Секретарь Гао

Честно говоря, Хуа Юн наслаждается шоу. Для него с самого начала был очевиден маленький секрет Гао Ту, тот был до безбожного очевиден, начиная с того, как собственнически и всеобъемлюще он заботился о своем альфе и заканчивая реакциями Шэнь Вэньлана на его идеального секретаря. Признаться, Хуа Юн ждал, что его давний союзник осознает истину, когда они начали создавать легенду для омежьего варианта Хуа Юна. Это было на самой поверхности — милый омега, который работает на нескольких работах ради того, чтобы оплатить лечение сестры, живет в трущобе и настолько горд, что просто не может позволить себе принимать подачки — не потому что слишком независим, нет, просто прекрасно видел, что может сотворить зависимость и долги с человеком. И этот милый омега встречает своего альфу — того идеального, от кого взгляд оторвать невозможно, с кем хочется быть, пусть одним из многих, но рядом, а потому потихоньку подкармливать, тратя то немного, что осталось, и надеяться, надеяться, надеяться, что не прогонят. Но Шэнь Вэньлан был тупицей, когда дело касалось чувств. А еще, конечно, Хуа Юн немного изменил свой омежий вариант хотя бы одеждой — секретарь Гао Ту всегда был подчеркнуто собран, не имел разнообразного привлекающего внимания гардероба, не носил маркие светлые вещи и никогда не согласился бы переехать в пустующую квартиру богатого альфы. Потому что это было бы долгом, который невозможно оплатить, а этот милый омега-секретарь и без того накопил долгов изрядно — начиная с того, что Шэнь Вэньлан включил его в стипендиальную программу и заканчивая специальным окладом, только бы его личный крохотный помощник всегда мог ответить на его телефонный звонок или сообщение. Это довольно забавно, честно. И Хуа Юн ждет, что Шэнь Вэньлан поймет хотя бы сейчас, когда Гао Ту стоит тут, источающий аромат пряного шалфея, так сладко и успокаивающе переплетающегося с суховатым запахом ириса его альфы. Но, конечно, его давний союзник не понимает примерно ничего. Зато успокаивается — уходит напряженность из плеч, линия спины становится мягче, словно Шэнь Вэньлан перестает постоянно разрываться между «готов сгруппироваться и в атаку» и «нужно держать спину идеально-ровно», еще и челюсть разжимает, перестает хмуриться, дышит глубоко, пусть и периодически притворно морщится, а сам ведь надышаться не может. Забавно. — Чего ухмыляешься? — бросает Шэнь Вэньлан. — Своего добился, да? — Да, — даже не спорит Хуа Юн. — Я добился всего, чего хотел. Чего желаю и тебе. Но как-то сомнительно, ты ведь не сможешь увидеть то, что буквально у тебя перед носом. Шэнь Вэньлан резко вскидывается, смотрит с подозрением и уточняет: — Ты что такое вписал в контракт?.. — Только защиту для нашего прекрасного Гао Ту, — вздыхает Хуа Юн. — И, конечно, то, что я могу в любой момент его отозвать, если сочту, что ты придираешься к нему несправедливо. В том числе и из-за запаха, что так вкусно его обволакивает. Секретарь Гао, что же вы стоите? Попросите подать чай и присаживайтесь. Я бы, честно говоря, хотел сходить с вами по магазинам. Вы будете моим подчиненным по большей части, а ваш единственный скучный костюм я уже успел разглядеть со всех сторон. — Отстань от него со своими омежьми замашками!.. — бурчит Шэнь Вэньлан. — Он — не ты, ему ни к чему сотня красивых шмоток. И да, секретарь Гао, скажи подать чай. Гао Ту бросает в его сторону смущенный взгляд и направляется к двери. Конечно, этот умный омега выходит, дав им возможность поговорить, потому что заказать чай можно и по интеркому, но Шэнь Вэньлан предпочитает услать своего верного — несмотря на всё — секретаря за пределы своего кабинета. — Ну почему сотня? — тянет Хуа Юн. — Но парочку? Секретарь Гао нуждается в красивой рабочей одежде, а раз уж я — его непосредственный начальник, а ты — лишь его подопечный, о котором он очень стремится заботиться, будь добр не спорить с тем, во что я наряжаю своего сотрудника. — Это просто смешно!.. — швыряет на стол ручку Шэнь Вэньлан. — Как ты его уговорил?! Хуа Юн изящно поднимает бровь и честно говорит: — Я пообещал защитить его. И деньги. Конечно, деньги на то, что сейчас для него дороже всего. Пусть ты зол, но он хочет, чтобы его ребенок родился, а роды — довольно дорогое удовольствие. — Это даже не его ребенок!.. — почти рычит Шэнь Вэньлан. — Шанс, что омега забеременеет от беты ничтожен!.. Меньше миллиона к одному!.. Его омега просто отчаялся и трахнулся с кем-то на стороне!.. А Гао Ту сейчас должен воспитывать чужого ребенка!.. — Даже если чужого, — усмехается Хуа Юн, — тебе-то какая разница? Он для тебя — никто. Шэнь Вэньлан готовится гневно возмутиться, но осекается, миг смотрит растерянно и тут же взрывается: — А ты мне в психотерапевты записался?! Тебе от меня нужна только сделка с государством V!.. — Именно поэтому я привел к тебе секретаря Гао, который позаботится о тебе, — кивает Хуа Юн. — Но он… слишком простенький. А мой подчиненный может быть и ярче. Как думаешь? Шэнь Вэньлан напрягается весь, снова почти готовится броситься, сдерживает себя, но его феромон — едва заметный древесный запах ириса — просачивается гневной ревностью. Хуа Юн усмехается, подается вперед, говорит спокойно: — Ты его удержать не смог, так что он уже не твой. Хочешь, чтобы он был рядом, помоги мне. И не смей его обижать. Не нравится запах — носи маску. Бесит, что его метит запахом какой-то омега… меть его своим запахом. Поверь, это помогает. Шэнь Вэньлан бросает мрачный взгляд, снова таращится взглядом в контракт, где он выступает только подопечным, правда, и на это нужно его согласие. Гао Ту аккуратно приоткрывает дверь, неся поднос с чаем и чайными принадлежностями, ставит всё на журнальный столик, аккуратно берет чашку с белым чаем, молча ставит ее перед своим недогадливым альфой и возвращается к Хуа Юну со словами: — Я не уточнил, какой чай вы пьете, но несколько раз замечал, что вы предпочитаете улун с молоком. — Вы приметливы, — соглашается Хуа Юн, показывая на кресло, в которое понятливо садится Гао Ту. — Шэнь Вэньлан, ты выпил уже половину чашки. Как тебе твой чай? Его недалекий союзник чуть ли не краснеет, но чашку свою отпускает. Гао Ту же бросает полный надежды взгляд и тут же вцепляется в свою кружку. — Я только пригубил!.. — бурчит Шэнь Вэньлан. — Чай… чай нормальный. И размашисто подписывает контракт во всех необходимых местах.