважать?!
Айзава резко схватил его за рубашку.
О́ни двинулся вперёд, но Изуку рявкнул:
— СТОЙ!
О́ни остановился.
Айзава не отпустил.
Изуку смотрел ему прямо в глаза.
— Вы хотите знать, почему я был там?
Айзава молчал.
Изуку медленно, почти шёпотом сказал:
— Потому что мне плевать на ваш закон. Мне плевать на ваших героев. Мне плевать на вашу систему.
Он улыбнулся.
— И знаете, что самое смешное?
Айзава сжал ворот сильнее.
— Что?
Изуку выплюнул:
— Вы спасаете только тех, кто вам удобен.
Айзава замер.
На секунду.
Изуку продолжил, голос стал громче:
— Когда моя мать умерла под завалами, никто не пришёл. Когда меня били в детдоме, никто не пришёл. Когда меня унижали в школе, никто не пришёл.
Он резко ткнул пальцем Айзаве в грудь.
— Вы приходите только тогда, когда можно красиво появиться и сделать вид, что вы — хорошие.
Айзава резко отпустил его.
Не потому что испугался.
А потому что слова ударили куда-то глубоко.
Но он быстро вернул себе холод.
— Ты ошибаешься.
Изуку засмеялся.
— Нет. Я просто вижу мир таким, какой он есть.
Айзава наклонился ближе и тихо сказал:
— Тогда ты ничем не лучше злодеев.
Изуку перестал смеяться.
И холодно ответил:
— А вы ничем не лучше них.
О́ни выдохнул.
Айзава медленно взял чашку кофе, допил остаток одним глотком и поставил обратно.
— Я вернусь.
Изуку не ответил.
Айзава уже шёл к двери, но остановился у выхода.
— И ещё одно, Мидория.
Изуку напрягся.
Айзава произнёс:
— Ты знаешь моё имя. Ты знаешь, кто я.
Он обернулся.
— А я теперь знаю, что ты лжёшь.
Колокольчик звякнул.
Дверь закрылась.
Тишина повисла в воздухе.
О́ни посмотрел на Изуку тяжёлым взглядом.
— Ты был на доках из-за информации?
Изуку молчал.
О́ни продолжил:
— Ты понимаешь, что если герой начнёт копать… он раскопает всё.
Изуку опёрся на стойку.
Пальцы дрожали.
— Пусть копает.
О́ни прищурился.
— Ты уверен?
Изуку тихо сказал:
— Если он раскопает… значит, я просто сдохну. Разницы нет.
О́ни молчал.
Потом коротко бросил:
— Ты идиот.
Изуку усмехнулся.
— Наверное.
О́ни подошёл ближе.
— Но теперь ты под прицелом героя. Это уже не мелочь. Это не «пару слухов».
Он наклонился.
— И если Айзава начнёт охоту… он не остановится.
Изуку поднял взгляд.
В его глазах снова была ненависть.
Но где-то глубоко — страх.
— Пусть попробует, — сказал он.
О́ни выпрямился.
— Тогда слушай внимательно. С сегодняшнего дня ты не работаешь информатором. Никаких доков. Никаких встреч. Никаких передач.
Изуку резко поднял голову.
— Что?
— Ты слышал.
— Я не могу! — голос сорвался. — Это мои деньги. Это моя жизнь.
О́ни холодно ответил:
— А мёртвые не тратят деньги.
Изуку сжал кулаки.
— Он герой. Он не убьёт меня.
О́ни медленно усмехнулся.
— Герои убивают. Просто по закону.
Изуку замолчал.
Потому что это звучало… слишком правдиво.
---
### Вечер того же дня
Айзава сидел у себя дома и смотрел в ноутбук.
На экране была база данных.
Доступ ограниченный.
Но у Айзавы был доступ ко многому.
Он вбил имя.
**Мидория Изуку.**
И почти сразу высветилась запись.
Не геройская.
Не школьная.
А государственная.
Сухая.
Жестокая.
**Статус: беспричудный.**
**Родители: Мидория Инко (мертва).**
**Опека: детский дом «Карапуз».**
**Побег из учреждения: зафиксирован.**
**Местонахождение: неизвестно.**
Айзава медленно выдохнул.
— Значит… вот как.
Он откинулся назад.
Его раздражало не то, что парень сбежал.
Его раздражало другое.
Он был беспричудным.
И выжил.
Один.
Четыре года.
В Японии, где даже взрослые с причудами иногда не выживают.
Айзава закрыл глаза.
Слова Мидории снова всплыли:
«Вы спасаете только тех, кто вам удобен.»
Айзава стиснул зубы.
— Ты слишком много говоришь, пацан…
Но внутри что-то неприятно ёкнуло.
Он открыл телефон и набрал номер знакомого полицейского.
— Это Айзава. Мне нужна информация по одному делу. Детский дом «Карапуз». Я хочу знать, кто курировал этого ребёнка.
Пауза.
— Да. Срочно.
Он сбросил вызов и посмотрел в окно.
Ночь была тихой.
Но он уже знал:
тишина — это временно.
Потому что парень из кофейни врал.
И за этим враньём стояло что-то серьёзное.
Айзава тихо произнёс:
— Я найду тебя.
---
### День пятый
Утро прошло спокойно.
Слишком спокойно.
Изуку работал молча. Делал кофе. Мыл посуду. Принимал заказы. Улыбался ровно настолько, насколько требовала работа.
Но внутри он был как натянутая струна.
Айзава копает.
Он это чувствовал.
Такие, как Айзава, не бросают начатое. Не потому что им интересно. Потому что им **надо** довести дело до конца.
Изуку ненавидел это.
Ненавидел, как герои всегда считают себя правыми.
Ненавидел, как они лезут туда, куда их не просят.
Но больше всего…
он ненавидел, что Айзава был опасным.
Не глупым символом, как Всемогущий.
Не громким шоу.
Айзава был охотником.
Изуку поймал себя на мысли, что руки дрожат, когда он ставит чашки на полку.
Он стиснул зубы.
И когда выдал последнему утреннему клиенту латте, вышел через чёрный ход.
На улице было пасмурно. Асфальт ещё мокрый после ночного дождя. Запах сырости смешивался с дымом от ближайших мусорных контейнеров.
Изуку достал пачку сигарет.
Щёлкнул зажигалкой.
Первая затяжка обожгла горло — и это было приятно.
Он прислонился к кирпичной стене, прикрыл глаза и выдохнул дым в холодный воздух.
Дым успокаивал.
Дым был честнее людей.
С ним не нужно было притворяться.
Не нужно было улыбаться.
Не нужно было быть «хорошим».
Только дышать.
И на несколько секунд Изуку почувствовал себя… почти нормально.
— Ты куришь?
Голос раздался сбоку.
Изуку резко открыл глаза.
Айзава стоял в переулке, в двух метрах от него.
Как всегда — бесшумно.
Как всегда — раздражающе спокойно.
Изуку даже не вздрогнул.
Только медленно выдохнул дым и повернул голову.
— А вы что, докопаться пришли? — лениво спросил он.
Айзава смотрел на сигарету, потом на Изуку.
— Тебе сколько лет?
Изуку ухмыльнулся.
— А вам какое дело?
Айзава не отвёл взгляда.
— Это может стать моим делом.
Изуку затянулся снова.
— Тогда запишите в свой отчёт: «бариста курит на улице». Звучит страшно.
Айзава подошёл ближе.
Изуку специально не отступил.
Даже наоборот — чуть расправил плечи, будто бросая вызов.
Айзава остановился совсем рядом.
— Ты думаешь, ты смешной?
Изуку выдохнул дым прямо в сторону.
Не в лицо — он не был настолько тупым.
Но достаточно близко, чтобы показать: ему плевать.
— Думаю, вы слишком серьёзный, герой.
Айзава прищурился.
— Я нашёл твой детский дом.
Изуку на секунду замер.
Дым застрял в лёгких.
Но он не подал виду. Просто сделал ещё одну затяжку.
— Поздравляю, — сказал он ровно. — Хотите медаль?
Айзава наклонился ближе.
— Ты сбежал. Почему?
Изуку медленно усмехнулся.
— Потому что захотел.
Айзава резко схватил его за ворот куртки и прижал к стене.
Сигарета едва не выпала из пальцев.
Изуку сжал зубы, но не испугался.
Наоборот.
В груди вспыхнуло что-то злое и горячее.
Айзава говорил тихо, но голос был ледяным:
— Хватит строить из себя крутого. Ты был на месте преступления. Ты лжёшь. Ты связан с людьми, которые вчера устроили бойню.
Изуку медленно поднял руку и снова поднёс сигарету к губам.
Прямо так. Прижатый к стене.
Затянулся.
Айзава смотрел на него, как на идиота.
Изуку выдохнул дым и сказал:
— А вы, как всегда, герой. Сначала душите, потом задаёте вопросы.
Айзава сжал ворот сильнее.
— Ты думаешь, я не вижу, что ты не просто официант?
Изуку усмехнулся.
— А вы думаете, я не вижу, что вы просто усталый мужик, который не знает, что делать со своей жизнью?
Айзава замер.
Секунда.
Его глаза сузились.
— Осторожнее со словами.
Изуку улыбнулся.
— И что? Вы меня ударите? Как в детдоме?
Айзава резко отпустил его.
Изуку отшатнулся на шаг, поправил ворот и сделал вид, что ничего не произошло.
Но внутри всё дрожало.
Не от страха.
От адреналина.
От того, что он только что играл с огнём.
Айзава стоял напротив.
Молчал.
Потом тихо сказал:
— Я знаю, что ты работаешь информатором.
Изуку застыл.
Вот оно.
Поймал.
Айзава продолжил:
— Я пока не знаю на кого. Но я узнаю.
Изуку медленно выдохнул дым.
И сказал спокойно:
— Вы много чего «узнаете». Но вы ничего не сможете сделать.
Айзава сделал шаг вперёд.
— Почему?
Изуку приподнял бровь.
— Потому что я беспричудный. И если вы начнёте трогать меня, вам придётся объяснять, почему герой прессует беспричудного баристу.
Айзава смотрел на него.
Холодно.
Изуку улыбнулся чуть шире.
— Видите? Даже я вам полезен. Удобный.
Айзава резко развернулся и ушёл, не сказав ни слова.
Изуку смотрел ему вслед.
Пальцы дрожали.
Он докурил сигарету до фильтра, затушил о стену и бросил в мусорку.
Потом медленно выдохнул.
— Чёрт…
---
### Тем же вечером
О́ни сидел в подсобке, разложив на столе бумажки и телефон.
Изуку вошёл молча.
О́ни поднял глаза.
— Айзава приходил?
Изуку устало кивнул.
— Да.
О́ни нахмурился.
— Что сказал?
Изуку вытащил пачку сигарет, но О́ни бросил на него взгляд.
— Внутри не курить.
Изуку раздражённо щёлкнул языком, убрал пачку.
— Он копает мой детдом.
О́ни выдохнул сквозь зубы.
— Плохо.
— Он почти догадался.
О́ни опёрся локтями о стол.
— Он догадался. Айзава не «почти». Он либо знает, либо молчит до момента удара.
Изуку устало сел.
— Я не хочу снова в детдом.
О́ни посмотрел на него внимательно.
— Ты туда и не вернёшься.
Изуку поднял взгляд.
— Что?
О́ни сказал спокойно:
— Если Айзава полезет глубже, у нас есть план.
Изуку напрягся.
— Какой?
О́ни медленно произнёс:
— Мы сделаем так, чтобы он подумал, что ты не информатор.
— А кто?
О́ни улыбнулся.
Не доброй улыбкой.
А такой, от которой становится холодно.
— Мы дадим ему другого.
Изуку замер.
— Вы подставите кого-то?
О́ни пожал плечами.
— Это тень, Деку. Здесь никто не святой.
Изуку молчал.
Он понимал.
Но всё равно внутри что-то скребло.
О́ни продолжил:
— Сегодня ночью ты не выходишь. Сидишь в вагончике. Понял?
Изуку сжал кулаки.
— Мне нужны деньги.
О́ни ударил ладонью по столу.
— Ты живым нужен больше, чем деньги!
Изуку резко встал.
— Я вам не собака!
О́ни поднялся тоже.
И на секунду между ними вспыхнуло напряжение.
Но потом О́ни медленно выдохнул и сказал тише:
— Ты думаешь, я тебя контролирую ради удовольствия?
Изуку молчал.
О́ни подошёл ближе.
— Айзава — не Всемогущий. Он не тупой символ. Он реально может тебя сломать.
Изуку прошептал:
— Пусть попробует.
О́ни прищурился.
— Ты хочешь умереть?
Изуку улыбнулся.
— Я уже умер. Четыре года назад.
О́ни смотрел на него долго.
Потом сказал:
— Ладно. Тогда слушай. Есть заказ.
Изуку сразу напрягся.
— Какой?
О́ни наклонился и сказал тихо:
— Завтра ночью будет встреча «Клыка» с людьми из Лиги. Не в доках. В другом месте. Нам нужно знать, кто будет.
Изуку сглотнул.
— Это опасно.
О́ни усмехнулся.
— А когда было безопасно?
Изуку достал сигареты и пошёл к двери.
О́ни окликнул:
— Ты куда?
Изуку, не оборачиваясь, сказал:
— Курить. Чтобы не сойти с ума.
---
### Ночь. Перед встречей
Изуку стоял на крыше соседнего здания.
Ветер бил в лицо.
Он держал сигарету и смотрел вниз, на улицу.
Внизу были люди.
Много людей.
Слишком много.
Значит, встреча серьёзная.
Он затянулся.
Выдохнул.
И прошептал:
— Если меня поймают… плевать.
Но в этот момент он заметил движение в тени.
Шарф.
Тёмная фигура.
Айзава.
Он был здесь.
Он следил.
Изуку почувствовал, как сердце провалилось куда-то вниз.
— Чёрт…
Он затянулся ещё раз.
Дым не успокаивал.
Дым теперь пах опасностью.
Изуку медленно отступил назад по крыше, пытаясь исчезнуть.
Но Айзава уже поднял голову.
И их взгляды снова встретились.
Айзава понял.
Сразу.
Он не сказал ни слова.
Просто исчез в темноте.
Изуку понял, что это хуже крика.
Потому что Айзава не собирался ругаться.
Айзава собирался ловить.
---
### Ночь. Встреча
Дождя не было, но воздух был мокрый — будто город всё ещё не высох после прошлых бед.
Изуку лежал на крыше, прижавшись к холодному бетону. Сигарета тлела между пальцами, но он почти не чувствовал вкуса. Он смотрел вниз, в переулок у складов, где медленно собирались люди.
Слишком много.
И слишком уверенно.
Они не оглядывались, не нервничали, не шептались. Это были не мелкие воришки.
Это были те, кто привык жить в тени.
Изуку прищурился.
— «Клык»… значит.
Он сделал затяжку, выдохнул дым в сторону и достал телефон.
Камера. Приближение.
Щёлк.
Сделал пару снимков.
Щёлк.
Он заметил знакомую фигуру — высокий, короткие волосы, кожаная куртка, уверенная походка.
Юнит.
Тот самый ублюдок, что когда-то схватил его за ворот в кафе.
Изуку почувствовал, как в груди снова поднимается злость.
Не страх.
Злость.
Он щёлкнул ещё пару фото.
Потом его взгляд зацепился за другое.
Тень.
Движение.
Изуку напрягся.
Из темноты вышли двое.
Один — высокий, с закрытым воротником, капюшон, руки в карманах. Второй — туманная фигура, будто сделанная из дыма.
Изуку почувствовал, как холод прошёл по спине.
Курогири.
А значит…
Шигараки где-то рядом.
Изуку задержал дыхание.
И впервые за долгое время он почувствовал, как внутри появляется не ненависть…
а настоящее животное чувство:
**если сейчас ошибёшься — ты труп.**
Он быстро сделал фото Курогири.
И сразу же написал О́ни:
> Курогири на месте. Юнит тоже. Лига участвует. Похоже, встреча крупная.
Палец завис над кнопкой «отправить».
Изуку замер.
Потому что внезапно понял:
если он отправит это сейчас — его могут засечь.
Сигнал.
Движение.
Случайная вспышка экрана.
Любая мелочь.
Он тихо выдохнул.
— Спокойно… спокойно.
Он убрал телефон под куртку.
Сигарета снова оказалась у губ.
Затяжка.
Выдох.
Дым в темноту.
Он заставлял себя быть спокойным, будто сигарета могла зацементировать мозг.
Но спокойствия не было.
Потому что он чувствовал…
что за ним наблюдают.
---
### Айзава
Айзава стоял на соседнем здании, выше.
В темноте его было почти невозможно заметить.
Он видел всё.
И видел главное.
Парень не просто «случайно оказался» рядом.
Он наблюдал.
Фотографировал.
Передавал.
Айзава прищурился.
— Попался.
Он не вмешивался сразу.
Потому что ему нужна была не драка.
Ему нужна была ниточка.
Ниточка к сети.
Айзава коснулся рации.
— Подтверждаю встречу. Курогири на месте. Возможен Шигараки. Действуем по плану.
Голос в ответ был напряжённым.
— Принято. Группа захвата на позиции.
Айзава сделал шаг вперёд.
Но взгляд снова упал на Мидорию.
Парень был слишком близко к зоне операции.
Слишком уязвим.
И Айзава понял:
если начнётся бой — этот идиот погибнет первым.
И почему-то это раздражало сильнее всего.
---
### Всё пошло не так
Встреча внизу продолжалась всего пару минут.
Они обменивались словами, чем-то вроде папок, коробок, флешек.
Изуку не слышал.
Но видел жесты.
Видел, как Юнит раздражённо машет рукой.
Видел, как Курогири стоит спокойно.
И вдруг…
в переулке раздался щелчок.
Очень тихий.
Но Изуку услышал.
Потому что выживание учит слышать опасность раньше, чем её видят.
Щелчок был не от двери.
Это был звук… предохранителя.
Изуку резко повернул голову.
На крыше напротив мелькнул силуэт.
Маска.
Снайпер.
Изуку широко раскрыл глаза.
— Нет…
Он понял всё слишком поздно.
Выстрел.
Глухой хлопок.
Пуля пронеслась через воздух и врезалась в асфальт рядом с ногами Юнита.
Люди внизу дёрнулись.
Секунда тишины.
А потом…
хаос.
Крики.
Причуды.
Вспышки.
Один из «Клыка» взорвал воздух ударной волной, разметав мусорные баки и ящики.
Другой вырастил из земли шипы.
Герои ворвались с двух сторон.
Сверху упал знакомый шарф.
Айзава.
Изуку стиснул зубы.
— Чёрт… чёрт… чёрт…
Он вскочил.
Но поздно.
Шигараки появился из тени, как кошмар.
Руки в карманах, белые волосы, мерзкая ухмылка.
Изуку видел его раньше только на видео.
А теперь он был рядом.
Слишком рядом.
Изуку почувствовал, как ноги стали ватными.
Шигараки бросил взгляд вверх — прямо на крышу, где был Изуку.
На секунду их взгляды встретились.
Изуку понял:
Шигараки заметил его.
И ему стало интересно.
Это было хуже смерти.
Потому что любопытство злодея — это приговор.
Шигараки ухмыльнулся и поднял руку.
Изуку резко отступил назад.
Но в этот момент под ногами дрогнула крыша.
Внизу взорвалась причуда.
Ударная волна прошла по зданию, бетон треснул.
Изуку потерял равновесие и рухнул.
Сигарета выпала из пальцев.
Телефон вылетел и ударился о край крыши.
Экран разбился.
Изуку попытался схватиться, но бетон под ним рассыпался.
И он полетел вниз.
---
### Падение
Время растянулось.
Он видел куски бетона.
Слышал крики.
Видел вспышки огня.
И чувствовал только одно:
**вот и всё.**
Он не успел даже разозлиться.
Не успел даже подумать о матери.
Не успел подумать о том, что он так и не стал героем.
Он просто падал.
И в голове мелькнула единственная мысль:
*«Надо было докурить…»*
И вдруг…
шарф.
Он обвился вокруг его тела, как верёвка.
Рывок.
Боль в рёбрах.
Изуку резко дёрнуло вверх.
Он ударился о стену здания, задыхаясь.
Айзава держал его.
Держал так, будто это не человек.
А груз.
Изуку кашлянул, хватая воздух.
Айзава подтянул его к себе на крышу соседнего здания.
И как только Изуку оказался на бетоне, Айзава схватил его за ворот и потащил дальше, к вентиляционной будке.
Там было укрытие.
Айзава прижал его спиной к стене и прорычал:
— ТЫ СОВСЕМ ЕБАНУЛСЯ?!
Изуку захрипел.
— Отвали…
Айзава ударил кулаком рядом, в бетон.
— Ты чуть не умер!
Изуку поднял взгляд.
Глаза горели злостью.
— Да мне плевать!
Айзава замер.
Изуку тяжело дышал.
Руки дрожали.
Он сжал зубы и, несмотря на боль, выдавил:
— Ты же герой. Радуйся. Минус один беспричудный мусор.
Айзава резко схватил его за подбородок и заставил смотреть в глаза.
— Не смей так говорить.
Изуку усмехнулся.
— Почему? Правда глаза колет?
Айзава резко отпустил.
Изуку сполз по стене, сел на бетон и достал сигареты.
Руки дрожали так сильно, что он едва попал сигаретой в рот.
Айзава смотрел на него, как на психа.
— Ты сейчас серьёзно?
Изуку щёлкнул зажигалкой.
Пламя дрожало.
Он сделал затяжку.
И только тогда смог нормально выдохнуть.
Дым вошёл в лёгкие и будто поставил мозги на место.
Он закрыл глаза.
— Не мешай…
Айзава стоял, сжимая шарф.
Снизу слышались взрывы и крики.
Сражение было в разгаре.
Но Айзава не уходил.
Потому что сейчас его бой был не там.
Его бой был здесь.
С этим пацаном.
Айзава тихо сказал:
— Ты информатор.
Изуку открыл глаза.
Не ответил.
Айзава продолжил:
— Я видел, как ты фотографировал. Я видел, как ты писал сообщение. Ты работаешь на преступников.
Изуку выдохнул дым.
— И что?
Айзава шагнул ближе.
— Ты понимаешь, что ты предаёшь людей?
Изуку рассмеялся.
Коротко.
Глухо.
— Людей?
Он поднял взгляд.
— Какие «люди», Айзава?
Айзава замер.
Изуку продолжил, голос стал жёстче:
— Эти «люди» били меня в детдоме. Эти «люди» плевали мне в лицо. Эти «люди» называли меня уродом.
Он ткнул сигаретой вниз, туда, где шёл бой.
— И эти «люди» сейчас там дерутся, ломая улицы, как будто это их игрушка.
Айзава стиснул зубы.
— Это не оправдание.
Изуку медленно поднялся.
Плечи дрожали, но он держался.
— А я и не оправдываюсь.
Он сделал затяжку.
— Я просто выживаю.
Айзава резко схватил его за руку.
Сигарета выпала и упала на бетон.
Айзава прошипел:
— Ты выживаешь, продавая информацию злодеям?!
Изуку вырвал руку.
— Да!
Слово прозвучало громко.
Изуку сорвался.
Голос дрожал, но в нём была ярость.
— Да! Потому что мне никто не дал выбора!
Он шагнул ближе к Айзаве, будто хотел ударить.
Но не ударил.
Только смотрел.
С ненавистью.
— Ты думаешь, мне нравится это?! Думаешь, мне нравится жить в вагончике и считать мелочь?!
Айзава молчал.
Изуку продолжил, уже почти крича:
— Ты думаешь, мне нравится, что я беспричудный?! Что я слабый?!
Он ткнул пальцем себе в грудь.
— Я всю жизнь слышал одно: «ты никто».
Он резко выдохнул.
— И знаешь, что самое смешное?
Он посмотрел на Айзаву, прищурившись.
— Вы, герои, первые, кто смотрит на меня так же.
Айзава резко ударил его по щеке.
Звук был сухой.
Изуку пошатнулся.
На секунду мир стал белым.
В ушах зазвенело.
Он медленно поднял голову.
Айзава дрожал.
Не от страха.
От злости.
От того, что он сам не понял, почему ударил.
Айзава прошипел:
— Заткнись.
Изуку коснулся щеки.
Потом медленно улыбнулся.
Улыбка была жуткой.
— Вот. Вот вы настоящие.
Айзава замер.
Изуку продолжил тихо:
— Герой, который бьёт беспричудного подростка.
Он наклонился, поднял сигарету с бетона, стряхнул грязь и снова закурил.
Айзава смотрел на него, и в глазах было что-то тёмное.
Потому что он понял:
Изуку прав в одном.
Он только что сделал то, что не должен был делать герой.
Изуку выдохнул дым прямо в воздух между ними.
— Что теперь? Арестуешь меня?
Айзава молчал.
Снизу раздался новый взрыв.
Крики.
Пламя.
Айзава стиснул зубы.
— Я не могу сейчас.
Изуку усмехнулся.
— Конечно. У тебя же «важнее дела». Спасать людей с причудами.
Айзава резко схватил его за ворот.
— Ты сейчас перейдёшь черту.
Изуку не моргнул.
— Я давно её перешёл.
Айзава отпустил.
И сказал глухо:
— После боя ты пойдёшь со мной.
Изуку засмеялся.
— Не пойду.
Айзава холодно посмотрел на него.
— Пойдёшь.
Изуку сделал затяжку.
Потом резко швырнул сигарету вниз.
Она улетела в темноту, как маленькая падающая звезда.
Изуку произнёс:
— Тогда придётся меня поймать.
И в этот момент он развернулся и побежал.
Айзава среагировал мгновенно.
Шарф метнулся вперёд.
Но Изуку был быстрый.
Он знал крыши.
Он жил на улицах.
Он прыгнул на соседний выступ, схватился за пожарную лестницу и исчез в темноте.
Айзава бросился следом.
Но снизу раздался крик по рации:
— Сотриголова! Нужна помощь! Шигараки ушёл в переулок, Курогири открывает портал!
Айзава остановился.
Стиснул зубы.
Посмотрел туда, где исчез Мидория.
И тихо выдохнул:
— Чёрт…
Он развернулся обратно в бой.
Но внутри уже всё было иначе.
Потому что теперь это стало личным.
---
### Позже. Глубокая ночь
Изуку бежал, пока ноги не начали подкашиваться.
Он спрятался за мусорными баками в переулке и дрожащими руками достал сигарету.
Щёлкнул зажигалкой.
Затянулся.
На этот раз дым не успокаивал.
Он только напоминал о том, как Айзава ударил его.
Изуку выдохнул и тихо прошептал:
— Герой…
Он стиснул зубы.
— Ублюдок.
Он достал телефон.
Экран был треснут, но ещё работал.
Он написал О́ни:
> Встреча сорвана. Герои ворвались. Айзава видел меня. Я засветился.
Отправил.
Руки дрожали.
Он понимал:
с этого момента его жизнь станет адом.
И не потому что злодеи его убьют.
А потому что герой начал охоту.
Изуку поднял взгляд на ночное небо и выдохнул дым.
— От ненависти до любви не один шаг, да?..
Он горько усмехнулся.
— Херня.
Но где-то гл
убоко, в груди, сердце всё равно билось слишком быстро.
Потому что Айзава смотрел на него не как на «мусор».
Айзава смотрел на него как на проблему, которую нужно решить.
А это было почти…
почти похоже на то, что кому-то не всё равно.
И именно это бесило сильнее всего.
---
### Утро. Кофейня
Изуку пришёл раньше всех.
Внутри было тихо, пахло молотыми зёрнами и вчерашним сахаром на столах.
Он поставил чайник, включил кофемолку и делал всё на автомате.
Голова гудела после ночи.
После падения.
После удара.
После взгляда Айзавы.
Изуку провёл пальцами по щеке — синяка ещё не было, но боль осталась, будто напоминание: *герои тоже умеют ломать.*
Он открыл пачку сигарет.
Почти машинально.
Но остановился.
О́ни бы начал орать.
Да и… внутри он почему-то не хотел.
Не потому что «правильно».
А потому что дым теперь напоминал ту ночь.
Напоминал Айзаву.
Изуку раздражённо выдохнул и убрал пачку обратно.
В этот момент дверь кофейни открылась.
Колокольчик звякнул.
Изуку поднял глаза.
Вошёл О́ни.
На лице — привычная усталость, но взгляд был тяжёлый.
— Ты живой, — сказал он, будто это было не утверждение, а проверка.
Изуку пожал плечами.
— Почти.
О́ни медленно подошёл ближе.
— Айзава видел тебя?
Изуку кивнул.
О́ни выругался сквозь зубы.
— Я знал.
Он резко схватил Изуку за ворот и потянул ближе.
— Ты понимаешь, что теперь ты не просто информатор? Ты теперь проблема.
Изуку спокойно посмотрел на него.
— Я и был проблемой.
О́ни отпустил и прошёлся по подсобке.
— Ты прислал сообщение. Ты засветился. Герои теперь будут копать. И если они узнают, что ты связан со мной…
Он резко остановился.
— Нас раздавят.
Изуку молчал.
О́ни посмотрел на него.
— У тебя есть вариант.
Изуку приподнял бровь.
— Какой?
О́ни выдохнул.
— Исчезнуть.
Изуку усмехнулся.
— Куда?
— В другой город. В другой район. Я дам тебе деньги и поддельные документы.
Изуку на секунду замер.
Он ожидал угроз.
Ора.
Но не этого.
О́ни продолжил:
— Ты не должен больше появляться здесь.
Изуку медленно опустил взгляд.
Потом тихо спросил:
— Ты меня… отпускаешь?
О́ни хмыкнул.
— Не отпускаю. Я спасаю бизнес.
Изуку улыбнулся.
Слабо.
— Честно.
О́ни резко ткнул пальцем ему в грудь.
— Слушай внимательно. Если Айзава снова выйдет на тебя — не играй с ним.
Изуку поднял взгляд.
— А что мне делать?
О́ни сказал жёстко:
— Если он тебя прижмёт — скажи, что ты просто был рядом. Что ты случайно оказался на крыше. Что ты испугался.
Изуку фыркнул.
— Он не поверит.
О́ни скривился.
— Тогда беги. Всегда беги.
Изуку молчал.
О́ни развернулся к выходу.
— Сегодня ночью ты уходишь.
Изуку резко сказал:
— Нет.
О́ни остановился.
— Что?
Изуку сжал зубы.
— Я не уйду, пока не заберу то, что мне должны.
О́ни медленно повернулся.
— Ты про деньги?
Изуку посмотрел прямо в глаза.
— Нет.
О́ни молчал.
Изуку тихо сказал:
— Я про свободу.
В комнате повисла тишина.
О́ни вдруг усмехнулся.
Но смех был короткий и злой.
— Свобода? Деку… ты думаешь, в этом мире её кто-то кому-то отдаёт?
Изуку ответил спокойно:
— Значит, я возьму сам.
О́ни смотрел на него пару секунд.
Потом выдохнул.
— Ладно. Тогда слушай второй вариант.
Изуку напрягся.
О́ни сказал тихо:
— Мы уберём Айзаву.
Изуку резко замер.
Будто воздух исчез.
— …что?
О́ни говорил спокойно, почти буднично:
— Не убьём. Просто сделаем так, чтобы он больше не лез. Подставим. Сломаем репутацию. Или отправим его в больницу.
Изуку почувствовал, как внутри всё сжалось.
Он не знал, почему.
Он должен был радоваться.
Это ведь решает проблему.
Айзава исчезнет.
И всё.
Но вместо облегчения в груди поднялось странное… отвращение.
И злость.
Изуку резко сказал:
— Нет.
О́ни прищурился.
— Ты серьёзно?
Изуку стиснул зубы.
— Я сказал: нет.
О́ни подошёл ближе.
— Ты забыл, кто тебя кормит?
Изуку шагнул вперёд.
— Я забыл, кто меня держит.
О́ни ударил его ладонью по лицу.
Не сильно.
Но унизительно.
Изуку не упал.
Только замер.
Потом медленно повернул голову обратно.
И посмотрел на О́ни.
Взгляд стал пустым.
Опасным.
— Ещё раз, — тихо сказал Изуку, — и я забуду, почему вообще слушаю тебя.
О́ни на секунду застыл.
В его глазах мелькнуло удивление.
А потом… уважение?
Он выдохнул и отвернулся.
— Ладно. Не будем трогать героя.
Он бросил взгляд через плечо.
— Но ты всё равно уходишь сегодня ночью. Это приказ.
Изуку ничего не ответил.
О́ни ушёл.
Колокольчик звякнул.
И кофейня снова стала тихой.
Но Изуку уже не был спокойным.
Он медленно достал сигарету.
Пальцы дрожали.
Он вышел через заднюю дверь и закурил на улице, прислонившись к стене.
Дым пошёл в лёгкие.
И впервые за долгое время он почувствовал, что он… злится не на мир.
А на самого себя.
Потому что мысль, что Айзаву могут убрать, вызвала в нём что-то, что не должно было быть.
---
### Позже. Днём
Кофейня работала, как обычно.
Но Изуку чувствовал, что что-то не так.
Люди заходили чаще.
Слишком часто.
И слишком одинаковые.
Один мужчина взял чёрный кофе и сел у окна, не трогая чашку.
Девушка заказала чай и ни разу не сделала глоток.
Парень с капюшоном стоял у двери и смотрел на барную стойку.
Изуку быстро понял:
**это не клиенты.**
Это наблюдение.
Кофейню пасут.
Изуку стиснул зубы.
И в этот момент дверь снова открылась.
Колокольчик звякнул.
Вошёл Айзава.
Как всегда — в чёрном.
Как всегда — с тем лицом, будто ему хочется спать и убивать одновременно.
Кофейня сразу будто стала холоднее.
Один из «клиентов» напрягся.
Другой сделал вид, что листает телефон.
Айзава прошёл к стойке.
Изуку смотрел на него без эмоций.
Айзава сказал:
— Чёрный. Без сахара.
Изуку молча сделал кофе.
Поставил стакан.
Айзава не взял сразу.
Он посмотрел на Изуку.
— Мы поговорим.
Изуку усмехнулся.
— Мы уже «поговорили» ночью. Вы любите разговаривать руками.
Айзава чуть прищурился.
— Ты не ушёл.
Изуку пожал плечами.
— А вы не отстали.
Айзава взял стакан.
Сделал глоток.
Потом сказал тихо:
— Выйди.
Изуку наклонился ближе и тоже тихо ответил:
— В кофейне нельзя курить, герой.
Айзава на секунду завис.
Изуку увидел в его глазах раздражение.
Но и что-то ещё.
Будто Айзава понял шутку.
И это было странно.
Айзава медленно выдохнул.
— Я не шучу.
Изуку улыбнулся.
— Я тоже.
Айзава положил деньги на стойку.
Потом наклонился ближе, чтобы никто не слышал.
— Ты сегодня ночью уходишь. Я знаю.
Изуку замер.
На секунду.
Потом холодно спросил:
— Кто вам сказал?
Айзава посмотрел прямо в глаза.
— Я сказал.
Изуку почувствовал, как внутри всё сжалось.
Айзава продолжил:
— Ты думаешь, что ты работаешь на злодеев. Но ты работаешь на человека, который продаст тебя первым.
Изуку прошипел:
— Не ваше дело.
Айзава тихо сказал:
— Это моё дело, потому что ты ребёнок.
Изуку резко ударил ладонью по стойке.
Несильно.
Но громко.
Несколько клиентов обернулись.
Изуку склонился вперёд, почти шепча:
— Я не ребёнок.
Айзава наклонился ещё ближе.
— Тогда перестань вести себя как самоубийца.
Изуку замер.
И почувствовал, как сердце стукнуло сильнее.
Слова Айзавы прозвучали не как обвинение.
А как…
страх.
Изуку отпрянул.
Айзава выпрямился.
Потом сказал уже громче:
— Я приду за тобой сегодня ночью.
И развернулся к выходу.
Изуку резко сказал ему вслед:
— Зачем?
Айзава остановился у двери.
Не оборачиваясь, сказал:
— Потому что если тебя заберут они — тебя больше никто не найдёт.
И вышел.
Колокольчик звякнул.
Изуку стоял, глядя в пустоту.
Руки дрожали.
Он хотел закурить.
Прямо здесь.
Прямо сейчас.
Но вместо этого он просто сжал пальцы в кулак.
Потому что впервые за долгое время ему стало страшно не за себя.
А за то…
что он может не успеть сделать выбор.
---
### Ночь. Переезд
Вагончик стоял на окраине, за складскими зданиями.
Изуку собирал вещи молча.
В рюкзаке — пара футболок, документы, немного денег.
Пачка сигарет.
Зажигалка.
И всё.
Он сидел на кровати и смотрел на этот рюкзак, будто это была его новая жизнь.
За стеной послышались шаги.
Дверь открылась.
О́ни вошёл.
В руках — пакет.
Он бросил его на стол.
— Там деньги и документы.
Изуку не поднял взгляд.
— Я понял.
О́ни молчал пару секунд.
Потом сказал:
— Ты точно не хочешь, чтобы мы «решили» проблему?
Изуку поднял взгляд.
— Нет.
О́ни усмехнулся.
— Ты странный. Тебя били герои. Ты их ненавидишь. Но защищаешь.
Изуку тихо ответил:
— Я не защищаю. Я просто не хочу быть таким же.
О́ни замолчал.
Потом резко сказал:
— Ладно. Уходи.
Изуку встал.
Взял рюкзак.
И пошёл к двери.
Но О́ни вдруг сказал ему вслед:
— Деку.
Изуку остановился.
О́ни произнёс:
— Если ты выберешь героя — он тебя не спасёт.
Изуку не обернулся.
— Посмотрим.
Он вышел.
Ночь была холодная.
Пустая.
Изуку шёл по дороге, пока не дошёл до остановки.
Он сел на скамейку под фонарём.
И достал сигарету.
Закурил.
Дым поднялся вверх.
Изуку смотрел, как он растворяется в воздухе.
И думал:
*Айзава сказал, что придёт за мной.*
Он должен был ненавидеть это.
Но вместо этого он чувствовал странное ожидание.
И как будто…
желание, чтобы Айзава правда пришёл.
Он сделал затяжку.
И вдруг услышал звук шагов.
Тяжёлых.
Уверенных.
Он поднял глаза.
Айзава вышел из темноты.
Как всегда — будто тень.
Изуку медленно выдохнул дым.
— Ну привет, герой.
Айзава остановился в двух метрах.
Посмотрел на сигарету.
— Ты опять куришь.
Изуку пожал плечами.
— Не в кофейне же.
Айзава молчал.
Потом сказал:
— Пойдём.
Изуку усмехнулся.
— Куда?
Айзава сделал шаг вперёд.
— В безопасное место.
Изуку поднялся со скамейки.
Встал напротив.
И посмотрел Айзаве прямо в глаза.
— А если я не хочу?
Айзава тихо ответил:
— Тогда ты умрёшь.
Изуку улыбнулся.
— Я привык.
Айзава резко схватил его за ворот и потянул ближе.
— Ты не понимаешь. Они уже идут.
Изуку замер.
— Кто?
Айзава медленно повернул голову.
Изуку тоже посмотрел.
В конце улицы показались фигуры.
Трое.
Нет.
Четверо.
И они шли слишком спокойно.
Слишком уверенно.
Как будто знали, что добыча уже загнана.
Изуку почувствовал, как кровь похолодела.
Айзава прошептал:
— «Клык».
Изуку стиснул зубы.
— Они… меня убьют?
Айзава посмотрел на него.
— Нет.
Он сказал это слишком уверенно.
Изуку сглотнул.
— Тогда что?
Айзава ответил тихо:
— Они заберут тебя. И ты будешь работать на них до конца жизни.
Изуку почувствовал, как в груди всё сжалось.
Фигуры приближались.
Изуку сделал последний быстрый вдох сигареты.
И выкинул её в снег.
Растоптал.
И посмотрел на Айзаву.
— Ладно.
Айзава кивнул.
— Беги за мной.
Изуку напрягся.
— Почему за тобой? Почему не к полиции?
Айзава бросил короткий взгляд.
— Потому что полиция не успеет.
И в этот момент одна из фигур вдалеке крикнула:
— ДЕКУ!
Голос был грубый.
Знакомый.
Юнит.
Изуку резко выдохнул.
Айзава схватил его за руку.
— Сейчас.
И они побежали.
---
Ночь рвала воздух ледяным ветром.
Изуку бежал, чувствуя, как снег под ногами скрипит и проваливается, а дыхание становится тяжёлым, рваным. Айзава держал его за руку крепко — не как спаситель, а как человек, который не позволит сорваться и исчезнуть.
Сзади раздался короткий свист.
— **Не дёргайся, Деку!** — голос Юнита звучал уже ближе. — **Ты думал, мы тебя отпустим?**
Изуку стиснул зубы.
В груди вспыхнуло раздражение. Даже злость.
*Я же был полезен… я же молчал… я же делал всё, что нужно…*
Айзава резко свернул в узкий переулок между зданиями.
— Сюда.
Изуку едва успел за ним.
Сверху мигнули огни камер наблюдения. Переулок был тёмный, узкий, стены мокрые, грязные.
— **Стоять!** — снова крик.
Потом что-то свистнуло в воздухе.
Айзава резко дёрнул Изуку вниз.
Изуку рухнул на колени.
Над головой пролетел металлический предмет и врезался в стену, выбив кусок бетона.
— Чёрт… — прошипел Изуку.
Айзава бросил взгляд назад.
— Они не шутят.
Изуку злобно усмехнулся.
— А я думал, они пришли пожелать мне удачи.
Айзава не оценил сарказм.
Он только сжал зубы.
— Поднимайся.
Изуку поднялся.
Они побежали дальше.
---
### Погоня
Айзава двигался слишком быстро для уставшего человека.
Но он был героем.
Он умел это делать.
Изуку, хоть и жил на улице когда-то, хоть и бегал от полиции, хоть и знал, как прятаться, сейчас понимал:
**если Айзава отпустит его хотя бы на секунду — он пропал.**
Они выбежали на улицу.
Слева был старый склад, справа — парковка.
Айзава резко потянул Изуку к железной лестнице на пожарный выход.
— Наверх.
— На крышу?! — Изуку сплюнул.
— На крышу, — коротко ответил Айзава.
Они взбежали вверх.
Металл дрожал под ногами.
Изуку слышал, как где-то внизу бегут шаги.
Слишком много.
Изуку выдохнул:
— Их человек пять… нет, больше.
Айзава мрачно ответил:
— Восемь.
Изуку посмотрел на него.
— Ты считал?
Айзава коротко бросил:
— Я всегда считаю.
---
### Крыша
Они оказались на крыше склада.
Ветер бил в лицо.
Город был внизу — чёрный, мокрый, равнодушный.
Изуку тяжело дышал, руки дрожали.
Айзава быстро огляделся.
— Перепрыгнем на соседнее здание.
Изуку посмотрел на расстояние между крышами.
И замер.
— Ты издеваешься?
Айзава повернулся к нему.
— Прыгай.
Изуку резко выдохнул.
— Я… не могу. У меня нет причуды.
Айзава на секунду застыл.
Потом медленно сказал:
— И что?
Изуку почувствовал, как внутри что-то вспыхнуло.
Злость.
Боль.
Ненависть.
— **И что?!** — повторил Изуку громче. — Да то, что я не могу прыгать, как вы, блять! Вы все думаете, что это просто! Что если ты герой — значит ты бог, а если нет — значит мусор!
Айзава резко шагнул ближе.
— Сейчас не время истерить.
Изуку усмехнулся, злой, надломленный смех.
— Истерить? Ты серьёзно? Ты пришёл в мою жизнь и начал командовать, как будто я твой ученик!
Айзава схватил его за плечо.
— Я пришёл, потому что тебя собираются похитить.
Изуку резко оттолкнул руку.
— Да мне плевать!
Изуку крикнул это так громко, что голос сорвался.
Айзава смотрел на него холодно.
Но в глазах было что-то напряжённое.
Изуку тяжело дышал.
Снизу послышался голос:
— **Они на крыше!**
Юнит.
Айзава резко повернул голову.
— Поздно. Они уже здесь.
Изуку замер.
---
### Появление «Клыка»
На крышу один за другим начали подниматься люди.
Тёмные куртки, маски, у некоторых — открытые лица.
Изуку сразу узнал двоих.
Это были те, кто приходил в кофейню в «особые» ночи.
Те, кто всегда говорил тихо.
Те, кто улыбался ему, как своему.
Теперь они смотрели на него иначе.
Как на вещь.
Юнит поднялся последним.
Вышел медленно.
Уверенно.
Он снял перчатку и похлопал ладонью по другой руке.
— Ну здравствуй, Деку.
Изуку почувствовал, как внутри всё сжимается.
Юнит усмехнулся.
— Ты реально думал, что можешь сбежать?
Айзава встал впереди Изуку, закрывая его собой.
Юнит посмотрел на Айзаву и чуть приподнял бровь.
— Ого. Сам Сотриголова.
Айзава не ответил.
Юнит улыбнулся шире.
— Что, решил забрать наш товар?
Изуку вздрогнул.
Айзава тихо сказал:
— Он не ваш.
Юнит усмехнулся.
— Он наш, пока он полезен.
Изуку прошипел:
— Я не вещь.
Юнит повернул голову к нему.
И взгляд стал холодным.
— Ты вещь. Ты инструмент. И ты сам это выбрал, когда начал приносить нам информацию.
Изуку сжал кулаки.
Айзава бросил коротко:
— Отойдите.
Юнит рассмеялся.
— Отойти? Ты один. Нас девять.
Айзава сказал спокойно:
— Мне хватит.
Юнит медленно поднял руку.
— Ладно. Тогда давай проверим.
---
### Бой
Первый злодей рванул вперёд.
У него была причуда — удлинение конечностей.
Руки вытянулись, как резина, и попытались схватить Айзаву за горло.
Айзава резко активировал причуду.
Глаза вспыхнули красным.
И руки злодея тут же потеряли силу и упали, как тряпки.
Айзава ударил его в живот, потом в челюсть.
Тот рухнул.
Второй злодей попытался атаковать сзади.
Айзава кинул шарф.
Шарф обвил шею и резко дёрнул врага, ударив его о вентиляционную трубу.
Третий прыгнул сверху.
Айзава пригнулся.
Изуку увидел, как герой двигается — точный, холодный, убийственно быстрый.
Как на тех видео.
Только теперь это было рядом.
Реально.
Живо.
Изуку стоял, как вкопанный.
Он не мог оторвать взгляд.
Айзава отбивался, но их было много.
Один из злодеев активировал причуду — металлические шипы выросли из кожи.
Он бросился прямо на Айзаву.
Айзава успел увернуться, но один шип полоснул его по плечу.
Кровь брызнула.
Изуку вздрогнул.
Айзава даже не дёрнулся.
Будто боль была привычной.
Юнит стоял в стороне и наблюдал, как будто смотрел спектакль.
Изуку стиснул зубы.
— Сука…
Юнит услышал и усмехнулся.
— Ты чего? Переживаешь?
Изуку шагнул вперёд.
— Пошёл ты.
Юнит медленно повернулся к нему.
— Хочешь ударить меня, беспричудный?
Изуку зарычал:
— Я не беспричудный мусор.
Юнит усмехнулся.
— Ты именно он.
И в этот момент Юнит сделал шаг вперёд.
Его рука вспыхнула странным светом.
Причуда.
Вокруг пальцев появилось плотное энергетическое лезвие.
Айзава резко повернул голову.
— Деку, назад!
Но поздно.
Юнит рванул к Изуку.
---
### Момент
Изуку успел только поднять руки.
Он думал:
*всё.*
Но вдруг что-то обвилось вокруг Юнита.
Шарф Айзавы.
Айзава дёрнул.
Юнит упал на спину.
Энергетическое лезвие исчезло.
Айзава стоял рядом, тяжело дыша, кровь стекала по руке.
— Не трогай его.
Юнит медленно поднялся, вытирая губу.
И улыбнулся.
— Ты защищаешь его? Серьёзно?
Айзава резко сказал:
— Да.
Юнит рассмеялся.
— Ты даже не знаешь, кто он.
Айзава холодно ответил:
— Я знаю достаточно.
Юнит посмотрел на Изуку.
И сказал громко, специально, чтобы Айзава слышал:
— Он работал на нас. Он сдавал людей. Он передавал маршруты героев. Он приносил информацию, благодаря которой умирали.
Изуку замер.
Айзава медленно повернул голову.
И посмотрел на него.
И этот взгляд…
Был хуже любого удара.
Потому что там было разочарование.
Тяжёлое.
Молчаливое.
Изуку сжал зубы.
— Это… не так.
Айзава не ответил.
Юнит продолжил:
— Он наш маленький информатор. Наш крысёныш. И ты его защищаешь.
Айзава тихо спросил:
— Это правда?
Изуку молчал.
Секунда.
Две.
Три.
Айзава смотрел на него, ожидая ответа.
Изуку выдохнул.
— Да.
Айзава замер.
На мгновение.
Как будто внутри него что-то оборвалось.
Юнит довольно улыбнулся.
— Вот видишь.
Айзава резко повернулся к Юниту.
Глаза загорелись красным.
— Заткнись.
Юнит прищурился.
— Что?
Айзава сказал тихо, но страшно:
— Ты не имеешь права говорить о нём так.
Юнит рассмеялся.
— Ой, герой стал добрым папочкой?
Айзава рванул вперёд.
---
### Конец боя
Айзава был силён.
Но их было слишком много.
Один из злодеев активировал дымовую причуду.
Крыша наполнилась густым серым туманом.
Айзава кашлянул.
Изуку ничего не видел.
Только слышал удары, шаги, крики.
Потом — резкий звук.
Изуку почувствовал, как его хватают за руку.
Не Айзава.
Чужая рука.
Сильная.
Жёсткая.
Изуку рванулся.
— Отпусти!
Но его потащили назад.
В туман.
Юнит шепнул ему на ухо:
— Ну что, Деку. Поиграли в героев?
Изуку почувствовал, как сердце ударило в горло.
И в этот момент раздался голос Айзавы.
Глухой, яростный.
— **МИДОРИЯ!**
Изуку замер.
Юнит тоже замер.
— …что?
Айзава вышел из дыма.
Лицо в крови.
Глаза горят красным.
Шарф извивается, как живой.
И он смотрел прямо на Изуку.
Не как герой.
Не как учитель.
Как человек, который наконец вспомнил.
Айзава медленно произнёс:
— **Изуку… Мидория.**
Изуку почувствовал, как всё внутри рухнуло.
Юнит тихо рассмеялся.
— О-о-о… так вот кто ты.
Айзава шагнул вперёд.
И голос стал ледяным:
— Отпусти его.
Юнит улыбнулся.
— Нет.
Айзава резко поднял голову.
— Тогда я сломаю тебя.
Юнит прищурился.
— Попробуй.
---
### И тут…
В небе вспыхнул свет.
Раздался громкий звук реактивных двигателей.
Изуку поднял голову.
На крышу приземлилась фигура.
Высокая.
С мощной бронёй.
Герой.
Изуку узнал сразу.
**Иида.**
Следом приземлилась ещё одна фигура.
Крылья.
Красные.
**Хоукс.**
Хоукс осмотрел крышу, оценил ситуацию за секунду и сказал:
— Айзава… опять ты вляпался.
Айзава не отвёл взгляда от Юнита.
— Не мешай.
Хоукс посмотрел на Изуку.
Потом на Юнита.
Потом тихо сказал:
— Понял. Это тот самый парень?
Айзава не ответил.
Изуку почувствовал, как внутри всё похолодело.
Если герои здесь…
Если они узнали…
Значит всё.
Конец.
---
### После боя
Юнит отпустил Изуку и отступил назад.
Он поднял руки.
— Ладно, ладно. Мы уйдём.
Хоукс улыбнулся.
— Правильное решение.
Юнит посмотрел на Изуку напоследок.
И сказал:
— Ты всё равно вернёшься, Деку. Потому что герои тебя не примут.
И затем злодеи начали отступать.
Прыжками.
По лестницам.
В дым.
Они исчезли.
На крыше остались только герои.
Айзава стоял неподвижно.
Хоукс подошёл ближе.
— Ну и? Кто этот парень?
Айзава медленно повернул голову.
Посмотрел на Изуку.
И сказал:
— Это… проблема.
Изуку тяжело дышал.
Плечи дрожали.
Он сделал шаг назад.
Айзава резко схватил его за ворот.
И ударил его об стену вентиляционной шахты.
Не сильно.
Но достаточно, чтобы Изуку закашлялся.
Хоукс поднял бровь.
— Айзава?
Айзава зарычал:
— Заткнись.
Изуку посмотрел на него.
Айзава был в бешенстве.
Он смотрел так, будто готов задушить.
Изуку хрипло сказал:
— Я… не хотел…
Айзава ударил кулаком рядом со стеной.
Бетон треснул.
— **ТЫ ПЕРЕДАВАЛ ИНФОРМАЦИЮ ЗЛОДЕЯМ!**
Изуку резко выкрикнул:
— А ГЕРОИ МНЕ ЧТО СДЕЛАЛИ?!
Тишина.
Хоукс и Иида замерли.
Айзава смотрел на него.
Изуку продолжил, уже дрожа от злости:
— Вы… вы герои, да? Вы спасаете людей?
Он засмеялся, но смех был сломанным.
— Где вы были, когда я был ребёнком? Где вы были, когда меня били? Когда меня закрывали в комнате? Когда меня гнобили? Когда мне нечего было жрать?!
Айзава стиснул зубы.
— Это не оправдание.
Изуку резко наклонился вперёд.
— Это не оправдание?! Это моя жизнь!
Айзава схватил его сильнее.
— Ты мог стать нормальным человеком!
Изуку прошипел:
— Нормальным? В этом мире? Если у тебя нет причуды — ты никто. Даже герои смотрят на тебя как на мусор.
Айзава резко сказал:
— Я не смотрю на тебя как на мусор.
Изуку замер.
На секунду.
Но потом снова стиснул зубы.
— Врёшь.
Айзава резко ударил его по лицу.
Хоукс шагнул вперёд.
— Айзава!
Айзава рявкнул:
— НЕ ЛЕЗЬ!
Изуку сплюнул кровь.
И тихо сказал:
— Ну вот… герой.
Айзава тяжело дышал.
Потом резко сказал:
— Ты идёшь со мной.
Изуку усмехнулся.
— В тюрьму?
Айзава ответил холодно:
— Если надо — да.
Изуку выдохнул.
И вдруг достал сигарету.
Прямо при героях.
Хоукс моргнул.
— Эй…
Изуку щёлкнул зажигалкой и закурил.
Айзава смотрел на него, будто хотел вырвать сигарету зубами.
Изуку сделал затяжку и сказал:
— Давай. Надень наручники.
Он выпустил дым прямо в лицо Айзаве.
— Спаси меня, герой.
Айзава медленно сжал кулаки.
И голос его стал тихим, страшным:
— Ты даже не понимаешь, насколько ты сейчас бесишь меня.
Изуку улыбнулся.
— А ты думаешь, ты меня не бесишь?
Они смотрели друг на друга.
И в этом взгляде было всё.
Ненависть.
Ярость.
Боль.
И что-то ещё.
Что-то опасное.
Что-то, что позже может стать совсем другим.
Потому что…
**от ненависти до любви не один шаг.**
---
Айзава тащил Изуку вниз по лестнице молча.
Не как спаситель.
Не как герой.
Как человек, который держит в руках опасный груз.
Изуку шёл рядом, не сопротивляясь. Только иногда кашлял от дыма и холода. На губах ещё чувствовался привкус крови.
Хоукс спустился следом, лениво махнув крылом, будто смахивая пыль.
Иида был напряжённый, злой, как будто лично обижен самим фактом существования Изуку.
— Айзава-сэнсэй! — резко сказал он. — Этот человек сотрудничал со злодеями. Его нужно немедленно доставить в участок!
Изуку усмехнулся.
— «Этот человек». Охуенно. Я теперь не человек, а экспонат.
Иида вздрогнул.
— Следите за речью!
Изуку повернул голову и посмотрел на него спокойно.
— Ты мне кто?
Иида открыл рот, но Айзава перебил.
— Хватит.
Он продолжал идти, не глядя на них.
Изуку заметил: Айзава держался рукой за плечо. Там, где его ранили.
Кровь капала на ступени.
Изуку смотрел на это и чувствовал странную злость.
*Дурак… зачем полез?*
*Я бы сам выкрутился.*
Он хотел верить в это.
Но не верил.
---
### Внизу
На улице уже стояли патрульные машины.
Сирены не выли, но мигалки освещали мокрый асфальт.
Несколько полицейских с причудами стояли наготове.
Когда они увидели Изуку, один из них сразу шагнул вперёд.
— Это он?
Айзава коротко кивнул.
— Да.
Полицейский подошёл ближе и посмотрел на Изуку с явным презрением.
— Руки за спину.
Изуку усмехнулся.
— Без проблем.
Он медленно поднял руки, показывая, что не сопротивляется.
Но внутри всё кипело.
Слишком знакомо.
Этот взгляд.
Этот тон.
Этот мир.
*Судят заранее. Как всегда.*
Полицейский достал наручники.
Изуку посмотрел на них и тихо сказал:
— Вы любите железки, да?
Полицейский резко дёрнул его за руку.
— Закрой рот.
Изуку качнул головой.
— Герои спасают людей… а полиция просто добивает.
И тут Айзава резко шагнул ближе.
— Не трогай его так.
Полицейский удивлённо поднял брови.
— Что?
Айзава сказал холодно:
— Я сказал: не трогай.
Полицейский отступил на полшага.
Изуку замер.
Он ожидал, что Айзава будет первым, кто наденет наручники.
Но Айзава… защищал?
Изуку почувствовал, как это бесит.
*Зачем?*
*Чтобы выглядеть хорошим?*
*Чтобы потом ещё больнее ударить?*
Айзава повернулся к Изуку.
— Ты едешь со мной.
Полицейский резко возмутился:
— Но он преступник!
Айзава посмотрел на него как на мусор.
— Он свидетель.
Хоукс зевнул.
— И потенциальная головная боль.
Айзава бросил взгляд на Хоукса.
— Заткнись.
Хоукс улыбнулся.
— Как скажешь.
Изуку посмотрел на Айзаву.
— Со мной? Куда?
Айзава сказал спокойно:
— В участок. Потом решим.
Изуку хмыкнул.
— Решим. Как будто я вещь на полке.
Айзава резко наклонился к нему.
— Деку… если ты ещё раз начнёшь играть в умного — я тебя реально закрою.
Изуку тихо усмехнулся.
— Давай.
---
### В машине
Айзава посадил Изуку на заднее сиденье.
Сам сел рядом.
Хоукс остался снаружи и сказал:
— Я не поеду. Мне завтра отчёты писать.
Айзава даже не ответил.
Дверь захлопнулась.
Машина тронулась.
Внутри было тихо, только мотор и стук дождя по крыше.
Изуку сидел, глядя в окно.
Айзава молчал.
Долго.
Слишком долго.
Изуку наконец не выдержал:
— Чё уставился?
Айзава посмотрел на него.
— Ты стал другим.
Изуку усмехнулся.
— А ты стал старше.
Айзава не отвёл взгляд.
— Почему ты здесь?
Изуку пожал плечами.
— Работа.
Айзава холодно сказал:
— Ты понимаешь, что из-за твоей «работы» могли умереть люди?
Изуку медленно повернулся.
Глаза стали пустыми.
— А ты понимаешь, что мне было похуй?
Айзава резко сжал кулак.
Изуку продолжил:
— Когда я был мелким, меня били каждый день. Не злодеи. Обычные люди. Люди с причудами. А герои? Герои были на плакатах.
Айзава тихо сказал:
— Ты мог обратиться в полицию.
Изуку рассмеялся.
Глухо.
Сломано.
— В полицию? Ты серьёзно?
Изуку наклонился ближе.
— Они бы посмотрели на меня, беспричудного, и сказали: «сам виноват».
Айзава молчал.
Изуку продолжил, уже тише:
— Я пытался.
Айзава резко повернул голову.
— Что?
Изуку отвернулся к окну.
— Я сказал: я пытался.
Тишина снова нависла.
Айзава смотрел на него так, будто впервые услышал правду.
Изуку почувствовал раздражение.
И боль.
Потому что Айзава, кажется… реально не знал.
Изуку достал сигарету.
Айзава мгновенно сказал:
— Не смей.
Изуку ухмыльнулся.
— В машине нельзя?
Айзава холодно:
— Не смей.
Изуку достал зажигалку.
Айзава резко схватил его руку.
Изуку дернулся.
— Отпусти.
Айзава прошипел:
— Ты в наручниках хочешь?
Изуку посмотрел ему в глаза.
— Давай. Надень.
Айзава стиснул зубы.
— Ты специально провоцируешь.
Изуку тихо сказал:
— А ты специально строишь из себя святого.
Айзава резко отпустил руку.
Изуку убрал сигарету обратно.
Но усмехнулся.
---
### Участок
Их встретили быстро.
Айзава зашёл первым.
Изуку шёл следом, под взглядами полицейских.
Кто-то смотрел с презрением.
Кто-то с любопытством.
Кто-то с опаской.
Изуку чувствовал себя так же, как в детдоме.
Как будто он грязь, которую притащили в чистое место.
Айзава провёл его в комнату допроса.
Маленькая.
Белые стены.
Стол.
Два стула.
Камера в углу.
Айзава закрыл дверь.
Изуку сел сам.
Развалился на стуле, будто ему плевать.
Айзава стоял.
Смотрел сверху вниз.
Долго.
Потом сказал:
— Ты понимаешь, что тебя могут посадить?
Изуку усмехнулся.
— А ты понимаешь, что мне похуй?
Айзава резко ударил ладонью по столу.
Громко.
Изуку вздрогнул, но быстро вернул себе лицо.
Айзава наклонился ближе.
— Ты мне не похуй.
Изуку замер.
Секунда.
Потом медленно рассмеялся.
— Охренеть.
Айзава не отвёл взгляд.
— Ты… Изуку Мидория. Ты должен был быть в UA. Ты должен был учиться. Ты должен был стать…
Изуку резко перебил:
— **НЕ ДОЛЖЕН!**
Голос сорвался.
Он ударил кулаком по столу.
— Я никому ничего не должен! Ни тебе, ни UA, ни вашему гнилому миру!
Айзава стиснул зубы.
— Ты стал преступником.
Изуку медленно поднялся.
И посмотрел Айзаве прямо в глаза.
— А ты стал разочарованием.
Айзава резко шагнул ближе.
— Повтори.
Изуку сделал шаг вперёд тоже.
И теперь они стояли почти вплотную.
Изуку сказал тихо:
— Ты. Разочарование.
Айзава молча схватил его за ворот.
Прижал к стене.
Изуку ударился затылком.
Но не застонал.
Он улыбнулся.
Зло.
Почти радостно.
— Ну давай. Ударь меня, герой.
Айзава дрожал от злости.
— Ты думаешь, мне приятно это делать?!
Изуку прошипел:
— Ты думаешь, мне приятно жить?!
Айзава замер.
Тишина.
Изуку тяжело дышал.
Айзава смотрел на него и вдруг понял…
Этот пацан не играет.
Он реально сломан.
Реально пустой.
Изуку резко отвернулся.
— Ты пришёл меня спасать? Поздно.
Айзава медленно отпустил его.
Изуку сел обратно на стул.
Достал сигарету.
Посмотрел на неё.
Потом поднял глаза на Айзаву.
— Можно хотя бы покурить?
Айзава резко сказал:
— Нет.
Изуку усмехнулся.
— Ну конечно. Контроль.
Айзава тяжело выдохнул.
Сел напротив.
Положил локти на стол.
И сказал:
— Я хочу знать всё.
Изуку поднял бровь.
— Всё?
Айзава кивнул.
— Про О́ни. Про кафе. Про «Клык». Про Юнита. Про их сделки.
Изуку посмотрел на него долго.
Потом тихо сказал:
— А если я скажу… меня убьют.
Айзава ответил без колебаний:
— Я не дам.
Изуку рассмеялся.
— Не дашь? Ты один человек. Они — сеть. Ты думаешь, что герой может всё. Как Всемогущий.
Айзава вздрогнул, когда услышал это имя.
Изуку продолжил:
— Знаешь, почему я его ненавижу?
Айзава молчал.
Изуку прошептал:
— Потому что он не спас мою мать.
Айзава медленно поднял взгляд.
— Твоя мать…
Изуку кивнул.
— Она умерла. Под завалами. В тот день, когда герои пришли слишком поздно.
Айзава сжал зубы.
Изуку усмехнулся.
— А потом я был один. И никто меня не спас. Ни Всемогущий. Ни герои. Ни учителя. Никто.
Айзава смотрел на него.
И в его взгляде не было жалости.
Только тяжесть.
Понимание.
Изуку тихо сказал:
— Так что не надо говорить мне, что ты «не дашь».
Айзава резко поднялся.
— Тогда скажи мне, что ты хочешь.
Изуку поднял глаза.
— Я хочу, чтобы вы все исчезли.
Айзава резко наклонился.
— Это ложь.
Изуку замер.
Айзава сказал жёстко:
— Если бы ты правда хотел, чтобы герои исчезли — ты бы уже умер.
Изуку прищурился.
Айзава продолжил:
— Ты жив. Значит ты всё ещё хочешь жить.
Изуку медленно сжал сигарету в пальцах.
— И что?
Айзава сказал тихо, но уверенно:
— Значит… у тебя ещё есть шанс.
Изуку рассмеялся.
— Шанс? Ты серьёзно?
Айзава подошёл к двери.
Открыл.
И сказал, не оборачиваясь:
— Сиди здесь. Я скоро вернусь.
Изуку посмотрел ему вслед.
Дверь закрылась.
Щёлкнул замок.
Изуку остался один.
Он медленно выдохнул.
Руки дрожали.
Он достал сигарету снова.
Пальцы не слушались.
Он не мог закурить.
Не было огня.
Не было зажигалки — Айзава забрал.
Изуку сжал сигарету и прошипел:
— Чёртов герой…
Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
Но через минуту камера в углу м
игнула красным.
Изуку почувствовал.
*Меня слушают.*
Он открыл глаза.
И тихо улыбнулся.
Потому что понял одну вещь:
если Айзава начал копать…
значит война началась.
---
Айзава вернулся через двадцать минут.
Дверь открылась резко.
Изуку поднял глаза.
Айзава выглядел хуже, чем раньше: кровь на воротнике уже подсохла, лицо усталое, глаза тяжёлые. Но в движениях появилась какая-то новая жёсткость.
Как будто он принял решение.
Он молча поставил на стол стаканчик кофе.
Изуку прищурился.
— Ты серьёзно сейчас?
Айзава коротко ответил:
— Пей.
Изуку усмехнулся.
— Что, подкупить решил?
Айзава сел напротив и посмотрел прямо.
— Нет. Просто ты дрожишь.
Изуку хотел огрызнуться.
Но заметил, что правда дрожит.
Не от холода.
От злости.
От адреналина.
От того, что всё пошло не так.
Он взял стакан и сделал глоток.
Горько.
Крепко.
Нормально.
На секунду внутри стало легче.
Изуку поставил стакан обратно.
— Ну и? Что решил великий герой?
Айзава спокойно сказал:
— Ты идёшь со мной.
Изуку приподнял бровь.
— Куда?
Айзава ответил:
— Не в тюрьму.
Изуку замер.
Айзава продолжил:
— И не в детдом.
Изуку усмехнулся.
— О, как щедро.
Айзава не реагировал.
— Тебя хотят забрать. Не полиция. Не суд. «Клык». У них есть люди везде.
Изуку смотрел внимательно.
Айзава сказал:
— Через два часа тебя должны перевезти в центральный участок.
Изуку напрягся.
— И что?
Айзава выдохнул.
— По дороге будет нападение.
Изуку медленно улыбнулся.
— Значит ты хочешь меня использовать как наживку?
Айзава резко поднял взгляд.
— Нет.
— Тогда что?
Айзава сказал сухо:
— Я не дам им тебя забрать.
Изуку замолчал.
Секунду.
Потом тихо усмехнулся.
— Ты звучишь так, будто я тебе важен.
Айзава резко ответил:
— Ты — источник информации.
Изуку рассмеялся.
— А, ну да. Конечно. Информация.
Айзава молчал.
Изуку видел: он соврал.
Но это было нормально.
Айзава не умел говорить по-другому.
Изуку наклонился ближе.
— Ты не умеешь быть человеком, да?
Айзава посмотрел на него.
— Я умею.
Изуку тихо сказал:
— Нет. Ты умеешь быть героем. А человеком — нет.
Айзава стиснул зубы.
Но не ударил.
Только медленно поднялся.
— Пошли.
Изуку поднялся тоже.
— В наручниках?
Айзава достал ключи и открыл наручники.
Щёлк.
Металл упал на стол.
Изуку растёр запястья.
Посмотрел на Айзаву с удивлением.
— Ты совсем ебанулся?
Айзава ответил коротко:
— Если убежишь — я догоню.
Изуку усмехнулся.
— Самоуверенный.
Айзава холодно:
— Реалистичный.
---
### Коридор участка
Они шли по коридору.
Полицейские смотрели.
Кто-то шептал.
Кто-то пытался остановить.
Один офицер шагнул вперёд:
— Айзава-сан, вы не можете просто забрать подозреваемого!
Айзава даже не остановился.
— Могу.
Офицер повысил голос:
— Это нарушение протокола!
Айзава остановился и посмотрел на него.
Глаза были спокойные.
Но страшные.
— Тогда напиши на меня жалобу.
Офицер замолчал.
Айзава пошёл дальше.
Изуку тихо усмехнулся.
— Ничего себе. Герой, который плюёт на правила.
Айзава буркнул:
— Замолчи.
Изуку всё равно улыбался.
---
### На улице
Дождь прекратился, но воздух был сырой.
Айзава вывел его через служебный выход.
На парковке стояла обычная машина без символики.
Старая.
Неприметная.
Изуку посмотрел на неё и хмыкнул.
— У героя такая тачка?
Айзава открыл дверь.
— Садись.
Изуку сел.
Айзава сел за руль.
И машина тронулась.
---
### Дорога
Первые пять минут они ехали молча.
Город был тёмный, мокрый, редкие фонари светили тускло.
Изуку смотрел в окно.
Потом вдруг сказал:
— Они реально нападут.
Айзава не спросил, откуда он знает.
Он просто ответил:
— Да.
Изуку медленно выдохнул.
— Юнит не любит, когда его вещи уходят.
Айзава сказал холодно:
— Ты не вещь.
Изуку усмехнулся.
— Ты тоже так говоришь теперь?
Айзава молчал.
Изуку достал пачку сигарет.
Айзава сразу сказал:
— Нет.
Изуку приподнял бровь.
— Мы на улице.
Айзава не отвёл взгляда от дороги.
— Мне всё равно.
Изуку раздражённо убрал пачку обратно.
— Ты душный.
Айзава коротко:
— Ты живой.
Изуку замолчал.
Потом тихо сказал:
— Пока.
---
### Засада
Это случилось внезапно.
Они ехали по узкой улице между складами.
Изуку заметил первую странность:
слишком пусто.
Ни машин.
Ни людей.
Ни света.
Айзава тоже заметил.
Он резко сбросил скорость.
И в этот момент впереди вспыхнули фары.
Из темноты выехал грузовик и перегородил дорогу.
Айзава выругался.
— Чёрт.
Сзади тоже вспыхнули фары.
Вторая машина перекрыла путь назад.
Изуку медленно выдохнул.
— Ну вот.
Айзава посмотрел на него.
— Ложись.
Изуку даже не спорил.
Он сполз вниз на сиденье.
В следующий момент стекло треснуло.
Пуля.
Ещё одна.
Айзава резко открыл дверь и выскочил наружу.
Изуку слышал его шаги.
Крики.
Удары.
Айзава вступил в бой.
Изуку приподнял голову и увидел, как из грузовика выходят люди.
Шесть.
Нет.
Восемь.
Один был с причудой огня.
Другой с металлическими руками.
Третий — высокий, худой, с маской, и воздух вокруг него дрожал.
Изуку понял:
это не просто «Клык».
Это ударная группа.
Юнит реально решил вернуть его.
Изуку стиснул зубы.
*Чёрт…*
Айзава дрался жёстко.
Шарф летал в воздухе.
Глаза светились красным.
Злодеи падали один за другим.
Но их было слишком много.
Изуку видел: Айзава уже устал.
Рана на плече мешала.
Он замедлялся.
Изуку почувствовал, как сердце сжимается.
*Он из-за меня сдохнет.*
Изуку резко выругался.
— Блять.
Он открыл дверь и вылез из машины.
Холодный воздух ударил в лицо.
Снег хрустнул под ногами.
Айзава увидел его и заорал:
— НАЗАД!
Изуку не послушался.
Он огляделся.
На земле лежал металлический прут.
Изуку схватил его.
Пальцы сжались крепко.
Он побежал к ближайшему злодею — тому, кто с огнём.
Тот заметил его и усмехнулся.
— О, наш крысёныш сам пришёл.
Изуку ударил его прутом по колену.
Злодей закричал.
Огонь вспыхнул, но криво.
Изуку ударил снова.
В челюсть.
Злодей рухнул.
Изуку тяжело дышал.
Руки дрожали.
Но внутри было странное чувство.
Не страх.
Не ненависть.
Адреналин.
Живость.
Он почувствовал себя… сильным.
Злодей с металлическими руками развернулся к нему.
— Ах ты мелкий…
Изуку отступил, но не убежал.
Он поднял прут.
И в этот момент рядом появился Айзава.
Шарф обвил руки злодея, и тот рухнул на землю.
Айзава схватил Изуку за ворот и дёрнул к себе.
— Ты что творишь?!
Изуку заорал в ответ:
— Я не собираюсь опять стоять и смотреть!
Айзава замер.
На секунду.
Потом резко оттолкнул его за машину.
— Прячься!
Изуку упал в снег.
И увидел, как к Айзаве выходит мужчина в маске.
Тот самый, от которого дрожал воздух.
Он снял маску.
Изуку узнал его.
Это был один из постоянных гостей кафе.
Тихий.
Вежливый.
Он всегда оставлял чаевые.
Изуку почувствовал, как живот скрутило.
— …Тору.
Айзава посмотрел на него.
— Ты знаешь его?
Изуку тихо сказал:
— Да.
Тору усмехнулся.
— Деку. Ты нас разочаровал.
Изуку сжал прут.
— Пошёл ты.
Тору поднял руку.
Воздух вокруг ладони сгустился.
Изуку понял: это опасно.
Очень.
Тору сказал спокойно:
— Юнит приказал забрать тебя живым. Но никто не говорил, что ты должен быть целым.
Айзава шагнул вперёд.
— Попробуй.
Тору улыбнулся.
— Хорошо.
Он резко махнул рукой.
Воздух взорвался.
Ударная волна снесла Айзаву в сторону, как тряпку.
Айзава врезался в машину и рухнул.
Изуку замер.
Сердце остановилось.
— …Айзава?!
Тору повернулся к нему.
— Теперь ты пойдёшь со мной.
Изуку почувствовал, как страх сжимает горло.
Но вместо того, чтобы убежать…
Он достал сигарету.
Руки дрожали.
Он щёлкнул зажигалкой.
Закурил прямо в снегу, под светом фар, среди крови и металла.
Тору приподнял бровь.
— Ты серьёзно?
Изуку затянулся.
И дым пошёл изо рта, как пар.
— Да.
Он посмотрел на Тору.
Глаза были спокойные.
Пустые.
— Если я всё равно сдохну… я хотя бы сдохну по-своему.
Тору усмехнулся.
— Ты думаешь, это красиво?
Изуку выпустил дым.
— Нет. Мне похуй, красиво или нет.
Тору шагнул ближе.
Изуку поднялся.
Сигарета в губах.
Прут в руках.
Он был беспричудный.
Слабый.
Но сейчас…
Он не отступал.
Тору сказал:
— Ты не победишь.
Изуку улыбнулся.
— Я знаю.
И в этот момент сзади раздался хриплый голос.
— …Деку.
Изуку резко обернулся.
Айзава поднялся.
Пошатываясь.
Лицо в крови.
Глаза красные.
Шарф волочился по земле.
Айзава смотрел на него.
И сказал тихо, почти зло:
— Не смей умирать.
Изуку замер.
Сердце ударило сильнее.
Он хотел ответить что-то язвительное.
Но не смог.
Тору раздражённо выдохнул.
— Блять. Живучий.
Айзава шагнул вперёд.
— Тору… ты арестован.
Тору рассмеялся.
— Арестован? Сотриголова, ты еле стоишь.
Айзава сказал:
— Мне хватит.
Изуку смотрел на Айзаву.
И впервые подумал:
*он реально сдохнет здесь.*
Не ради мира.
Не ради справедливости.
А ради него.
И это было… неправильно.
Изуку снова затянулся.
Сигарета почти догорела.
Он резко выкинул её в снег.
И сказал:
— Айзава.
Айзава не отвёл взгляда от Тору.
— Что?
Изуку сказал тихо:
— Если мы выживем… я тебе не прощу.
Айзава хрипло усмехнулся.
— И не надо.
Тору раздражённо махнул рукой.
— Ну всё, хватит драмы.
Воздух снова задрожал.
Айзава рванул вперёд.
Шарф взлетел.
Изуку сжал прут.
И бросился следом.
---
Тору ударил первым.
Не кулаком.
Не ножом.
Он ударил **воздухом**.
Словно сжал его в кулак и швырнул прямо в них.
Изуку успел только резко наклониться — и ударная волна пронеслась над головой, срезая кусок металла с крыши машины, будто консервную крышку.
Айзава рванул вперёд.
Шарф взлетел, обвивая руку Тору.
На секунду показалось, что всё — поймал.
Но Тору даже не дрогнул.
Он просто сделал шаг назад и воздух снова задрожал.
Шарф будто стал тяжелее.
Айзава резко потянул, но Тору с улыбкой сказал:
— Ты думаешь, твоя тряпка остановит давление?
Он поднял ладонь.
И воздух вокруг шарфа… сжался.
Айзава резко отлетел в сторону, словно его ударили невидимой кувалдой.
Изуку почувствовал, как сердце проваливается.
— Айзава!
Айзава ударился о землю и не встал сразу.
Тору медленно повернулся к Изуку.
Смотрел спокойно.
Как на добычу.
— Теперь ты.
Изуку стиснул зубы.
Прут в руках дрожал, но он держал его крепко.
Он сделал шаг вперёд.
Тору приподнял бровь.
— Ты реально решил поиграть в героя?
Изуку усмехнулся.
— Нет.
Он выдохнул.
— Я решил, что мне уже нечего терять.
Тору щёлкнул языком.
— Глупо.
И в этот момент воздух резко ударил Изуку в грудь.
Изуку отлетел назад, врезался спиной в машину и сполз вниз.
Воздух выбил весь кислород.
Глаза потемнели.
В ушах звенело.
Тору подошёл ближе.
— Видишь? Ты слабый. Ты всегда был слабым.
Изуку закашлялся, сплёвывая кровь.
Но даже лежа на земле он достал пачку сигарет.
Тору остановился.
— Ты…
Изуку дрожащими пальцами вытащил одну.
Зажигалку.
Щёлк.
Пламя вспыхнуло.
Он прикурил.
Глубоко затянулся.
И впервые за эту ночь почувствовал, что может нормально вдохнуть.
Дым обжёг лёгкие, но дал ритм.
Опору.
Изуку поднял взгляд на Тору и сказал хрипло:
— Ты слишком много говоришь.
Тору усмехнулся.
— Это всё, что ты можешь?
Изуку медленно поднялся.
Спина болела так, что хотелось завыть.
Но он встал.
Сигарета в зубах.
Прут в руках.
И сказал тихо:
— Ты хочешь забрать меня к Юниту…
— Да.
— Тогда подойди ближе.
Тору улыбнулся шире.
— Ты не понимаешь, с кем играешь.
И он подошёл.
На шаг.
На второй.
На третий.
Изуку смотрел внимательно.
Он видел: Тору держит руку чуть выше.
Он всегда держит руку так, когда использует причуду.
Это как спусковой крючок.
Изуку медленно выдохнул дым.
И резко бросил прут.
Не в Тору.
В землю.
Тору дёрнулся, инстинктивно подняв руку, чтобы ударить.
И в тот же момент…
Изуку кинул в него сигарету.
Прямо в лицо.
Тору моргнул.
Огонёк попал в глаз.
Не больно, но раздражает.
На долю секунды Тору отвлёкся.
И этого хватило.
Айзава появился из темноты, как тень.
Шарф обвился вокруг шеи Тору.
Айзава дёрнул.
Резко.
Жёстко.
Тору захрипел.
Айзава прошипел:
— Ты слишком близко подошёл.
Тору ухмыльнулся, даже задыхаясь.
— Неплохо…
Он резко хлопнул ладонью по воздуху.
И ударная волна пошла назад.
Айзава отлетел.
Шарф разорвался с руки.
Тору упал на колено, держась за горло.
Изуку увидел, как он улыбается.
Сумасшедше.
— Деку… ты стал смелым.
Изуку хрипло сказал:
— Я стал злым.
Тору поднялся.
Глаза блестели.
— Тогда покажи.
Он резко поднял обе руки.
Воздух вокруг них задрожал сильнее, чем раньше.
Это было уже не просто удар.
Это было… сжатие.
Как будто пространство вокруг начинало ломаться.
Изуку почувствовал, как уши заложило.
Асфальт под ногами начал трескаться.
Айзава резко крикнул:
— ДЕКУ! БЕГИ!
Но Изуку не двигался.
Он смотрел на Тору.
И вдруг понял:
*он сейчас разнесёт всё вокруг.*
Не только их.
Своих тоже.
Ему плевать.
Он выполнит приказ любой ценой.
Изуку прошептал:
— Ублюдок…
Тору улыбнулся.
— Да.
И тут раздался звук сирены.
Не полицейской.
Геройской.
Высокий, резкий.
Изуку резко обернулся.
На крыше склада стояла фигура.
Свет фар осветил крылья.
Хоукс.
Он смотрел вниз.
Лицо было серьёзное.
Изуку впервые видел его без улыбки.
— Айзава, ты серьёзно? — громко сказал он. — Ты решил умереть вместе с подростком?
Айзава выругался:
— Поздно язвить!
Хоукс взмахнул крыльями.
Перья вылетели десятками.
Они не летели как атака.
Они летели как **ловушка**.
Перья обвили руки Тору, ограничивая движение.
Тору резко дёрнулся, но воздух дрогнул слабее.
Он не мог нормально поднять руки.
Хоукс крикнул:
— Сейчас!
Айзава рванул вперёд.
Шарф снова поднялся.
Он обвил Тору.
На этот раз — вокруг рук и корпуса.
Айзава ударил его коленом в живот.
Тору захрипел.
Изуку видел, как лицо Тору исказилось от злости.
Он рванулся.
Воздух взорвался в стороны.
Перья Хоукса разлетелись, как листья.
Айзава отлетел снова.
Изуку рухнул на колени.
Всё вокруг гудело.
Тору тяжело дышал.
Но он всё ещё стоял.
Он поднял голову.
И посмотрел прямо на Изуку.
— Всё равно… ты мой.
Изуку почувствовал, как внутри поднимается паника.
Не та паника, что от страха смерти.
А та, что от понимания:
*меня заберут обратно.*
В кафе.
К О́ни.
К Юниту.
К цепям.
К ночам, где нельзя спать.
К приказам.
К грязным сделкам.
Изуку стиснул зубы.
Он резко полез в карман.
Тору усмехнулся:
— Что? Ножик?
Изуку вытащил…
маленькую стеклянную баночку.
Внутри была тёмная жидкость.
Тору замер.
Айзава, увидев это, резко поднял голову.
— Что это?
Изуку посмотрел на баночку.
Пальцы дрожали.
— Это… на крайний случай.
Тору нахмурился.
— Деку…
Изуку прошептал:
— О́ни сказал: если меня будут забирать герои… использовать.
Айзава резко шагнул ближе.
— Деку, не надо.
Изуку посмотрел на него.
И вдруг в его глазах появилось что-то детское.
На секунду.
— Ты правда думаешь… что я им нужен живым?
Айзава резко сказал:
— Да! Ты нужен живым!
Изуку усмехнулся.
— Тогда докажи.
И он кинул баночку на землю.
Стекло разбилось.
Жидкость растеклась по асфальту.
И воздух вокруг… стал густым.
Тору резко отступил.
— …Что за хрень?!
Изуку почувствовал резкий запах.
Химический.
Жгучий.
Глаза защипало.
Айзава резко схватил Изуку за плечо.
— Ты с ума сошёл?!
Изуку закашлялся.
— Это дымовая смесь… я не знаю, что там, но оно…
И в этот момент вокруг поднялся густой туман.
Белый.
Плотный.
Ничего не видно.
Ни дороги.
Ни машин.
Только силуэты.
Тору закричал где-то рядом:
— ДЕКУ! Я ТЕБЯ НАЙДУ!
Хоукс ругался:
— Чёрт, Айзава! Это не просто дым!
Айзава схватил Изуку за руку.
— БЕЖИ!
И они побежали.
В тумане всё было как сон.
Ноги скользили.
Изуку кашлял.
Глаза слезились.
Но Айзава тянул его вперёд.
Через пару секунд они оказались у боковой двери склада.
Айзава выбил её плечом.
Они ввалились внутрь.
Тьма.
Запах сырости.
Старые ящики.
Айзава захлопнул дверь и прижал к ней спину.
Дышал тяжело.
Изуку сполз на пол, кашляя.
Тишина.
Только их дыхание.
Айзава резко сказал:
— Ты идиот.
Изуку хрипло рассмеялся.
— Да.
Айзава сорвался.
Он ударил кулаком по стене.
Громко.
— ТЫ ЧУТЬ НАС НЕ УБИЛ!
Изуку поднял на него взгляд.
— А ты чуть не дал им меня забрать.
Айзава шагнул ближе.
— Ты думаешь, я не знаю, что они бы с тобой сделали?!
Изуку резко поднялся, шатаясь.
— А ты думаешь, я не знаю, что сделаете вы?!
Айзава замер.
Изуку продолжил, голос дрожал:
— Вы все одинаковые. Герои, полиция… вы приходите, когда уже поздно, а потом строите из себя спасителей!
Айзава резко схватил его за ворот.
— Я НЕ СПАСИТЕЛЬ! Я ПРОСТО НЕ МОГУ СМОТРЕТЬ, КАК ТЕБЯ УБИВАЮТ!
Изуку замер.
Секунда.
Внутри что-то щёлкнуло.
Айзава отпустил его.
Изуку тяжело дышал.
Потом тихо сказал:
— Тогда не смотри.
Айзава смотрел на него.
Глаза были злые.
Но в них было и другое.
Усталость.
Боль.
И что-то… похожее на отчаяние.
Айзава прошептал:
— Ты думаешь, мне всё равно?
Изуку отвернулся.
— Мне плевать.
Айзава шагнул ближе.
— Посмотри на меня.
Изуку не повернулся.
Айзава резко схватил его за подбородок и заставил поднять лицо.
Изуку дёрнулся, но не вырвался.
Айзава смотрел прямо в его глаза.
— Ты жив.
Он сказал это так, будто это самое важное.
Изуку усмехнулся.
— Пока.
Айзава стиснул зубы.
— Если ты ещё раз сделаешь такую херню — я привяжу тебя к себе шарфом.
Изуку тихо рассмеялся.
— Фетиш у тебя странный.
Айзава замер.
Потом резко отпустил.
— Дурак.
Изуку медленно опустился обратно на пол.
И только тогда заметил…
что руки Айзавы дрожат.
Сильно.
Не от холода.
От того, что он реально мог потерять его.
Айзава опёрся о стену и выдохнул.
Хрипло.
— Ты понимаешь, что они не остановятся?
Изуку смотрел в пол.
— Да.
Айзава сказал:
— Тогда слушай меня внимательно. Сейчас мы выйдем из этого склада. Хоукс отвлечёт их. Мы уйдём через канализацию.
Изуку поднял взгляд.
— Куда?
Айзава посмотрел на него.
И сказал то, что Изуку вообще не ожидал услышать:
— Ко мне.
Изуку замер.
Секунда.
Потом медленно улыбнулся.
Не весело.
Опасно.
— Ты хочешь привести меня к себе домой?
Айзава ответил спокойно:
— Да.
Изуку наклонил голову.
— Ты понимаешь, что я могу украсть у тебя всё?
Айзава равнодушно:
— Укради.
Изуку тихо сказал:
— Я могу убить тебя во сне.
Айзава посмотрел прямо.
— Попробуй.
Изуку усмехнулся.
— Ты псих.
Айзава выдохнул.
— Возможно.
Изуку достал последнюю сигарету.
Айзава уже хотел сказать «нет», но остановился.
Потом сказал устало:
— Только не в квартире.
Изуку улыбнулся чуть мягче.
— Договорились.
Айзава подошёл к двери.
Остановился.
И тихо сказал:
— Деку… если ты убежишь — они тебя найдут.
Изуку посмотрел на него.
И впервые ответил честно:
— Я знаю.
Айзава открыл дверь.
Холодный воздух ударил в лицо.
Где-то далеко слышались крики и сирены.
Хоукс сражался.
Айзава шагнул наружу.
Изуку поднялся следом.
Он сделал шаг… и остановился.
Посмотрел назад, в темноту склада.
Словно оставлял там часть себя.
Потом выдохнул.
И пошёл за Айзавой.
---
### Канализация
Люк был открыт.
Хоукс стоял сверху, крылья частично обгоревшие, лицо грязное.
Он посмотрел на Изуку.
— Ты реально проблемный, пацан.
Изуку усмехнулся.
— Я стараюсь.
Хоукс хмыкнул.
— Айзава, ты уверен?
Айзава не посмотрел на него.
— Да.
Хоукс тяжело вздохнул.
— Тогда удачи. Потому что если он тебя кинет, я первый скажу «я предупреждал».
Изуку поднял бровь.
— Как мило.
Хоукс усмехнулся, но в глазах была тревога.
— Я не милый. Я реалист.
Айзава спрыгнул вниз первым.
Изуку посмотрел на Хоукса.
— Ты меня ненавидишь?
Хоукс замер.
Потом пожал плечами.
— Нет. Я просто не доверяю.
Изуку кивнул.
— Честно.
Хоукс наклонился ближе и тихо сказал:
— Если ты действительно хочешь выбраться… цепляйся за Айзаву. Он не умеет отпускать тех, кого решил защитить.
Изуку усмехнулся.
— Я заметил.
Хоукс отступил.
— Давай. Спускайся.
Изуку спрыгнул вниз.
Люк захлопнулся.
И осталась только тьма.
Айзава включил фонарик.
Туннель уходил далеко вперёд.
Вода по щиколотку.
Запах грязи.
Изуку сморщился.
— Фу.
Айзава буркнул:
— Меньше разговаривай.
Они шли молча минут десять.
Потом Айзава вдруг сказал:
— Тору говорил, что ты «их».
Изуку усмехнулся.
— Он любит так говорить.
Айзава остановился.
Повернулся.
— Ты принадлежишь им?
Изуку молчал.
Айзава шагнул ближе.
— Ответь.
Изуку поднял глаза.
И тихо сказал:
— Я принадлежу тому, кто платит.
Айзава стиснул зубы.
— Ты не вещь.
Изуку хрипло рассмеялся.
— Ты всё время повторяешь это, будто если сказать достаточно раз — оно станет правдой.
Айзава резко схватил его за руку.
Сильно.
Изуку дёрнулся.
— Эй!
Айзава прошептал:
— Слушай меня. Внимательно. Если ты продолжишь говорить так, будто ты мусор… я тебя сам придушу.
Изуку замер.
Потом тихо сказал:
— Попробуй.
Айзава смотрел на него долго.
Потом резко отпустил.
И продолжил идти.
Изуку шёл следом.
Но внутри у него дрожало что-то странное.
Потому что Айзава был прав.
Изуку действительно говорил о себе как о мусоре.
Потому что иначе нельзя было выжить.
Если считать себя человеком — будет больно.
А если считать себя вещью…
тогда проще.
---
### Через час
Они вышли из люка в другом районе.
Тихий жилой квартал.
Мокрые деревья.
Редкие фонари.
Айзава остановился, посмотрел вокруг.
Потом сказал:
— Пошли.
Изуку шёл за ним.
Он чувствовал себя странно.
Как будто он попал не туда.
Эти улицы были слишком спокойные.
Слишком чистые.
Не его мир.
Айзава подошёл к дому.
Обычный многоквартирный.
Никаких символов.
Никаких камер.
Просто дом.
Он открыл дверь.
Они поднялись по лестнице.
Изуку слышал только шаги и своё дыхание.
Айзава открыл квартиру.
Внутри было темно.
Он включил свет.
Квартира была… простая.
Никакой роскоши.
Книги.
Чайник.
Плед на диване.
Старый телевизор.
Изуку замер на пороге.
Айзава сказал:
— Заходи.
Изуку медленно вошёл.
Закрыл дверь.
И на секунду понял…
он впервые за много лет оказался в месте, где не пахло угрозой.
Айзава снял обувь.
— Снимай тоже.
Изуку снял.
Айзава посмотрел на него.
— Ты голоден?
Изуку пожал плечами.
— Я не знаю.
Айзава устало выдохнул.
— Тогда я сделаю рис.
Изуку приподнял бровь.
— Герой готовит еду преступнику.
Айзава бросил на него взгляд.
— Закрой рот.
Изуку усмехнулся.
Айзава ушёл на кухню.
Изуку остался в коридоре.
Он огляделся.
Потом медленно подошёл к окну.
Посмотрел на улицу.
Тихо.
Спокойно.
Изуку достал сигарету.
Айзава крикнул с кухни:
— Я СЛЫШУ!
Изуку замер.
Потом усмехнулся.
— Да я просто достал!
Айзава буркнул:
— В квартире нельзя.
Изуку тихо сказал себе под нос:
— Блять…
Но убрал.
Он сел на диван.
И вдруг понял…
руки перестали дрожать.
Не потому что стало безопасно.
А потому что рядом был кто-то, кто не дал ему умереть.
Айзава вернулся с миской риса.
Поставил на стол.
И сел напротив.
— Ешь.
Изуку посмотрел на еду.
Потом на Айзаву.
— Почему?
Айзава устало сказал:
— Потому что ты выглядишь как труп.
Изуку усмехнулся.
— Спасибо.
Айзава смотрел на него долго.
Потом сказал:
— Ты сегодня мог умереть.
Изуку пожал плечами.
— Не впервые.
Айзава резко сказал:
— Я не хочу, чтобы это стало последним.
Изуку замер.
Тишина.
Айзава добавил, уже тише:
— Я не умею говорить красиво. Но… ты не должен возвращаться туда.
Изуку посмотрел на рис.
И вдруг почувствовал, как что-то в груди сжимается.
Не злость.
Не ненависть.
А…
усталость.
Изуку тихо сказал:
— Я не знаю, как жить иначе.
Айзава медленно кивнул.
— Я научу.
Изуку резко поднял взгляд.
— Ты? Научишь?
Айзава спокойно:
— Да.
Изуку усмехнулся.
— Ты даже улыбаться нормально не умеешь.
Айзава сказал сухо:
— Это не обязательно.
Изуку рассмеялся.
И впервые за долгое время этот смех был не злой.
Он был… настоящий.
Но потом Изуку резко замолчал.
Потому что в голове всплыло лицо О́ни.
И его голос:
*"Если тебя заберут герои — ты знаешь, что будет."*
Изуку медленно сжал палочки.
Айзава заметил это.
— Что?
Изуку посмотрел на него.
И тихо сказал:
— Они придут за мной сюда.
Айзава ответил сразу:
— Пусть приходят.
Изуку усмехнулся.
— Ты реально думаешь, что сможешь защитить?
Айзава посмотрел прямо.
— Да.
Изуку молчал.
Потом сказал:
— Тогда я скажу тебе кое-что.
Айзава напрягся.
— Что?
Изуку опустил взгляд.
И тихо произнёс:
— Юнит не просто лидер. Он… он знает моё настоящее имя.
Айзава замер.
— …Изуку.
Изуку кивнул.
Айзава медленно выдохнул.
— Значит он давно следил.
Изуку поднял взгляд.
— И если он знает… значит он знает и про UA.
Айзава резко поднялся.
— Чёрт.
Он начал ходить по комнате.
— Тогда времени нет.
Изуку посмотрел на него.
— Что ты будешь делать?
Айзава остановился.
И сказал тихо:
— Я позвоню Нэдзу.
Изуку замер.
— Директору UA?
Айзава кивнул.
Изуку резко встал.
— Нет.
Айзава посмотрел на него.
— Почему?
Изуку стиснул зубы.
— Потому что если я окажусь в UA… меня там сожрут.
Айзава подошёл ближе.
— Там тебя защитят.
Изуку рассмеялся.
Горько.
— Защитят? Они будут смотреть на меня как на предателя.
Айзава сказал:
— Пусть смотрят.
Изуку прошептал:
— А если там будет Бакуго?
Айзава замер.
Изуку сказал тише:
— Он меня убьёт.
Айзава посмотрел на него долго.
Потом спокойно сказал:
— Я не дам.
Изуку хотел снова огрызнуться.
Но не смог.
Потому что Айзава говорил это так, будто это факт.
Не обещание.
Факт.
Айзава достал телефон.
Набрал номер.
Изуку стоял и слушал гудки.
Сердце билось громко.
Айзава дождался ответа.
— Нэдзу. Это я.
Пауза.
— У меня… проблема. Большая.
Изуку сжал кулаки.
Айзава продолжил:
— Я нашёл Мидорию.
Тишина.
Даже воздух в комнате будто остановился.
Айзава смотрел на Изуку, пока говорил.
— Да. Изуку Мидория. Он жив.
Изуку почувствовал, как его начинает трясти.
Айзава продолжил:
— Он связан с подпольной сетью. «Клык». Лига. И ещё одна организация. Возможно… новый игрок.
Пауза.
— Я привёз его к себе. Сейчас он под моей защитой.
Изуку резко выдохнул.
Айзава слушал ответ Нэдзу.
Потом сказал:
— Да. Завтра утром я привезу его в UA.
Изуку резко поднял голову.
Айзава быстро добавил:
— И ещё. Мне нужен полный иммунитет для него на время расследования.
Пауза.
— Да, я понимаю. Но иначе он умрёт.
Айзава выдохнул.
— Хорошо. Тогда до завтра.
Он сбросил.
Изуку смотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Ты… ты реально это сделал.
Айзава устало сказал:
— Да.
Изуку прошептал:
— Ты меня сдаёшь.
Айзава резко ответил:
— Я тебя вытаскиваю.
Изуку сделал шаг назад.
Паника снова поднялась.
Горло сжало.
— Нет… нет, я не могу… я не могу туда.
Айзава подошёл ближе.
— Можешь.
Изуку зашептал:
— Они будут смотреть… как на грязь…
Айзава резко схватил его за плечи.
— Слушай меня.
Изуку поднял глаза.
Айзава сказал жёстко:
— Ты не один. Понял? Ты больше не один.
Изуку дрожал.
Губы тряслись.
Он хотел сказать «пошёл ты».
Хотел рассмеяться.
Хотел ударить.
Но вместо этого…
он просто выдохнул.
И впервые за долгое время…
почувствовал, как что-то внутри трескается.
Как будто броня, которую он носил годами, начала ломаться.
Айзава отпустил его.
— Спать.
Изуку сглотнул.
— Где?
Айзава указал на диван.
— Здесь.
Изуку посмотрел на диван.
Потом на Айзаву.
— А ты?
Айзава устало сказал:
— Я на полу.
Изуку усмехнулся.
— Герой спит на полу ради преступника.
Айзава буркнул:
— Заткнись и спи.
Изуку лёг на диван.
Плед пах чистым.
Не дымом.
Не кровью.
Не сыростью.
Айзава выключил свет.
Комната погрузилась в темноту.
Изуку лежал, глядя в потолок.
Тишина была слишком… правильной.
И именно поэтому страшной.
Через минуту он тихо сказал:
— Айзава.
В темноте раздался голос:
— Что?
Изуку сглотнул.
— Если завтра… если они решат, что я злодей…
Айзава ответил сразу.
Без паузы.
— Тогда они будут неправы.
Изуку тихо усмехнулся.
— Ты слишком уверен.
Айзава тихо сказал:
— Я просто устал терять детей.
Изуку замер.
Слова ударили сильнее любого кулака.
Он отвернулся к стене.
Глаза щипало.
Он ненавидел это.
Ненавидел слабость.
Ненавидел, что ему хотелось поверить.
Изуку прошептал:
— Спокойной ночи.
Айзава ответил тихо:
— Спокойной.
И впервые за много лет…
Изуку уснул.
---
### Утро
Он проснулся от запаха кофе.
Изуку открыл глаза.
Солнечный свет пробивался через шторы.
Он моргнул.
На секунду забыл, где он.
Потом резко сел.
И увидел Айзаву на кухне.
Тот варил кофе.
В домашней одежде.
С растрёпанными волосами.
Изуку завис.
*…он выглядит нормально.*
Не как герой.
Как человек.
Айзава заметил взгляд.
— Проснулся?
Изуку хрипло:
— Да.
Айзава поставил кружку на стол.
— Пей. Потом поедем.
Изуку подошёл медленно.
Сел.
Взял кружку.
Сделал глоток.
Кофе был крепкий.
Настоящий.
Не как в дешёвых автоматах.
Изуку тихо сказал:
— Ты умеешь варить кофе.
Айзава буркнул:
— Я жил один.
Изуку усмехнулся.
— Это многое объясняет.
Айзава посмотрел на него.
— Ты готов?
Изуку замер.
Сердце сжалось.
— Нет.
Айзава кивнул.
— Тогда поехали.
Изуку хотел рассмеяться.
Но вместо этого достал сигарету.
Айзава сразу сказал:
— На улице.
Изуку встал, подошёл к окну, открыл.
Холодный воздух ворвался внутрь.
Он высунулся наружу, прикурил и затянулся.
Дым пошёл вверх.
Айзава наблюдал молча.
Изуку выдохнул.
И тихо сказал:
— Если в UA будет Бакуго…
Айзава подошёл ближе.
— Я буду рядом.
Изуку усмехнулся.
— Он тебя пошлёт.
Айзава спокойно ответил:
— Пусть.
Изуку сделал последнюю затяжку.
Потушил сигарету о подоконник и выбросил в банку
Потом повернулся.
— Ладно.
Айзава взял ключи.
— Поехали.
И они вышли.
У ворот UA было тихо.
Слишком тихо.
Высокие белые стены, камеры, датчики, защитные барьеры — всё выглядело так, будто это не школа, а крепость. И в каком-то смысле так и было.
Изуку стоял рядом с Айзавой, засунув руки в карманы куртки. Пальцы сжимали пачку сигарет так крепко, будто это было оружие.
Он смотрел на ворота.
И чувствовал, как внутри поднимается знакомое чувство.
Ненависть.
Не к месту.
Не к стенам.
К людям, которые внутри.
К тем, у кого есть причуды.
К тем, кто смеётся, учится, живёт — так, будто мир справедлив.
Айзава заметил его взгляд.
— Не начинай.
Изуку усмехнулся.
— Я ещё даже рот не открыл.
Айзава посмотрел на него устало.
— Именно поэтому и говорю.
Сканер на воротах мигнул.
Дверь открылась.
Они вошли.
Изуку сделал шаг на территорию школы.
И в этот момент внутри него что-то скрипнуло, будто старая дверь.
Он уже был здесь когда-то.
Мечтал.
Фантазировал.
Представлял, как входит в UA как герой.
А теперь…
Он входил сюда как грязь на ботинках.
---
### Кабинет директора
Нэдзу ждал их уже внутри.
Он сидел на своём кресле, маленький, спокойный, с чашкой чая. Но глаза… глаза были слишком умные.
Рядом стоял Всемогущий.
Изуку замер.
Сердце ударило в грудь так, будто его ударили.
*Всемогущий.*
Тот самый.
Символ.
Легенда.
Причина его детской мечты.
И причина его ненависти.
Он не сдержался и усмехнулся.
Всемогущий посмотрел на него с тревогой.
— Мидория… Изуку…
Изуку не ответил.
Айзава шагнул вперёд.
— Он под моей защитой.
Нэдзу спокойно кивнул.
— Я понял, Шота.
Он перевёл взгляд на Изуку.
— Добро пожаловать обратно, Мидория.
Изуку усмехнулся шире.
— Обратно? Смешно. Я тут никогда не был.
Нэдзу чуть прищурился.
— Ты должен был быть здесь.
Изуку резко посмотрел на него.
— Должен был?
Голос стал холодным.
— А где вы были, когда я был должен?
Тишина.
Всемогущий сделал шаг вперёд.
— Мидория, я…
Изуку резко перебил:
— НЕ НАДО.
Слово прозвучало так, что даже Айзава чуть напрягся.
Изуку продолжил, уже тише, но ядовито:
— Не надо делать вид, что вы меня знаете. Вы не знаете.
Всемогущий выглядел так, будто его ударили.
Нэдзу спокойно отпил чай.
— Изуку, мы не будем притворяться, что можем исправить прошлое. Но мы можем решить проблему сейчас.
Изуку посмотрел на него.
— Какая проблема? Я?
Айзава сухо сказал:
— Да.
Изуку усмехнулся.
— Отлично.
Нэдзу поставил чашку на стол.
— Айзава сообщил, что ты связан с преступной сетью.
Изуку пожал плечами.
— Связан.
Всемогущий резко сказал:
— Ты работал на злодеев?..
Изуку медленно повернул голову к нему.
Взгляд был тяжёлый.
— А ты что думал? Что я жил в домике с мамой и плакал по ночам?
Всемогущий побледнел.
Айзава резко сказал:
— Хватит. Он здесь не для лекций.
Нэдзу кивнул.
— Верно. Изуку, мы предлагаем тебе сделку.
Изуку поднял бровь.
— О. Как мило. Герои предлагают сделку.
Нэдзу спокойно продолжил:
— Ты становишься нашим информатором. Официально. Мы обеспечиваем тебе защиту, жильё и возможность учиться. Взамен ты рассказываешь всё, что знаешь о кафе, Юните, О́ни и остальных.
Изуку замер.
Это было… логично.
Слишком логично.
Он посмотрел на Айзаву.
— Это твоя идея?
Айзава ответил спокойно:
— Да.
Изуку медленно выдохнул.
— А если я откажусь?
Нэдзу улыбнулся.
— Тогда мы будем вынуждены рассматривать тебя как соучастника преступной сети. И отправить в Тартар.
Всемогущий резко сказал:
— Нэдзу…
Нэдзу не дрогнул.
— Мы должны быть честными.
Изуку тихо засмеялся.
— Охренеть.
Он посмотрел на Айзаву.
— Значит так? Либо я ваш пёс, либо тюрьма?
Айзава выдержал взгляд.
— Либо ты живёшь, либо умираешь.
Изуку стиснул зубы.
Внутри всё кипело.
Он хотел сказать «пошли вы».
Хотел хлопнуть дверью.
Хотел уйти.
Но…
Он вспомнил ночь.
Тору.
Юнит.
И то, что они придут за ним.
Изуку медленно кивнул.
— Ладно.
Нэдзу улыбнулся шире.
— Отлично.
Изуку добавил:
— Но у меня условия.
Айзава нахмурился.
— Условия?
Изуку посмотрел на Нэдзу.
— Первое: я не ученик. Я не буду носить вашу форму. Я не буду улыбаться и говорить «да, сенсей».
Всемогущий хотел что-то сказать, но Айзава поднял руку, останавливая.
Изуку продолжил:
— Второе: если кто-то из ваших героев попробует меня тронуть или допрашивать без Айзавы — я молчу.
Нэдзу кивнул.
— Принято.
Изуку продолжил:
— Третье: Бакуго Кацуки ко мне не подходит.
Тишина стала плотной.
Айзава чуть прищурился.
— Почему?
Изуку резко сказал:
— Потому что он ублюдок.
Всемогущий напрягся.
— Мидория…
Изуку посмотрел на него.
— Не надо. Вы не знаете, что он делал.
Айзава молчал.
Но глаза его стали холоднее.
Нэдзу сказал спокойно:
— Хорошо. Я обеспечу.
Изуку усмехнулся.
— Вот и договорились.
Айзава вздохнул.
— Тогда пошли.
---
### Коридоры UA
Изуку шёл рядом с Айзавой по коридорам школы.
Стены были белые.
Чистые.
Слишком чистые.
Мимо проходили ученики.
Смеялись.
Разговаривали.
Светлые лица.
Причуды на виду.
Кто-то держал в руках огонёк, играясь.
Кто-то подпрыгивал, используя облегчение веса.
Кто-то показывал другу маленькие взрывы на ладони.
Изуку смотрел на них и чувствовал, как его тошнит.
*Они даже не понимают, что им дали.*
Он отвернулся.
Айзава заметил.
— Не смотри.
Изуку хмыкнул.
— Поздно.
Они дошли до учительской.
Айзава открыл дверь.
Внутри сидели учителя.
Презент Мик.
Миднайт.
Эктоплазм.
Снайп.
Все замолчали.
Повернули головы.
Изуку сразу почувствовал на себе взгляды.
Слишком пристальные.
Слишком оценивающие.
Презент Мик первым вскочил.
— ЭЙ, АЙЗАВА?! ЭТО ЧТО ЗА…
Он увидел лицо Изуку.
И резко замолчал.
— …не может быть.
Изуку ухмыльнулся.
— Может.
Мик шагнул ближе.
— Деку?..
Изуку холодно сказал:
— Не называй меня так.
Мик замер.
Миднайт медленно встала.
— Изуку Мидория… ты пропал.
Изуку пожал плечами.
— Я не пропал. Я просто никому не был нужен.
Слова резанули.
Айзава сказал:
— Он будет работать с нами. Как информатор.
Снайп нахмурился.
— Информатор? Это опасно.
Эктоплазм посмотрел на Изуку внимательно.
— И подозрительно.
Изуку улыбнулся шире.
— Спасибо. Я старался.
Айзава бросил на них взгляд.
— Не давите на него. Он здесь не ради ваших подозрений.
Мик резко сказал:
— Айзава, ты понимаешь, что он может быть…
Изуку перебил:
— Я был.
Тишина.
Изуку посмотрел на всех.
— Я работал на злодеев. Я передавал информацию. Иногда из-за меня кто-то попадал в засаду.
Он сказал это спокойно.
Как факт.
Миднайт закрыла рот рукой.
Мик выглядел так, будто его ударили.
Изуку продолжил:
— И знаете что? Мне плевать.
Айзава резко сказал:
— Изуку.
Но Изуку уже не мог остановиться.
Он смотрел на этих героев.
На этих учителей.
На людей, которые учили спасать.
И чувствовал только одно.
Желание плюнуть им в лицо.
— Мне плевать, потому что когда меня били и унижали — никого не было. Когда я голодал — никого не было. Когда я ночевал в подвале — никого не было. А теперь вы такие: «Ой, он опасный!»
Он усмехнулся.
— Да. Я опасный. Поздравляю.
Мик шагнул вперёд.
— Деку… Изуку… послушай…
Изуку резко поднял руку.
— НЕ ТРОГАЙ.
Голос сорвался.
Айзава сделал шаг вперёд.
— Всё. Хватит.
Он повернулся к учителям.
— Директор дал разрешение. Он под защитой. Любой контакт — через меня.
Снайп тихо сказал:
— Это плохая идея.
Айзава холодно ответил:
— Тогда предложи лучше.
Тишина.
Айзава повернулся к Изуку.
— Пошли.
---
### На улице UA
Они вышли во двор.
Холодный воздух ударил в лицо.
Изуку сразу полез в карман.
Достал сигарету.
Айзава устало сказал:
— Ты издеваешься.
Изуку прикурил.
Спокойно.
Дым пошёл вверх.
Он затянулся глубоко.
И только тогда почувствовал, что может дышать.
Айзава смотрел на него и молчал.
Потом сказал:
— Ты специально провоцируешь.
Изуку выдохнул дым.
— Конечно.
Айзава нахмурился.
— Зачем?
Изуку посмотрел на него.
Глаза были холодные.
— Потому что я хочу, чтобы они меня ненавидели.
Айзава замер.
Изуку продолжил:
— Если они будут меня ненавидеть — они не смогут мне доверять. А если не доверяют — значит, не смогут сделать больно, когда я их предам.
Айзава медленно выдохнул.
— Ты думаешь, что обязательно предашь.
Изуку пожал плечами.
— Все предают.
Айзава шагнул ближе.
— Нет.
Изуку усмехнулся.
— Да.
Айзава резко сказал:
— Ты сейчас в безопасности.
Изуку резко поднял голову.
— Безопасности?
Он рассмеялся.
— В школе героев? Ты серьёзно?
Айзава хотел что-то ответить.
Но в этот момент…
в воздухе раздался резкий звук.
Взрыв.
Не громкий.
Но узнаваемый.
Изуку замер.
Айзава резко повернул голову.
Изуку медленно опустил сигарету.
— …нет.
Из-за угла вышел он.
Кацуки Бакуго.
В форме UA.
С сумкой на плече.
С тем самым взглядом.
Глаза, полные ненависти и уверенности.
Он шёл, разговаривая с Киришимой.
Но потом увидел Айзаву.
А затем…
увидел Изуку.
Мир остановился.
Киришима что-то говорил, но Бакуго не слышал.
Он просто смотрел.
Изуку смотрел в ответ.
Дым от сигареты медленно поднимался вверх.
Бакуго сделал шаг.
Потом второй.
Потом остановился.
И тихо, почти шёпотом сказал:
— …Деку?
Изуку усмехнулся.
— Привет, Каччан.
И вот тогда…
Бакуго сорвался.
Он рванул вперёд.
— ТЫ ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ?!
Изуку не отступил.
Он затянулся.
И выдохнул дым прямо в его сторону.
— Живу.
Бакуго взорвался.
— ЖИВЁШЬ?! ТЫ ЖЕ СДОХНУТЬ ДОЛЖЕН БЫЛ, БЕСПРИЧУДНОЕ ДЕРЬМО!
Айзава резко шагнул между ними.
— БАКУГО!
Но Бакуго уже не видел Айзаву.
Он смотрел только на Изуку.
Глаза горели.
— ТЫ КУДА ПРОПАЛ?! ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ…
Изуку резко перебил.
— Из-за меня?
Он усмехнулся.
И в его голосе была ледяная ярость.
— Серьёзно?
Он шагнул ближе.
Айзава хотел остановить — но не успел.
Изуку смотрел Бакуго прямо в глаза.
— Ты меня бил. Ты меня унижал. Ты говорил мне умереть.
Он ткнул пальцем себе в грудь.
— И вот я умер.
Он улыбнулся.
— Только не физически.
Бакуго стиснул зубы.
— Заткнись.
Изуку наклонил голову.
— Или что? Взорвёшь меня? Давай. Прямо тут. Покажи всем, какой ты герой.
Киришима в панике сказал:
— Эй, Бакуго, успокойся…
Но Бакуго уже поднял ладонь.
Взрывной пот выступил на коже.
Айзава активировал причуду.
Глаза покраснели.
— БАКУГО, УБЕРИ РУКУ.
Бакуго дрожал.
Но не убирал.
Изуку смотрел спокойно.
Даже слишком.
И снова затянулся сигаретой.
Как будто наслаждался моментом.
Как будто хотел, чтобы Бакуго ударил.
Айзава резко сказал:
— Изуку. Хватит.
Изуку не отвёл взгляда.
— Нет. Пусть.
Бакуго прохрипел:
— Ты… ты теперь с героями? Ты теперь типа крутой?
Изуку улыбнулся.
— Нет.
Он выдохнул дым.
— Я теперь хуже.
Бакуго замер.
Изуку наклонился ближе.
И сказал так тихо, что слышал только Бакуго:
— Я теперь работаю с теми, кто убивает таких, как ты.
Бакуго побледнел.
Айзава резко схватил Изуку за ворот и дёрнул назад.
— ХВАТИТ!
Изуку отшатнулся.
Айзава смотрел на него так, будто хотел ударить.
— Ты что творишь?!
Изуку резко ответил:
— А что?! Ты сам хотел, чтобы я был здесь!
Айзава прошипел:
— Я хотел, чтобы ты был жив!
Изуку рявкнул:
— А я не хочу быть живым среди них!
Он махнул рукой в сторону учеников.
Бакуго всё ещё стоял, тяжело дыша.
Киришима выглядел в шоке.
Айзава схватил Изуку за плечо.
— Пошли. Сейчас же.
Изуку резко вырвался.
— Не трогай меня.
Айзава замер.
— Что?
Изуку смотрел на него с ненавистью.
— Не трогай. Ты не имеешь права.
Айзава стиснул зубы.
— Я имею. Потому что ты сейчас ведёшь себя как самоубийца.
Изуку шагнул ближе.
— А ты ведёшь себя как спаситель.
Айзава резко ударил кулаком по стене рядом.
Бетон треснул.
Ученики вокруг замерли.
Айзава прошипел:
— НЕ СМЕЙ.
Изуку смотрел на него и вдруг улыбнулся.
Холодно.
— Вот оно.
Айзава замер.
Изуку продолжил:
— Вот это настоящее лицо героя. Злость. Контроль. Давление.
Айзава резко схватил его за ворот снова.
— Ты специально?
Изуку не сопротивлялся.
Только смотрел прямо.
— Да.
Айзава тряс его.
— ЗАЧЕМ?!
Изуку прошептал:
— Потому что я хочу увидеть, когда ты меня бросишь.
Айзава замер.
Словно его ударили.
Руки ослабли.
Изуку тихо сказал:
— Все бросают.
Айзава отпустил его.
Изуку сделал шаг назад.
Достал новую сигарету.
Прикурил.
Выпустил дым.
И сказал:
— Я пошёл.
Айзава хрипло сказал:
— Ты никуда не пойдёшь.
Изуку повернулся.
— Или что? Посадишь меня в Тартар?
Айзава шагнул ближе.
— Если придётся.
Изуку рассмеялся.
— Отлично. Вот и любовь героев.
Айзава резко сказал:
— ЗАТКНИСЬ!
Изуку тоже сорвался.
Он крикнул:
— Я НЕНАВИЖУ ВАС!
Слова разлетелись по двору.
Ученики замолчали окончательно.
Изуку продолжил, голос дрожал от ярости:
— НЕНАВИЖУ ВАШИ ПРИЧУДЫ! НЕНАВИЖУ ВАШИ УЛЫБКИ! НЕНАВИЖУ, ЧТО ВЫ ЖИВЁТЕ, КАК БУДТО ВЫ ЭТО ЗАСЛУЖИЛИ!
Он ткнул пальцем в сторону Бакуго.
— А ТЫ! ТЫ БЫЛ ПЕРВЫМ, КТО МЕНЯ УБИЛ!
Бакуго дрожал.
Айзава смотрел на Изуку тяжело.
И тихо сказал:
— Ты думаешь, ненависть тебя спасёт?
Изуку прошептал:
— Да.
Айзава ответил:
— Она тебя убьёт.
Изуку замер.
Айзава сказал:
— И если ты хочешь умереть — делай это один. Я не буду смотреть.
Эти слова ударили сильнее всего.
Изуку побледнел.
Айзава развернулся.
И ушёл.
Просто ушёл.
Не оглянулся.
Изуку остался стоять во дворе.
С сигаретой.
С дымом.
С дрожью в руках.
Ученики смотрели.
Бакуго молчал.
Изуку почувствовал, как внутри всё падает вниз.
Потому что он добился своего.
Айзава ушёл.
Он бросил его.
И это…
было больнее, чем вся ненависть.
Изуку выдохнул дым.
И прошептал:
— …блять.
Изуку ушёл.
Не бегом.
Не в истерике.
Просто пошёл, будто ему всё равно.
Будто он не только что сорвался, не кричал на всю территорию UA, не видел лица Бакуго и взгляды учеников.
Будто Айзава не сказал: *«Я не буду смотреть».*
Но как только он вышел за ворота школы…
всё внутри начало разваливаться.
Он шёл вдоль дороги, руки в карманах, сигарета в зубах.
Затянулся.
Ещё.
Дым горчил.
Но не помогал.
Никак.
Он выдохнул, посмотрел на мокрый асфальт и пробормотал:
— Ну вот… добился.
Слова звучали пусто.
Потому что это правда было то, чего он хотел.
Он всегда проверял людей.
Давил.
Провоцировал.
Доводил до точки, где они должны были сломаться и уйти.
Чтобы он мог сказать себе: *«я же говорил».*
Чтобы не было сюрприза.
Чтобы боль была ожидаемой.
Но почему-то сейчас…
боль была невыносимой.
Он затянулся глубже, и дым царапнул горло.
Изуку кашлянул.
Стер губы тыльной стороной ладони.
И пошёл дальше.
---
### Тишина
Слишком тихо.
Шум города был далеко.
Даже машины не проезжали.
Изуку остановился.
Сигарета зависла в воздухе.
Он медленно выдохнул.
— …не смешно.
Он почувствовал это ещё до того, как увидел.
Запах.
Чужие духи.
Металл.
И лёгкий привкус крови в воздухе.
Изуку повернул голову.
И увидел.
Трое мужчин стояли у обочины.
Не в масках.
Не в плащах.
Обычные куртки.
Обычные лица.
Но глаза…
глаза были как у тех, кто привык ломать людей.
Один шагнул ближе.
— Деку.
Изуку замер.
Сигарета догорела почти до фильтра.
Он медленно вынул её изо рта.
— Ну здравствуйте.
Мужчина улыбнулся.
— Юнит скучает.
Изуку усмехнулся.
— Передай ему, что я занят.
Второй мужчина подошёл сбоку.
— Ты не понял. Ты не можешь быть занят.
Изуку посмотрел на них и тихо выдохнул:
— Блять…
Он огляделся.
Сзади дорога.
Слева забор.
Справа лесополоса.
Слишком далеко до ворот UA.
Он мог бы побежать…
Но они явно ждали этого.
Первый мужчина сделал шаг ближе.
— Пойдёшь сам — будет легче.
Изуку посмотрел ему в лицо.
Спокойно.
Пусто.
— Я не пойду.
Мужчина вздохнул.
— Тогда придётся.
Он поднял руку.
Изуку успел только отступить…
Как что-то ударило его по голове.
Мир качнулся.
Перед глазами вспыхнуло белое.
Он упал на колени.
Снег впился в ладони.
Он попытался подняться, но второй мужчина ударил его ногой в живот.
Изуку согнулся.
Задыхаясь.
Третий схватил его за волосы.
Дёрнул назад.
— Ты думал, герои тебя спасут?
Изуку хрипло рассмеялся.
— Нет…
Третий ударил его по лицу.
Звук был сухой.
Кровь брызнула на снег.
Изуку сплюнул.
— Я думал… я вас уже достал.
Первый мужчина наклонился.
— Ты не имеешь права доставать нас.
Изуку поднял взгляд.
И в этот момент…
он услышал звук.
Резкий.
Как будто ткань рассекла воздух.
Шарф.
Айзава.
Он появился из темноты, как тень.
Быстро.
Слишком быстро.
Шарф обвил шею третьего, и тот рухнул, захрипев.
Айзава ударил второго локтем в горло.
Первый успел поднять руку…
Но Айзава активировал причуду.
Глаза вспыхнули красным.
И тот замер.
Причуда погасла.
Айзава ударил его в лицо так сильно, что тот отлетел в снег.
Изуку сидел на коленях, тяжело дыша.
Он смотрел, как Айзава добивает их.
Без лишних слов.
Без эмоций.
Как машина.
Как зверь.
Через минуту все трое лежали.
Айзава повернулся к Изуку.
Взгляд был ледяной.
— Ты совсем идиот?!
Изуку вытер кровь с губы.
— Ты сказал… что не будешь смотреть.
Айзава шагнул ближе.
— Я сказал, что не буду смотреть, как ты убиваешь себя.
Изуку усмехнулся.
— Но пришёл.
Айзава резко схватил его за куртку и поднял на ноги.
— Потому что ты *не имеешь права* умирать.
Изуку дёрнулся, пытаясь освободиться.
— Не трогай…
Айзава стиснул сильнее.
— Заткнись.
Изуку замер.
Айзава посмотрел ему в лицо.
— Ты специально ушёл, чтобы они тебя нашли?
Изуку усмехнулся.
— Нет… я просто ушёл, потому что мне похуй.
Айзава резко встряхнул его.
— НЕ ВРИ!
Изуку вздрогнул.
Айзава продолжил, голос стал ниже, злее:
— Ты хотел, чтобы я ушёл. Хотел, чтобы я бросил. Хотел доказать себе, что ты прав.
Изуку молчал.
Айзава посмотрел прямо в глаза.
— А потом ты пошёл в одиночку туда, где тебя точно заберут.
Изуку тихо сказал:
— Я не думал…
Айзава резко перебил:
— ТЫ ВСЕГДА ДУМАЕШЬ.
Он отпустил его, но взгляд не смягчился.
— Ты умный. Ты не можешь не понимать.
Изуку сжал кулаки.
— Тогда зачем ты пришёл?!
Айзава шагнул ближе.
— Потому что я не такой, как остальные.
Изуку замер.
Айзава продолжил:
— Я не бросаю.
Слова были простые.
Но они ударили сильнее, чем любой удар.
Изуку смотрел на него.
Пытался найти сарказм.
Подвох.
Ложь.
Но не нашёл.
Айзава устало выдохнул.
— Пошли.
Изуку опустил взгляд.
— Я не хочу назад.
Айзава сказал:
— Хочешь или нет — это уже не важно.
Изуку усмехнулся.
— Вот оно. Контроль. Геройская забота.
Айзава резко схватил его за подбородок и заставил поднять голову.
Изуку замер.
Айзава прошипел:
— Хочешь правду?
Изуку смотрел, не моргая.
Айзава продолжил:
— Мне плевать на твою ненависть. Мне плевать на твою гордость. Мне плевать, что ты хочешь доказать.
Он говорил тихо, но каждое слово резало.
— Если ты умрёшь — это будет на моей совести. И я этого не позволю.
Изуку дрогнул.
Айзава отпустил его.
— Пошли.
---
### По дороге назад
Они шли молча.
Айзава впереди.
Изуку сзади.
Кровь подсыхала на губах.
В голове шумело.
Изуку достал сигарету.
Айзава не обернулся, но сказал:
— Не сейчас.
Изуку остановился.
— Мы на улице.
Айзава сказал жёстко:
— Я сказал не сейчас.
Изуку раздражённо сунул сигарету обратно.
Но через пару шагов всё-таки достал снова.
Прикурил.
Айзава остановился.
Медленно повернулся.
Изуку посмотрел на него с вызовом.
— Что?
Айзава посмотрел на сигарету.
Потом на лицо Изуку.
И сказал спокойно:
— Ты хочешь успокоиться?
Изуку пожал плечами.
— Это единственное, что работает.
Айзава молча достал из кармана пачку.
Изуку замер.
Айзава достал сигарету.
Прикурил.
И сделал затяжку.
Изуку смотрел на него в шоке.
Айзава выдохнул дым.
И устало сказал:
— Только не в здании.
Изуку моргнул.
Потом тихо рассмеялся.
Не зло.
Не ядовито.
По-настоящему.
— Ты… ты вообще нормальный?
Айзава посмотрел на него боковым взглядом.
— Нет.
Изуку снова рассмеялся.
И впервые за долгое время…
в этом смехе не было ненависти.
---
### Возвращение в UA
Они вернулись к воротам.
Охрана сразу напряглась.
Но Айзава показал пропуск.
И они вошли.
На территории UA было уже темно.
Фонари горели мягко.
Ученики давно ушли в общежитие.
Изуку шёл рядом с Айзавой.
И вдруг сказал:
— Ты реально мог не приходить.
Айзава не посмотрел на него.
— Мог.
Изуку тихо:
— Тогда почему?
Айзава молчал несколько секунд.
Потом ответил коротко:
— Потому что ты ребёнок.
Изуку резко повернулся.
— Я не ребёнок.
Айзава остановился.
Посмотрел на него.
— Ты ребёнок, который слишком рано научился выживать.
Изуку замер.
Слова ударили куда-то глубже, чем он ожидал.
Айзава продолжил:
— И ты настолько привык, что тебя ломают, что сам пытаешься ломать себя первым.
Изуку сглотнул.
Горло сжалось.
Он отвернулся.
— Не лезь.
Айзава спокойно:
— Я уже залез.
Изуку сжал сигарету в пальцах.
— Тогда вытащи меня обратно.
Айзава тихо сказал:
— Я пытаюсь.
---
### У общежития
Айзава открыл дверь в отдельное помещение рядом с учительским корпусом.
Маленькая комната.
Кровать.
Стол.
Шкаф.
Ничего лишнего.
Изуку огляделся.
— Это что?
Айзава ответил:
— Временное жильё. Тебя не поселят с классом. Пока.
Изуку хмыкнул.
— Боятся?
Айзава пожал плечами.
— И правильно делают.
Изуку усмехнулся.
Айзава посмотрел на него.
— Слушай внимательно.
Изуку поднял глаза.
Айзава сказал:
— Завтра утром ты расскажешь всё. Про кафе. Про Юнита. Про О́ни. Про структуру.
Изуку напрягся.
— А если я не хочу?
Айзава подошёл ближе.
— Тогда они придут снова.
Изуку отвёл взгляд.
Айзава продолжил:
— Ты видел сегодня. Это были не самые сильные.
Изуку стиснул зубы.
Айзава сказал:
— Если ты хочешь жить — говори.
Изуку тихо спросил:
— А если я не хочу жить?
Айзава замер.
Комната стала слишком тихой.
Айзава посмотрел на него долго.
Потом сказал очень спокойно:
— Тогда я заставлю.
Изуку усмехнулся.
— Заставишь жить?
Айзава кивнул.
— Да.
Изуку смотрел на него и чувствовал, как внутри снова поднимается дрожь.
Не от страха.
От того, что кто-то сказал это всерьёз.
Айзава развернулся к двери.
— Отдыхай.
Изуку тихо сказал:
— Айзава.
Айзава остановился.
Не повернулся.
— Что.
Изуку замолчал на секунду.
Потом сказал:
— Спасибо… что в
ернулся.
Айзава стоял неподвижно.
Потом тихо ответил:
— Не привыкай.
И вышел.
Дверь закрылась.
---
Изуку остался один.
Он сел на кровать.
Руки дрожали.
Он достал сигарету.
Потом вспомнил: Айзава сказал «не в здании».
Изуку усмехнулся.
— Чёртов герой…
Он лёг на спину и уставился в потолок.
И впервые за долгое время…
он не чувствовал себя полностью один.
Но в голове всё равно звучал голос Юнита.
*«Ты не уйдёшь.»*
Изуку закрыл глаза.
— …посмотрим.
---
Утро наступило слишком быстро.
Изуку почти не спал.
Он то проваливался в тяжёлый сон, то резко просыпался от каждого звука: шагов за стеной, далёкого хлопка двери, даже от собственного дыхания.
Когда за окном посветлело, он лежал на кровати и смотрел в потолок.
Пальцы сжимали простынь.
Он не хотел вставать.
Потому что знал: сегодня он будет говорить.
А говорить — значит отдавать себя.
А он всю жизнь делал только одно:
не отдавал.
---
### Дверь
В 8:03 раздался стук.
Ровный.
Сухой.
Изуку даже не вздрогнул.
Он просто хрипло сказал:
— Открыто.
Дверь открылась.
Айзава вошёл.
В руках был пакет.
Он бросил его на стол.
— Еда.
Изуку сел, потирая лицо.
— Ты принёс мне завтрак. Как мило.
Айзава посмотрел на него.
— Не начинай.
Изуку усмехнулся.
— Я ещё даже не начал.
Айзава закрыл дверь и сказал:
— Через десять минут идём к Нэдзу.
Изуку напрягся.
— Всемогущий там будет?
Айзава коротко:
— Да.
Изуку закатил глаза.
— Отлично. Прям праздник.
Айзава подошёл ближе.
— Слушай. Ты можешь хамить сколько угодно. Но если начнёшь играть в загадки — я тебя сам прижму.
Изуку посмотрел на него.
— О, так вот как ты умеешь.
Айзава нахмурился.
— Я серьёзно.
Изуку поднялся.
Подошёл к столу, открыл пакет.
Рисовые шарики, чай, что-то вроде супа.
Он замер на секунду.
Слишком… нормально.
Слишком по-домашнему.
Слишком не про него.
Он взял один онигири.
— Ты уверен, что это не яд?
Айзава устало сказал:
— Если бы я хотел тебя убить, я бы не таскал тебя сюда.
Изуку хмыкнул.
— Логично.
Он начал есть.
Медленно.
Айзава стоял и смотрел.
Изуку почувствовал взгляд и раздражённо спросил:
— Чего?
Айзава ответил:
— Ты худой.
Изуку усмехнулся.
— Спасибо, мам.
Айзава спокойно:
— Это не шутка.
Изуку замолчал.
Жевал.
И не поднимал глаз.
---
### Кабинет директора (допрос)
Через десять минут они уже стояли перед дверью кабинета Нэдзу.
Айзава постучал.
Дверь открылась.
Внутри действительно был Всемогущий.
Он сидел у окна, руки сложены, лицо напряжённое.
Нэдзу, как всегда, выглядел спокойным.
— Доброе утро, Мидория, — мягко сказал Нэдзу.
Изуку хмыкнул.
— Не уверен.
Айзава указал на стул.
— Садись.
Изуку сел.
Айзава встал позади него, чуть сбоку.
Не как охранник.
Как стена.
Как тот, кто не даст никому подойти слишком близко.
Нэдзу открыл папку.
— Начнём. Расскажи о «Кафе».
Изуку откинулся на спинку стула.
— Что именно?
Нэдзу не улыбнулся.
— Всё.
Изуку вздохнул.
Достал из кармана пачку сигарет.
Айзава сразу сказал:
— Нет.
Изуку поднял глаза.
— Это поможет мне не сойти с ума.
Айзава сухо:
— Тут нельзя.
Изуку раздражённо убрал пачку.
— Ладно. Тогда слушайте.
Он посмотрел на Нэдзу.
— Кафе — это не база. Это витрина.
Нэдзу кивнул.
— Кто владелец?
Изуку усмехнулся.
— «Владелец»? Там нет владельца. Есть управляющий. Его зовут Кенджи.
Всемогущий напрягся.
— Кенджи?..
Изуку кивнул.
— Да. Он бывший герой. Не знаменитый. Ушёл тихо, потому что проиграл один бой и потерял репутацию.
Нэдзу поднял бровь.
— Интересно.
Изуку продолжил:
— Кафе работает как точка обмена. Информация. Деньги. Документы. Иногда оружие.
Айзава спросил:
— Кто приходит?
Изуку пожал плечами.
— Все.
Он усмехнулся.
— Герои тоже.
Тишина.
Даже Всемогущий резко поднял взгляд.
Нэдзу медленно сказал:
— Повтори.
Изуку посмотрел на него.
— Герои. Некоторые приходят не как герои, а как люди. Срываются. Пьют. Просят поддельные лекарства. Иногда платят за то, чтобы их грязные дела не всплыли.
Всемогущий стиснул кулаки.
— Этого не может быть…
Изуку спокойно ответил:
— Может.
Айзава не сказал ничего.
Но взгляд стал тяжелее.
Нэдзу записывал.
— Хорошо. Теперь Юнит.
Изуку замолчал.
Слишком надолго.
Айзава чуть наклонился.
— Изуку.
Изуку усмехнулся.
— Я думаю, с чего начать, чтобы вы не обосрались.
Нэдзу сказал спокойно:
— Начни с главного. Кто он?
Изуку посмотрел в стол.
Потом поднял глаза.
— Юнит — не имя. Это титул.
Нэдзу кивнул.
— Я так и предполагал.
Изуку продолжил:
— Он не один человек. Это структура. Но… есть один, который стоит выше.
Айзава спросил:
— Ты видел его?
Изуку молчал.
Потом кивнул.
— Один раз.
Всемогущий тихо сказал:
— Опиши.
Изуку задумался.
Потом сказал:
— Высокий. Лицо… спокойное. Не злое. Не страшное.
Он усмехнулся.
— Это хуже.
Нэдзу внимательно смотрел.
Изуку продолжил:
— Он говорил тихо. И все вокруг… молчали. Не потому что боялись. Потому что хотели слушать.
Айзава спросил:
— Причуда?
Изуку покачал головой.
— Не знаю. Я не видел, чтобы он её использовал. Но я видел, как люди рядом с ним ломались без удара.
Нэдзу нахмурился.
— Психологическое давление?
Изуку усмехнулся.
— Типа того. Он умеет заставить тебя почувствовать, что ты — ничто.
Всемогущий резко спросил:
— Он связан с Все За Одного?
Изуку рассмеялся.
— Ха. Нет.
И вот это прозвучало так, что даже Айзава чуть повернул голову.
Изуку сказал:
— Юнит не похож на Все За Одного. Он не хочет власти. Он хочет… порядок.
Нэдзу тихо повторил:
— Порядок…
Изуку кивнул.
— Да. Он ненавидит хаос. Ненавидит героев, потому что герои играют в справедливость, а на деле всё равно оставляют людей умирать.
Всемогущий побледнел.
Изуку продолжил:
— Он собирает беспричудных, обиженных, отбросов. Тех, кого никто не спас.
Айзава стиснул зубы.
Изуку поднял взгляд.
— Знаешь, почему я там оказался?
Айзава не ответил.
Изуку усмехнулся.
— Потому что когда тебя никто не спасает… ты перестаёшь верить в спасение.
Нэдзу сказал мягко:
— Мы понимаем.
Изуку резко посмотрел на него.
— Нет. Не понимаете.
Тишина.
Нэдзу не спорил.
Он только сказал:
— Продолжай.
Изуку выдохнул.
— «О́ни» — это правая рука Юнита. Его ударный отряд. Они приходят, когда надо забрать, убить или сломать.
Айзава спросил:
— Сколько их?
Изуку ответил:
— Не знаю точно. Но настоящих — около десяти. Остальные просто шавки.
Нэдзу записал.
— Ты знаешь их имена?
Изуку покачал головой.
— У них нет имён. Только клички. И номера.
Всемогущий тихо сказал:
— Это… армия.
Изуку посмотрел на него.
— Да. И она растёт.
Айзава спросил:
— Почему они пришли за тобой лично?
Изуку замер.
Потом усмехнулся.
— Потому что я им нужен.
Нэдзу наклонился вперёд.
— Чем?
Изуку опустил глаза.
— Я знаю слишком много. И… я был полезен.
Айзава холодно спросил:
— Что ты делал?
Изуку молчал.
Долго.
И наконец сказал:
— Я выбирал цели.
Тишина стала глухой.
Всемогущий резко поднялся.
— Ты… ты помогал им нападать на людей?!
Изуку посмотрел на него спокойно.
— Да.
Всемогущий дрожал.
— Ты же… ты же хотел быть героем…
Изуку усмехнулся.
— Я хотел. Потом понял, что герои — это сказка для тех, кто родился с силой.
Айзава резко сказал:
— Всемогущий, сядь.
Всемогущий не сразу, но сел.
Нэдзу спросил:
— Какие цели?
Изуку ответил:
— Герои. Их семьи. Их маршруты. Иногда ученики.
Айзава напрягся.
— Ученики UA?
Изуку покачал головой.
— Нет. Пока нет.
Он поднял взгляд.
— Но Юнит интересуется UA. Очень.
Нэдзу прищурился.
— Почему?
Изуку тихо сказал:
— Потому что здесь много будущих героев.
И он хочет доказать, что их можно сломать.
---
### Перелом
Айзава спросил:
— Ты говорил, что в кафе приходят герои. Ты можешь назвать кого-то?
Изуку замер.
Он понял.
Это была точка.
Сейчас он либо сдаст людей…
либо снова будет молчать.
Он стиснул зубы.
Внутри поднялась тошнота.
Айзава смотрел на него.
Не давил.
Просто ждал.
Изуку прошептал:
— Если я назову…
Нэдзу сказал мягко:
— Мы не будем действовать без подтверждений. Но нам нужно знать.
Изуку выдохнул.
— Я не помню имён. Они приходили в капюшонах, масках, иногда под видом гражданских. Но…
Он замолчал.
Айзава чуть наклонился.
— Но?
Изуку поднял глаза.
— Среди них был один учитель UA.
Тишина.
Настолько резкая, что казалось, воздух разрезали ножом.
Айзава замер.
Всемогущий побледнел.
Нэдзу не моргнул.
— Кто?
Изуку смотрел прямо.
И сказал:
— Я не уверен на сто процентов.
Айзава жёстко:
— Изуку.
Изуку стиснул зубы.
— Это был… Влад Кинг.
Всемогущий резко вдохнул.
Айзава нахмурился.
Нэдзу спокойно записал, но его хвост дёрнулся — единственный признак эмоции.
— Ты уверен?
Изуку ответил:
— Он всегда был в перчатках. Всегда. И пах… железом.
Айзава прошептал:
— Чёрт…
Нэдзу закрыл папку.
— Это серьёзно.
Изуку усмехнулся.
— Добро пожаловать в реальность.
---
### После допроса
Айзава вывел Изуку из кабинета.
Коридоры были пустые.
Изуку шёл молча.
Потом сказал:
— Ты мне не веришь.
Айзава ответил:
— Я верю, что ты видел кого-то похожего.
Изуку усмехнулся.
— Удобно. Можно не принимать решение.
Айзава остановился.
Повернулся к нему.
— Ты понимаешь, что ты сейчас сделал?
Изуку пожал плечами.
— Я сказал правду.
Айзава сказал:
— Ты назвал имя учителя UA. Если ты ошибся — ты разрушишь человеку жизнь.
Изуку поднял взгляд.
— А если не ошибся?
Айзава молчал.
Изуку тихо сказал:
— Тогда UA гнилая изнутри.
Айзава посмотрел на него долго.
И наконец сказал:
— Поэтому ты теперь не выходишь один.
Изуку усмехнулся.
— Ты теперь моя нянька?
Айзава сухо:
— Я теперь твой поводок.
Изуку замер.
А потом рассмеялся.
Не зло.
Слишком неожиданно даже для него.
— Ты ужасно разговариваешь, знаешь?
Айзава устало посмотрел.
— Иди.
---
### Ночь
Прошло несколько часов.
День тянулся странно.
Изуку сидел в комнате, иногда выходил на улицу, чтобы покурить под присмотром Айзавы.
Он даже видел некоторых учеников издалека.
Киришима.
Урарака.
Ииду.
Тодороки.
Они проходили мимо и смотрели.
Некоторые с любопытством.
Некоторые с подозрением.
Но никто не подходил.
Изуку был этому даже рад.
Он не хотел говорить.
Не хотел объяснять.
Не хотел слышать: *«мы можем помочь».*
Потому что это всегда звучало, как ложь.
Когда стемнело, Айзава ушёл на совещание.
Изуку остался один.
Он лежал на кровати.
Смотрел в потолок.
И чувствовал странную пустоту.
Сигареты закончились.
Он даже не сразу это заметил.
А потом понял, что его руки дрожат.
Не от ломки никотина.
От тревоги.
Он сел.
Прислушался.
Снаружи было тихо.
Слишком тихо.
И тогда он услышал…
*щёлк.*
Едва слышный звук.
Как будто кто-то открыл замок.
Изуку замер.
Пальцы сжались в кулак.
Он медленно встал.
Подошёл к двери.
И вдруг…
ручка двери медленно опустилась вниз.
Изуку отступил на шаг.
Сердце ударило в грудь.
Дверь открылась.
На пороге стоял человек в маске.
Чёрная ткань.
Белые символы.
Знак «О́ни».
Изуку почувствовал, как холод проходит по позвоночнику.
Человек сказал тихо:
— Пойдём.
Изуку хрипло рассмеялся.
— Вы совсем охренели… прямо в UA?
О́ни шагнул вперёд.
— Тебя ждут.
Изуку отступил.
— Я не пойду.
О́ни поднял руку.
Изуку понял:
это не разговор.
Он резко бросился к столу.
Схватил лампу.
И ударил ею по маске.
Стекло разбилось.
О́ни отшатнулся.
Изуку рванул к двери…
Но там уже стоял второй.
И третий.
Слишком быстро.
Слишком тихо.
Изуку замер.
О́ни прошипел:
— Ты думаешь, герои успеют?
Изуку тяжело дышал.
Он огляделся.
Окно.
Он мог прыгнуть.
Но второй уже был рядом.
Изуку стиснул зубы.
Он хотел закричать.
Но горло сжалось.
В этот момент за спиной раздалс
я голос.
Спокойный.
Холодный.
— Отойдите от него.
Изуку резко обернулся.
В дверях стоял…
Влад Кинг.
Форма UA.
Руки в перчатках.
Лицо спокойное.
Он посмотрел на О́ни.
— Вы на территории школы.
О́ни замерли.
Изуку почувствовал, как кровь стынет.
Потому что Влад Кинг не выглядел удивлённым.
Он выглядел…
как будто ждал их.
Изуку прошептал:
— …я же говорил.
Влад Кинг медленно шагнул внутрь.
И сказал тихо:
— Изуку Мидория.
Он посмотрел прямо на него.
И улыбнулся.
— Ты сделал большую ошибку.
Изуку почувствовал, как ноги становятся ватными.
Потому что в этой улыбке не было ничего геройского.
Ничего человеческого.
Только холод.
И обещание боли.
---
Влад Кинг закрыл за собой дверь.
Щёлк.
Звук был тихий, почти незаметный.
Но для Изуку он прозвучал громче выстрела.
В комнате стало тесно.
Не физически — воздухом.
Как будто стены сдвинулись, а кислород закончился.
Изуку медленно отступил назад, пока спина не упёрлась в край кровати.
Он смотрел на Влада.
На его спокойное лицо.
На привычную форму UA.
И это было самое страшное.
Потому что если даже **учителя UA** работают на таких, как О́ни…
значит, всё правда.
Значит, герои — это гниль, красиво завернутая в фантик.
Влад Кинг заговорил тихо, почти ласково:
— Ты умный мальчик, Мидория. Очень. Я давно тебя заметил.
Изуку хрипло усмехнулся.
— Ого. А я думал, вы просто кровью управляете и орёте на детей.
О́ни за спиной двинулись ближе.
Шаги были бесшумные, будто тени.
Влад не спешил.
Он подошёл к столу, провёл пальцами по разбитой лампе.
— Ты думаешь, тебя сюда привезли как гостя?
Он поднял взгляд на Изуку.
— Нет. Тебя сюда привезли как приманку.
Изуку замер.
— …что?
Влад улыбнулся шире.
— Айзава. Он не мог оставить тебя без присмотра. Он слишком «правильный».
Изуку почувствовал, как холод проходит по животу.
— Вы…
Влад спокойно продолжил:
— Юнит хочет его.
Он сделал паузу.
— А ещё Юнит хочет доказать, что UA — это не крепость. Что она ломается так же легко, как и любой детдом.
Изуку сжал кулаки.
В груди поднялась злость.
Горячая, грязная.
Но он не показывал.
Он только спросил:
— И что теперь?
Влад посмотрел на него, как на насекомое.
— Теперь ты пойдёшь с ними.
Изуку усмехнулся.
— А если нет?
Влад Кинг слегка наклонил голову.
— Тогда ты умрёшь здесь.
Изуку молчал.
О́ни сделали шаг вперёд.
Изуку резко развернулся и схватил со стола осколок стекла от лампы.
Острый край блеснул.
Он приставил его к собственной шее.
Тихо.
Быстро.
И Влад замер.
Даже О́ни остановились.
Изуку улыбнулся.
Горько.
— Слушай… учитель. Если ты думаешь, что я боюсь смерти…
Он прижал стекло сильнее, так что выступила тонкая капля крови.
— …то ты реально тупой.
Влад смотрел спокойно, но в глазах мелькнуло раздражение.
— Ты не посмеешь.
Изуку прошептал:
— Проверим?
Тишина длилась секунду.
Потом Влад раздражённо выдохнул.
— Заберите у него оружие.
О́ни двинулись.
Изуку резко бросился вперёд, будто собираясь ударить стеклом одного из них.
Но это был обман.
Он проскочил между ними и рванул к двери.
Плечом.
С силой.
Дверь распахнулась.
Он вылетел в коридор и понёсся вперёд.
Сирены не было.
Тревоги не было.
UA спала.
Изуку бежал босиком по холодному полу.
В голове стучало одно:
**Айзава.**
Он здесь.
Он должен быть где-то рядом.
Он должен…
должен…
Изуку свернул за угол —
и врезался в чью-то грудь.
Жёсткую.
Тяжёлую.
Шарф ударил его по лицу.
Айзава.
Он стоял, будто ждал.
Изуку резко поднял голову.
Айзава посмотрел на него.
И сразу понял всё по его лицу.
— Где они?
Изуку выдохнул, почти задыхаясь:
— Влад Кинг… О́ни… они в комнате… они пришли за тобой.
Айзава замер.
Лицо стало пустым.
Как перед боем.
— Влад?
Изуку кивнул.
— Это он. Я не ошибся.
Айзава выдохнул.
Тихо.
Очень тихо.
— Понятно.
Изуку вдруг почувствовал странное.
Страх.
Но не за себя.
За Айзаву.
Потому что если Влад — крот…
значит, они подготовились.
Значит, это ловушка.
И Айзава это понял.
Айзава резко схватил Изуку за плечо и прижал к стене.
Но не грубо.
Жёстко.
Как солдата.
— Слушай сюда. Сейчас ты бежишь к выходу и орёшь тревогу.
Изуку выдохнул:
— А ты?
Айзава посмотрел на него.
— Я задержу их.
Изуку усмехнулся.
Глухо.
— Конечно. Герой же.
Айзава резко сказал:
— Не начинай!
Изуку вскинулся:
— Ты думаешь, я хочу оставить тебя там?! Я ненавижу героев, но я не хочу, чтобы тебя убили!
Айзава замер.
Впервые за всё время его взгляд дрогнул.
Как будто он не ожидал.
Изуку понял, что сказал лишнее.
Слишком человеческое.
Слишком искреннее.
Айзава медленно отпустил его плечо.
— …почему?
Изуку отвернулся.
Стиснул зубы.
— Потому что ты хотя бы настоящий.
Айзава ничего не ответил.
Только развернулся и пошёл обратно.
Изуку стоял секунду.
Смотрел ему вслед.
И впервые в жизни почувствовал, что ему не плевать.
Он резко вытащил из кармана пачку сигарет.
Последняя.
Пальцы дрожали.
Он щёлкнул зажигалкой.
Пламя дрогнуло.
Он затянулся.
Глубоко.
И выдохнул дым.
— Чёрт…
И побежал следом.
---
### Комната
Айзава ворвался первым.
Дверь ударилась о стену.
Влад Кинг стоял посреди комнаты.
О́ни по бокам.
Как охрана.
Как тени.
Влад повернулся и спокойно сказал:
— А вот и он.
Айзава медленно поднял голову.
Его голос был холодный.
— Влад.
Влад улыбнулся.
— Айзава.
Изуку встал в дверях.
Сигарета во рту.
Он тяжело дышал.
Влад бросил взгляд на него.
— Забавно. Ты всё ещё думаешь, что он тебя спасёт?
Изуку выдохнул дым.
— А ты всё ещё думаешь, что я тебе принадлежу?
О́ни двинулись.
Айзава мгновенно активировал причуду.
Глаза загорелись красным.
— Сотриголова, — тихо сказал Влад. — Сколько лет ты защищал этих детей?
Он сделал шаг вперёд.
— А теперь посмотри, что они сделали.
Айзава не ответил.
Он бросился вперёд.
Шарф взвился в воздухе и ударил одного из О́ни по рукам.
Тот отлетел к стене.
Второй попытался атаковать.
Айзава увернулся, ударил коленом, скрутил.
Но Влад Кинг поднял руку.
Кровь.
Капли, что были на полу от пореза Изуку, поднялись, как живые.
Они рванули вверх, как иглы.
Изуку резко отшатнулся.
Айзава увидел это и дернул шарфом, сбивая часть игл.
Но одна всё равно задела его плечо.
Кровь брызнула.
Айзава поморщился.
И Влад улыбнулся.
— Ты не можешь стереть мою причуду, Айзава.
— Почему? — выдохнул Айзава.
Влад спокойно ответил:
— Потому что я заранее ввёл себе препарат.
Изуку замер.
**Препарат.**
Как у Ному.
Как у тех, кто игнорирует стирание.
Айзава понял это тоже.
Он резко отступил на шаг.
И Влад поднял руку выше.
Кровь из плеча Айзавы поднялась в воздух.
Изуку расширил глаза.
— …нет.
Кровь Айзавы начала двигаться против него самого.
Айзава стиснул зубы, ноги дрогнули.
Он пытался удержаться, но тело словно предавало его.
Влад прошептал:
— Смешно, да? Герой, который не может управлять своим телом.
Изуку сделал шаг вперёд.
— Отпусти его.
Влад посмотрел на него.
— Ты защищаешь героя?
Изуку хрипло рассмеялся.
— Я защищаю человека. Есть разница.
О́ни схватили Изуку сзади.
Заломили руки.
Сигарета упала на пол и потухла.
Изуку зашипел от боли.
Айзава хрипло:
— …не трогайте его…
Влад улыбнулся.
— А я думал, тебе плевать на мусор.
Айзава резко поднял голову.
— Он не мусор.
Изуку замер.
Эти слова ударили сильнее любого кулака.
Потому что он всю жизнь слышал другое.
Влад кивнул.
— Тогда выбирай.
Он поднял палец.
Кровь Айзавы поднялась выше.
Айзава задыхался.
Влад спокойно сказал:
— Либо ты сдаёшь мне данные UA.
Либо мальчик умрёт.
Айзава смотрел на Влада.
Изуку резко рванулся в руках О́ни.
— НЕ СМЕЙ!
Айзава стиснул зубы.
Он молчал.
Изуку понял.
Айзава реально может сломаться.
Потому что он герой.
Потому что он спасает.
Потому что он не умеет выбирать себя.
И тогда Изуку сделал то, что сам от себя не ожидал.
Он резко расслабился.
И тихо сказал:
— Айзава…
Айзава поднял взгляд.
Изуку улыбнулся.
Слабо.
— Не делай глупостей.
Айзава прошептал:
— …заткнись.
Изуку сказал тихо, но чётко:
— Я уже жил как ничто. Мне не привыкать.
Айзава резко рванулся.
Но Влад усилил контроль.
Айзава согнулся, кашляя кровью.
Изуку посмотрел на Влада.
И сказал:
— Ты хочешь меня забрать? Забирай.
Он выдохнул.
— Но его отпусти.
Влад прищурился.
— О. Вот оно. Предательство.
Изуку холодно ответил:
— Нет. Это обмен.
Влад улыбнулся.
— Хорошо.
Он щёлкнул пальцами.
Кровь Айзавы упала на пол.
Айзава рухнул на колено, тяжело дыша.
О́ни потащили Изуку к выходу.
Изуку оглянулся.
Айзава поднял голову.
Их взгляды встретились.
Айзава прошептал:
— …Изуку…
Изуку впервые за много лет почувствовал, что ему хочется плакать.
Но он не плакал.
Он только криво улыбнулся.
— Хуёвый день, да?
Айзава не улыбнулся.
Он резко попытался подняться.
Но Влад ударил его ногой в живот.
Айзава упал.
Изуку закричал:
— НЕ ТРОГАЙ ЕГО!
Влад повернулся к нему.
И тихо сказал:
— Ты теперь мой.
---
### Коридор UA
Изуку тащили через тёмные коридоры.
Он бился.
Рвался.
Но руки держали крепко.
О́ни шепнул ему на ухо:
— Юнит будет доволен.
Изуку выдохнул.
Губы дрожали.
Он прошептал:
— …сука…
И тогда, когда они уже почти дошли до выхода…
в коридоре вспыхнул свет.
Сильный.
Резкий.
И раздался голос.
Громкий, яркий, как удар.
— **ЭЙ, ВЫ КУДА ЕГО ТАЩИТЕ?!**
Сущий Мик.
Он стоял на дру
гом конце коридора.
А рядом с ним…
несколько героев.
И среди них — Всемогущий.
В форме.
В полной силе.
Его взгляд был страшным.
Не добрым.
Не символическим.
А настоящим.
Он сделал шаг вперёд.
И сказал низко:
— Отпустите мальчика.
О́ни замерли.
Изуку застыл тоже.
Он смотрел на Всемогущего…
и впервые не почувствовал восхищения.
Только ненависть.
Потому что даже сейчас, когда Всемогущий пришёл…
он пришёл слишком поздно.
Как всегда.
---
Коридор UA дрожал от напряжения.
Свет ламп бил в глаза. Тени прыгали по стенам. О́ни держали Изуку крепко — руки выкручены за спиной, пальцы онемели.
Он тяжело дышал, но не от боли.
От злости.
От того, что всё опять происходит слишком поздно.
Всемогущий сделал ещё шаг вперёд.
Воздух вокруг него будто стал плотнее.
Как перед ударом молнии.
— Отпустите его, — повторил он. Голос звучал спокойно… но в этой спокойности было что-то страшное.
Сущий Мик стоял рядом, чуть наклонившись вперёд, будто готовый сорваться с места в любую секунду.
За ними — ещё герои. Несколько преподавателей.
Изуку узнал даже Хаунд Дога.
А потом увидел кое-кого ещё.
В глубине коридора, шатаясь, опираясь о стену, появился Айзава.
Кровь на плече.
Тяжёлое дыхание.
Но глаза горели.
Он был здесь.
Изуку почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось.
Айзава посмотрел на него.
Изуку на секунду забыл, как дышать.
Но тут О́ни сзади резко дёрнул его за волосы.
— Смотри вперёд, крыса.
Изуку стиснул зубы.
И не отвёл взгляд от героев.
Первое движение
О́ни медленно отступали назад, таща Изуку с собой.
Они не паниковали.
Они не дрожали.
Это было хуже всего.
Они выглядели так, будто всё рассчитано.
Всемогущий напрягся.
— Вы на территории UA. У вас нет шансов уйти.
О́ни усмехнулся под маской.
— Шансов уйти? — хрипло сказал один. — Мы уже ушли.
Изуку моргнул.
— …что?
И тогда он услышал звук.
Еле слышный.
Пик.
Пик.
Пик.
Словно таймер.
Изуку расширил глаза.
Он резко рванулся в руках О́ни.
— СТОЙТЕ! — вырвалось у него. — ВЫ ЧТО СДЕЛАЛИ?!
Всемогущий нахмурился.
— Мидория?
Изуку закричал:
— У НИХ ВЗРЫВЧАТКА! ОНИ НЕ СОБИРАЛИСЬ УХОДИТЬ!
Айзава резко поднял голову.
— Чёрт…
Сущий Мик мгновенно повернулся к Всемогущему.
— ТОШИНOРИ?!
Всемогущий уже понял.
И в этот момент один из О́ни ударил Изуку в живот.
Мир поплыл.
Изуку согнулся, задыхаясь.
Но он успел услышать, как Влад Кинг, стоящий в конце коридора, спокойно произнёс:
— План Б.
И поднял руку.
Влад Кинг
Кровь.
Капли крови на полу — Айзавы, Изуку, следы драки — поднялись вверх, как живые.
Сотни маленьких игл.
Они зависли в воздухе.
Влад улыбнулся.
— Герои всегда такие предсказуемые… Всегда хотят спасти всех сразу.
Всемогущий резко бросился вперёд.
Но Влад взмахнул рукой.
Иглы крови полетели.
Всемогущий успел прикрыть часть героев своим телом.
Иглы врезались в его плечо, руку, бок.
Он зарычал, но не отступил.
Сущий Мик закричал:
— ВСЕ НАЗАД!
В коридоре начался хаос.
Хаунд Дог бросился вперёд, разрывая дистанцию.
О́ни отпустили Изуку.
Не потому что испугались.
Потому что им он больше не нужен был как груз.
Он рухнул на колени, кашляя, хватая воздух.
Перед глазами всё плыло.
Но он видел главное:
Айзава пошёл вперёд.
Шатающийся, раненый.
И всё равно пошёл.
Айзава поднял взгляд на Влада.
Глаза загорелись красным.
Причуда активировалась.
И Влад на секунду застыл.
Кровь, зависшая в воздухе, дрогнула.
Влад нахмурился.
— …всё ещё можешь?
Айзава хрипло ответил:
— …заткнись…
И рванулся вперёд.
Бой
Айзава прыгнул на Влада.
Шарф взвился, как хлыст.
Обвил руку Влада.
Рывок.
Айзава хотел выбить его из равновесия.
Но Влад был готов.
Он ударил коленом Айзаву в живот.
Айзава согнулся.
Влад схватил его за волосы и резко дёрнул вниз.
Айзава ударился лбом о пол.
Глухо.
Сильно.
Изуку увидел это.
И внутри что-то взорвалось.
Не страх.
Не паника.
Ярость.
Тупая, грязная ярость.
— СУКА! — выдохнул Изуку.
Он поднялся, шатаясь.
Пошёл вперёд.
Сущий Мик заметил его.
— ЭЙ! МАЛЬЧИК! НАЗАД!
Изуку не слушал.
Влад поднял руку — кровь снова поднялась в воздух.
Но Айзава, даже лёжа, держал взгляд.
Держал.
Держал, чёрт возьми.
И кровь дрожала, не подчиняясь.
Влад раздражённо зашипел.
— Да сдохни ты уже…
Изуку оказался рядом.
Он увидел на полу осколок стекла.
Тот самый.
Он схватил его.
Руки дрожали.
Но не от страха.
От желания.
Влад повернул голову на него.
И улыбнулся.
— А ты ещё жив.
Изуку резко ударил.
Не в лицо.
Не в шею.
Он ударил в руку.
В запястье.
Туда, где проходят сухожилия.
Стекло вошло глубоко.
Влад дёрнулся.
Впервые его лицо исказилось.
— ТЫ…
Изуку стиснул зубы.
— Не трогай его.
Влад ударил Изуку в лицо.
Так, что у того потемнело в глазах.
Изуку упал.
Снова.
И снова поднялся.
С кровью на губах.
С хриплым дыханием.
Изуку улыбнулся.
Криво.
— Видишь? Даже беспричудный может тебя достать.
Влад поднял руку, собираясь ударить снова…
Но в этот момент Всемогущий оказался рядом.
Скорость была безумной.
Удар.
Один удар — и Влад отлетел в стену, пробив её.
Бетон осыпался.
Пыль поднялась облаком.
Влад рухнул на пол.
Его форма была разорвана.
Лицо в крови.
Но он… улыбался.
Он поднялся, шатаясь.
И сказал:
— Ты всё ещё сильный… Всемогущий.
Изуку услышал, как Айзава хрипло выдохнул:
— …не добивай… он… не один…
Всемогущий повернул голову.
— Айзава?!
Айзава попытался подняться.
Изуку подполз к нему.
Он схватил Айзаву за руку.
Айзава прошептал:
— …ты дебил…
Изуку усмехнулся, кашляя:
— Ты тоже.
Айзава попытался улыбнуться.
Но не смог.
Взрыв
И тогда…
ПИК.
ПИК.
Звук стал громче.
Изуку резко поднял голову.
Глаза расширились.
Он понял, откуда.
Из потолка.
О́ни поставили заряд не в коридоре.
А в вентиляции.
Чтобы рухнула часть крыла.
Чтобы обрушить UA.
Чтобы убить всех.
Айзава тоже понял.
Он попытался встать.
— …эвакуация…
Сущий Мик уже орал:
— ВСЕ ВЫВОДИМ ДЕТЕЙ! БЫСТРО! ВЗРЫВ!
Герои бросились.
Всемогущий повернулся, чтобы помочь…
И в этот момент Влад резко метнул что-то маленькое.
Чёрный шарик.
Он ударился об пол.
И раздался хлопок.
Дым.
Густой.
Чёрный.
Дымовая завеса.
Изуку закашлялся.
Глаза защипало.
Влад исчез.
О́ни тоже.
Они не собирались умирать.
Они сделали своё.
Они хотели хаос.
И они его получили.
Айзава схватил Изуку за ворот.
— …не дыши…
Изуку задыхался.
Но послушался.
Он прикрыл рот рукавом.
Сущий Мик где-то в дыму кричал.
Голоса.
Шаги.
Паника.
И вдруг…
всё вокруг содрогнулось.
Не удар.
Не толчок.
А будто само здание вздрогнуло от боли.
Изуку услышал:
ГРОХОТ.
Потолок треснул.
Изуку резко поднял голову.
— НЕТ…
Айзава толкнул его.
— БЕГИ!
Изуку не хотел.
Но Айзава толкнул ещё раз.
Изуку схватил Айзаву за руку.
— Я тебя не оставлю!
Айзава хрипло зарычал:
— ДА ТЫ МЕНЯ УГРОБИШЬ!
Изуку вцепился сильнее.
— Плевать!
И тогда Всемогущий появился рядом.
Схватил Айзаву одной рукой, Изуку другой.
И прыгнул.
Скорость была бешеной.
Коридор промелькнул как вспышка.
Они вылетели наружу в двор UA.
И в тот же момент…
грохнуло.
Крыло здания взорвалось.
Огонь поднялся в небо.
Стекло посыпалось дождём.
Часть стены рухнула.
Взрывная волна ударила по земле.
Изуку упал на асфальт, закрывая голову руками.
Уши заложило.
Сердце стучало, как бешеное.
Он поднял голову.
UA горела.
Не вся.
Но достаточно, чтобы стало ясно:
это было нападение.
Настоящее.
На школу.
На символ будущего.
Изуку хрипло рассмеялся.
— Вот вам… безопасность…
Айзава лежал рядом.
Кашлял.
Кровь текла по подбородку.
Он повернул голову к Изуку.
И прошептал:
— …ты жив?
Изуку выдохнул.
— Пока да.
Айзава закрыл глаза.
— Дурак…
Изуку посмотрел на огонь.
И тихо сказал:
— Я хотел, чтобы всё сгорело.
Он сглотнул.
— Но не так.
Айзава открыл глаза.
Посмотрел на него внимательно.
И впервые в его взгляде было не подозрение.
А понимание.
Тяжёлое.
Настоящее.
После боя
Через полчаса двор был полон героев.
Пожарные.
Скорая.
Полиция.
Ученики стояли группами, некоторые плакали, некоторые смотрели в огонь молча.
Изуку сидел на земле, облокотившись на стену.
В руках — сигарета.
Ему кто-то дал.
Он даже не помнил кто.
Он курил, глядя в пустоту.
Дым поднимался вверх.
Спокойно.
Словно ему плевать.
Айзава сидел рядом.
Рука перевязана.
Плечо тоже.
Он молчал.
Изуку затянулся.
Выдохнул.
И сказал тихо:
— Это всё из-за меня.
Айзава ответил сразу.
— Нет.
Изуку усмехнулся.
— Да.
Айзава посмотрел на него.
И сказал глухо:
— Они бы пришли всё равно.
Изуку замолчал.
Потом спросил:
— Ты ненавидишь меня?
Айзава долго молчал.
Потом сказал:
— Я хочу тебя придушить.
Изуку хрипло рассмеялся.
— Это почти признание в любви.
Айзава повернул голову.
— Не шути.
Изуку посмотрел на него.
Глаза были уставшие.
Пустые.
Но в глубине — боль.
Он затянулся.
— А я не шучу.
Айзава стиснул зубы.
— Ты понимаешь, что теперь тебя не отпустят?
Изуку кивнул.
— Понимаю.
Айзава сказал:
— Нэдзу сделает из тебя свидетеля. Или приманку.
Изуку усмехнулся.
— А что сделаешь ты?
Айзава посмотрел прямо.
— Я буду следить за тобой.
Изуку тихо сказал:
— Как поводок.
Айзава ответил:
— Да.
Изуку выдохнул дым.
И вдруг сказал:
— Тогда будь рядом.
Айзава замер.
Изуку не смотрел на него.
Он смотрел в огонь.
— Потому что если ты уйдёшь… я снова вернусь туда.
Айзава долго молчал.
Потом сказал:
— Я не уйду.
Изуку почувствовал, как в груди что-то дрогнуло.
Слабое.
Почти незаметное.
Не любовь.
Нет.
Слишком рано.
Это было хуже.
Это была надежда.
И он ненавидел себя за неё.
Конец дня
Когда ночь окончательно накрыла UA, Нэдзу вызвал Айзаву и Изуку снова.
Перед уходом Изуку затушил сигарету об асфальт.
Айзава посмотрел на него и сказал:
— Бросай.
Изуку усмехнулся.
— Не могу.
Айзава тихо ответил:
— Значит, не хочешь.
Изуку замер.
Потом сказал:
— А ты?
Айзава нахмурился.
— Что?
Изуку посмотрел прямо ему в глаза.
— Ты тоже не бросаешь. Ты тоже держишься за свои привычки. Только у тебя привычка — спасать.
Айзава молчал.
Изуку отвернулся.
И пошёл за ним.
Потому что теперь выбора не было.
Теперь он был внутри UA.
Внутри мира героев.
И этот мир уже начал его ломать.
А самое страшное…
что он начал ломаться не только от боли.
Но и от того, что кто-то впервые за много лет не дал ему упасть окончательно.
### Кабинет директора
Кабинет Нэдзу был слишком спокойным после пожара.
Слишком аккуратным.
Слишком… целым.
Будто взрыва не было вовсе.
Изуку сидел напротив стола, с перевязанной губой и синяком под глазом. Руки в карманах. Спина напряжена.
Рядом стоял Айзава.
Не сел.
Не расслабился.
Просто стоял, как тень.
Нэдзу смотрел на них, сложив лапы.
Его улыбка была мягкой.
Слишком мягкой.
— Я рад, что вы оба живы, — произнёс он спокойно.
Изуку фыркнул.
— Выглядит так, будто вы просчитывали это.
Нэдзу слегка наклонил голову.
— Конечно.
Тишина стала тяжелее.
Айзава бросил короткий взгляд на Изуку.
— Вы знали о возможности атаки?
Нэдзу кивнул.
— Я подозревал. Но не масштаб.
Изуку прищурился.
— Значит, я был наживкой.
Нэдзу не стал отрицать.
— Ты был переменной.
Слова ударили больнее, чем кулак.
Изуку отвёл взгляд.
Он знал.
Он понимал.
Но слышать это вслух…
— Мне не нравится быть пешкой, — тихо сказал он.
Нэдзу улыбнулся.
— Тогда стань игроком.
Айзава нахмурился.
— Вы серьёзно?
Нэдзу перевёл взгляд на него.
— Более чем.
Он повернулся к Изуку.
— Они придут за тобой.
Изуку пожал плечами.
— Пусть приходят.
— Нет, — мягко сказал Нэдзу. — Ты пойдёшь к ним.
Айзава резко шагнул вперёд.
— Исключено.
— Это лучший вариант, — спокойно ответил Нэдзу. — Он уже внутри их доверия. После сегодняшнего они будут уверены, что он всё ещё на их стороне.
Изуку почувствовал, как внутри всё холодеет.
— Вы хотите, чтобы я продолжал играть двойного агента?
— Да.
Айзава жёстко сказал:
— Это ребёнок.
— Это участник нападения на школу, — ответил Нэдзу.
Тишина.
Изуку медленно поднял голову.
— Я согласен.
Айзава повернулся к нему резко.
— Ты вообще думаешь?
Изуку усмехнулся.
— Я всегда думаю.
— Это может закончиться твоей смертью.
— Всё может закончиться моей смертью.
Айзава сжал зубы.
— Чёрт тебя…
Нэдзу сложил лапы.
— Тогда решено.
Изуку поднялся.
Колени немного дрожали, но он этого не показал.
— Что мне нужно делать?
Нэдзу посмотрел прямо в глаза.
— Лгать. Но аккуратно.
---
### Позже. Пустой двор UA
Ночь была холодной.
Пожар уже потушили.
Запах гари всё ещё висел в воздухе.
Изуку стоял у ограды.
Сигарета между пальцами.
Он затянулся.
Дым обжёг лёгкие.
Но это было лучше, чем думать.
Шаги за спиной.
Айзава.
— Ты серьёзно?
Изуку не обернулся.
— Да.
— Это не игра.
— Для меня никогда не было игрой.
Айзава подошёл ближе.
— Они тебя убьют, если заподозрят.
Изуку выдохнул дым.
— А если не пойду — убьют вы.
Айзава резко схватил его за плечо и развернул.
— Я не позволю.
Изуку посмотрел на него снизу вверх.
И вдруг улыбнулся.
— Уже позволяешь.
Айзава замер.
Изуку затушил сигарету о перила.
— Ты не можешь быть рядом 24/7.
— Смогу.
— Не сможешь.
Тишина.
Изуку тихо добавил:
— Я привык выживать один.
Айзава ответил глухо:
— Больше нет.
Изуку отвёл взгляд.
Сердце неприятно сжалось.
— Не привыкай ко мне, — прошептал он.
Айзава смотрел на него долго.
— Поздно.
---
### На следующий день
Изуку вернулся в кофейню.
Как будто ничего не произошло.
Как будто UA не горела.
Как будто он не видел, как рушится здание.
Он работал спокойно.
Принимал заказы.
Улыбался.
Внутри — пустота.
Дверь тихо открылась.
О́ни.
Один.
Без маски.
Глаза холодные.
— Ты жив, — сказал он.
— Разочарован?
— Нет. Удивлён.
Изуку вытер руки о фартук.
— Что нужно?
О́ни приблизился.
— Ты нас сдал?
Изуку посмотрел прямо.
— Если бы сдал — ты бы уже не стоял здесь.
Тишина.
О́ни изучал его.
— Влад арестован.
Изуку не моргнул.
— И?
— Он не говорил.
— Умный.
О́ни наклонился ближе.
— Но мы думаем, что кто-то предупредил героев.
Изуку усмехнулся.
— Может, герои тоже умеют думать?
О́ни резко схватил его за ворот.
Но не ударил.
— Если это ты…
Изуку спокойно посмотрел в глаза.
— Тогда убей меня.
О́ни замер.
Отпустил.
— Сегодня ночью встреча.
Изуку напрягся.
— Где?
— Скажем позже.
О́ни развернулся.
У двери остановился.
— Если ты нас предашь, мы убьём не только тебя.
И ушёл.
Изуку остался стоять.
Руки дрожали.
Он медленно достал сигарету.
Вышел через заднюю дверь.
Затянулся.
На этот раз дым не успокаивал.
Он чувствовал, как сеть сжимается.
Герои ждут.
О́ни ждут.
Он посередине.
И нет ни одной стороны, где ему рады по-настоящему.
---
### Вечер. UA
Айзава ждал его у ворот.
— Они связались?
Изуку кивнул.
— Сегодня встреча.
— Где?
— Пока не сказали.
Айзава кивнул.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Мы будем готовы.
Изуку усмехнулся.
— «Мы».
Айзава посмотрел прямо.
— Да.
Изуку почувствовал, как что-то внутри болезненно откликается.
Он отвёл взгляд.
— Если всё пойдёт не так…
Айзава перебил:
— Я вытащу тебя.
— А если не сможешь?
Айзава сказал спокойно:
— Тогда сдохнем вместе.
Изуку тихо рассмеялся.
— Ты больной.
— Да.
Они замолчали.
Ветер прошёлся по двору.
Изуку достал сигарету.
Айзава посмотрел.
— Серьёзно?
— Сейчас — да.
Он затянулся.
И вдруг сказал:
— Если я не вернусь…
Айзава резко:
— Вернёшься.
Изуку посмотрел
на него.
И впервые в глазах Айзавы было не подозрение.
Не злость.
А страх.
Тихий.
Глубокий.
Изуку выдохнул дым.
— Тогда не опаздывай.
---
### Ночь. Заброшенный склад у доков
Ветер гнал по асфальту пыль и обрывки бумаги. Свет фонарей моргал.
Изуку пришёл один.
Без наушников.
Без капюшона.
Без плана «Б».
Он чувствовал взгляды ещё до того, как они вышли из теней.
Трое.
О́ни был среди них.
— Ты не опоздал, — сказал он.
— Я никогда не опаздываю, — спокойно ответил Изуку.
Ложь.
Он опаздывал постоянно.
Но не сегодня.
О́ни смотрел пристально.
— Ты знаешь, что после UA доверие стало… хрупким.
— Знаю.
— Значит, проверка.
Изуку не моргнул.
— Какая?
О́ни сделал шаг в сторону.
Из тени вывели мужчину.
Связанного.
С мешком на голове.
Колени в пыли.
— Информатор, — сказал О́ни.
Изуку почувствовал, как по позвоночнику прошёл холод.
— И?
— Ты его убьёшь.
Тишина.
Ветер.
Где-то далеко гудел корабль.
Изуку не двигался.
— Чем? — спросил он.
О́ни протянул нож.
Простой.
Тяжёлый.
Металл блеснул под фонарём.
— Сделай это. И вопрос доверия исчезнет.
Изуку взял нож.
Пальцы не дрожали.
Он подошёл ближе.
Колени человека перед ним едва заметно тряслись.
О́ни тихо добавил:
— Сними мешок.
Изуку опустился на корточки.
Снял.
И мир замер.
Это был Айзава.
Связанный.
С кляпом.
С синяками.
Но глаза… открыты.
И спокойны.
Изуку почувствовал, как внутри всё проваливается.
Айзава смотрел на него.
Без паники.
Без просьбы.
Просто смотрел.
О́ни за спиной сказал:
— Он следил за тобой. Мы поймали его отдельно. Удобно, правда?
Изуку молчал.
Нож в руке казался тяжелее.
Айзава не отводил взгляда.
В этих глазах было одно:
**Решай.**
О́ни продолжил:
— Убей его. Или мы решим, что ты заодно с героями.
Изуку медленно встал.
Посмотрел на нож.
Потом на Айзаву.
Потом на О́ни.
— И если я откажусь?
— Тогда умрёшь первым.
Тишина.
Изуку снова опустился перед Айзавой.
Тихо сказал:
— Ты же говорил, что вытащишь меня.
Айзава едва заметно качнул головой.
*Не глупи.*
Изуку вздохнул.
Снял кляп.
Айзава тихо сказал:
— Делай.
— Что?
— Делай, что нужно.
— Ты предлагаешь мне тебя убить?
— Я предлагаю тебе выжить.
Слова врезались в грудь.
Изуку стиснул зубы.
— Ненавижу тебя.
Айзава чуть усмехнулся.
— Взаимно.
О́ни нетерпеливо:
— Хватит разговоров.
Изуку поднял нож.
Поднёс к горлу Айзавы.
Холодный металл коснулся кожи.
Айзава не моргнул.
Изуку прошептал так, чтобы слышал только он:
— Прости.
И в следующий момент…
резко развернулся.
Нож полоснул верёвку на руках Айзавы.
Изуку крикнул:
— БЕГИ!
Всё взорвалось хаосом.
О́ни бросились вперёд.
Айзава встал мгновенно.
Глаза вспыхнули красным.
Причуда активировалась.
Один из О́ни рухнул, лишённый способности.
Второй выстрелил.
Пуля прошла в сантиметре от головы Изуку.
Изуку схватил металлический прут с земли и ударил ближайшего нападавшего по колену.
Крик.
Айзава перехватил третьего шарфом.
Бросок.
Треск костей.
Но О́ни были не дураки.
Ещё двое вышли из тени.
Изуку почувствовал удар в спину.
Воздух выбило.
Он упал.
Айзава развернулся, но один из нападавших активировал причуду — волна давления отбросила его в стену.
Изуку попытался подняться.
О́ни схватил его за волосы.
— ПРЕДАТЕЛЬ!
Удар.
Кровь во рту.
Изуку улыбнулся.
— Да.
Ещё удар.
Но в этот момент сирены.
С разных сторон.
Герои.
О́ни выругались.
Один бросил дымовую гранату.
Айзава, шатаясь, встал и потянул Изуку к себе.
— Ты идиот…
— Знаю…
Дым сгущался.
Силуэты исчезали.
О́ни отступали.
Не полностью побеждённые.
Но вынужденные уйти.
Когда дым рассеялся, склад был пуст.
Кроме них.
Изуку лежал на земле.
Айзава сидел рядом.
Кровь стекала по виску.
— Ты понимаешь, что теперь они будут охотиться на тебя?
— Они и так охотились.
Айзава выдохнул.
— Ты выбрал.
— Да.
— Почему?
Изуку посмотрел в небо.
— Потому что если бы я тебя убил… я бы окончательно стал тем, кем они меня считают.
Айзава долго молчал.
Потом тихо сказал:
— Дурак.
Изуку усмехнулся.
— Знаю.
Он попытался встать — пошатнулся.
Айзава подхватил его.
Изуку замер.
— Не привыкай, — прошептал он.
Айзава ответил тихо:
— Поздно.
Вдалеке уже приближались огни машин.
Помощь.
Но Изуку понимал:
с этой ночи всё изменилось.
Теперь он больше не пешка.
Не двойной агент.
Он
официально враг для О́ни.
И слишком ценная цель для героев.
А значит —
война стала личной.
---
### Утро после склада
Медпункт UA пах антисептиком и гарью.
Изуку сидел на койке, плечо перебинтовано, губа снова зашита.
Он смотрел в окно.
Не моргал.
Не двигался.
Дверь резко открылась.
Айзава.
Без шарфа.
Без привычной ленивой осанки.
И без терпения.
Он захлопнул дверь так, что стекло дрогнуло.
— Ты вообще понимаешь, что сделал?!
Изуку медленно повернул голову.
— Да.
— Ты сорвал операцию, спровоцировал их, теперь они объявят на тебя охоту!
— Уже объявили.
Айзава шагнул ближе.
— Ты должен был дать сигнал!
— Когда? Когда нож был у твоего горла?
Айзава замер на секунду.
Изуку продолжил, голос тише:
— Они бы поняли.
— А теперь не поймут?
— Теперь поздно.
Тишина.
Айзава резко провёл рукой по лицу.
— Чёртов самоубийца…
Изуку слабо усмехнулся.
— Это ты предложил «сдохнем вместе».
Айзава резко наклонился, схватил его за ворот больничной рубашки.
— Я сказал это, чтобы ты не боялся!
Изуку посмотрел прямо в глаза.
— Я и не боюсь.
Пауза.
Изуку моргнул.
И тихо добавил:
— Я просто устал.
Айзава медленно отпустил его.
Отступил.
Впервые за всё время он выглядел не злым.
А потерянным.
— Ты должен был бежать, — глухо сказал он.
— Я не умею.
Тишина стала другой.
Тяжёлой.
Личной.
---
### Кабинет Нэдзу
Нэдзу сидел за столом, слушая отчёт.
Айзава стоял напротив.
— Они официально объявили его целью, — сказал он.
— Да, — спокойно ответил Нэдзу. — Это ускоряет процесс.
Айзава сжал кулаки.
— Вы довольны?
— Я не оперирую эмоциями, Шота.
Айзава резко:
— Он не инструмент.
— Он добровольно выбрал сторону.
— Он ребёнок!
Нэдзу наклонил голову.
— Он солдат.
Слова ударили сильнее кулака.
Айзава молчал.
Нэдзу продолжил:
— Теперь они будут искать его открыто. Это шанс вытащить их лидеров.
Айзава посмотрел холодно.
— Вы хотите использовать его как приманку.
— Я хочу закончить это.
Тишина.
Айзава развернулся к двери.
— Если он погибнет…
Нэдзу спокойно:
— Он уже принял этот риск.
Айзава остановился.
И тихо сказал:
— Я — нет.
---
### Вечер. Крыша общежития
Изуку сидел на краю крыши.
Ноги свешены вниз.
Сигарета в пальцах.
Ветер рвал волосы.
Он курил медленно.
Не ради понтов.
Не ради злости.
Чтобы не дрожать.
Он впервые по-настоящему понял:
теперь они придут не проверять.
Они придут убивать.
Шаги позади.
Айзава.
— Ты должен быть под охраной.
— Я и так под охраной.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Айзава подошёл ближе.
— Нэдзу хочет сделать из тебя приманку.
— Знаю.
— И ты согласен?
Изуку выдохнул дым.
— Если я скажу «нет», что изменится?
Айзава молчал.
Изуку продолжил:
— Они придут за мной в любом случае. Так хоть будет шанс их поймать.
Айзава сжал зубы.
— Ты не обязан это делать.
Изуку тихо ответил:
— А кто обязан?
Пауза.
Изуку опустил голову.
Сигарета дрожала.
Айзава заметил.
— Ты боишься.
Это не был вопрос.
Изуку попытался усмехнуться.
Не получилось.
Губы дрогнули.
— Конечно боюсь.
Он впервые не отвёл взгляд.
— Я не хочу умирать.
Тишина.
Ветер усилился.
— Я просто… — голос сорвался, — я просто не хочу снова быть бесполезным.
Айзава подошёл ближе.
Сел рядом.
Не касаясь.
— Ты не бесполезный.
— Я беспричудный.
— И?
Изуку закрыл глаза.
— Я всегда был лишним.
Айзава тихо сказал:
— Вчера ты спас мне жизнь.
Изуку резко вдохнул.
— Это была глупость.
— Это был выбор.
Пауза.
Айзава добавил:
— И я не позволю тебе умереть за него.
Изуку тихо засмеялся.
— Ты не бог.
— Нет.
— Тогда не обещай.
Айзава посмотрел прямо.
— Я не обещаю. Я буду рядом.
Слова были простые.
Но они зацепили.
Изуку потушил сигарету о бетон.
Руки всё ещё дрожали.
Айзава протянул руку.
Не приказ.
Не хватка.
Просто ладонь.
Изуку посмотрел на неё.
Колебался.
А потом всё-таки вложил свою.
Крепко.
И впервые за долгое время позволил себе не быть сильным.
Просто на секунду.
---
### В ту же ночь
В городе.
О́ни стояли в полутёмной комнате.
Один из них произнёс:
— Он предал.
Другой:
— Тогда объявляем охоту.
Третий тихо:
— Нет.
Тишина.
— Мы не убьём его сразу.
—
Почему?
Ответ прозвучал холодно:
— Пусть герои привяжутся.
— А потом?
— А потом мы заберём его у них.
И в темноте кто-то усмехнулся.
---
### Через три дня
UA жила напряжённо.
Охрана усилена.
Патрули чаще.
Ученикам официально ничего не сказали — «техническая неисправность крыла».
Но все чувствовали.
Что-то изменилось.
Изуку тоже чувствовал.
Он шёл по коридору общежития, руки в карманах, взгляд опущен.
Без сигареты.
Он пытался сократить.
Айзава сказал: «Бросай».
И это раздражало.
Потому что он всё равно слушал.
Он повернул за угол.
И в этот момент —
щелчок.
Тихий.
Почти незаметный.
Инстинкт сработал быстрее мысли.
Изуку дёрнулся назад.
Стена рядом взорвалась.
Бетон крошкой разлетелся в лицо.
Он упал на пол.
Звон в ушах.
Пыль.
Крики.
— ЧТО ЭТО?!
Голос ученика.
Изуку поднял голову.
На противоположной стороне коридора стоял человек в форме техперсонала.
Маска.
Глаза холодные.
О́ни.
Он поднял руку.
Причуда — тонкая линия давления, режущая воздух.
Второй выстрел.
Изуку рванул в сторону.
Луч прошёл сквозь шкафчики.
Но за его спиной кто-то вскрикнул.
Изуку обернулся.
Мальчик.
Первый курс.
Он не успел.
Кровь.
Много.
Изуку почувствовал, как внутри всё оборвалось.
— НЕТ!
О́ни шагнул вперёд.
— Ты — наш.
Изуку встал.
Слишком медленно.
Слишком поздно.
И в этот момент коридор содрогнулся.
Шарф обвился вокруг шеи нападавшего.
Рывок.
Айзава.
Он врезал О́ни в пол так, что плитка треснула.
Глаза вспыхнули красным.
Причуда подавлена.
О́ни зашипел.
Но улыбался.
— Ты думаешь, это конец?
Айзава ударил его ещё раз.
Жёстко.
— Ты вошёл в мою школу.
О́ни захрипел.
— Он придёт сам.
Айзава замер.
— Кто?
Ответа не было.
О́ни раскусил что-то во рту.
Пена.
Судорога.
Самоубийственная капсула.
— Чёрт!
Айзава оттолкнул его.
Но поздно.
Тело обмякло.
Тишина.
Сирены.
Крики.
Изуку стоял, глядя на раненого ученика.
Кровь на полу.
Из-за него.
Снова.
---
### Медпункт
Врачи работали быстро.
Жизнь мальчика спасли.
Но состояние тяжёлое.
Изуку сидел на полу в коридоре.
Руки в крови.
Не своей.
Айзава подошёл.
— Это не твоя вина.
Изуку не посмотрел.
— Они пришли за мной.
— Они бы пришли всё равно.
— Нет.
Голос сорвался.
— Он пострадал, потому что я здесь.
Айзава опустился рядом.
— Ты не нажимал на спуск.
— Но это из-за меня.
Айзава резко сказал:
— Хватит.
Изуку поднял голову.
В глазах — не злость.
А страх.
Голый.
— Если я уйду…
Айзава перебил:
— Нет.
— Если я выйду к ним сам, это закончится.
Айзава стиснул зубы.
— Это не твоя ноша.
Изуку тихо:
— Тогда чья?
Тишина.
Айзава не ответил.
Потому что знал.
Он тоже чувствовал ответственность.
За школу.
За учеников.
И теперь —
за него.
---
### Ночь
Изуку стоял у ворот UA.
Сумка на плече.
Телефон в руке.
Сообщение отправлено.
*Я выйду. Один. Без героев.*
Ответ пришёл быстро.
*Мост Сэйгоку. 00:30.*
Он вдохнул.
Достал сигарету.
Последнюю.
Поджёг.
Затянулся.
Чтобы не дрожать.
— Куда собрался?
Голос за спиной.
Айзава.
Изуку не обернулся.
— Прогуляться.
— С сумкой?
— Ночь тёплая.
Айзава подошёл ближе.
— Ты написал им.
Не вопрос.
Изуку молчал.
Айзава схватил его за плечо.
— Ты не выйдешь за ворота.
— Тогда они войдут снова.
— Мы готовы.
— И снова кто-то пострадает?
Тишина.
Изуку повернулся.
Глаза красные.
Не от злости.
От бессонницы.
От давления.
— Я устал быть причиной.
Айзава тихо:
— Ты не причина.
— Тогда почему они называют меня своим?
Айзава не нашёл слов.
Изуку затушил сигарету о металл ворот.
— Если я не вернусь…
— Вернёшься.
— Не обещай.
Айзава шагнул вперёд.
— Я иду с тобой.
— Нет.
— Это не обсуждается.
Изуку посмотрел на него долго.
А потом впервые за всё время —
улыбнулся по-настоящему.
Слабо.
— Тогда не отставай.
---
### Мост Сэйгоку
Полночь.
Туман стелился над водой.
Изуку вышел на середину моста.
Айзава держался в тени.
Фары.
Машина остановилась.
Из неё вышли двое.
А потом третий.
Без маски.
Лицо спокойное.
Холодное.
Лидер.
— Ты пришёл, — сказал он.
— Я устал бегать, — ответил Изуку.
— Хорошо.
Лидер улыбнулся.
— Тогда вернись.
Изуку покачал головой.
— Нет.
Тишина.
Лидер вздохнул.
— Жаль.
Он поднял руку.
И в этот момент туман взорвался движением.
Герои.
С нескольких сторон.
Засада.
Но лидер не удивился.
Он смотрел только на Изуку.
— Видишь? — тихо сказал он. — Ты всё ещё их.
Изуку ответил:
— Нет.
И в ту же секунду лидер щёлкнул пальцами.
Мост задрожал.
Под опорами — взрывчатка.
Айзава крикнул:
— НАЗАД!
Изуку понял.
Это ловушка.
Не для него.
Для всех.
Мост начал рушиться.
Асфальт треснул.
Металл завыл.
Изуку почувствовал, как земля уходит из-под ног.
Айзава рванулся.
Схватил его.
Но обломок конструкции рухнул между ними.
Рука соскользнула.
Изуку увидел только одно —
глаза Айзавы.
Впервые —
по-настоящему испуганные.
— ИЗУКУ!
Изуку полетел вниз.
В холодную чёрную воду.
---
### Холод
Удар о воду выбил воздух из лёгких.
Темнота сомкнулась мгновенно.
Лёд.
Вода была ледяной — тело свело судорогой.
Изуку открыл рот, и в лёгкие хлынула река.
*Не так… не здесь…*
Он попытался грести.
Руки не слушались.
Ноги тянуло вниз.
Сверху — искажённые вспышки огня, крики, треск металла.
*Айзава…*
Мысль мелькнула — и растворилась в чёрном.
Сознание погасло.
---
### Двор UA. Через двадцать минут
Сирены.
Свет прожекторов по воде.
Спасатели прочёсывали реку.
Айзава стоял на краю разрушенного моста.
Мокрый.
С кровью на виске.
Его оттаскивали два героя — он пытался снова прыгнуть вниз.
— Его нет, — сказал один из спасателей.
Айзава вырвался.
— Продолжайте.
— Мы уже обследовали…
— ПРОДОЛЖАЙТЕ!
Тишина повисла тяжёлым грузом.
Позади появился Нэдзу.
— Шота.
Айзава не повернулся.
— Он жив.
Это прозвучало не как надежда.
Как приказ реальности.
Нэдзу ответил спокойно:
— Мы не нашли тело.
Айзава сжал кулаки.
— Значит, он жив.
---
### Где-то под городом
Капли воды падали с потолка.
Темно.
Сырость.
Изуку пришёл в себя от боли.
Грудь жгло.
Горло горело от воды.
Он попытался пошевелиться.
Руки связаны.
Металл.
Стул.
Он закашлялся.
Перед ним стоял человек.
Тот самый лидер.
Без маски.
Сухой.
Чистый.
— Я знал, что ты выживешь, — сказал он спокойно.
Изуку попытался усмехнуться.
Губы треснули.
— Рад… стараться…
Лидер сел напротив.
— Ты думал, мы дадим тебе умереть?
Изуку медленно поднял взгляд.
— Надеялся.
Лёгкая улыбка.
— Нет. Ты слишком ценен.
Тишина.
— Герои думают, что ты погиб.
Слова ударили сильнее воды.
Изуку моргнул.
— Ты врёшь.
— Возможно.
Лидер наклонился ближе.
— Но они не нашли тебя. Мост разрушен. Течение сильное. Удобная смерть.
Изуку почувствовал, как внутри что-то рвётся.
*Айзава…*
— Ты хотел закончить это? — продолжил лидер. — Отлично. Теперь ты закончишь это с нами.
— Я не ваш.
— Ты ничей.
Тишина.
Лидер встал.
— Отдохни. Завтра поговорим о твоём будущем.
Он вышел.
Дверь захлопнулась.
Замок щёлкнул.
Изуку остался в темноте.
Он закрыл глаза.
Вода всё ещё будто была в лёгких.
Но хуже было другое.
Если герои правда думают, что он мёртв…
Айзава…
Он вспомнил тот взгляд на мосту.
Страх.
Настоящий.
*Не привыкай ко мне…*
Поздно.
---
### UA. Три дня спустя
В зале собрались преподаватели.
Нэдзу говорил спокойно:
— Тело не найдено. Поисковая операция продолжается.
Сущий Мик опустил голову.
— Он ребёнок…
— Он был целью, — ответил Нэдзу.
Айзава стоял в стороне.
Молчал.
Пустой взгляд.
Когда собрание закончилось, он остался один.
Подошёл к окну.
Сигарета в пальцах.
Он никогда не курил.
Но зажёг.
Затянулся.
Закашлялся.
И выбросил её почти сразу.
— Чёртов… идиот…
Голос сорвался.
Он впервые за долгое время не знал, что делать.
---
### Подземелье. День четвёртый
Изуку снова пришёл в сознание.
Ему дали воду.
Еду.
Не били.
Пока.
Лидер вошёл.
— Ты знаешь, почему я тебя не убил?
— Садизм?
— Потенциал.
Изуку тихо рассмеялся.
— У меня нет причуды.
— Причуды — это инструмент. У тебя есть мозг. И ненависть.
Изуку поднял глаза.
— Я не ненавижу.
Лидер усмехнулся.
— Лжёшь. Ты ненавидишь слабость. Свою. Их. Мир.
Тишина.
Слова попадали точно.
— Герои сделали тебя приманкой. Пешкой. Они использовали тебя.
Изуку молчал.
— Мы — нет. Мы предлагаем выбор.
— Какой?
— Стань нашим. По-настоящему. И я гарантирую: никто из UA больше не пострадает.
Изуку почувствовал, как сердце сжалось.
— А если откажусь?
Лидер пожал плечами.
— Тогда мы сделаем из тебя пример.
Тишина.
Долгая.
— Подумай.
Дверь закрылась.
Изуку опустил голову.
*Никто больше не пострадает…*
Если он согласится —
UA в безопасности.
Если откажется —
они придут снова.
Он закрыл глаза.
И впервые позволил себе прошептать:
— Мне страшно…
Не из-за смерти.
Из-за выбора.
---
### Подземелье. День пятый
Дверь открылась без скрипа.
— Ну? — лидер остановился напротив. — Ты подумал?
Изуку поднял голову медленно.
Взгляд спокойный.
Слишком спокойный.
— Если я соглашусь… UA больше не тронете?
— Пока ты полезен — да.
Пауза.
Изуку выдохнул.
— Ладно.
Тишина стала густой.
Лидер чуть прищурился.
— Так просто?
— Я устал быть приманкой.
Это было правдой.
— Я устал, что меня спасают.
Это тоже.
— Если у меня есть выбор… я выбираю контроль.
Лидер улыбнулся.
— Умный мальчик.
Изуку позволил себе лёгкую, почти ленивую улыбку в ответ.
Но внутри всё дрожало.
*Прости, Айзава…*
---
### Неделю спустя
Ему развязали руки.
Дали доступ к оборудованию.
Он не участвовал в нападениях — пока.
Он анализировал.
Планировал.
Исправлял их ошибки.
Он был полезен.
Очень полезен.
О́ни начали относиться к нему как к своему.
Некоторые — с уважением.
Некоторые — с осторожностью.
Он выходил наружу только ночью.
И да — курил.
Не в базе.
Не внутри.
Только на улице.
Сидя на бетонном блоке под мостом.
Сигарета в пальцах дрожала лишь первые два раза.
Потом стало легче.
Дым заполнял лёгкие.
*Ток как Изуку — просто чтобы перестать стремсовать.*
Он выдыхал медленно.
Смотрел на город.
— Если Айзава увидит — убьёт… — пробормотал он однажды с тихой усмешкой.
И всё равно затянулся снова.
Не из бунта.
Из контроля.
Если он сам выбирает что-то вредное —
значит, он не пешка.
---
### UA. Тот же вечер
Айзава сидел в своём кабинете.
Доска перед ним была исписана нитями и схемами.
Маршруты.
Подземные тоннели.
Зоны исчезновения камер.
— Ты не мёртв, — тихо сказал он в пустоту. — Я знаю.
Он не опирался на надежду.
Он опирался на логику.
Тело не найдено.
О́ни не сделали заявления.
Слишком тихо.
Это не их стиль.
Значит —
они его забрали.
Айзава встал.
Плащ тихо шелохнулся.
— Хорошо.
Если это так —
он придёт сам.
---
### База О́ни. Ночь
Изуку стоял у выхода.
Лидер подошёл бесшумно.
— Ты быстро адаптировался.
— Я быстро учусь.
— Ты не скучаешь по героям?
Пауза.
Изуку пожал плечами.
— Герои спасают мир. Не людей.
— А ты?
Он затянулся сигаретой.
Выдохнул дым в холодный воздух.
— Я спасаю то, что могу контролировать.
Лидер внимательно смотрел на него.
— Ты начинаешь понимать нас.
Изуку слегка наклонил голову.
— Возможно.
Но когда лидер ушёл —
улыбка исчезла.
Руки слегка задрожали.
Он бросил сигарету на землю и раздавил её ботинком.
*Я не начинаю понимать вас.*
*Я изучаю вас.*
---
### Через три дня
Айзава проник в старый технический тоннель.
Тихо.
Без команды.
Без приказа.
Это была не официальная операция.
Это было личное.
Он двигался медленно, стирая шаги.
Впереди — слабый свет.
Голоса.
Он замер.
И услышал знакомый.
Спокойный.
Чёткий.
— Если вы пойдёте этим маршрутом, вас перехватят через шесть минут. Камеры здесь и здесь.
Айзава замер.
Сердце сжалось.
Он выглянул из-за угла.
И увидел его.
Изуку.
Живого.
Стоящего рядом с лидером.
Говорящего спокойно.
Без цепей.
Без страха.
Внутри Айзавы что-то оборвалось.
---
### Несколько секунд спустя
Лидер заметил движение.
— У нас гость.
Тревога не сработала — Айзава уже активировал стирание.
Свет мигнул.
Крики.
Изуку повернулся.
И их взгляды встретились.
Мир стал тихим.
Айзава — раненый, грязный, с тенью под глазами.
Изуку — живой.
Свободный.
С сигаретным запахом в куртке.
— …Сенсей.
Это было почти шёпотом.
Айзава шагнул вперёд.
— Идём домой.
Тишина.
Лидер отступил в тень.
— Вот он. Твой выбор.
Изуку застыл.
Всего шаг.
Один шаг к Айзаве.
Один шаг назад — к О́ни.
Айзава не просил.
Не кричал.
Просто смотрел.
*Вернись.*
Изуку медленно выдохнул.
— Простите.
Айзава замер.
Изуку сделал шаг —
назад.
В сторону О́ни.
И в его глазах впервые не было паники.
Только решение.
---
### Тоннель
Сирены ещё не успели включиться.
Время будто застыло между ними.
Айзава не двинулся.
Не закричал.
Просто смотрел.
Изуку сделал шаг назад — к О́ни.
Но прежде чем полностью развернуться, его пальцы едва заметно дёрнулись.
Короткое движение.
Два касания к запястью.
Пауза.
И ещё одно.
Айзава моргнул.
Код.
Старый учебный сигнал, который он однажды показал классу — *«Я под наблюдением»*.
Лидер этого не знал.
Айзава понял.
И в этот момент внутри что-то не сломалось.
Собралось.
— Ты сделал выбор, — тихо сказал лидер.
Изуку кивнул.
— Да.
Айзава опустил взгляд.
— Понятно.
Он развернулся.
И исчез в тени коридора, прежде чем тревога сорвала тишину.
О́ни ринулись вперёд.
Но было поздно.
Он ушёл.
---
### База. Через час
Изуку сидел в пустой комнате.
Дверь закрылась.
Тишина.
Он достал из кармана смятую пачку.
Сигарета.
Вышел наружу — к бетонному проёму под разрушенной частью тоннеля.
Не в помещении.
Он помнил.
Холодный воздух резал лёгкие.
Огонёк зажигалки дрогнул.
Первая затяжка была глубокой.
Слишком.
Он закашлялся.
— Чёрт…
Вторая — спокойнее.
*Ток как Изуку — просто чтобы не стремсовать.*
Дым уходил в темноту.
Руки всё равно дрожали.
Он только что посмотрел в глаза человеку, который вытаскивал его из самых грязных боёв.
И сделал шаг назад.
*Ты сделал правильно.*
Если он уйдёт сейчас —
О́ни исчезнут.
Если останется —
он сможет выжечь их изнутри.
Он выдохнул.
— Я выдержу.
Но в груди всё равно было пусто.
---
### UA. Поздняя ночь
Айзава стоял на крыше.
Сущий Мик что-то говорил по рации, но он не слушал.
Он видел жест.
Он видел взгляд.
Изуку не просил о помощи.
Он не выглядел сломленным.
Он выглядел…
решившимся.
— Ты упрямый, — пробормотал Айзава в темноту.
— И если ты думаешь, что я позволю тебе делать это одному…
Он потушил сигарету о край стены — на этот раз не дрогнув.
— …ты плохо меня знаешь.
---
### База О́ни. Несколько дней спустя
Изуку всё глубже входил в их структуру.
Ему доверяли расчёты.
Планирование маршрутов.
Он незаметно встраивал в схемы крошечные погрешности.
Задержки.
Ошибки в тайминге.
Незаметные.
Но достаточные, чтобы герои успевали.
Лидер наблюдал.
— Ты стал тише, — заметил он.
— Я думаю.
— О чём?
Пауза.
— О том, насколько герои предсказуемы.
Это была правда.
Но не вся.
---
### Ночь
Изуку снова сидел под открытым небом.
Сигарета тлела между пальцами.
Он смотрел на огни города.
— Если выживу… брошу, — тихо сказал он сам себе.
Тень рядом с ним шевельнулась.
Он не вздрогнул.
Не повернулся.
— Ты рано начал, — раздался знакомый голос.
Изуку замер.
Медленно повернул голову.
Айзава стоял в полутени.
Без плаща.
Без официальности.
Только учитель.
И ученик.
— Здесь нельзя, — спокойно сказал Изуку. — Это их территория.
— Я знаю.
Пауза.
Дым повис между ними.
— Ты плохо врёшь, — сказал Айзава.
Изуку слабо усмехнулся.
— Я и не стараюсь.
Тишина.
— Ты уверен? — спросил Айзава.
Это был не приказ.
Не требование.
Вопрос.
Изуку затянулся.
Выдохнул медленно.
Сигарета почти догорела.
— Нет.
Честно.
Айзава кивнул.
— Этого достаточно.
Он шагнул ближе.
— В следующий раз, когда будешь делать шаг назад…
— …сделаю два вперёд?
— Сделаешь правильно.
Изуку опустил взгляд.
Потушил сигарету о бетон.
— Дайте мне ещё немного времени.
Айзава смотрел на него долго.
— У тебя есть неделя.
И исчез.
Изуку остался один.
Но впервые за всё время —
он не чувствовал себя таким.
---
### Через шесть дней
Подземная база гудела.
Операция начиналась через двадцать минут.
Самая крупная атака О́ни за всё время.
Три района.
Одновременно.
Изуку стоял перед голографической схемой.
Холодный.
Собранный.
Он внёс последние «корректировки».
Небольшие.
Незаметные.
Но если герои правильно прочитают —
они будут готовы.
Лидер стоял за его спиной.
Слишком близко.
— Ты напряжён, — тихо произнёс он.
— Масштаб большой.
— Или совесть?
Пауза.
Изуку не обернулся.
— Если бы у меня была совесть, я бы уже сбежал.
Тишина.
Секунда.
Вторая.
— Начинаем, — приказал лидер.
Свет погас.
Сирены включились.
И в этот же момент —
взрыв.
Не снаружи.
Внутри.
Стена дальнего сектора рухнула.
В базу ворвались герои.
Впереди — Айзава.
Его плащ разорвал пыль.
— ВСЕМ НА ПОЛ! — крикнул кто-то из героев.
Хаос развернулся мгновенно.
О́ни не ожидали удара изнутри.
Слишком точный.
Слишком быстрый.
Лидер повернулся к Изуку.
Медленно.
Очень медленно.
— Это ты.
Не вопрос.
Факт.
Изуку не отрицал.
Сердце колотилось.
Но лицо оставалось спокойным.
— Ты дал слово, — сказал он тихо.
— Никто из UA не пострадает.
Лидер усмехнулся.
— И ты решил спасти их ценой нас?
— Нет.
Пауза.
— Я решил закончить это.
Лидер сделал шаг.
Изуку сделал шаг назад.
Но в этот раз —
не к О́ни.
К Айзаве.
И всё рухнуло.
Лидер активировал скрытое устройство.
Пол под ногами треснул.
Взрывная волна отбросила всех в разные стороны.
Потолок начал осыпаться.
База разрушалась.
---
### Коридор
Изуку ударился о стену.
В ушах звенело.
Пыль.
Крики.
Он попытался встать —
и чья-то рука резко дёрнула его за ворот.
Айзава.
— Ты совсем идиот?! — впервые в голосе был срыв.
Изуку попытался улыбнуться.
— Немного.
Очередной взрыв.
Коридор начал обваливаться.
Лидер стоял в конце.
Один.
Спокойный.
— Ты мог стать чем-то большим, — сказал он Изуку.
— Я и так стану.
Айзава потянул его за собой.
Но лидер нажал ещё одну кнопку.
Последняя ловушка.
Металлические перегородки начали опускаться.
Разделяя их.
Айзава оказался по одну сторону.
Изуку — по другую.
Перегородка захлопнулась между ними.
— НЕТ! — Айзава ударил по металлу.
Изуку вскочил.
— Уходите!
— Я тебя не оставлю!
— Вы уже оставляли! — сорвалось.
Тишина.
Слова повисли.
Изуку замер.
Айзава тоже.
— …я не это имел в виду, — тихо сказал Изуку.
Ещё один взрыв.
Потолок треснул.
У них было меньше минуты.
Изуку оглянулся.
Рычаг аварийного сброса конструкции.
Рядом с лидером.
Который всё ещё стоял там.
Ждал.
— Ты выбираешь их, — произнёс он.
Изуку глубоко вдохнул.
Вспомнил сигаретный дым.
Как он выдыхал страх.
*Ток как Изуку — перестать стремсовать.*
Он шагнул к лидеру.
— Нет.
Он ударил по рычагу.
Пол под лидером провалился.
Система перезагрузилась.
Перегородки начали подниматься.
Айзава рванул к нему.
И в последний момент, когда потолок начал рушиться —
схватил его.
Они вылетели из тоннеля вместе с обвалом.
Пыль накрыла всё.
Тишина.
---
### Снаружи
Ночь.
Сирены.
Герои окружили периметр.
Изуку лежал на земле.
Живой.
Айзава сидел рядом.
Дышал тяжело.
Несколько секунд никто ничего не говорил.
Потом Айзава тихо:
— Неделя почти закончилась.
Изуку слабо усмехнулся.
— Я уложился в дедлайн.
Айзава посмотрел на него.
В глазах — злость.
Облегчение.
И что-то ещё.
— Ты больше не делаешь это один.
Не вопрос.
Приказ.
Изуку кивнул.
Потом медленно достал из кармана пачку.
Посмотрел на неё.
Смял.
И бросил в сторону.
— Пожалуй… брошу.
Айзава фыркнул.
— Правильный выбор.
Сирены продолжали выть.
База рушилась позади.
О́ни больше не существовали.
А Изуку впервые за долгое время —
не чувствовал, что делает шаг назад.
---
### Два дня спустя
Официальный отчёт был сухим.
*Лидер О́ни — погиб при обрушении базы.*
*Организация — ликвидирована.*
*Потерь среди героев — минимально.*
Газеты писали о блестящей операции.
Телевидение говорило о слаженности.
Никто не знал, что внутри этого успеха стоял один дрожащий выбор.
---
### Медицинское крыло UA
Изуку сидел на койке.
Перебинтованное плечо.
Трещина в рёбрах.
Голова слегка кружилась.
Доктор ушёл.
Дверь закрылась.
Тишина.
Он смотрел на руки.
Они больше не дрожали.
И это пугало.
Он сделал это.
Он нажал рычаг.
Лидер не выжил.
Это была не случайность.
Это был выбор.
*Я решил закончить это.*
И он закончил.
Но внутри не было триумфа.
Только странная пустота.
---
Дверь открылась.
Айзава вошёл без стука.
Остановился у стены.
— Отчёт видел?
— Да.
— Ты чист.
Пауза.
— Формально.
Изуку тихо усмехнулся.
— А неформально?
Айзава посмотрел прямо.
— Ты принял решение в боевой обстановке.
— Это звучит красиво.
— Это и есть правда.
Тишина повисла между ними.
Изуку опустил взгляд.
— Он бы не остановился.
— Я знаю.
— И всё равно…
Голос чуть дрогнул.
— Я не чувствую себя героем.
Айзава медленно подошёл ближе.
— Герои не чувствуют себя героями в такие моменты.
Он сел рядом.
— Они чувствуют ответственность.
Изуку сжал простыню пальцами.
— А если мне было… легче, чем должно быть?
Пауза.
Честный вопрос.
Айзава не ответил сразу.
— Тогда это значит, что ты устал бояться.
Изуку закрыл глаза.
Вспомнил подземелье.
Сигаретный дым.
Холодный бетон.
*Ток как Изуку — просто чтобы не стремсовать.*
Теперь страха не было.
Была тяжесть.
— Я больше не хочу туда возвращаться.
— И не вернёшься.
— Даже в голове?
Айзава посмотрел на него дольше обычного.
— Это займёт время.
---
### Неделя спустя
Территория бывшей базы была полностью зачищена.
Тела идентифицированы.
Лидер — подтверждён.
Организация обезглавлена.
Оставшиеся участники — задержаны.
Общество выдохнуло.
Но слухи всё равно ходили.
Некоторые знали, что внутри базы был ученик UA.
Некоторые догадывались, что он играл двойную игру.
Интернет шептал.
*Слишком рискованно.*
*Слишком жестоко.*
*Слишком умно.*
Изуку это не читал.
Он сидел на крыше общежития.
Вечером.
Ветер был мягкий.
В кармане больше не было пачки.
Он достал зажигалку.
Покрутил.
Потом щёлкнул.
Пламя загорелось.
И погасло.
Он смотрел на неё несколько секунд.
И убрал обратно.
Без сигареты.
Просто привычка.
Айзава вышел на крышу тихо.
— Ты снова здесь.
— Тут тише.
Пауза.
— Ты нормально спишь?
— Иногда.
Честно.
Айзава подошёл ближе.
— Ты не обязан был брать это на себя.
— Обязан.
Изуку посмотрел на город.
— Если бы не я, они бы продолжили.
— Это не делает тебя ответственным за их выбор.
Тишина.
Изуку глубоко вдохнул.
Холодный воздух обжёг лёгкие.
Без дыма.
— Он умер из-за меня.
Айзава покачал головой.
— Он умер из-за своих решений.
Изуку молчал.
Это было логично.
Но логика не всегда глушит память.
---
### Поздняя ночь
Кошмар разбудил его резко.
Темнота.
Потолок.
Секунда дезориентации.
Он сел.
Дыхание сбилось.
Руки снова дрожали.
Старое ощущение вернулось.
Он тихо вышел на улицу.
Не на крышу.
Во двор.
Сел на ступени.
Достал зажигалку.
Сжал её.
— Нет, — тихо сказал сам себе.
Пауза.
*Ток как Изуку — не стремсовать.*
Он закрыл глаза.
Сделал вдох.
Медленный.
Ещё один.
Без дыма.
Без огня.
Просто воздух.
Через минуту дрожь ушла.
Он поднял взгляд на небо.
— Я жив, — прошептал он.
И впервые за долгое время это звучало не как оправдание.
А как факт.
---
### Осень пришла тихо
Скандал вокруг операции постепенно стих.
Комиссии закончили проверки.
Формально — всё было законно.
Фактически — никто не хотел копать глубже.
UA продолжала учёбу.
Мир сделал вид, что всё как прежде.
Но внутри некоторых людей всё уже изменилось.
---
### Реабилитация
Изуку вернулся к тренировкам медленно.
Не из-за травм.
Из-за тишины.
Она теперь звучала громче взрывов.
Иногда он ловил себя на том, что машинально ищет карман —
где раньше лежала пачка.
Теперь там была только зажигалка.
Он держал её больше как якорь, чем как инструмент.
Иногда щёлкал.
Смотрел на пламя.
И гасил.
Без сигареты.
Просто чтобы успокоить пульс.
*Ток как Изуку — не стремсовать. Просто переждать волну.*
---
### Кабинет Айзавы
— Ты слишком много берёшь на себя, — спокойно сказал Айзава.
— Я просто хочу быть полезным.
— Ты уже был.
Пауза.
Изуку стоял перед столом, но в этот раз не как ученик, отчитывающийся за проступок.
А как равный в разговоре.
— Я не жалею, — тихо сказал он.
Айзава смотрел долго.
— Я знаю.
Изуку моргнул.
— Тогда почему вы злитесь?
Ответ не прозвучал сразу.
— Потому что ты решил, что должен выдержать это один.
Тишина.
Это было не обвинение.
Это было признание.
Изуку отвёл взгляд.
— Я не хотел, чтобы вы пострадали.
— Ты не обязан меня защищать.
— Обязан.
Глаза встретились.
В этот раз никто не отвёл взгляд первым.
---
### Первое касание
Это случилось почти случайно.
Поздний вечер.
Проверка отчётов.
Изуку заснул за столом в кабинете.
Айзава заметил не сразу.
Когда понял — просто подошёл.
Остановился.
Несколько секунд смотрел.
На то, как он дышит.
На то, как напряжение даже во сне не отпускает полностью.
Он осторожно коснулся его плеча.
— Мидория.
Изуку вздрогнул.
Резко сел.
И почти машинально схватил запястье Айзавы.
Секунда.
Понимание.
Он отпустил.
— Простите…
Айзава не убрал руку сразу.
— Ты дома.
Простая фраза.
Но Изуку будто впервые её услышал.
---
### Зима
Они начали разговаривать чаще.
Не о миссиях.
Не о стратегии.
О мелочах.
О том, как странно тихо стало без постоянной угрозы.
О том, как сложно привыкнуть к обычности.
О кофе.
О бессоннице.
О страхе, который не уходит мгновенно.
Однажды на крыше Изуку снова достал зажигалку.
Айзава заметил.
— Хочешь закурить?
— Иногда.
— Почему не куришь?
Пауза.
Изуку усмехнулся.
— Потому что если я справился с подземной базой…
справлюсь и без этого.
Айзава кивнул.
— Горжусь тобой.
Слова прозвучали просто.
Без пафоса.
Изуку замер.
Потом тихо:
— Не говорите так, когда я не готов.
— Тогда готовься.
И впервые за долгое время Изуку рассмеялся по-настоящему.
---
### Медленно
Никто ничего не называл.
Не давал определений.
Это было не внезапно.
Не резко.
Просто постепенно расстояние между ними стало меньше.
Сначала — разговоры.
Потом — лёгкие прикосновения, которые не отдёргивались сразу.
Потом — паузы, в которых не было неловкости.
Однажды Изуку снова проснулся от кошмара.
Не вышел во двор.
Пошёл в кабинет.
Постучал.
Айзава открыл почти сразу.
Без слов.
Изуку просто сел рядом на диван.
Через минуту его дыхание выровнялось.
Через две — он уснул, опираясь на чужое плечо.
Айзава не двигался.
---
### Весна
Шрамы зажили.
О́ни стали прошлым.
Имя лидера больше не произносилось.
Изуку больше не носил зажигалку.
Однажды он просто оставил её на столе.
— Больше не нужна? — спросил Айзава.
— Нет.
— Уверен?
— Да.
Пауза.
— Я больше не стремсую.
Айзава слегка улыбнулся.
Редко.
Но по-настоящему.
---
### Последний шаг
Это случилось не драматично.
Без взрывов.
Без угроз.
Просто вечер.
Закат.
Пустая крыша.
Изуку стоял у края, глядя на город.
Айзава подошёл сзади.
— Думаешь о будущем?
— Да.
— И?
Изуку повернулся.
Взгляд больше не был тяжёлым.
— Впервые не о том, как выжить.
Пауза.
Он сделал шаг ближе.
На этот раз без колебаний.
— А о том, с кем.
Тишина стала тёплой.
Айзава медленно поднял руку.
Коснулся его щеки.
Не как учитель.
Не как спаситель.
Как человек.
— Ты уверен?
— Да.
Изуку сам сократил оставшееся расстояние.
Поцелуй был коротким.
Осторожным.
Но настоящим.
Без страха.
Без дыма.
Без необходимости прятаться.
---
### Спустя год
Изуку стал героем.
Не идеальным.
Не без шрамов.
Но спокойным.
Он больше не убегал от страха.
И не пытался заглушить его.
Он научился проживать его.
Рядом.
Айзава наблюдал за ним с той же внимательностью.
Но теперь — не только как наставник.
Они не афишировали.
Не объяснили.
Это было их.
Тихое.
Настоящее.
И в один из обычных вечеров, когда город сиял огнями,
Изуку вдруг понял —
он больше не делает шаг назад.
И никогда не делал его по-настоящему.
Он просто шёл к дому.
И наконец пришёл.
КОНЕЦ.
