Секретарь Гао

— Господин Хуа, я не думаю, что это уместно, — довольно сухо говорит Гао Ту. После такого Шэнь Вэньлан обычно отступает с ворчанием, придумывает что-то, что устроит их обоих, пытается хотя бы… вот только с увольнением получилось иначе, видимо, запах был столь неприятен для него тогда, что он не мог с ним смириться. Тогда. Сейчас Шэнь Вэньлан сидел на соседнем сидении и делал вид, что ему очень интересен вид из окна, напротив, закинув ногу на ногу, устроился с непревзойденной вольготностью Хуа Юн. Он, признаться, был прекрасным актером, поскольку довольно долго изображал беспомощного омегу. Хотел бы Гао Ту быть в той же гармонии с собственным телом и иметь ту же непрошибаемую уверенность: — Секретарь Гао, — нараспев тянет Хуа Юн. — Вы же понимаете, что работаете на меня? Меня очень не устраивает, как ваш единственный костюм подчеркивает ваш живот. И паузу выдерживает, чтобы Гао Ту осознал, что ему хотят помочь. Гао Ту осознает!.. Но это… довольно неловко. — Я верну вам с зарплаты, — решает он. — Нет, — улыбается Хуа Юн. — Не вернешь. — Верну, — не соглашается Гао Ту. Хуа Юн наклоняется вперед, приоткрывает губы в медленной хищной улыбке и говорит спокойно: — Нет. А потом перед Гао Ту вдруг оказывается рука Шэнь Вэньлана, а его запах ириса заполняет салон автомобиля. Хуа Юн усмехается самодовольно, садится нормально, уточняет: — Я бы ничего не сделал. Да и с бетами это не работает. — У секретаря Гао может случиться приступ астмы, — цедит сквозь зубы Шэнь Вэньлан. — Не смей. Гао Ту аккуратно касается рукава Шэнь Вэньлана, не понимая, допускается ли ему вновь беспрепятственно трогать своего… босса? подопечного? — Господин Шэнь, — аккуратно говорит он. — Я сомневаюсь, что мне станет дурно от феромонов омеги. Но если вам неприятно, мы можем заказать отдельный транспорт. Шэнь Вэньлан оглядывается на него чуть растерянно, мгновенно отводит взгляд обратно на Хуа Юна, чуть головой мотает, отрезая лишние мысли. Гао Ту всё же мягко давит на его запястье, больше прося, чем вынуждая опустить руку. Не стоит проявлять подобное недоверие к деловому партнеру. Шэнь Вэньлан вздыхает, кладет свою горячую ладонь на колено мгновенно напрягшегося Гао Ту, глядя в глаза Хуа Юна, словно уточняя границы, которые тот может пересечь. — Вот тут ты, как раз, и неправ, — говорит Хуа Юн, глядя в глаза Гао Ту и улыбаясь как-то… странно, словно он тут — единственный зритель в огромном кинотеатре. — Множество феромонов омег как раз неполезно при твоей… астме. И Шэнь Вэньлан совершенно правильно напитал пространство вокруг тебя своим запахом — на него же приступов астмы у тебя не случается? Гао Ту едва понимает, что ему говорят. Горячая ладонь Шэнь Вэньлана на его колени отчего-то заставляет сердце биться быстрее и суматошнее. Он хочет ответить что-то, но вместо этого невольно глубоко вдыхает и… становится спокойней. — Как и говорили мои медики, после того, как оценили твои медзаписи, — кивает Хуа Юн. — Шэнь Вэньлан для тебя безопасен и даже полезен — Ты выкрал его медзаписи? — уточняет странным голосом Шэнь Вэньлан. — Господин Шэнь, — вклинивается секретарь Гао, лично Гао Ту всё еще пребывает в растерянности, но опыт — есть опыт, и его секретарская суть машинально бормочет строгим тоном: — Не думаю, что вы можете распространять свои феромоны в присутствии омеги. Если это будет доказано, то господин Хуа может подать на вас иск и нарушении частных границ и сексуализированном насилии. — Да, но я не против, — уточняет Хуа Юн, доставая телефон. — На мне феромоны не работают, а вот секретарю Гао даже полезно. О. Шаою освободился. Хао Юн мгновенно утыкается в телефон, переписываясь, видимо с Шэн Шаою с такой сладкой улыбкой, что у Гао Ту в сладкой зависти сжимается сердце. Где-то в своих глупых подростковых мечтах он хотел бы так же, прекрасно понимая, что никогда такого не сбудется, потому что он неправильный омега… — Кстати, — говорит вдруг Шэнь Вэньлан, — а мы можем засудить Шэн Шаою за то, что он распространял феромоны при тебе и ты получил приступ астмы? …а альфа, который навсегда в сердце, очень хочет внимания другого альфы. — Если бы я был омегой, можно было бы попытаться, — спокойно говорит Гао Ту. Хуа Юн перестает набирать сообщение и смотрит с таким интересом, что становится неловко. — Но ты просто бета с плохими легкими и странным восприятием феромов, — ворчит Шэнь Вэньлан, машинально поглаживая по колену. Хуа Юн издает странный сдавленный звук, а Гао Ту только устало вздыхает. Да, это его жизнь.