Remanence of the guilt

      После окончания танца нас встретила Март, болтавшая о том, какие крутые фотографии она сделала, и я спокойно выслушивала её, продвигаясь к выходу и стараясь обходить всех по пути. Выйдя на свободную площадку, я увидела на диване Дань Хэна, читавшего что-то в телефоне. Подняв на меня глаза, он вскоре снова уткнулся в экран. На его лице я не смогла прочесть ни одной эмоции и, выдохнув, села рядом, проверяя сообщения на своём устройстве.       Мы просидели некоторое время, болтая, и вскоре меня кто-то тронул за плечо. Развернувшись, я увидела Чёрного лебедя, которая, начав отходить назад, поманила меня пальцем и скрылась в толпе. Я, сказав Дань Хэну, что мне пора, получила одобрительный кивок и пошла по следам девушки. Выйдя в незнакомый мне коридор, я наткнулась на бесчисленное количество дверей, но та, что находилась в конце, была чуть приоткрыта, и из-за неё струился мягкий свет. Я пошла туда, но внезапно дверь справа от меня открылась, и меня затянули внутрь. Я, не успевшая сообразить, что произошло, напряглась и была готова к обороне, но увидела свою новую знакомую, которая крутила между пальцев ту же карту.       — Никогда не верь тому, что видишь первым, — тихо сказала она.       Я нахмурилась и встала ровно.       — Как я могу понять, что это ты? — спросила я и, пройдя мимо неё, села на диван.       Вокруг нас летали причудливые предметы: чашки, столовые приборы, непонятные картины и различные украшения для комнаты. Лебедь приложила карту к губам и сказала:       — Сопроводить тебя в воспоминаниях — это проще простого, — она села напротив меня в кресло и скрестила ноги. — Химеко сообщила мне, что ты страдаешь от потери памяти: как и от той, что о твоём прошлом, так и от кратковременной. Насколько я понимаю, это могло быть вызвано как и потрясением, так и чем-то свыше. Как, например, Эоном Памяти — Фули. Но проверить мы это сможем только тогда, когда я попаду в твои воспоминания.       Девушка положила карту на стол, двинула ладонью и под ней одна карта превратилась внезапно в разложенную колоду. Я с интересом наблюдала за её действиями: она подняла руку вверх и сказала:       — Вспоминай же…       Лёгкое движение перед моими глазами, и я, будто бы очнувшись, оказалась в пустом белом пространстве. Там были только я и моё отражение на поверхности, которая находилась прямо под моими ногами. Я посмотрела вниз и сразу же подняла глаза наверх.       — Ты у себя в подсознании, дорогуша, — раздался эхом голос Лебедя. — Двигайся вперёд и не смотри назад.       Последовав её указу, я пошла туда, куда направился мой взгляд. Пройдя так минуты две, я внезапно наткнулась на невидимую стену, стукнувшись о неё лбом. Однако я не почувствовала никакой боли. Приложив руку к ней, я сказала:       — Это тот самый блок, который упоминал Воскресенье?       — Да, именно он, — ответила Лебедь, внезапно появившаяся рядом со мной. — Но его можно сломать только частично, и мы сейчас это сделаем вместе.       Зайдя из-за спины, она положила свою правую руку поверх моей и подняла её, заставляя меня с силой надавить на невидимую стену передо мной.       — Ничего не происходит, — сказала я, напрягаясь. — Ты уверена, что этот способ рабочий?       — Мы ещё не начали, милая моя, — Лебедь достала карту, и та, прилипнув к барьеру, начала светиться, излучая странную энергию. — Теперь вспомни самые первые моменты, когда ты очнулась после потери памяти.

***

      Звон. Первое, что я услышала тогда. Неконтролируемое чувство жажды, желание растерзать всё и вся находившееся рядом. Я глубоко дышала, пытаясь ровно стоять на ногах, но, открыв глаза, увидела лишь отголоски разрушительной силы, которая уничтожила город передо мной. Люди, которые были вокруг меня, уже не издавали ни звука. Они были мертвы — разорваны на куски, — а часть из них как будто была разбросана по разрушенной улице некой силой, вышедшей из-под контроля.       Опираясь на всё, что попадётся по пути, я смотрела по сторонам, стараясь найти хоть одну живую душу. Я не звала на помощь, лишь всхлипывала, пытаясь собрать свои мысли воедино. Внезапно мой бок начал неистово болеть, и я осела на землю, крича от боли. Опустив голову, я увидела, что мой живот был весь в крови. В глазах плыло, и, двинув рукой в ту сторону, я ощутила инородный предмет. Он проткнул меня насквозь, и рана, кровоточа, жгла меня изнутри. Как я могла не заметить этого раньше? Адреналин или нечто другое? Не успев ничего сообразить, я отключилась прямо на месте.       В следующий раз, открыв глаза, я увидела лишь чужой мне потолок. Звон стих, но тихое пиликанье сбоку напоминало мне о том, что я ещё жива. Попытавшись присесть, я столкнулась с чьей-то рукой, которая мягко вернула меня на место. Я посмотрела влево и увидела молодую красноволосую девушку. Она качнула головой:       — Ты не в том состоянии, чтобы сейчас вставать.       — Где я? — спросила я. — Что со мной произошло?       — Ты на Звёздном экспрессе. То, что ты видела, — воспоминания давно разрушенной планеты Рав. Я наткнулась на тебя, исследуя ту зону совместно с гильдией Эрудитов. Хоть она давно уже превратилась в воспоминания, мемория до сих пор продолжает строить планету заново, цикл за циклом проигрывая воспоминания её последних дней. Я не знаю, как живая душа туда попала, но то, что ты осталась жива, — большое счастье.       Я выдохнула. Я не помнила, кто я, как меня зовут и как я туда попала. Но то, что я сейчас тут, меня радовало больше всего. Положив руку на бок, я почувствовала бинты. Об этом тоже позаботились.       — Спасибо, — поблагодарила я. — Моя память… Я не знаю, что произошло.       Девушка взяла что-то со стола и мягко положила мне на лоб. Это было полотенце, смоченное водой. У меня температура?       — Во сне ты постоянно говорила, что не хочешь возвращаться. Ты точно не помнишь, куда именно? — спросила она, возвращаясь на место.       Я лишь качнула головой, смотря на неё.       — Нет, всё чистое, как новый лист бумаги.       Химеко — так звали мою спасительницу — позволила мне встать с кровати только через несколько дней. Моя рана начала постепенно заживать, и во время наших утренних разговоров я узнавала всё больше и больше об окружающем мире. Я могла бы сравнить себя с ребёнком: каждая незначительная деталь меня удивляла, и я была воодушевлена, чувствуя, что хотела бы исследовать каждый уголок этой безграничной вселенной. Именно тогда я получила приглашение быть частью экспресса, но ответила, что подумаю — очень многое мне нужно было выяснить.       Однако почему-то внутри меня было стремление к обучению. И тогда, сидя в архиве, я нашла записи об Альянсе Сяньчжоу. Текст был об их целителях, облачных гимнах и роде видьядхара, которые на Лофу поддерживали печать древа амброзии. И тогда, поговорив с Химеко, я сказала, что хочу попробовать себя в этом деле. Та лишь кивнула, сказав, что я в любой момент смогу вернуться на экспресс. Господин Янг, который в тот момент уже был членом экипажа, каждый вечер играл со мной в шахматы. После огромного количества поражений я задолжала ему ровно сто тринадцать желаний и две бутылки содовой, а он, скрупулёзно записывая всё это в блокнот, сказал, что в будущем обязательно напомнит мне об этом долге.       Я вышла с экспресса на одной из межгалактических станций, и на этом наши пути разошлись ровно на восемь лет. Всё это время я поддерживала контакт с Химеко и Вельт Янгом, обучаясь ремеслу на радушно принявшем меня Лофу, и никогда не забывала о том, что они для меня сделали.

***

      Когда я открыла глаза, от моей руки внезапно пошла трещина. Затем она начала разрастаться, и вдруг несметное количество осколков упали вниз, открывая путь внутрь. Я опустила руку и услышала голос Чёрного Лебедя:       — Какая история… Пришло время узнать подробности.       Мы зашли внутрь, но там снова была лишь пустота. Однако через несколько секунд я услышала звуки. Они были очень странными, и их нельзя было описать обычным человеческим языком — это было будто что-то искусственно созданное, уводящее разум в иное. Я приложила пальцы к вискам. Невыносимо.       — Ты что-то слышишь? — спросила Лебедь, становясь рядом.       — Ты, как понимаю, нет, — слегка раздражённо ответила я. — Этот звук, он будто раздаётся из глубин моей головы. Он неестественный, словно хочет меня свести с ума.       — Я не слышу. Но спасибо за описание, — сказала Лебедь и прошла чуть дальше. — Это Эон.       Я выдохнула и посмотрела на неё.       — Какой? Такое чувство, будто он хочет что-то мне сказать, и делает это чересчур успешно.       — То, что он не опустил на тебя взор, — уже показатель того, что это происходит не наяву и что это только в твоей голове.       Лебедь, быстро взяв меня за руку, потянула за собой, уводя дальше. Мы шли по пустоте, и я заметила, что пространство постепенно становилось темнее и темнее. Оно утягивало нас внутрь, и я, стараясь успевать за Лебедем, поняла, что звуки стихают. Когда мы остановились, девушка отпустила мою руку и сказала:       — Тот блок был там неслучайно. Он искусственный, намеренный, отделяющий твои воспоминания от реальности, чтобы ты даже не смела вспоминать о том, что было, — она напряглась. — И поставила его не ты.       Я ошарашенно посмотрела на неё. Кончики пальцев стали холодными, как лёд, и меня пробрала дрожь. Нет, кому это было нужно? По какой причине кто-то решил, что может контролировать меня и мою память?       — Более того, я скажу, что ни одна из гипотез, которые я брала за основу, не оказалась правдой. Фули тут не причастен, но отслеживается очень слабый отголосок его последователя. Что интересно, он совершенно не отдаёт стилем Сада Воспоминаний, — Чёрный Лебедь сделала шаг ко мне навстречу. — Скажи мне, остались ли при тебе хоть какие-то вещи, которые были с тобой, когда ты попала на экспресс в первый раз?       Я задумалась. Одежда, в которой я была, давно ушла в утиль. Но были мелкие аксессуары и небольшой кинжал. Точно.       — Да, есть. Ты хочешь, чтобы я принесла их тебе?       — Я возьму лично, когда мы вернемся в реальность.       Мы прошли чуть дальше, но краски становились темнее и темнее, пока пространство полностью не стало чёрным. Вдалеке мы увидели что-то и, подойдя ближе, поняли, что это зеркало.       — Что это? — спросила я тихо. Лебедь лишь качнула головой.       Я подошла ближе и не увидела ничего, в том числе своего отражения. Лишь пустота и мягкий отблеск света позади нас.       — Тут ничего нет, — сказала я и развернулась. Лебедь скептически взглянула на зеркало.       — Возможно, это часть твоего разума, отвечающая за рефлексию, но тогда бы ты увидела саму себя. Очень странно. Нет смысла смотреть на него — бесполезная вещица.       Я вздохнула и неспеша пошла назад. Лебедь сделала то же самое, как вдруг я услышала, что она резко развернулась и атаковала зеркало. Раздался чей-то крик, а потом — снова тот звон, что я слышала в разрушенном городе. Я зажала уши руками и осела на пол. Лебедь, выставившая вперёд руку, тут же её убрала, осматривая разбитое стекло, и быстро подошла ко мне.       — Всё хорошо, выбираемся отсюда, — и, взяв меня за плечо, щёлкнула пальцами.       Я очнулась в той же комнате, пытаясь отдышаться. Сглотнув, я посмотрела на девушку, которая торопливо доставала карты из разложенной колоды. Перевернув первую, она напряглась.       — Верховная жрица, — тихо сказала она. Когда она вытащила вторую, её лицо стало ещё напряжённее. — Луна. Ситуация становится хуже…       Она не успела договорить, как вскочила с места, и, потянув меня за руку, выбежала из комнаты. Мы бежали по коридору, пока не попали в зал торжества. Огромное количество людей мешали проходу, и мы пробивались сквозь них, пытаясь выбраться наружу. Я искала взглядом экипаж экспресса, но их уже не было на том диване, где мы сидели до и после танца. Когда мы выбежали за дверь, Лебедь толкнула меня вперёд и, разворачиваясь и доставая карту, крикнула:       — Беги! Скажи Химеко, чтобы вы как можно быстрее убирались отсюда куда подальше!       Применив свою силу, она поставила блок на атаку, раздавшуюся за моей спиной. Оглянувшись, я увидела странное существо, которое нельзя было назвать ни человеком, ни зверем. Серого цвета, оно постоянно нападало на Чёрного Лебедя, но та, не отставая, контратаковала его. Я, последовав указу, побежала дальше, чтобы выйти из сна.       Точно, я во сне…       Меня охватила паника. Если тут на нас напали, в реальности может ждать ещё одна опасность. По телу пробежал холодок. Занырнув в ближайший тихий коридор, следуя словам Воскресенья, я закрыла глаза и в следующую секунду очнулась в своём номере. Вскочив с места, я стремительно вылезла из омута, но меня кто-то хватил за плечо. Развернувшись, я увидела, что это был Дань Хэн, который без слов взял меня за руку и побежал в сторону выхода из VIP-зоны.       Там у дверей уже стояли все остальные. Март, смотря по сторонам, что-то нервно говорила Химеко, и, увидев меня, они переглянулись и сразу же вышли, пробегая через коридор к лифтам, затем — через регистрационную стойку к выходу. Через короткий промежуток времени мы уже были на экспрессе и, когда двери закрылись, услышали через громкоговоритель голос Пом-Пом:       — Экспресс совершает экстренное отправление. Всем пассажирам: соблюдайте спокойствие.       Я оперлась на стену, всё ещё чувствуя руку Дань Хэна на своей. Пытаясь отдышаться, я осматривалась по сторонам. Я не поняла, что произошло, но, смотря на всех, была уверена: они были в курсе, что это могло произойти. По этой причине Дань Хэн не отпускал меня во время торжества?       — Ты в порядке? — ко мне подошла Стелла и обняла меня. — Мы беспокоились, что план провалится. Но нужно было проверить, кто следит за тобой.       Я отпрянула, смотря на всех по очереди.       — Вы были в курсе?! Почему не сказали мне? — возмутилась я. Внутри нарастала паника.       — Если бы мы сказали, они бы не объявились. С тех пор, как ты рассказала о своём сне, у меня поселились сомнения в том, что это была случайность. Когда ты мне сказала про ту фразу, я сразу поняла, что за тобой идёт слежка, и сообщила об этом госпоже Чёрный Лебедь. Она со мной согласилась и сказала разработать этот план, а поскольку мы находились во сне — даже если бы вы попали в ловушку, — с вами бы ничего не случилось в реальности, — сказала Химеко, скрестив руки на груди.       — Всё это время, пока вы были на торжестве, я находился рядом с тобой в твоей комнате, у Омута, — сказал господин Янг. — Ты разве не заметила, что меня не было?       И правда, я не видела его во сне. Только в вестибюле Пенаконии, когда мы расходились по номерам.       — Позже, когда Господин Вельт пошёл на стойку регистрации, чтобы сообщить о нашем преждевременном уходе, я заменил его, вышел из сна и оставался с тобой, пока ты занималась изучением своего прошлого с Чёрным Лебедем, — дополнил Дань Хэн и, отпустив мою руку, отошёл.       Теперь я всё поняла. Да, действительно, это были важные шаги. Надеюсь, что всё обошлось и моя новая знакомая сейчас в безопасности. Только я подумала об этом, услышала сзади стук каблуков и почувствовала ладонь, которая мягко тронула меня за плечо, заставив меня дрогнуть.       — Со мной всё прекрасно, дорогуша, — это была Чёрный Лебедь. Обойдя меня слева, она встала рядом с остальными. — Спасибо, что подстраховали нас. Я выяснила кое-что, но мне стоит подтвердить свои догадки. Тэй, передай мне, пожалуйста, две-три вещицы из каждого отдельного периода своей жизни.       Я, услышав её, сразу же отправилась в свою комнату, где, достав небольшой ящичек из шкафа, нашла тот самый кинжал, который был со мной во время моего нахождения в зоне мемории. Взяв его в руки, я почувствовала, как кончики пальцев онемели, а когда я встала на ноги, то в глазах потемнело. Вроде как раздался какой-то стук с боку. Кинжал выпал из рук, и я, попытавшись устоять на ногах и схватиться за что-то, наткнулась на препятствие. Страх усилился, он был схож с панической атакой, и у меня перехватило дыхание. Я пыталась понять, что происходит, дыша глубже, и почувствовала, что меня мягко обнимают, притягивая ближе. Одна рука легла мне на макушку, легко поглаживая, а вторая устроилась у меня на спине, крепко держа меня на одном месте. Я рвано дышала, пытаясь успокоиться, и, когда зрение нормализировалось, увидела, что это был Дань Хэн. Он молча стоял, пытаясь не двигаться и служа мне опорой и тем самым препятствием, которое не позволило мне упасть.       — Спасибо, — тихо проговорила я, утыкаясь носом ему в плечо, на что он лишь произнес «угу» и продолжал гладить меня по волосам.       — Как ты? — спросил он, наблюдая за моим состоянием. — В общем вагоне мне показалось, что ты чувствуешь себя нехорошо, и я пошёл следом.       — Это странно, было похоже на то, что я перенервничала, — ответила я, медленно отстраняясь. — Спасибо за помощь.       Он, кивнув, отошёл на шаг и, подняв с пола упавший кинжал, передал его мне. Я взяла его в руки и, осмотревшись по сторонам, принялась думать, что ещё можно взять для Чёрного Лебедя. Взгляд упал на статуэтку с Видьядхарами, и я, решив, что нет смысла брать обе половины, взяла лишь женскую. Дань Хэн спокойно наблюдал за этим со стороны, стоя у двери в коридор. Когда я подошла ближе со всем нужным, он открыл дверь, пропуская меня вперёд, и вышел следом.       В общем вагоне я отдала артефакты Чёрному Лебедю, и та, осмотрев их, кивнула:       — То, что надо. Я изучу их и затем верну. Будьте на связи.       Вслед за этим она удалилась, оставив нас в тишине. Все члены экипажа находились тут, и Воскресенье, который присутствовал весь разговор перед тем, как я ушла в комнату, произнёс:       — Вы сделали правильное решение, решив провернуть всё это на Пенаконии. Вы свели риски к минимуму. Тэй, ты узнала что-то новое?       Я вкратце рассказала о том, что мы увидели у меня в подсознании, и все понимающе кивнули.       — Получается, тот блок разрушен. Насколько я знаю, память сможет со временем начать восстанавливаться. Если понадобится настройка, чтобы вернуть мысли в порядок, — обращайся, — сказал Воскресенье и сел на диван.       Я кивнула и, сев напротив, выдохнула. Это был очень тяжёлый день.