Он такой же

Лоэн не спал трое суток. Он не мог. Каждый раз, стоило ему сомкнуть веки, перед глазами вставали жёлтые глаза, светящиеся в темноте, и острые зубы в хищной улыбке. Слова Флинса въелись в память, как кислота: «Очень надёжных и очень заботливых руках». Заботливых. Варка сейчас находился в руках существа, которое было ровесником руин, разбросанных по этим землям. Существа, которое, возможно, помнило падение Гипербореи. На четвёртое утро Лоэн, осунувшийся и бледный, с тёмными кругами под глазами, нашёл Иллуги на тренировочном плацу. Командир разведчиков размеренно работал копьём, его пепельные волосы с алыми концами развевались на ветру, а красная серьга вспыхивала на солнце. — Иллуги, — голос Лоэна сел от бессонницы. — Нам нужно поговорить. Иллуги ловко завершил серию выпадов, воткнул копьё в землю и повернулся. Увидев состояние друга, он нахмурился. Серые глаза с красным отливом внимательно ощупали осунувшееся лицо мондштадтца. — Ты выглядишь так, будто неделю с Дикой Охотой в обнимку спал, — без тени улыбки констатировал Иллуги. — Что случилось? — Флинс, — выдохнул Лоэн. — Я знаю, кто он. Вернее, что он. Иллуги ждал. Спокойно, с лёгким прищуром. Лоэн замялся. Как сказать другу, что тот водит дружбу с чудовищем? С тем, кого считает надёжным боевым товарищем? — Он не человек, — наконец выпалил Лоэн. — Я видел его зубы, Иллуги. Острые. Как у... как у тех тварей, от которых вы здесь отбиваетесь. А его глаза... они светились в темноте. Он говорил о легендах, о проклятых. Он альв! Бездна бы его побрала! Иллуги слушал молча. Его лицо оставалось непроницаемым, лишь бровь слегка приподнялась. Когда Лоэн закончил сбивчивый рассказ о встрече у маяка, повисла тишина, нарушаемая лишь криками чаек. — Лоэн, — наконец произнёс Иллуги устало, — я знаю. Лоэн замер. — Что? — Я знаю, что Флинс не совсем обычный, — Иллуги вздохнул, подходя ближе и понижая голос. — Я же разведчик. И я вырос в Нод-Крае. Здесь много легенд ходит. Но Флинс... он никогда не причинял вреда людям. Наоборот. Он защищает кладбище. Следит, чтобы туда не забредали лихие люди и твари. Он помогал мне в разведке, и не раз его чутьё спасало нам жизни. Мне плевать, альв он или фея. Для меня он — друг, который не предаст. Лоэн смотрел на него с таким выражением, будто Иллуги только что признался в симпатии к Гео Архонту. — Ты... ты серьёзно? Он может быть опасен! — Может, — легко согласился Иллуги. — И что? Твой Варка — Рыцарь Борея, сильнейший в Ордо Фавониус. Думаешь, он не справится с каким-то древним существом, если что? Или ты не веришь в его силу? — Дело не в силе! — Лоэн всплеснул руками, теряя наработанную годами рыцарскую выдержку. — Дело в доверии! Он очаровал Варку! — А вот это уже смешно, — Иллуги хмыкнул. — Магистра Варку очаровать... Да Флинсу просто повезло, что он такой... — Иллуги запнулся, подбирая слово, — интересный. Искренний. Варка не дурак, Лоэн. Он видит людей насквозь. Если он выбрал Флинса, значит, в нём есть что-то настоящее. Лоэн открыл рот, чтобы возразить, но понял, что аргументов нет. Только страх. Липкий, иррациональный страх за человека, которого он уважал больше всех на свете. --- Варка тем временем наслаждался жизнью. Он сидел на веранде домика смотрителя маяка, пил местный травяной отвар, который Флинс заваривал с удивительным искусством, и слушал, как ветер играет в старых костях на кладбище внизу. — Жутковатое у тебя соседство, — заметил Варка, кивая в сторону могильных камней, утопающих в тумане. — Не боишься? Флинс, стоявший у перил и смотревший вдаль, обернулся. В свете утреннего солнца его глаза казались не опасными, а просто золотистыми, как тёплый янтарь. Он улыбнулся — мягко, без острых углов. — Мёртвые не опасны, Варка, — тихо сказал он. — Опасны живые. Мёртвые просто хранят память. А память... она может быть тяжёлой, но не смертельной. — Философия, — довольно хмыкнул Варка, откидываясь на спинку стула. — Люблю поговорить с умными людьми. В Мондштадте все больше о вине да о ветре. — А ты не боишься? — вдруг спросил Флинс, пристально глядя на него. — Меня. Так близко. Один, без охраны. Мало ли что я могу сделать. Варка расхохотался. Громко, раскатисто, запрокинув голову. — Флинс, милый, — пророкотал он, отсмеявшись, — я столько лет рыцарствую, что меня уже мало чем удивишь. И если бы ты хотел мне навредить, сделал бы это в первую же ночь, а не поил бы меня отваром и не рассказывал сказки о северном сиянии. К тому же, — он подмигнул, — я чувствую, когда рядом враг. А от тебя пахнет не враждой. Одиночеством, может быть. Грустью. Но не злом. Флинс замер. В его янтарных глазах мелькнуло что-то странное — удивление, смешанное с древней, давно забытой тоской. Он смотрел на этого огромного светловолосого рыцаря, который видел его насквозь, но не боялся, не отшатывался, не пытался изгнать или уничтожить. Просто... принимал. — Ты странный человек, Варка, — тихо произнёс Флинс, отводя взгляд. — Я Великий Магистр, — поправил Варка, довольно улыбаясь. — Имею право быть странным. --- Лоэн наблюдал за ними из укрытия каждый день. Он больше не пытался найти компромат. Не рылся в архивах. Он просто следил, готовый в любой момент броситься на помощь, если Флинс проявит свою истинную сущность. И с каждым днём ему становилось всё труднее. Потому что Флинс был... идеален. Они гуляли по берегу, и Флинс показывал Варке камни с необычными окаменелостями. Они сидели в таверне, и Флинс смеялся шуткам Магистра, и смех его звучал чисто, без фальши. Они ходили на кладбище, и Флинс с таким трепетом поправлял цветы на могилах, что у Лоэна щемило сердце. Это не могло быть игрой. Ни одно существо не способно так долго и так искусно притворяться. Особенно когда никто не видит. Иллуги как-то застал Лоэна на его наблюдательном пункте — за валуном на скале, откуда открывался вид на маяк. Лоэн сидел с подзорной трубой и записывал что-то в блокнот. — Ты серьёзно? — Иллуги устало опустился рядом. — Лоэн, это уже не смешно. Ты превращаешься в сталкера. — Я выполняю свой долг, — отрезал Лоэн, не отрываясь от трубы. — Смотри. Сейчас он улыбнулся. Ты видел? Слишком широко. На долю секунды показались зубы. Иллуги выхватил у него трубу. — Хватит! — рявкнул он, и в его голосе впервые за всё время прозвучала сталь командира. — Послушай себя! Ты, рыцарь из Монштадта, сидишь в кустах и ищешь зубы у человека, который просто счастлив! Ты не защищаешь Варку, ты мучаешь себя! Лоэн медленно повернулся к нему. Тёмно-бирюзовые глаза с малиновым отливом смотрели затравленно. — А если я прав? — тихо спросил он. — Если однажды он сорвётся? — Тогда Варка его убьёт, — просто ответил Иллуги. — Или они разберутся как-то иначе. Но это будет их дело, Лоэн. Не твоё. Ты не можешь прожить чужую жизнь. Лоэн долго молчал, глядя на маяк. Потом опустил голову. — Я просто... боюсь за него. — Я знаю, — Иллуги положил руку ему на плечо. — Но Варка не ребёнок. И Флинс... он тоже не монстр. Поверь мне. Я видел монстров. Они не ухаживают за могилами и не варят отвар для продрогших путников. --- В тот же вечер Флинс сам пришёл к Лоэну. Заместитель капитана возвращался в казармы через портовый район, когда из тени переулка выступила высокая фигура. Сердце Лоэна пропустило удар. — Опять подкрадываешься? — выдохнул он, хватаясь за копьё. Флинс выглядел иначе. Не было той опасной улыбки, не горели хищным огнём глаза. Он выглядел... усталым. Почти человеческим. — Я не враг тебе, Лоэн, — тихо сказал он. — И никогда им не был. — Тогда кто ты? — в упор спросил Лоэн. Флинс помолчал, глядя на звёзды, едва видимые сквозь туманную дымку. — Я тот, кто потерял многое, — наконец ответил он. — Моя раса погибла. Мои сородичи превратились в фей, лишились разума, рассыпались в прах. Я остался один. Скитался веками. Пока не нашёл это место. Маяк. Кладбище. Мёртвые не предают. Они просто молчат и ждут. Голос его звучал глухо, без обычной певучести. — Я не желаю зла Варке, — продолжил Флинс, поворачиваясь к Лоэну. — Наоборот. Он первый за сотни лет, кто... увидел меня. Не чудовище, не альва, не проклятого. А просто меня. Ты можешь не верить, но для такого, как я, это дорогого стоит. — И что ты хочешь от меня? — спросил Лоэн, ослабляя хватку на копье. — Ничего, — Флинс слабо улыбнулся. В этой улыбке не было ни капли прежнего хищничества. — Просто перестань прятаться по кустам. Это портит аппетит, когда я знаю, что за мной наблюдают. И передай Иллуги, что я должен ему бутылку того самого вина, которое он любит. За то, что терпит тебя. Лоэн фыркнул, невольно смягчаясь. — Он не терпит. Он помогает. — Потому что он хороший друг, — кивнул Флинс. — И ты тоже хороший друг, Лоэн. Просто слишком тревожный. Это лечится. Варка говорит, что в Мондштадте варят отличное одуванчиковое вино. Может, как-нибудь угостишь? И прежде чем Лоэн успел ответить, Флинс растворился в темноте. Легко, бесшумно, словно его и не было. Лоэн долго стоял, глядя в пустоту. В голове царил хаос. Всё, что он думал о Флинсе, всё, что видел своими глазами — опасная улыбка, острые зубы, собственнический огонь — и этот тихий, уставший голос, рассказывающий о погибшей расе и вечном одиночестве. «Он не монстр, — понял вдруг Лоэн. — Он просто... другой. И такой же одинокий, как те, чьи могилы охраняет». На следующее утро Лоэн впервые за долгое время не пошёл следить. Вместо этого он заказал в таверне завтрак на троих и пригласил Иллуги и... Флинса. Тот пришёл. Сел напротив, спокойный, с обычной своей загадочной полуулыбкой. Варка, узнав об этом, расхохотался так, что задрожали стёкла, и хлопнул Лоэна по спине так, что тот чуть не влетел лицом в тарелку. — Я же говорил, что ты парень с головой! — прогремел Магистр, усаживаясь рядом с Флинсом и собственнически кладя руку ему на плечо. — Мир, дружба, завтрак! Вот что нужно для счастья! Флинс переглянулся с Лоэном. В его взгляде не было насмешки. Было что-то вроде благодарности. И тёплый свет в янтарных глазах. Лоэн выдохнул. Возможно, он никогда до конца не привыкнет к мысли, что друг Магистра — древний бессмертный альв. Возможно, он ещё не раз будет вздрагивать по ночам, вспоминая ту улыбку у маяка. Но глядя на то, как Варка счастливо жуёт хлеб, запивая его отваром, а Флинс поправляет упавшую на глаза светлую прядь волос Магистра, Лоэн понял одну простую вещь. Счастье не спрашивает разрешения. Оно просто приходит. Даже к тем, кто живёт тысячи лет. И даже к тем, кто должен его охранять. — Эй, Лоэн, — окликнул его Иллуги, пододвигая тарелку с пирожками. — Ешь давай. А то остынет. Лоэн улыбнулся уголками губ глядя на Иллуги. Туман над Нод-Краем рассеивался, открывая чистое, холодное небо.